Пока умирала Земля.

27. Мы останавливаемся на небольшой заброшенной площади. За спиной остаются десятки пройденных нами километров, а впереди пустота неизвестности. Ноги сильно болят от долгой дороги, хочется хоть ненадолго присесть, но в моей душе еще стойко сохраняется чувство погони. Преследователи из ЯКЗ, отстали от нас день назад, после того как мы свернули с главной дороги, и углубились в чащу леса. За три дня мы преодолели расстояние от Москвы до Нижнего Новгорода. Почти не спали и не ели. Мы обменивались фразами типа: « Тут налево», « Осторожно» и так далее. О смерти Алены не говорим. Но я чувствую, что каждый переживает ее по-своему. Молча. Не делясь с товарищами своими меланхолическими мыслями. Тяжелый, предгрозовой воздух не дает нормально дышать, но не то чтобы тяжело, но не просто. Заброшенные высотные дома темными громадами напирают на меня со всех сторон, из выбитых дверей и окон тянет затхлостью и запустением. Почти все стены домов покрыты зелеными дикими растениями, под ногами валяется мусор: различные доски, стекла упаковки из-под еды и напитков и много чего еще. Ржавые остова машин торчат отовсюду, как напоминание о том, что люди некогда ездили на них, и могли не наматывать километры дорог пешком. Всюду царит легкая мгла, как если бы некий завод испускает из многочисленных труб не пахнущий и не отравляющий все вокруг дым. Множество улиц заросли деревьями и кустами, сквозь потрескавшийся асфальт проглядывает зеленая трава. Серое, предгрозовое небо висит над городом, но грозы нет, как и дождя. Ветра тоже совсем нет, и из-за этого воздух абсолютно неподвижен. Всюду чувствуется пустота и запустение, а еще опасность. Теперь нигде от нее не спрячешься. Сейчас начало июля. Жара и грозы. Я поправляю лямки рюкзака и оглядываю нашу команду. Мы остановились на привал. Ди, привалившись к капоту машины, расшнуровал свой ботинок и с большим рвением вытряхивает оттуда набившиеся мелкие камушки. Иван тем временем перезаряжает свой пистолет, а Сергей отошел в сторону и задумчиво смотрит вдаль. Я решаю, что пришло время поговорить. Стоило мне подойти к Сергею, как он резко поворачивается ко мне. - Чего тебе? - Мм…Слушай…э-э…насчет Алены… Сергей вздыхает, скрещивает руки на груди и перебивает меня: - Уговор будет такой. Ни слова про Елену. Никогда. Ясно? - Да. - Хорошо, - кивает Сергей, а затем подзывает остальных к нам, - Эй, Ди, Иван идите сюда! Когда мужчины подходят, Сергей продолжает: - В этом городе живет один мой знакомый. Он что-то типа проводника по этой территории. Так как карты этой местности у меня нет, то мы можем приобрести ее у него. Он бывает, их продает. Может и нам поможет. - Здесь? Продает карты? Это кому? Зараженным что ли? – улыбается своей шутке Иван. Сергей сумрачно смотрит на светловолосого паренька. Иван тут же замолкает, но на его лице нет-нет, да и мелькает предательская улыбка. - Нет, только знающим людям. Раньше у него здесь целая команда проводников и мелких торгашей была, но кто-то умер кто-то ушел. Семь лет назад их оставалось пятеро. А теперь не знаю. - А зачем нам проводник? Тут вроде самый обычный город. Не заблудимся же! – мне как-то не особо хотелось встречаться с какими-то «проводниками». - Ты меня, что совсем не слушаешь? – Сергей поворачивается в мою сторону и зло сверлит меня взглядом, - У меня нет карты этих мест, а заблудится здесь, как зараженным в голову попасть. - Значит трудно, - подвожу я итог. Хоть я и была метким стрелком, но довольно часто и у меня случались неудачи. Сергей посмотрел на меня, как на умалишенную: - Ты нарочно меня из себя выводишь? – очень тихо и грозно спрашивает он у меня. Ди и Иван незаметно переглядываются. Я мило улыбаюсь Сергею: - Нет, но просто пример у тебя неудачный. Сергей еще пару секунд сверлит меня своими серыми глазами, а затем переводит взгляд на Ивана и Ди: - Благодаря проводнику и карте, мы быстрее пройдем эту область и скорее до НКЗ доберемся. Я хочу успеть туда до зимы. - Ясно, – Иван все еще еле сдерживает смех. Ди молча, кивает. Я молчу, да на меня и особого внимания и не обращают, но Сергей внимательно на меня смотрит, а потом добавляет, обращаясь ко всем: - И еще вы должны знать, что Олег не самый адекватный человек. Поэтому, когда мы его найдем, говорить буду я. Понятно? - Понятно-понятно, но мне можешь не объяснять, я этого прохвоста помню!.. – ухмыляется Ди. - Ладно, буду держать рот на замке! – Иван изображает жестами, будто он запирает свой рот на замок и выбрасывает ключ. - Угу, – мне нечего добавить к остальным репликам. - Это очень важно, иначе я б вам этого не говорил, – и снова Сергей внимательно смотрит на меня. Я не отвожу взгляд, как бы бросаю вызов сероглазому мужчине. - Ну, важно, так важно. Я не спорю, – пожимает плечами Иван. - Олег нормальный мужик, просто он очень любит безопасность своей задницы, и незнакомцам он не доверяет. Ну, все идем. И мы вновь отправляемся в путь. Сам город довольно большой, и отыскать в нем человека довольно трудно, тем более что три дня мы вообще не спали. Естественно у всех притупилась реакция: Иван, например пару раз налетал на старые фонарные столбы, а Ди чуть в яму не свалился. О Сергее я вообще молчу, создавалось такое впечатление, что он где-то не здесь. Так что мы устраиваемся на ночлег в одном из магазинов, где раньше продавали одежду. Тут удобнее всего: подсобка и большое окно с остатками стекла, чтобы видеть улицу. По возможности закрыли проход в магазин различным хламом, который нашли в помещении, чтобы никто не прошел со стороны улицы. В подсобке, разводим небольшой костерок и приготавливаем на нем еду (вы не представляете, какой может быть вкусной еда, приготовленная на огне, да притом, что за весь день ты съела только несколько диких яблок), а когда стали ложиться спать – я первой вызвалась дежурить, хотя спать хотелось неимоверно. Сергей с сомнением посмотрел на меня, но ничего не сказал. Остальные были только «за». Я присаживаюсь с краю окна, и заставляю манекенами и вешалками со сгнившей одеждой свой пост так, что с улицы меня не увидишь, даже если в помещении будет светло. Мне дают фонарик, который работает на последнем издыхании – обязательный атрибут каждого дежурного. Достаю из рюкзака теплое, старое одеяло, и, закутавшись в него, сажусь на своем посту. За окном темнеет очень быстро. Хотя еще была только середина лета, а не середина осени. Сейчас так всегда, а Григорий мне рассказывал, что раньше, когда люди вовсю использовали электричество, в крупных городах по ночам было светло, почти как днем. Становилось все темнее. Очертания домов постепенно исчезали… - … а потом он и говорит: надо было бежать быстрее! – взрыв хохота. Я вздрагиваю. Это Иван рассказывает очередную свою байку, про то какую жизнь он вел до того, как присоединился к Сергею и Ди. По правде говоря, я еще мало что знаю о вынужденных союзниках, лишь обрывочные сведения по нечаянно оброненным фразам, небольшим рассказам или историям… Нас вместе свел общий враг и общие проблемы. И страх погибнуть в одиночестве. Я слышу, как отсмеявшись, мужчины начинают укладываться спать: шуршат спальные мешки, вот Иван нечаянно задел ногой котелок, который со звоном загремел по полу, на него тут же шикают – ни к чему привлекать излишнее внимание, особенно когда мы так уязвимы во сне. Наконец все успокоились, и наступает тишина. Я перевожу взгляд на улицу: темно, хоть глаз выколи и никого. Успокоившись, я поудобней устраиваюсь и, закутавшись в одеяло на секунду прикрываю глаза. Всего на секунду…