Se vere: Вырезанные сцены.

- Энжи! Лапка! Я встаю навстречу Митре и послушно подставляю щеку для поцелуя. Ловлю себя на том, что заметно к ней потеплела – в сравнении с Рондой, девушка, чей муж на мне был женат фиктивно, уже не казалась мне заведенной гарротой с часовым механизмом. - Ты выбралась! - Едва. Где твои одноклассницы? Я киваю ей за спину. Ариадна и Сесилия уже приближаются к нам, оживленно и светски о чем-то беседуя. - Всем доброе утро! – преувеличенно радостный голос Ари разрезает предрассветный полумрак и мне становится чуть легче. – Чудно выглядите, рыжики. - Привет, - скованно машет ручкой Сесилия. Я ободряюще ей улыбаюсь. Мы так и не поговорили, но в горе записок, прилетевших в мой кабинет после того, как стало известно, что я – дочь Малфоя, была и записка Сесилии. Всего в одно слово «Извини». Думаю, мы уже имели право здороваться, но пока еще не могли, как раньше, бросаться друг другу на шею и тискать за уши. - Мне сказали, помещение напротив редакции, - деловито кивает Митра. – Будете любезничать, когда я уйду, - щелкает она пальцами в воздухе, будто мы – замешкавшиеся эльфы-домовики. – Бизнес не ждет! - Да, это раньше была антикварная лавка, - включается Ари. – Ее расформировали около полутора лет назад. - Разворовали, - мрачно поправляет Сесилия. – Распотрошили, будто искали иголку в стоге сена. С тех пор стояла закрытой. - Ключ у меня, - помахала Ари резным брелком перед нашими носами. – Идемте. Сесилия кисло косится на редакцию «Пророка», когда мы оказываемся в нужном месте. - Попроси Энжи потом прийти и навести там шороху, - кладет ей руку на плечо Ариадна. – Ей теперь все можно. - С удовольствием станцую на столе у Риты, - хмыкаю я. – Желательно канкан или латину. - Ты умеешь танцевать латину? Где училась? - Там же, где всему плохому – дома у телевизора. - А я думала, ты плохому училась только в кабинете зельеварения или где там еще… - Ты только представь танцующим латину… - Я тебя сейчас… - Но тут же совершенно нет света! – привел нас в себя взвизг Митры. Мы заглянули в дверной проем уже открытого помещения бывшей лавки. - Ну… - нерешительно тяну я, - это же была антикварка. Здесь должен был царить таинственный полумрак, чтобы от каждого предмета веяло стариной… Митра округляет глаза и в ужасе оглядывается. - Я поняла. Это ваш британский юмор такой. Это же будет пар-фю-мер-на-я лавка! Здесь должно быть много света, высокие потолки, цветы и травы, и лучи, лучи, солнечные лучи, отражающиеся от граней флаконов. Вы понимаете меня? Человек, заходя сюда, должен нырять в другой мир – мир красоты, ароматов, искушения! А это… это… крысятник! Мы проходим поглубже. Ари дергает за ткань, которой было занавешено окно, и огромное грязно-лиловое полотнище срывается со стены, накрывая ее с головой. - Ар! Кх, пчхи, чтоб вас чхе-чхерти… - и Ари, пока выбиралась из-под полотнища, подробнейшим образом описала, что именно черти должны сделать с этим помещением, с арендодателями и каждым, кто принимал участие в его разгроме, в частности. Сесилия задумчиво оглядывает потолок. - Здесь ведь были керосиновые лампы, да? - По-моему да. - В нашей гостиной вообще не было окон, помните? Но свет был. - Там были кристаллы, я к ним лазила, - отмахиваюсь я. Девочки слегка округляют глаза. - Ты делала что? - Ну… - мне становится неловко, - я всегда оставалась в школе на Рождество, помните? На седьмом курсе я осталась в гостиной одна и… в общем, я выудила камень из факультетских часов с баллами на память, обследовала кристаллы и лампы, собрала в совятне кучу перьев разных сов – понадобились потом в качестве ингредиентов, - и… эм… ну, в общем, вынесла в кухни мешочки для крема, которым украшают торт… ну, знаете, с насадками… - И домовики на тебя не настучали? - Кто они такие, чтобы их слушали? – раздраженно прыскаю я, и тут же в ужасе захлопываю рот ладонью, - упс. В общем, это был зачарованный кварц и газовые лампы. - Освещение должно быть естественным! – безапелляционно заявляет Митра. Сесилия подходит к окну и, скрестив руки на груди, враждебно смотрит на редакцию «Пророка». - Не сказала бы, что хочу пялиться на них целыми днями. Ари, сведя пыль с мантии и волос и аккуратно протиснувшись между шкафами, встает рядом. - Если мы найдем способ освещения изнутри, окно можно будет вообще задрапировать тканями и поставить там какую-нибудь композицию. Так многие делают. Митра беспомощно оглядывалась, тыкаясь то в один угол, то в другой. - Светляки? Кристаллы? Надеюсь, никто не предложит провести сюда электричество? Куча чьих-нибудь старых палочек под потолком с заведенным «Люмосом»? Это вообще солнечная сторона улицы? - Нет, - вздыхает Сесилия. – Солнце смотрит на редакцию. Я замечаю, как она морщится, и набираю полную грудь воздуха. - Почему ты раньше оттуда не ушла? Кто всегда учил меня уметь разворачиваться и выходить со скучных уроков? Сесилия вздохнула. - Я больше ни в чем не разбираюсь. Думала, мне вообще не придется работать. Но папу повязали – твои друзья, между прочим, - и пришлось крутиться, чтобы сохранить поместье. - Расскажи ей, - говорит Ари. Я оглядываюсь на Митру – она углубилась в очистительные чары, стараясь разглядеть шкафы под слоем пыли и литого стекла. - Рассказать мне что? Сесилия снова вздохнула - на этот раз тяжелее. - Кафф дважды делал мне незабываемые предложения. Первое – замуж. Второе – воспользоваться знакомством с тобой и выудить интервью про Малфоя, мракоборцев, Снейпа, некромантию и все остальное. Я отказала в обоих случаях. У меня удивлялка сломалась, кажется. По крайней мере, сейчас я вообще никак не реагирую. - Поэтому тебе отказали в повышении и переводе, - констатирует Ари. - Ну, - пожала плечами Сесилия, - я не хочу, как Скиттер, выбрасывать в день в камин по пятнадцать громовещателей. Они так и так на всю редакцию орут. Единственный, кто орет громче – это Варнава. И сама Скиттер. Я хмыкаю. - Сохранить понятия о чести и память о старой дружбе в мире, который по уши изгваздался в предательстве и темной магии? Это так по-слизерински… ой, стоп, кажется, я ошиблась факультетом. - Ты что, мне не веришь? Сейчас не время начинать разбор полетов, ой, как не время. Но мы не разговаривали с выпускного курса. Больше всего после случаев с Саймоном и самой Ариадной мне хочется заглянуть в глаза всему своего классу и сказать: ну что, кто выкусил? - Я не верю, что ты сидела и думала: как будет нехорошо, нечестно и подло по отношению к Анжелике пользоваться нашим знакомством и ее великодушием! Ари почти зло фыркнула на меня. - Да боится она тебя! Боится! Я единственная, кто раньше всех начал с тобой разговаривать, и то в многолюдном месте! После того, что мы тебе устроили, ты вполне могла бы завязать нас в бантик, и была бы права! - Да не злюсь я! – от моего вопля аж пыль немного приподнялась. – Нужны вы мне! Что было то прошло! Сес, посмотри на меня! Что с нами всеми случилось? Ари возвращается из Франции разведенной, ты увольняешься с работы, меня судят за некромантию! Разве этого хотели золотые девочки-зеленые-рукава? Мне не нужны ваши извинения! Мне просто нужны люди, которые могут довести дело до конца, на которых можно положиться, и с которыми можно обсудить новые туфли и ходить в кафе по воскресеньям! Ау! Девочки снова переглядываются. - Когда с мистера Малфоя сняли обвинения, и он при всех назвал тебя дочерью, это Сес мне написала, - объяснила Ари. – Больше никто не писал. Я хмурюсь. - Я думала, вы все общались после выпуска. Сесилия фыркает. - Они разбежались кто куда. Когда мы прошли через барьер на вокзале, от нашего класса остались руины. Я скрещиваю руки на груди. - От нашего класса остались руины, когда мальчикам пришло в голову подсыпать нам снотворное вечером в гостиной. От нашего класса остались руины, когда Карл попытался наброситься на меня в Валентинов день. А вы вместо того, чтобы спросить, как у меня дела, надулись пыжами. Чертова дата. Умерла бабушка. За мной гнался Карл. Убили Саймона. Хуже, чем Валентинов день в нашей семье может быть только Хэллоуин. Сесилия глубоко вдыхает. - Это была теория Карла. Ну, про тебя. Он узнал, что Малфой вошел в попечительский совет школы за два года до поступления Драко. В то Рождество он подслушал разговор своих родителей о том, что Малфой пытается наладить контакты в мракоборческом отделе. И вот тут у меня начинают чесаться пальцы. Хотя не исключено, что виновата пыль. - Значит, так, - хлопает в ладоши Митра у нас за спинами, и мы синхронно подпрыгиваем. – У вас, мисс Ред, есть ровно месяц на то, чтобы своими или чужими руками привести это место в божеский вид. Мисс Мэлвин, Энжи – вас я официально приглашаю на открытие – если оно, конечно, состоится. В противном случае я буду очень огорчена. А теперь мне пора. Когда мы уже оказались на улице, и переулок начал постепенно оживать, я аккуратно тронула Митру за плечо. - Слушай, по поводу света. Я тут подумала… нечто похожее, светящееся и долгодействующее, кажется, я уже видела. Правда, это был фейерверк. Но я знаю молодых людей, которые в этом разбираются. Их магазинчик здесь, неподалеку… - Льешь воду на мельничку семейного бизнеса Уизли? – встряла Ари. В ответ я вскидываю брови. Неосознанно сильно вскидываю. Подруга вздрагивает. - Ёмое… ты что, перед зеркалом тренировалась? Или это уже передается воздушно-капельным путем? - Очевидно, что нет, - захихикала Митра, - очевидно, что не воздушно-капельным. Сесилия хмыкнула. - Помнится, я еще не извинилась за тот случай, после твоей шутки про Ковчег, когда мы дразнили тебя тварью настолько фантастической, что ты никак не можешь найти себе пару. Ари обняла нас обеих за талии и развернула в сторону поднимающегося над переулком солнца. - Сес просто хочет, чтобы ты ее обнадежила тем фактом, что пару себе может найти любая, даже самая фантастическая тварь. *** У нас в доме книжный апокалипсис. Я решила систематизировать библиотеку, расставив все по темам – ранее книги были составлены по датам и периодам приобретения. Надо было также присовокупить к ним книжные шкафы Северуса. Самого его я затолкала в подвал, экспериментировать дальше, аргументировав это тем, что уборка – не мужское дело. Радовал только тот факт, что, возможно, одним шкафом у нас скоро станет меньше. Френсис попросил отобрать некоторые книги для Николаса. Вот уже вторые выходные они проводили, нарезая круги где-то по Лондону. Я утерла бы скупую сентиментальную слезу, если бы они у меня еще оставались. Начальник буквально силой выдрал у меня соглашение на попечительство и дважды сбегал (!!!) с работы договариваться с гоблинами. А теперь он, Джейк и Роберт под чутким руководством матерей Джейка и Мэри приводили «холостяцкую берлогу» Френсиса, коей он скромно называл доставшийся ему от семьи коттедж, в божеский вид. Старичок загорелся желанием к лету построить сыну домик на дереве и оборудовать на чердаке мастерскую по авиамоделированию. Я люблю наблюдать, как мальчики выстраивают взаимоотношения. Это… интересно. Френсис, Роберт и Джейкоб танцевали хороводом вокруг Николаса – так что я наконец-то получила возможность заняться своим домом. Потом выяснилось, что книжные шкафы и полки держало в целости именно что количество книг. Стоило их освободить, доски разъехались. Я сидела на ковре посередине гостиной, в пропыленной рубашке и закатанных брюках, беспомощно глядя на завал из дерева и листов по периметру вдоль двух стен, и вслушивалась в густой ехидный смех из-за спины. Вот ведь существо носатое. В соответствии с единственным законом, который мы на двоих еще никогда не нарушали – а именно законом подлости – в этот момент раздался звонок в дверь. Я порадовалась, что приучила своих гостей не пользоваться камином, а трансгрессировать на дорожку между самшитов. Это внушало надежду, что они не сразу попадут в дом. Но разве Ари остановишь! - Энж, у меня гениальная идея! Я сдула выбившуюся из-под ободка челку и постояла еще пару секунд, глядя на залитую солнце дорожку, пока Ари без приглашения протискивалась в дом, разувалась и испуганно ахала при виде книжного бедлама. - Оу. Здравствуйте сэр. Оу. Это так специально или вы поругались? Сама тактичность. - Я навожу порядок. Что за идея? - Встреча выпускников! – торжествующе провозгласила подруга, падая на диван и вытягивая ноги на ближайшую книжную кипу. – Летом в Хогвартсе! - Убери пятки с моего Лавкрафта и объясни, как тебя посетила такая мысль. Ари, ничуть не смутившись, поджимает колени и светски продолжает. - Анжелика. Сколько помню, ты всегда доказывала, насколько ты права и крута всем, кто в тебе сомневался. Мы были не правы. Всем курсом. Мы наговорили ужасных вещей. Но я уже извинилась. Сес извинилась. А остальные нет. Их не было на годовщине победы, потому что они не имеют к этому никакого отношения. Я тоже давно не была в школе, особенно после реставрации, и хочу посмотреть, как там все, - путано выдала Ари авансом сразу два заготовленных аргумента. Во мне шевельнулись сразу две жилки – лень и честолюбие. - Так съезди и посмотри, - аккуратно заметила я, потому что лень пока что шевелилась сильнее, не позволяя шевелиться чему-либо еще. Ариадна аж подпрыгнула. - Нет! Так не пойдет! Я хочу, чтобы собрался весь наш курс, вместе с выпуском этого года, чтобы в Большом Зале горели свечи, чтобы играла музыка, и чтобы вы с профессором, - она кивнула в сторону Северуса, стоявшего здесь же со скрещенными на груди руками, - вошли при полном параде и всех регалиях в зал, под фанфары, и… я хочу сфотографировать лица Адама и Карла в этот момент. Сфотографировала бы она сначала мое лицо. Я ничего не имею против того, чтобы поставить кого-то на место. Из всего нашего выпуска – со всех факультетов – как только в воздухе началось носиться имя Волан-де-Морта, остались только я, Рема, Сесилия и Сельма. Остальные разбежались по углам, самым близким из которых была Франция (Ари), а самым дальним – Аргентина (Дэррил) и Индонезия (Адам). За беготней и треволнениями последних лет я как-то совсем забыла про свой класс, и мне было уже глубоко плевать, докатилась ли до них моя слава и последние новости. И раз уж, как выяснилось, девочки тоже не имели с ними никаких контактов, то к черту. При упоминании имени Карла Северус заметно напрягся. Мне оставалось только поморщиться. Да, я действительно хотела бы заглянуть им в глаза и спросить, кто выиграл. Кто победил. Кто прошел через ад, и теперь на коне, пока они там грели свои аристократические задницы на пляжах и у каминов. Тихой и скромной девушке полагается принимать в штыки такие идеи, отнекиваться, тереть носочком ноги пол и опускать глазки долу, но тщеславие и гордыня уже задавили лень, и я подняла горящий взор на Северуса. - Не самая плохая мысль. Но мы только-только отошли от годовщины, Ари. Никто не будет в угоду нам проплачивать еще один банкет. - А банкета и не нужно, - отмахнулась она. – Обыкновенный прощальный обед, хватит и домовиков. НО! Только мы. И выпускной курс. И преподаватели. И… бывшие преподаватели. И… родители. И… спутники, партнеры, друзья… в общем, думаю, нам хватит. - А музыка? - А Слизнорт на что? Тряхнет связями, уговорит Ведуний или еще кого «порадовать его старое больное сердце» - Ари так похоже изобразила интонацию Слизнорта, что я прыснула. – Так что я… Что это? – испуганно округлила глаза Ари, тыча пальцем во что-то за моей спиной. Я обернулась. - А. Это телевизор. - Что он делает? - Э… показывает кино. Я его трансфигурировала обратно. Тут была просто тумбочка, помнишь? - Зачем тебе кино? - Я… э… начала смотреть один сериал… он про ведьм. «Зачарованные» называется. Там три сестры… - Ты смотришь сериалы? Серьезно? – Ари в притворном ужасе отшатнулась от меня, вжавшись в спинку дивана. – Как магла-домохозяйка? Может, ты еще и вяжешь по вечерам? Я тебя не знаю, женщина. Простите, мы не знакомы, я, кажется, не в тот дом зашла… Я стукнула ее скрученной газетой по ягодицам, догнав уже у дверей. - Ариадна, не дури! Он очень смешной! И, между прочим, наводит на мысли! Я просто… - Ты просто одомашниваешься, Фробишер, - подмигнула мне подруга, проходя обратно в гостиную. – Сэр, что вы с ней сделали? Она убирается руками и смотрит сериалы! Верните мне обратно нашу нормальную Анжелику! Сначала тефелизор, потом эта… как ее… миниволновка, а потом она будет сидеть на диване в халате и бигудях и вязать пинетки! Хочешь стать похожей на Молли? Может, вы еще и кучу детишек заведете? Я поперхнулась, не зная, смеяться или плакать. Зато Северус отреагировал мгновенно. - В этом доме их и так трое, - он по очереди показал рукой на Атоса, Никту и меня, - и еще периодически захаживают или заселяются, - рука нацелилась в Ариадну. Мы переглянулись, синхронно скрестили руки на груди и обиженно засопели. После ухода Ари я вернулась к уборке в книгах. Северус прокашлялся. - Гхм, дорогая… может, наконец-то сделаем это? По тону я поняла, что сейчас будет смешно. Очень смешно. Ни с кем кроме меня он так не разговаривает. - Может, наконец, уже правда заведем… эльфа-домовика? Я огляделась, анализируя, во что превратилась гостиная, и нервно хихикнула.