Пока умирала Земля.

III. Осколки мертвого мира. «Прокладывай дорогу к разуму человека через его сердце». Ф. Честерфилд. 26. Мы с Григорием сидим в лесу, найдя себе убежище под низкорастущими лапами ели. Темно. На лес опускается ночь. Костер не разводим. Нас преследуют. День назад мы с Григорием спаслись на дереве от оравы охотников с переродком. С тех пор мы и не отдыхали. Все бежали и сбежали, а теперь, выбившись из сил, решили устроить засаду. Нам обоим терять нечего. Григорию я не очень-то доверяю, но надо признать, он отлично ориентируется в лесу. Даже там, где он не был ни разу. Мы с Григорием знаем друг друга уже несколько лет, но все равно… Странно так: сначала хотел меня убить из-за того, что я заражена, потом охотился на меня, будучи на стороне Лиса, а теперь хочет мне помочь… Ну, не знаю, может у него такой план и был с самого начала, а может он решил, что Лис сумасшедший, а я заслуживаю доверия и помощи? Всякое может быть… Я украдкой смотрю на бывшего главу Приюта контрабандистов. Мужчина прекрасно держится, если учесть то, что у него серьезная ножевая рана в боку, которую он неаккуратно зашил несколько часов назад, воспользовавшись моими нитками с иголкой. А про дезинфекцию я вообще молчу. Одежда на мне вымокла до нитки, холод пронизывает до костей. Пар вырывается изо рта белыми клубами. Зубы стучат, и меня всю трясет. Не хватало еще воспаление легких получить! Мы сидим на одном месте минут десять уже, а кажется, что вечность. Лук со стрелой я держу наготове, и он тоже прыгает в моей руке, оставалось, наедятся, что я не промахнусь, когда придет время. Ждем, когда они выйдут. Ну, где же они? Впереди хрустят ветки и сидящий рядом со мной Григорий напрягается. Их пятеро все из ЯКЗ. О чем свидетельствуют их синие повязки на предплечьях с соответствующей аббревиатурой. Не большая группа. Они освещают себе путь налобными фонариками, и держат в руках ружья, дулами вперед. Не очень умно с их стороны. Во-первых, их видно за километры, а во-вторых, своим оружием они создадут шум, который может привлечь зараженных, если такие тут имеются. Хотя, насчет фонариков, у них то и выбора особого нет. Чем еще освещать в темноте себе путь, как не фонариками? Не факелами же! Григорий ждет, когда первый мужчина проходит мимо нашего дерева, а за ним и второй. Он задерживает на секунду дыхание и в следующую секунду стреляет. Третий мужчина в отряде падает замертво. - Что? Откуда стреляли?! – вопит первый, и тут же замолкает от моей стрелы. Я тут же забываю про холодный дождь и мокрую одежду: теперь во мне только хладнокровный и расчетливый ум убийцы. Никакого страха. - Черт! Стреляли оттуда! – кричит четвертый, указывая на наше местоположение. Я моментально ложусь на землю, и ужом отползаю в кусты, а затем все так же ползком ползу вправо, обходя их с тыла. Григорий таким же способом обходит их слева. Солдаты тем временем поливают свинцовым огнем ни в чем не повинную ель. Пока они заняты этим, я со спины подхожу к пятому, а так как солдат выше меня, то сильно оттолкнувшись ногами от земли, я повисаю у него на спине и мгновенно всаживаю стрелу ему в шею. Мужчина хрипит и падает, а я, перекатившись вправо, исчезаю в кустах. В след мне летят пули. Я действую расчетливо. Во мне не осталось страха, только адреналин, кипящий в крови. Второй сильно ругнувшись и обозвав меня не очень приятно, вертится на месте пытаясь понять, откуда нападут на него. Он в панике, и я это вижу. Видит и Григорий. Дав несколько секунд ему на панику, он пронзает стрелой сердце второго военного. Но поляне остается один. Я поднимаюсь во весь рост, так что если военный обернется. То меня неизбежно увидит, сильно натягиваю тетиву… и тут под моей ногой хрустит сухая веточка. Видимо я, нечаянно перенесла вес с задней ноги на переднюю… Черт! Мужчина тут же оборачивается и целится в меня из винтовки. Убежать я не успею. «Это конец». Вдруг раздается выстрел, и последний солдат мешком падает на землю. - Зои! Ты как?! Не ранена? – из-за соседнего дерева выходит Григорий и останавливается, видя, что я направила на него стрелу, - Все в порядке. Все уже кончилось. Мы перебили весь отряд. Я тупо смотрю на него и не узнаю. Не опускаю лук. Мне все еще кажется, что враги рядом и что Григорий – один из них. - Не подходи! Григорий вздыхает: - Спокойно! Я – Григорий, твой друг, – мужчина делает попытку подойти ко мне поближе. - Стоять! Дернешься – прострелю твою башку! Он останавливается и спокойно продолжает стоять и смотреть на меня. На его лице нет, не тени страха. И это выводит меня из себя. «Спокойно Зои! Все уже закончилось!» - я пытаюсь образумить саму себя. - Я тебя знаю, Зои!.. - Замолчи! – кричу на него я. Вся эта его спокойная манера быстро выводит меня из себя. И самое главное я не понимаю, отчего так злюсь. - Нет. Я знаю, что ты заражена и это так на тебя действует твое постепенное превращение. Всем известно, что заражение в первую очередь действует на мозг, заставляя человека совершать немыслимое… - Замолчи! Закрой рот! – я роняю лук, сажусь на корточки и закрываю голову руками, - Хватит! Хватит! За последние дни на меня столько всего навалилось, что тут и без укуса любой человек может потерять контроль над разумом. - Зои… - Григорий присаживается рядом и кладет руку мне на плечо. Я вздрагиваю. - Что? - Зои, прошу тебя, успокойся! Все уже закончилось. Мы всех перебили… «М-да, он мастер утешения, я смотрю!» – Ладно. Просто убери руку с моего плеча! - Хорошо, – Григорий тут же убирает руку. Я беру с земли свой лук и поднимаюсь. Я больше не целюсь в него, но вижу, что мужчина настороже. - Я помогу тебе, если ты доверишься мне. «Тебе? Доверится?!» - Без проблем, – я решаю сделать вид, что верю ему. Потом, если что я всегда успею сбежать! Вдруг где-то недалеко послышалось шуршание палой листвы и стоны зараженных. - Нам пора, если ты не хочешь к ним присоединится, конечно! - Не хочу, - говорю я, но все равно со всех ног бегу за Григорием, человеком которому я совсем не хочу доверять.