Se vere: Вырезанные сцены.

POV Анжелика - Детка, - томно тянет Белластриса, накручивая волосы на палочку, - малышка. Рыжая малышка. Надо же. Дай мне чашку, крошка. Я не позволю ей использовать меня, как девочку на побегушках. Беллатриса просто создана для того, чтобы кто-нибудь, кто не боится нарваться на Круциатус, в конце концов, над ней посмеялся. Я достаю палочку и точно также начинаю накручивать на нее волосы. - А что, самой уже невмоготу? Старушка? Возраст не позволяет чашку примагнитить, а туда же, воевать с полукровками… Эмпатио! - Круцио! – с минимальным опозданием визжит Беллатриса, и сама с таким же сиплым писком, как и я, валится со стула на пол. Кости будто плавятся. Но недолго. Мы стоим на коленях на полу Малфой-мэнора и злобно пялимся друг на друга. Ведьма перекидывает волосы на одну половину головы и внимательно вглядывается в меня. - А крошка не так проста. – Ее губы растягиваются в жутком подобии улыбки. – Почти недосягаема. Ненадолго. Я встаю и отряхиваюсь. - Как насчет скотча? - капризно дует губки Беллатриса. - Зачем скотч той, что и на трезвую голову ведет себя так, будто ее пикси покусали? – светски осведомляюсь я. - Не нарывайся, крошка, - наклоняет голову волшебница. – Ты не поверишь, если узнаешь, сколько волшебников думали, что их острый язычок спасет их от моих заклинаний. - Отчего же? Знаю, протоколы видела, - пожимаю плечами я. - Со мной лучше не шутить! - Нас таких двое. - Довольно, - голос Нарциссы накрывает нас, словно окрик хозяйки двух зарвавшихся болонок. – Белла, оставь ее. Она того не стоит. Я вытащила эту свору из Азкабана. Я выкрала из хранилища их палочки и раздала им сразу по прибытии в Малфой-мэнор. И не заработала ни одного признательного или уважительного взгляда – все воспринимают меня как ручную собачку Лорда, полагая, что у меня не было выбора. Но на самом деле он был, и я выбрала правильно. Остается только надеяться, что отыграться Лорд захочет не на Северусе. Наконец, когда все старые друзья расквартированы, мы остаемся в зале прежним составом. - От тебя требуется лишь стоять на карауле и не поднимать тревогу, - цедит Люциус в мою сторону. – Откроешь нам дверь и убираешься. Если все пройдет гладко, никто не узнает, что мы там были. Если же нет… что ж… мы всегда можем приютить еще одного человечка, если, конечно, не желаешь поселиться в Азкабане. И без глупостей. Надеюсь, ты помнишь, чем чревато неповиновение. Я не выдерживаю и поднимаю усталые глаза на Лорда. - Почему вы думаете, что нужно постоянно всех держать в страхе, чтобы за вами шли? Ведь некоторые делают это из преданности, причем искренней. Например Беллатриса, хотя далеко не это заставляет меня сомневаться в ее психическом здоровье. Пока вы их запугиваете, можно подумать, вы им не доверяете. Люди следовали за вами даже тогда, когда вы еще не напоминали плод неудачной селекции. Что-то ведь они в вас… - Страх, мисс Фробишер, - шуршит Лорд, приближаясь ко мне, - это напоминание о том, кто здесь хозяин, и что может случиться, если вы это забудете. - Страх – это слабость, - качаю головой я. – Он создан для того, чтобы его преодолевать, а не прогибаться под то, что его внушает. - А что же тогда сила, мисс Фробишер? Уж не думаете ли вы, что это любовь, великая теория Дамблдора, не подкрепленная ничем кроме бездарной смерти одной-единственной грязнокровки? От возмущения у меня сбивает дыхание и щемит сердце. Вместо ответа я через силу улыбаюсь и направляю в него кончик палочки, выгибаясь ему навстречу дугой, словно в любовном экстазе. - Эмпатио. С шипением пополам с рычанием Лорд отшатывается от меня. На его шее кожа краснеет, как от ожога. Пощечина обжигает щеку так неожиданно, что я ахаю, прикусив язык. Люциус смотрит на меня сверху вниз и кривит губы. - Не забывай, кто ты. И где твое место. Я точно так же кривлю губы в ответ. Осталось недолго. Скоро я напомню ему, кто я. И где мое место. Министерство Магии ночью не менее притягательно, чем Хогвартс. Ты ходишь по пустым коридорам и чувствуешь себя властелином. Разумеется, до тех пор, пока не провожаешь в Отдел Тайн кучку отморозков в масках и мантиях. Готово. Ловушка захлопнулась. Я срываюсь с места и бегу в нашу локацию. Благословляю свое решение воздержаться от каблуков. - Там? Я обвожу взглядом Френсиса, Роберта, Джейкоба и Нимфадору. И киваю. Мужчины так же беззвучно скользят в направлении Отдела Тайн. А мы с Нимфой переглядываемся – и она лепит Патронуса. Это будет очень весело. Я дождалась. Я вспомнила, для чего шла в мракоборцы. Наблюдая то светопредставление, что творилось, из первых рядов, я поняла, как это сложно – не уметь и не иметь возможности воздать по заслугам и ответить на творящийся кошмар пропорционально ему. «Смелее, мисс Фробишер!» - бьется у меня в голове набатом голос Малькольма Монтроуза. Мы стоим по периметру Атриума. Алые глаза Лорда следят за Гарри. Я тоже слежу за ними всеми – и, вместе с моей командой, делаю шаг из тени на свет. Люциус достает палочку и кидается на меня. - Какого дьявола?! Но я достаю палочку быстрее. Я тренировалась. Я знаю, что я делаю. И отец, поскользнувшись, распластывается на плитах передо мной. - Я знаю, кто я, - слова даются с трудом, горло перехватило от ощущения неисправности сделанного. – Я – Анжелика Лидия Фробишер, бакалавр алхимии, мракоборец на службе Министерства Магии. Я. Не ваша. Вещь. Я сама выбираю свое место, и оно здесь. Это Драко без вашего имени ничего из себя не представляет. Рацио! Полыхают одновременно все камины. Бежать им некуда, Люциуса одновременно скручивают двое. На долгие, долгие мгновения, растянутые в воздухе, как нуга, министр встречается взглядом с Волан-де-Мортом. И я выдыхаю, понимая, что еще немного – и упаду на пол от облегчения. Темный Лорд растворяется в воздухе, но за секунду до этого переводит взгляд на меня. Две алые точки сканируют мое лицо, и я ощущаю волну недоумения, восхищения, страха и ярости. Роберт и Френсис уже несут Люциуса к лифтам. На мгновение он изворачивается и устремляет в меня полный ненависти взгляд. - Фробишер! Двуличная сука! Остатками самообладания и чувства юмора я искренне не понимаю, чем он недоволен. Я же, в конце концов, слизеринка. *** Высокие стены бального зала Малфой-мэнора привыкли к воплям. Вопли впитались в эти камни, вопли застыли на них слоем изморози, вопли висели под потолком, подобно паутине. Провал операции в Министерстве Магии, целиком и полностью повешенный на Люциуса Малфоя, не лучшим образом сказался и на остальных членах семьи. И Пожирателях. Лорд Волан-де-Морт не был тривиальным садистом, упивающимся физическими страданиями своих жертв и подчиненных. Будучи волшебником умным, опытным и искусным, но не менее опытным и искусным психологом, он не мог позволить себе всю жизнь воздавать своей свите по заслугам одним и тем же способом. Круциатус – это скучно. Отрезание пальцев. Трансформация. Это, в конце концов, предсказуемо и неинтересно. Нарциссу и Драко ждал их личный, индивидуально сконструированный круг ада. В этом кругу не было ни боли, ни крови. В этом кругу был голос, тихо и почти нежно нашептывающий, какая именно кара ожидает тех, кто разочаровывает Лорда. Шипящая песнь, заполнившая зал, словно яд, просачивающаяся сквозь одежду, разъедающая плоть и душу. В этом кругу был страх, холод и неизвестность. Северусу пришлось приложить усилия, чтобы остаться невозмутимым, когда ему сообщили о результате операции. Смерть Блэка. Утрата пророчества. Арест Люциуса. И гамбит Анжелики. Зельевару оставалось надеться, что его волосы не седеют прямо на глазах, стоило ему представить, какую участь теперь уготовит Лорд для девушки. Зато зал с лихвой заполняли вопли Беллатрисы. Оравшая первые несколько минут от радости, что убила родственника, теперь она визжала, требуя отпустить ее убить и Анжелику. Северус осторожно следил за лицом Лорда – и буквально физически чувствовал, как жизнь его ученицы качается на паутинке. - Мой Лорд, позвольте мне прикончить девчонку! - Не сегодня, Беллатриса, - просипел, наконец, Реддл, перебирая руками палочку. – И не завтра. У нас есть проблемы поважнее. - Как прикажете, мой Лорд. Но ведь она выдала нас! Привела туда половину Министерства! Девчонка… - Поступила так, как подобает истинной слизеринке! – чуть повысил шипение Лорд, и Пожиратели притихли. – Нарцисса, может, ты объяснишь, почему наша юная рыжеволосая подруга предпочла нам Министерство и Дамблдора? Очевидно, потому, что твой муж обращался с той, что достойна занять место любого из вас не лучше, чем с эльфом-домовиком? Я не сомневаюсь в вашей семейной гордости, но в этот раз она помешала нам заполучить союзника. Что вы скажете об этом? Северус? Она же твоя ученица. – Шипение перетекает от одного к другому, словно шар мармелада, медленно и клейко, оставляя слизистый след. – Я могу обратить ваше внимание на то, что качества, необходимые для того, чтобы вступить в наши ряды, воспитал в ней Северус? А Люциус, как это ни прискорбно, решил, что плод стольких усилий обязан ему просто так, - Лорд цокнул языком, и Драко ощутимо вздрогнул. – И это не единственная его ошибка. Снейп почувствовал себя так, будто у него внутри все органы поменялись местами. Он ожидал, что за выходку Анжелики придется отвечать и ему. Совершенно противоположный результат настораживал – скорее всего, у Лорда уже созрел на ее счет план. - Северус, останься. Данная фраза означала, что все остальные могу убираться как можно дальше и как можно быстрее. Зал опустел. - Да, повелитель? - Северус, боюсь, нам придется немного поменять планы. Пока Гарри Поттера охраняет этот старый шмель, полагаю, у нас не так много шансов подобраться к нему. Любая партия выстраивается поэтапно, и я думаю, пришло время и нам составить некую… стратегию. - Вы совершенно правы, повелитель. - Драко - твой ученик, равно как и мисс Фробишер. Если честно, останься эта дива с нами, у меня нашлось бы для нее весьма полезное дело. Но увы… напоследок она сказала одну вещь… совершенно смешную, презабавную – якобы Драко без своего отца ни на что не способен. Как ты думаешь, может, нам стоит дать ему шанс? - Мой Лорд? - Пусть мальчишка прикончит старика. Или хотя бы предпримет достойную попытку. Даже если она ему дорого обойдется… что ж, - Лорд прокрутил палочку в руках, - ряды моих последователей – это не танцевальная школа, сюда не берут сугубо из-за родственных связей. Если мальчишка достойно проявит себя, я поверю, что семья Малфоев действительно представляет для нашего дела нечто ценное. О, а я и правда опасаюсь, что мисс Фробишер справилась бы быстрее и лучше… Северус, - вкрадчиво, - как ты думаешь, что нам теперь делать с этой смелой девочкой? Насколько она опасна? Снейп совершенно незаметно вздрогнул. - Боюсь, она непредсказуема, мой Лорд. Анжелика Фробишер далеко не самая образцовая студентка, ей неведомы скромность и послушание, она импульсивна, легко увлекается, экспериментирует. Не думаю, что она представляет сильную угрозу – только если к тому располагают обстоятельства. - Обстоятельства? Мы должны сделать все, чтобы они складывались исключительно в нашу сторону, Северус. Я предпочитаю иметь дело с предсказуемыми и верными людьми. И мне очень неприятно в них ошибаться, - два красных буравчика прошили зельевара насквозь. – Надеюсь, я никогда не ошибусь в тебе, Северус. Что же до потомства Люциуса Малфоя… Девчонка уже показала себя. Она может нам понадобиться… если не для дела, то хотя бы для развлечения. Уверен, среди вас много тех, кто сможет по достоинству оценить не только ее магический потенциал. Держи меня в курсе. И… позови Нарциссу.