Se vere: Вырезанные сцены.

Во что мы ввязались? Встреча выпускников – это вообще отдает чем-то таким магловским и почти детским. А еще озлобленным и подозрительным. И полным гонора. Открытие магазина. День рождения Драко, мой день рождения, день рождения Гарри… лето обещает быть интересным. В начале июня Ари визгом, пинками и уговорами загнала меня в спа. Я не плавала со времен Бата, так что с удовольствием погрузилась в пропитанную каким-то маслом воду. Сразу вспомнилось, что я плавала в ванной старост, когда туда пришел Карл. И сидела у бассейна в Бате, когда туда пришел Дункан. Определенно, купаться надо осмотрительнее. Перед самыми выпускными экзаменами нас навестил Гарри. - Я не знаю, что делать с домом на площади Гриммо, - честно повинился герой. - А что с ним? Гарри вздохнул. - С ним то же, что и всегда. Его нужно ободрать с подвалов до верхних этажей. Он слишком… слишком… ну, ты поняла. Если я хочу сделать из него приличный дом, в котором можно жить, а не временно обитать, обходя за километр сушеные головы домовиков и портрет миссис Блэк. И с другой стороны… я не могу полностью уничтожить то, что напоминает о Сириусе. Это же дом его семьи, - беспомощно развел руками Гарри. Гермиона уже прибегала с той же проблемой – что ей делать с галереей семейных портретов Принцев и прочими атрибутами. Я была польщена степенью доверия, но с другой стороны, к кому им еще идти? Больше не к кому. Не осталось ни Сириуса, ни Римуса, ни Грюма. А что до Уизли, пока только Молли, Джинни и Билл тепло общались с Гермионой, признав в ней не просто друга семьи, а родственницу. При виде Джейн-Дженнифер, как оказалось, весьма похожей на Клариссу Прюэтт, Молли даже прослезилась. Я предложила устроить военный совет. В результате все договорились до того, что после выпускного Гарри временно поживет в Принцхейвене, теперь уже полностью пригодном для обитания. А отряд добровольцев в лице самой Гермионы, меня, нескольких Уизли и ряда однокурсников попытается под чутким руководством Молли и Нарциссы (хотела бы я посмотреть, как эти двое договорятся!) приведут в порядок дом на Гриммо. Нас с Северусом пригласили стать членами экзаменационной комиссии. Причем приглашение пришло аккурат во время нашего домашнего совещания. Увидев, как вытянулось лицо Гарри, когда он узнал, кто вместе со Слизнортом будет принимать у него зельеварение, я с хохотом повалилась на коврик. - И никаких поблажек, Потте-р-р, - мятно пропел Северус, напустив на себя самый грозный вид, так, что у половины присутствующих мурашки побежали. А Гермиона тут же выразила свою готовность защититься на бакалавра по Защите от Темных Искусств, Рунам и Трансфигурации. - Для таких, как Грейнджер, - не выдержала я по дороге в Хогвартс, - должна быть отметка не «Выше ожидаемого» а «Ниже ожидаемого». Положим, мы ждем, что она все сдаст на «Превосходно», а она где-то косякнет. Потому что характеристика «Выше ожидаемого» в ее случае означает, что мы можем уйти на покой и отдать ей половину должностей. Куда уж выше-то. Северус только загадочно улыбался. Я не была уверена, что всем выпускникам сообщили о том, кто принимает у них экзамены. Поэтому наше появление в составе экзаменационной комиссии стоило нам ахов и испуганных писков. - Остается только надеяться, - снова подала я голос, - что никто потом не прибьет на дверь моего дома вырванную из учебника обложку, изменив надпись на «Осторожно, здесь обитают фантастические твари». Снова молчание и загадочная улыбка. - Хотя, похоже, лучше мне самой это сделать. При виде остальных экзаменаторов я рефлекторно порядком струхнула. Всякий раз под сводами Хогвартса где-то глубоко во мне поднимала голову задремавшая студентка, опасающаяся, что ее вот-вот привлекут к ответственности за ночные прогулки по замку и окрестностям. К счастью, на меня они практически не смотрели – все кинулись пожимать руки Северусу. Кто не дотянулся до рук, пожимал то, до чего дотянулся. В результате я, не выдержав, хихикнула, подсказав, что, кажется, Дьявольские силки не любят огня. «Дьявольские силки» обернулись ко мне и переключились на новую жертву. Я вечно буду безмерно благодарна Гермионе, которая не давала всему курсу расслабиться. Перед Защитой от Темных Искусств, которую сдавали на следующий день после Заклинаний, я аккуратно прокралась за толпой пяти- и семикурсников. - Подумаешь, Защита, - фыркнул Рон, - мы свой экзамен по этому предмету сдали еще год назад… Никто не спорил. Наверно, потому, что у каждого были противоречивые чувства. А Рону с Драко вместе вступительные на мракоборческие курсы сдавать, и их тоже буду принимать я. А потом мне их нянчить и муштровать еще три года, пока, наконец, из них не вылупится что-то, при виде чего Робардс перестанет изображать несуществующую зубную боль. Кстати, Робардс-младший порадовал нас новостью о том, что собирается остаться на следующий год. - Я подумывал об отставке, мне хотелось бы вернуться в отряд, - доверительно сообщил он мне за завтраком, - но решил проверить, получится ли у меня остаться. Вроде ведь ничего не случилось. Сдам их тебе с рук на руки, делай, что хочешь… у миссис Мэри Кэмпбелл ведь скоро.. хм… длительный отпуск? Я подтвердила что да, кажется, очень длительный. Ретт покачал головой. - Ваш отряд могут вообще расформировать. Фрэнсиса в отставку, а вы с Джейкобом и Робертом будете нянчить этих, - он указал вилкой на стол Гриффиндора, чей ближайший к преподавательскому столу угол испуганно притих. Я заметила, как ученики следят глазами за всей экзаменационной комиссией. Наши жесты фиксировались, поведение анализировалось, а в меня какой-то третьекурскник вчера даже показывал пальцем. - Расформировать шестнадцатый? – охнула я. – Ой. - Такое уже было. Ты слышала о Малькольме Монтроузе? Сердце ёкнуло. Ну конечно. - Да, он вел у нас Защиту на шестом курсе. Дополнительно со мной занимался. Он хороший, - я почувствовала, что сжимает горло. О профессоре Монтроузе я не слышала с тех пор, как после увольнения из Хогвартса он уехал в Америку. – Что с ним? - Говорят, отвечал за Салемский департамент. С прошлого года в бегах… они работали все вместе – Аластор, Цезариус, Френсис, Малькольм. Равных не было. Восемьдесят процентов Пожирателей смерти после того, как Сама-Знаешь-Кто первый раз развоплотился, они повязали. Ты, разумеется, протоколы видела. Я кивнула, забыв про еду. - Вообще-то Кингсли не хотел тебе говорить… Дьюику не повезло. Всех, кого он арестовал, отпустили. Каркарова, например – он пошел на сделку. Люциуса. Тот наполовину откупился, наполовину открестился. Снейпа твоего. Всех, кого арестовал Дьюик, отпустили. Вот он и взбеленился – мол, его, как мракоборца, не ценят, но он все равно добьется того, чтобы посадить тех троих или отправить на тот свет… тут кое-кто думал, что Каркарова нашли не Пожиратели. Он перед этим тайно обращался в Визенгамот с просьбой предоставить ему судебную защиту, как свидетелю. Но сообщение перехватил Дьюик… Я онемела. Съеденная отбивная встала колом где-то в пищеводе. Я старалась не смотреть взглядом испуганной дичи на Северуса, сидящего на другом конце стола и тихо о чем-то беседующего со Слизнортом. А я ломала голову. Конечно, я знала, что Дьюик арестовал Северуса, но чтобы личная месть за оскорбленное достоинство… и убийство Каркарова… ох ты господи. - А Монтроуз после того как послужил у вас учителем ушел в отставку. Тогда же и Грюм ушел – Дьюик подался в кураторы, и они стали слишком часто ссориться… вот их отряд и расформировали. Ну, кто знает, может, вон из этих, - он снова махнул рукой в сторону гриффиндорцев, - что получится. А что до Малькольма… вон, смотри. И я посмотрела. В дверях Большого зала показалась облаченная в густо-синюю дорожную мантию фигура. Я ахнула. - Давно пора подумать о новой метле, - прогудел профессор Монтроуз, идя между столов, - пока до вас доберешься… пока осмотришься… Минерва, я не слишком поздно? - Нет, профессор Монтроуз, - лицо МакГонагал мгновенно засветилось покоем и уверенностью, - завтрак еще не закончен. - В таком случае дайте мне хотя бы перекусить и отдышаться, - усмехнулся бывший мракоборец, взяв со стола тарелку с блинчиками и произвольно наложив на нее еще гору выпечки. – Ох уж эта Атлантика. Ну что, Минерва, покажешь мне настоящего, живого Гарри Поттера? М? А где же… - и тут его испытующий взгляд остановился на мне. - Ага! По его лицу можно было подумать, что он долго рыбачил и поймал крупного лосося. Я просияла. - Профессор Монтроуз, - пискнула я, чувствуя, как румянец удовольствия заливает шею. С другого конца стола на меня подозрительно сощурился Северус. - Сама Анжелика… пока еще Фробишер? – прогудел он на весь зал, подмигнув мне, и, видимо, не без удовольствия наблюдая, как я заливаюсь краской. Ученики притихли. Что-то мне подсказывает, что я теперь для многих особо смелых на ближайшие две недели буду «пока-еще-мисс-пока-еще-Фробишер». – Рад тебя увидеть, солнце! - Взаимно, профессор Монтроуз, - выдавила я. - Ну что, постараемся в ближайшее время выковать из этих маленьких героев настоящих бойцов? М? Я не говорил – я собираюсь попросить себе место ассистента куратора! Как тебе это? Я закашлялась. - Ассистента? Вы смеетесь? Вы меня учили! Это я должна быть вашим… - Нет-нет, уволь. Вот именно потому, что я учил тебя, и я не буду. Сыт юными дарованиями по горло. Мне вполне хватит тихой, непыльной должности. Надоела мне та Америка… да и Френсиса давно не видел. Ох, и много интересного я пропустил! А теперь извини, я все-таки перекушу. Ну и еще тут кое с кем поздороваюсь. – И он, надкусывая блинчики, направился к другому концу стола. Мы с Реттом переглянулись. - Сюрприз, - расплылся он в улыбке. – Ну что, Анжелика-пока-еще-Фробишер, готова тестировать юные дарования? - Если еще кто-нибудь меня так назовет, - сказала я на полном серьезе, - вам придется переименовать ваш предмет из Защиты от Темных Искусств в Защиту от Разъяренных Мракоборцев. И записать на дополнительные курсы половину Министерства. Наконец, выпроводив совят и жабят в коридор, МакГонагал подняла палочку и сделала ею сложный пасс. Четыре факультетских стола мгновенно преобразовались в стройненькие ряды парт. - Ухты, - тихо вырвалось у меня. Мне всегда было интересно, как они это делают. Пятый курс был запущен в зал, а седьмой мы вывели на улицу. - Полевые условия, - не без удовольствия в голосе объявил Ретт. – Полоса препятствий, различные темные существа… для вас это просто тьфу, - разглагольствовал он, пока мы шли к квиддичному полю. – Признаться, мы были вдохновлены примером профессора Люпина. Гарри поморщился. Во-первых, очевидно, потому, что имя Римуса все еще заставляло у всех нас сжиматься бронхи. Во-вторых потому, что полоса препятствий напомнила ему тот лабиринт в конце Турнира Трех Волшебников. - По окончании каждый должен будет продемонстрировать нам какой-нибудь свой особый навык, - заключил Ретт. – Устроим небольшой конкурс талантов. И будьте предельно аккуратны, здесь человек, который будет решать, достойны ли те из вас, кто собирается поступать в мракоборцы, этой высокой чести. И я вижу, как вы улыбаетесь, мистер Малфой. Вас мисс-пока-… эм, то есть мисс Фробишер экзаменовать не будет. Равно как и мистера Поттера. Вас будем экзаменовать мы с профессором Монтроузом и профессором Снейпом. Не расслабляйтесь. По списку. Вперед. Хорошо знакомая мне самоуверенная улыбка стекла с лица Драко, как воск. Гермиона не удержалась от короткого «хи». Рон насупился. Стоило всем ученикам скрыться в лабиринте, мы с Реттом озорно переглянулись. - Что там? Внутри? - А ничего, - отмахнулся Робардс. – Одни иллюзии. Ни дементоров, ни боггартов, ни даже одного пикси. Немного зеркал и тумана, вот и все. Пусть, прежде всего, учатся думать, а только потом из палочек пулять. Я хмыкнула. - Иными словами если им покажется, что им грозит опасность… - Они вполне имеют возможность столкнуться нос к носу. - Хороший тест на паранойю. - Да, уверен, я знаю кое-кого, что бы его провалил. - Грюм провалил бы. Малькольм Монтроуз цокнул языком. - Это будет… интересно. А какие вступительные нынче на курсах мракоборцев, мисс-пока-еще-Фробишер? - Сначала пусть выживут после близкого знакомства с куратором, - расхохотался Ретт, глядя, как я напыживаюсь, - и научатся правильно к ней обращаться. Тогда я пойму, что у них есть шанс дожить до аттестации. После этого уже ни одно темное существо… Я не успела достать палочку, Северус сделал это раньше. Ретт повалился на траву в сильнейшем приступе щекотки. Поднявшись, он напоролся на наставленные в него сразу две палочки. Свою Северус держал в правой руке, левой рукой обнимая меня за талию. - Не советую, - сквозь счастливое хихиканье выдавила я. Ретт фыркнул. В такой вот дружеско-семейной идиллии нас и застали выходящие из полосы препятствий ученики. Первой из лабиринта показалась Гермиона. За ней почти сразу вывалилась Джинни, решившая таки перейти на следующий курс, а не повторять свой. Причина этого решения тоже плутала в лабиринте недолго – Гарри показался через минуту или две. Мы от души повеселились, наблюдая за обманутыми в лучших ожиданиях выпускниками. Ребята выходили на свет божий с такими гримасами, будто их оставили без рождественской елки. - Урок! – воздел палец к небесам Ретт, - который вы должны были усвоить: анализ ситуации прежде действия. - А как же экзамен? – тоном профессиональной профессорской угодницы выдала Гермиона. Я хмыкнула. - Вы свой экзамен сдали еще год назад. Или кому-то мало? Ответом мне был строй из одинаково ошалевших выпученных глаз. Я вздохнула. - Так. Ладно. Ясно. Все в шеренгу. Мальчики, они ваши. Далее на квиддичном поле развернулось настоящее светопреставление. - Робардс! – взяла паузу я на минутку, - с этим мы разобрались. Предмет называется «Защита от Темных Искусств», но, может, все-таки немного протестируем их по предмету «Атака на Темные Искусства»? Монтроуз одобрительно расхохотался. - Отличная идея, - хмыкнул Северус, поворачиваясь к ученикам. – Давайте, кто смелый, атакуйте меня. Все ученики, как по команде, опасливо покосились в мою сторону. Пока я стояла, ни жива, ни мертва от смущения, удивления и злости, хлопая глазами, мужчины, загнувшись в три погибели от хохота, ползали по песку за моей спиной. - Я бы тоже не рискнул, - пищал Малькольм, захлебываясь смехом. Воспользовавшись тем, что экзамен что-то уж очень сильно напоминает фарс, я незаметно уронила из рукава палочку. Когда Драко крикнул: «Щит!» намекая на Щитовые чары, было уже поздно. - Экспеллиармус тоталис, - с удовольствием шепнула я. Дождь из волшебных палочек, разлетевшихся которая куда, рассек небеса. - Ух, - коротко вякнул Рон, оглядываясь на все, как один, раздосадованные лица. - Плохо вы, видимо, слушали профессора Грюма, точнее, Крауча, - хмыкнула я. – «Будьте бдительны!» Акцио, все палочки! – пучок деревяшек сложился поленницей у моих ног. – Теперь подходим по одному. Правильный ответ на вопрос – я возвращаю палочку. Ах да… экспеллиармус! – палочки Малькольма и Ретта также легли в горстку. Смех резко оборвался. - Так, - с удовольствием начала я. – Вопрос первый… В общем и целом, справились они неплохо. Гонять по теоретическим тестам весь курс можно было бы до обеда, но горка палочек быстро иссякла. Покачивая в руках две оставшиеся, я повернулась к Ретту и Малькольму. Мужчины подняли руки в знак поражения. - Вопрос. Моя должность? - Э… мракоборец, - удивленно ухнул Ретт. - Мой факультет? - Слизерин. - Моя фамилия? Оба на секунду прикусили языки. - Ф-ф-ро-робишер. - Надеюсь, вы понимаете, что по отдельности эти три фактора не представляют угрозы. Но только по отдельности. Я протянула им палочки и махнула рукой, когда они их забрали. - Впредь ведите себя хорошо. Идемте отсю… - Экспеллиармус! Я ахнула, наблюдая, как моя палочка скользнула в руку Северуса. По рядам учеников прокатился смешок. - Отдам за правильный ответ, - пожал плечами Снейп как ни в чем не бывало. Я переминулась с ноги на ногу. - Анжелика Лидия пока-еще-Фробишер, ты выйдешь за меня замуж? Мое «АХ!» потонуло в целой какофонии идентичных возгласов со стороны класса. Он с ума сошел – говорить при всех такое! Но самое смешное, что при этом он ничуть не изменил своей холодной, экзаменаторской интонации. Смотрел абсолютно серьезно, как на моем собственном экзамене. Я покосилась в сторону выпускного класса, будто прося подсказки. Визг: «ДААА!» заставил пригнуться даже Робардса и Монтроуза. Мне даже показалось, что песок на квиддичном поле слегка зашевелился. - Ну, да, так да, - волшебная палочка легла обратно в мою руку, и на нас обрушились аплодисменты. - Не говорите пока никому, - попросила я, пока мы возвращались в замок. - А не то что? – хмыкнул Гарри, губы которого были растянуты в настоящей чеширской улыбке. - А не то снижу балл и откажусь курировать. Гарри сощурился, но чеширскую улыбку с лица убрал. Пока вся школа обедала, седьмой курс готовился к завтрашнему зельеварению, а практику у пятого курса принимали старые экзаменаторы (курсы между нами поделили), мы с Северусом сбежали к кромке Черного Озера и Запретного леса. Я не верю в идиллию. Я не понимала, как можно отключить мозг и просто идти, цепляясь за его руку, щурясь на солнце и ощущая счастье. Но, кажется, у меня тоже где-то соскочил механизм. Наверно, Ари права – я одомашниваюсь. Точнее, омоллиуизливаюсь. Надо будет самой устроить себе полосу препятствий в ближайший же рейд, а то и правда до пинеток недалеко. - Не нужно было при них… - Я просто не мог себе отказать в удовольствии увидеть лицо Поттера. - Меня больше волнуют Ретт и профессор Монтроуз. - Мне показалось, они за нас искренне рады. - Половина магического мира за нас искренне рады. - А другая половина столь же искренне недоумевает. Я фыркнула. - О. А вот и поляна, - удовлетворенно заметил Северус. Я огляделась. - Несколько лет тому назад я вытаскивал отсюда одну маленькую, самонадеянную девочку, которая сунулась в лес среди ночи, чтобы принести мне кракус. Я ойкнула. - Тогда следил за тобой от самого замка. Не потому, что Нарцисса попросила, - быстро добавил он, увидел мое лицо, - а просто потому, что мне, во-первых, было интересно. Во-вторых, это все-таки нарушение дисциплины. В-третьих, мне все равно нужно было сюда. - Когда у вас было посвящение в старосты, тоже цвел кракус. Возвращаясь из леса, я увидел, как вы гикаете в воде. - На тебя не подействовало усыпляющее? - Я принял бодрящее. Два дня потом не мог уснуть. Но кому-то нужно было патрулировать коридоры и собирать кракус. Я зажмурилась. Он все это время был рядом. Скользил за мной неотступно, словно тень, замечая каждый мой шаг. - Та Амортенция на седьмом курсе… По лицу Северуса пробежала тень. - Ах да… Мисс Лоунс похитила заготовку, которую я совершенно не собирался доводить до Амортенции. Это был проект. Я хотел изготовить ее противоположность – зелье равнодушия. Смесь из нескольких успокоительных и обратного эффекта корня кусачей герани… когда образец пропал, а потом появился у меня уже в виде готового зелья, я хотел возобновить эксперимент. Но передумал в тот же вечер. Мои плечи сжимаются. В тот вечер я бежала, шлепая босыми ногами по коридорам Хогвартса, спасаясь от нетрезвого одноклассника, который застал меня в ванной для старост. - Почему? – тихо уронила я. - Потому что понял, что лучше чувствовать. Что я мог бы с помощью зелья, которое собирался изобрести, спокойно и равнодушно смотреть на то, что с тобой случилось. И еще на массу вещей в мире. Но… понял, что это будет… неверно. Я прижимаюсь к нему, утыкаясь в плечо. - Когда ты явилась на Гриммо со своим рассказом про чары эмпатии, - продолжил Северус, - Дамблдор сказал одну вещь. Потом, когда мы вернулись в Хогвартс. Он сказал: если этому миру чего-то и недоставало для того, чтобы все в нем были счастливы, то именно такого заклинания, при помощи которого можно за секунду, при помощи одного-единственного слова, объяснить человеку то, на что иногда у нас уходит куда больше слов. А чаще вообще не находится. – Он достал палочку и направил ее в меня. Я на секунду задержала дыхание. – Эмпатио. И мир перестает существовать, погружаясь в топкую, горячую массу солнечного света.