Красная гирлянда

В канун Рождества по приказу Бертрама штаб-квартиру КБР было решено закрыть на четыре дня, чтобы сократить количество сотрудников службы безопасности, которые должны охранять здание в праздники, и тем самым сэкономить деньги штата Калифорния. Если возникнет дело, команде должны позвонить по телефону. Этим утром Чо, Ригсби и Ван Пелт ждали момента, когда можно будет уйти домой, надеясь, что в последний момент не возникнет дела, которое помешает им встретить праздники с семьей. Ожидание делало последний рабочий день затянутым и скучным, и друзьям не терпелось уйти. До тех пор, пока не появились босс и Джейн. Лисбон прибыла первой. Она быстро вошла в свой кабинет и закрыла дверь, даже не поздоровавшись и не пожелав им «Счастливого Рождества». Джейн пришел следом и сразу поднялся в своё логово на чердаке, что было для него необычно. Все это казалось очень странным, и трое коллег наблюдали происходящее с большим интересом. Ван Пелт грустно покачала головой.  — Что это с ними? — спросил Ригсби.  — Вы не замечали, что они стали избегать друг друга после ночи Рождественской вечеринки? — спросила она, понизив голос.  — Они казались мне вполне нормальными тем вечером, — возразил Ригсби. — А что? Ты знаешь то, чего не знаем мы?  — Ну, — начала она, оглядываясь вокруг и проверяя, не подслушивают ли их. — После того, как Джейн и Лисбон ушли с вечеринки, мы с Крэйгом вышли на улицу, чтобы… э-э… — она покраснела, — подышать свежим воздухом. И я увидела Джейна и босса возле ее машины. Он поцеловал ее! — от такого заявления даже Чо оторвался от книги. — Что? — спросил Ригсби.  — Ну, всего лишь в щеку, но это был самый длинный, самый сексуальный поцелуй в щеку, который я когда-либо видела! Чо быстро потерял интерес.  — Да, конечно, — сказал Ригсби, закатив глаза.  — Мы же видели, как они всю неделю прятались в своих пещерах. Должна быть причина. Им некомфортно находиться рядом друг с другом. Нам нужно организовать ситуацию, в которой они смогут все обсудить. Они были бы идеальной парой!  — Мы не должны вмешиваться, — возразил Чо. Хотя Ван Пелт наконец поняла то, что он уже много лет подозревал о Джейне и их начальнице, это по-прежнему было не их дело.  — Что ты предлагаешь? — спросил Ригсби, всегда готовый угодить Ван Пелт.  — Мы воспользуемся приёмом мисс Дипесто.  — Чего? Чо понял, что Грейс имела в виду.  — Когда Мэдди и Дэвид потеряли ребенка, Дипесто и Виола подстроили, чтобы они застряли в лифте и поговорили. Ригсби был совершенно не в теме. Чо постоянно раздражало, как плохо Ригсби разбирался в качественной массовой культуре. Зато этот варвар мог весь день говорить о реалити-шоу «Пляж».  — Ты что, никогда не смотрел «Детективное агентство «Лунный свет»? Лучший сериал 80-х.  — Так что думаешь? — спросила Ван Пелт Чо.  — Плохая идея, — ответил тот. Именно в этот момент Лисбон вышла из своего кабинета с пустой кружкой в руках, очевидно, направляясь в комнату отдыха. Ровно в то же время Джейн спустился по лестнице со своей голубой чашкой. Увидев друг друга, они сразу отвели взгляд, а затем резко развернулись и поспешили в свои укрытия. Друзья стали свидетелями их странного общения, а вернее — отсутствия такового. — Вот видите? — спросила Ван Пелт, бросая на мужчин многозначительный взгляд. — Мне кажется, или синяк Джейна стал чернее? Ригсби хмыкнул.  — Держу пари, она снова ударила его в нос.  — Мы не можем позволить этому продолжаться, — в ужасе сказала Грейс. — Это же Рождество. «Как будто это оправдывает вторжение в личную жизнь босса», — подумал Чо.  — Если они не помирятся, — продолжила Грейс, — так будет все время. Напряжение, драма, обиды. Как думаете, на ком Лисбон будет срывать своё плохое настроение? Вот именно — на нас. Чо вспомнил время, когда Ригсби и Ван Пелт впервые расстались. Это была не та ситуация, которую он хотел повторить.  — Я в игре, — сказал Чо, чем застал своих коллег врасплох.  — Ты шутишь? — спросил Ригсби в недоумении. — Только что ты был совсем другого мнения.  — Не люблю драмы. Ригсби понял, что Чо имел в виду.  — Я тоже. Можешь на меня рассчитывать, Грейс. Теперь, Мисс Сваха, как ты собираешься заманить их обоих в лифт, если они отказываются одновременно войти даже в комнату отдыха?  — О, предоставьте это мне. Все, что мне нужно от вас, ребята, это остановить лифт и предупредить Чарли.  — Всего-то? — с сарказмом спросил Уэйн.  — Давайте, ребята, я в вас верю. Чо и Ригсби посмотрели друг на друга, уже жалея о том, что согласились помочь. *** Лисбон с нетерпением ждала четырех часов, и вовсе не потому, что сегодня был канун Рождества. Это волновало ее в последнюю очередь. Когда вчера вечером она наконец перестала рыдать в своем кабинете, то решила, что больше она плакать не будет. Ее эмоции по поводу второго эпизода их близости с Джейном были неоднозначными, но в одном Тереза была абсолютно уверена: она все еще возмущена тем, что он загипнотизировал ее без ее ведома. Он предал их дружбу, и она не знала, смогут ли они когда-нибудь преодолеть это. Лисбон была не из тех, кто уклоняется от драки или прячется от своих проблем, но увидев Джейна сегодня утром, она побежала к себе в кабинет, как маленькая девочка бежит к мамочке. Она стыдилась этого, но понимала, что ей нужна неделя, чтобы справиться с тем, что произошло между ними. Когда прозвенел воображаемый звонок, Лисбон схватила пиджак, несколько папок и заперла кабинет. Она попыталась подавить свое раздражение, когда по пути к лифту к ней подошла Ван Пелт, болтая о рождественском ужине с семьей и друзьями. Тереза была удивлена, увидев, что Грейс все еще на работе — большинство людей в офисе использовали рождественское путешествие как предлог, чтобы уйти пораньше.  — Я думала, тебе нужно успеть на самолет, — спокойно сказала Лисбон, надеясь, что ее фраза прозвучала не очень грубо. Но Ван Пелт только улыбнулась.  — У меня есть ещё несколько часов. Я просто хотела закончить дела, чтобы не пришлось беспокоиться о них всю неделю, — младший агент взглянула на папки в руках Лисбон. — К тому же, у меня не было возможности спросить вас о планах на каникулы. Вы, казалось, были очень заняты на этой неделе.  — Никаких планов, правда. Только я и ведро курицы. Лицо Ван Пелт вытянулось, и Лисбон с раздражением увидела в ее взгляде жалость.  — Почему вы мне ничего не сказали? Я была бы очень рада, если бы вы поехали со мной в Айову. Может быть, вы ещё успеете полететь со мной, — ее глаза загорелись.  — Спасибо, Ван Пелт, но на самом деле я с нетерпением жду выходных, чтобы доделать кое-что в своей квартире. Нужно закончить начатое, — например, мороженое в морозилке. Затем они подошли к лифту, где, как и следовало ожидать, стоял Джейн. Через громкоговоритель было объявлено о закрытии здания, и никто не хотел остаться запертым в КБР на неделю. Естественно, консультант ждал до самого последнего момента. Он с трепетом посмотрел на приближающихся женщин. Так как рядом с Лисбон была Ван Пелт, Джейн подумал, что это будет выглядеть довольно глупо и подозрительно, если он спустится по лестнице, хотя обычно ездит на лифте, поэтому он остался стоять на месте, терпеливо ожидая, когда эта крайне медленная штуковина поднимется на их этаж. Он приветливо улыбнулся, тщательно избегая глаз Лисбон, и продолжал ждать в несвойственном ему молчании, слушая веселый треп Ван Пелт об ужинах и футболе. Когда дверь лифта наконец открылась, Джейн протянул руку, приглашая дам войти первыми, а затем шагнул внутрь. Ван Пелт встала между ними. В последнюю секунду Грейс удивлённо вскрикнула и вставила руку между закрывающимися дверьми лифта, заставляя те снова открыться, чтобы она могла выйти обратно.  — Извините! Я кое-что забыла! — крикнула она. — Вам обоим счастливого Рождества! — Двери закрылись, и Джейн с Лисбон остались одни в замкнутом пространстве. Лифт проехал один этаж, и вдруг… остановился. Они удивленно посмотрели наверх, потом — на закрытые двери, а затем — на кнопки. Лисбон стала нажимать на каждую кнопку по очереди, а потом на все сразу. Ничего не изменилось.  — Похоже, мы застряли, — сказал Джейн.  — Мы не застряли, просто остановились. Джейн поднял брови.  — Разве это не включает в себя определение слова «застряли»?  — Заткнись, Джейн, и дай мне выяснить это, — она вытащила свой сотовый телефон и попыталась позвонить Чо.  — На что ты надеешься? В этой консервной банке никогда не ловит. Она не ответила и попробовала еще раз, затем обошла лифт с телефоном в руках в тщетной попытке поймать связь. Как Джейн и предсказывал, ей не повезло, поэтому она сердито сунула бесполезный мобильник обратно в карман. Он мудро не стал напоминать, что он ее предупреждал. Лисбон посмотрела на крошечную камеру в одном из углов потолка и стала размахивать руками. Но через несколько секунд остановилась.  — Камера выключена! Ну, охрана за это ответит. Джейн с развлечением наблюдал ее старания, особо не беспокоясь о том, что они оказались в такой ситуации. Если бы Лисбон так не боялась оставаться с ним наедине, то, вероятно, тоже реагировала бы гораздо спокойнее. Он немного подпрыгнул, когда она вдруг начала кричать:  — Помогите! По-моо-гии-те! — она перемежала крики стуком в дверь. Стук был таким громким, что был похож на звук выстрела, и Джейну очень захотелось зажать уши. Спустя долгие тридцать секунд ее визги прекратились, и она сердито посмотрела на своего товарища по несчастью.  — Ты тоже мог бы помочь, между прочим.  — Я бы помог, если бы ты в этом нуждалась, — взгляд, который бросила на него Тереза, заставил бы многих людей трепетать, но Патрик Джейн только улыбнулся. — Слушай, мы тут всего несколько минут. Кто-то ещё должен был остаться в здании. Я имею в виду, Грейс, вероятно, уже догадалась, что произошло, и сообщила Чарли. Эта колымага ломается как минимум раз в неделю. Расслабься и перестань попусту тратить силы.  — Расслабься? — переспросила она, и тон ее голоса стал ледяным. — Расслабься? А если я не расслаблюсь, то что ты сделаешь — загипнотизируешь меня? Джейн заметно побледнел.  — Прости, Лисбон. Я извинюсь миллион раз, если это поможет, — но она не купилась на его щенячий взгляд. Впервые с прошлой ночи Тереза посмотрела на него (на самом деле посмотрела) и с некоторым удовлетворением отметила почернение вокруг его глаз от своего удара в нос.  — Даже не произноси эту фразу. Извинения от тебя ничего не стоят. Обычно ты извиняешься не потому, что искренне раскаиваешься в том, что сделал, а потому, что тебя поймали. Если бы я сама не догадалась, ты бы ничего мне не рассказал, верно? Джейн собрался сказать то, что Лисбон хотела услышать, но понял, что она почувствует его ложь. Он пожал плечами.  — Скорее всего, нет. Но я рад, что знаю о случившемся в прошлую пятницу. Я настаиваю — я заслуживал знать. Все твои разговоры обо мне и моих секретах… — он покачал головой, подчеркивая ее лицемерие.  — Даже не начинай. Это не одно и то же, и ты это знаешь, — она вздохнула, прислонившись лбом к холодной металлической двери. — Господи, за что ты наказываешь меня? — прошептала она.  — Тебя никто не наказывает, Лисбон. На самом деле, я думаю, что здесь вмешалась судьба и предоставила нам возможность спокойно поговорить. Она повернулась к нему.  — Ты! Ты это подстроил?!  — Что?  — То, что мы вместе застряли в лифте. Он искренне рассмеялся.  — Лисбон, клянусь Богом, я не имею с этим ничего общего.  — Ты не веришь в Бога, — прошипела она.  — Ладно, я клянусь на стопке инструкций КБР, если так тебе больше нравится, — она не стала упоминать, что он, конечно, не верил и в них тоже. — Клянусь, я бы никогда не додумался запереться в маленькой комнатке с женщиной, которая явно хочет меня избить, — он даже немного испугался, когда понял, что она, скорее всего, вооружена. Несколько секунд Лисбон внимательно смотрела на него, оценивая его искренность. Очевидно, она ему поверила, потому что быстро оставила эту тему и снова начала орать. На этот раз Джейн не стеснялся закрыть уши. Практически охрипнув, она остановилась и сползла вниз по стене, признавая поражение.  — Никто не придет. Мы застряли здесь на всю неделю. Мы умрем от жажды через пять дней. Хотя… если повторно использовать наши жидкости, мы продержимся еще один день или два…  — Повторно использовать жидкости? — переспросил он брезгливо. — Боже, Лисбон, я лучше умру. К тому же, сегодня я выпил не так много чая. Впервые со вчерашнего дня Лисбон улыбнулась. Джейн иногда был как девчонка. Она рассеянно посмотрела в потолок. Ей пришла в голову новая идея.  — Так, подожди-ка, — она встала на ноги. — Джейн, подсади меня. Он проследил за ее взглядом и покачал головой.  — Ты смотришь слишком много фильмов, Лисбон.  — Просто помоги мне, — попросила она с досадой. Джейн послушно соединил свои руки. Она скинула ботинки и поставила свою изящную ножку в его ладони. Он легко поднял ее, и она стала толкать потолок. Ничего. Если там и был аварийный люк, как предполагалось, то он не сдвинулся с места. Она ещё немного поколотила по потолку для верности, но тот не дрогнул. Если они выйдут отсюда, она настоятельно порекомендует серьезно поработать над безопасностью лифта.  — Ладно, спускай меня, — сказала она обреченно. Он неохотно опустил ее. Когда она чуть не упала, он схватил ее за тонкую талию, чтобы удержать в вертикальном положении. Физический контакт не прошел незамеченным для них обоих, и Лисбон отошла от него как можно дальше, чтобы снова сесть на пол и закрыть глаза, сопротивляясь его несомненному обаянию. Спустя несколько минут она услышала шорох одежды — Джейн снял пиджак и сел в такой же позе у противоположной стены. Около десяти минут они сидели, погруженные в свои мысли. Лисбон предположила, что Джейн, должно быть, задремал, когда внезапно он заговорил.  — Давай посмотрим на светлую сторону, — начал он.  — Какую еще светлую сторону?  — Ах, Лисбон, всегда есть светлая сторона. Я очень благодарен, например, что они выключили фоновую музыку, которую использовали здесь пять лет назад. Лисбон улыбнулась.  — Да, ты прав. Каждый раз, когда я входила в этот лифт, меня бесила песня «Знаете ли вы дорогу к Сан-Хосе?» Клянусь Богом, мне хотелось кричать: «Мы, блин, живем в Северной Калифорнии! Все знают дорогу к этому чертову Сан-Хосе!» Джейн сочувственно хмыкнул.  — Да, а меня бесила песня «Летнее место». Ты не представляешь, сколько раз я хотел схватить твой пистолет и просто покончить со всем этим. После недели, полной драмы и игнорирования друг друга, было так здорово снова смеяться вместе. Ведь до того, как это произошло, они много лет были друзьями. И она, конечно, прощала ему и худшее, правда?  — Лисбон, — сказал Джейн, заполняя такое знакомое дружеское молчание, — мне очень жаль, что я обидел тебя. Ты должна знать, я никогда не хотел этого. Она открыла глаза и взглянула на него: его глаза все еще были закрыты. Интересно, как получилось, что она никогда не позволяла себе сосредоточиться на том, насколько он красив? Конечно, она знала об этом, но на бессознательном, никогда-не-признаю-это-в-открытую уровне. Но сейчас взгляд ее невольно смягчился, и она почувствовала, что почти готова простить его. Однако Джейн не должен знать, что отделается так легко. Ему предстоит еще многое исправить, и она сделает этот процесс максимально трудным для него. Из прошлого опыта Тереза знала, что было почти невозможно долго злиться на Джейна, и даже не стоило пытаться держать обиду. Он обязательно делал что-нибудь очень милое (например, лягушку-оригами), или приносил ей кофе, или шоколад, а потом сверкал своей яркой-как-солнце улыбкой, и вот она уже на все для него готова. Но об этом ее консультант тоже не должен знать, поэтому Лисбон закрыла глаза, чтобы тот не увидел, какую власть он на самом деле имел над ней, особенно теперь, когда она ощутила его губы и руки на своем теле. — Я знаю, — ответила она, наконец. — Но, кажется, это входит у тебя в привычку. Лисбон снова услышала шорох одежды и вдруг прямо у себя под носом ощутила неповторимый аромат шоколада. Она открыла глаза и посмотрела на конфету, которую Джейн держал перед ней, а потом на его искрящиеся глаза.  — Я к тебе с предложением мира, — сказал он, стоя перед ней на коленях. Кто-то оставил поднос с рождественским печеньем и конфетами на столе в комнате отдыха, и Джейн захватил с собой немного сладостей, завернув их в салфетку и спрятав в карман своего пиджака.  — О, Боже, — воскликнула Лисбон. — Это угощение от миссис Корман?  — Ага. Она всегда кладет для меня побольше грецких орехов, — ответил он, говоря про администратора с первого этажа; любезная пожилая дама была явно влюблена в красавца-консультанта. — Она говорит, что я напоминаю ей сына. Лисбон хихикнула, не отводя глаз от шоколада.  — Ну да, конечно, — внезапно она посерьезнела. — Знаешь, мы здесь только тридцать минут. Может, нам следует приберечь это.  — Перестань. Мы скоро выйдем отсюда. Угощайся, Лисбон. Я же вижу, что тебе хочется, — он поднес конфету к ее губам, прежде чем она смогла дотянуться до нее рукой, и его глаза потемнели, когда она широко открыла рот и захватила губами шоколадку целиком. Ее лицо исказилось от удовольствия, и Джейн сухо сглотнул, наблюдая чувственное выражение ее лица. Оно очень напоминало то, как она выглядела в порыве страсти.  — Ммм, — простонала Лисбон, еще больше смущая Джейна.  — Вкусно? — спросил он хрипло.  — Да, — ответила она с полным ртом. Некоторое время он смотрел, как, закрыв глаза, Тереза наслаждается лакомством, смакуя, как шоколад тает у нее во рту, и не подозревая об испытании, которому тем самым подвергала самообладание Джейна. Когда она закончила жевать и вздохнула в совершенном удовлетворении, он не смог больше сдерживать себя и в следующую секунду страстно поцеловал ее. В этот момент не было ничего слаще, чем губы Терезы Лисбон, и дело было не в шоколаде. Джейн ощутил вкус прощения на ее языке, почувствовал его в том, как она запустила руки в его волосы и как ответила на его поцелуй. Его внезапно переполнила надежда и… благодарность. Они забыли, где находились, забыли о том, что лифт мог в любой момент снова поехать, и Лисбон позволила Джейну уложить себя на пол на ковер, куда он постелил свой пиджак вместо одеяла. Он прижал ее к полу своим телом, и его сердце бешено стучало, когда их языки переплелись в глубоких, бесконечных поцелуях. Вскоре они стали ещё нетерпеливее и начали быстро и иногда неловко освобождать друг друга от одежды, чтобы скорее почувствовать как можно больше тёплой и обнаженной кожи друг друга. Джейн остановился на мгновение, чтобы взглянуть на Лисбон, и, тяжело дыша, благоговейно проследил контур ее груди. Затем он посмотрел ей в глаза и слегка улыбнулся, безмерно радуясь, когда она улыбнулась ему в ответ. Джейн ещё раз поцеловал ее губы, а затем припал к ее прекрасной груди. При первом прикосновении его горячего, мокрого рта Лисбон вскрикнула и положила руку ему на голову, пока он облизывал и дразнил поочерёдно то один сосок, то другой. Поласкав ее дрожащий живот, его рука опустилась ниже, и два пальца скользнули внутрь нее — она уже была очень влажной. Джейн тоже был более чем готов — Лисбон чувствовала, как его твёрдая эрекция касается ее бедра — и никто из них не хотел больше ждать.  — Пожалуйста, Джейн, — вздохнула Тереза, и он прижался к ней всем телом. С удовольствием чувствуя на себе его вес, она согнула одно колено, и он вошёл в неё.  — Тереза, — выдохнул он ей в шею, у него на лбу выступили капли пота от стараний не двигаться так быстро, как ему хотелось.  — Все хорошо, — прошептала она, лаская его спину. — Не сдерживайся… С этим сердечным благословением Джейн откинул посторонние мысли и дальше думал только о том, как его тело заполняло ее, скользя туда и обратно, и как ее стройные ноги обхватывали его, толкая еще глубже. Он знал, что первый раз после стольких лет воздержания не займет много времени, но почувствовав, что ее страсть так же быстро достигла предельного накала, он перестал себя сдерживать, как она и просила. Как бы это ни было удивительно и редко, они достигли оргазма вместе. Их общие стоны и крики прозвучали в кабине лифта, и Джейн упал на нее, обмякший и обессиленный. Лисбон никогда прежде не испытывала такого сильного удовольствия, никогда не чувствовала такой близости с любовником, как в физическом, так и в эмоциональном смысле. Лежа под его тяжестью, Тереза подумала, что раньше никогда не занималась любовью с другом, который давно знал ее и ее мысли (хотя она никогда не признается ему в этом) иногда даже лучше, чем она сама. Они были настолько созвучны, будто делали это много лет, и Джейн двигался и касался ее именно так, как ей того хотелось. Забавная мысль пришла ей в голову, и он почувствовал ее тихий смех у своей груди.  — Что? — спросил он лениво, вдыхая яблочный запах ее волос.  — Есть определённое преимущество в том, чтобы заниматься любовью с экстрасенсом.  — Экстрасенсов не существует, Лисбон, — ответил он автоматически. Она улыбнулась в его мягкие волосы.  — После такого выступления, я думаю, тебе стоит пересмотреть своё мнение. Джейн поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Он тоже почувствовал глубину их связи, и это сильно потрясло его. Ему хотелось петь оды ее красоте, ее очарованию, ее сексуальному мастерству. Как бы быстро все не произошло, это стало его самым впечатляющим физическим контактом с женщиной, и если быть с собой абсолютно честным, то он должен включить в эту оценку и свою жену. Он любил Анжелу, наслаждался сексом с ней, но после ее смерти он идеализировал ее образ, а теперь, перед лицом реальной Терезы Лисбон, был вынужден признать, что секс с его коллегой был более глубоким и полноценным, чем все, что он знал раньше. Лисбон наблюдала игру эмоций на его необычно искреннем лице, задаваясь вопросом, сравнивал ли он ее со своей женой.  — Ты как, в порядке? — нерешительно спросила она, почти боясь услышать его ответ. Он нежно убрал волосы с ее глаз, а затем мягко прижался губами к ее губам.  — Да, — честно ответил он, и складка между ее бровями исчезла. — Более чем, — он немного покраснел, вспомнив своё поспешное прибытие к финишу. — Я тебя предупреждал, что это будет… быстро.  — Разве Шекспир не сказал, что «краткость — это душа остроумия»? — она улыбнулась своей шутке. Джейн ухмыльнулся.  — Как бы я не любил Шекспира, я не думаю, что он имел в виду именно это, но все равно спасибо, Лисбон. Он перекатил их на бок и притянул ее ближе в свои объятия. Когда их тела начали остывать, он укрыл их своим пиджаком. Хотя напряжение между ними ушло, для растерянности и смущения оставалось еще много причин, и они молчали, лежа на жестком полу. Все может стать либо гораздо сложнее, либо гораздо проще, в зависимости от того, как каждый из них справится с этим новым этапом их отношений. Им также нужно будет договориться о правилах, в основном касающихся вопроса честности.  — Знаешь, я все еще злюсь на тебя, — неожиданно сказала Лисбон, прижимаясь ближе. — Нам еще о многом предстоит поговорить. Он поцеловал ее макушку.  — Я знаю, Лисбон. Поверь мне, я знаю. Но ты можешь подождать хотя бы до тех пор, пока у меня не появится возможность заняться с тобой любовью должным образом, может быть, даже в постели? Почувствовав ее теплые губы на своей груди, он решил, что, наверное, не сможет ждать так долго.  — Возможно, — ответила она. — Я подумаю об этом. *** Три часа спустя… Второй раз они занимались любовью не в постели, к сожалению (или к счастью, это как посмотреть), а у стены лифта. После чего они неохотно оделись и теперь сидели на полу, поедая печенье и другие сладости.  — Если я умру, — сказал Джейн, — пусть у меня останутся воспоминания о животе, полном сладостей, и о ещё более сладком вкусе Терезы Лисбон на моем языке. Лисбон склонила голову ему на плечо и застенчиво улыбнулась, краснея от его чувственных слов. Затем, так же внезапно, лифт снова поехал. Когда он остановился на первом этаже, Джейн и Лисбон поднялись на ноги. Двери плавно открылись, как будто никогда не ломались. Там стоял Чарли и смотрел на них с извиняющейся улыбкой на своём мальчишеском лице. Лисбон и Джейн наклонились, чтобы поднять пиджаки и папки Лисбон, после чего радостно пожелали Чарли счастливого Рождества и наконец покинули здание КБР, на три с половиной часа позже, чем рассчитывали. «Грейс была права, — подумал Чарли, вспоминая слова прекрасной рыжеволосой девушки. — Они совсем не злились». *** Три с половиной часа назад… — Все готово? — с тревогой спросила Ван Пелт Ригсби.  — Да. А у тебя?  — Я позвоню Чарли примерно через три часа и скажу, что, кажется, кто-то застрял в лифте. Ригсби все еще выглядел немного встревоженным.  — Если это не сработает, и они каким-то образом узнают, что мы за этим стоим, мы все можем лишиться работы, — предупредил Ригсби.  — Они не узнают, — уверенно сказал Чо. Он был профессионалом, в конце концов. Никто не найдет отпечатков пальцев, видеозаписей или любых других доказательств.  — Спасибо, ребята, — воскликнула Ван Пелт. — Вы не пожалеете, обещаю. — Она поцеловала каждого в щеку и радостно пожелала им «Счастливого Рождества!»