Ты мне не друг

Правда ведь, удивительно, что именно только ночь способна целиком погрузить нас в воспоминания? (с) Франц Кафка

POV Билл

      На следующий вечер, когда уже начало темнеть, Том был у меня дома - ему нужно забрать свои конспекты, которые я случайно унес с собой. Трюмпер одобрительно кивал, рассматривая мою комнату, а я мысленно радовался его одобрению и тому как хорошо он поладил с моей матерью - она высоко оценила обаяние и чувство юмора моего друга. Знала бы Симона, насколько высоко ценю его я сам. И знал бы об этом сам Том.       Только сейчас я заметил что в руке Трюмпер все это время держал музыкальный диск.       - Что это у тебя?       - Стефани подарила, - пожал плечами. - Я заходил к ней перед тем как пойти к тебе.       - В честь чего? - с уже привычным чувством ревности поинтересовался я.       - Она уезжает на полгода в Мюнхен. Прощальный подарок, так сказать.       - Но вы же увидитесь через полгода?       - Нет. Она больше не хочет меня видеть, и это, - Трюмпер подкинул в руках диск, - жирная точка в наших отношениях.       Странное дело, ведь я буквально вчера говорил со Стеф по телефону, и она была весела - совсем не похоже на разочарование в отношениях. О чем я и сказал Тому, который сначала нахмурился, а затем тяжко вздохнул. Нет, я решительно ничего не понимаю. Кто- то из них меня явно дурачит! Стефани действительно говорила о Мюнхене, обещая созваниваться со мной и позвав на прощальный вечер к себе в гости в предстоящий выходной. Мы не говорили об ее отношениях с Томом, но по ее веселому голосу я понял, что девушка всем довольна сейчас.       - Том, что происходит?       - Я хочу послушать диск, ты не против? - он протягивает мне подарок Стефани, и я вставляю его в дисковод своего ноутбука.       Парень ушел от темы, но выглядел так, будто уходить не хочет. Ни от темы и не из моей комнаты. Он уже мог пойти домой, прихватив свои конспекты, но просит включить музыку. Трюмпера что-то сдерживает, но я не могу знать, что именно.       - Том, между нами что- то происходит.       - Не включай музыку, - я послушно поставил на паузу, не дав первым секундам заполнить комнату музыкой.       Сердце стучало как ненормальное - я впервые прямо заговорил о происходящем между нами. Но теперь я вижу как Трюмпер желает сбежать:       - Мы должны прекратить это. Я так больше не могу.       - Прекратить сопротивление?       - Найн! Прекратить общение, дружбу или что это у нас такое!       - Вот так просто?! - от злости я пихнул Тома так, что то повалился на пол.       Мы оба обеспокоенно замерли, боясь что Симона услышит шум и примчится, но в доме стояла полная тишина.       - Помнишь вечер на крыше? - Трюмпер уселся прямо на полу передо мной. - Я тогда сказал, что хочу, сидя на ней, наблюдать закат. На деле все было несколько иначе: я хотел вместе с тобой сидеть на крыше и смотреть на это чертово солнце. Я хотел этот момент близости. Тогда я этого еще не понимал, но теперь, посмотрев правде в глаза, я заявляю, что в тот вечер меня прошибло на романтику. И любовался я в большей степени не солнцем, а тем, как оно освещает твое лицо, как твои черные волосы отражают свет, как ты щуришь глаза. Я уже влюблялся в тебя, но не подозревал тогда еще о надвигающейся катастрофе. Думал все под контролем, что все нормально, и мы отличные друзья. Друзья-то мы отличные, но люблю я тебя не как друга.       - Это очень странно, но чем больше ты говоришь, тем меньше я понимаю тебя.       Он спросил помню ли я один из наших совместно проведенных моментов. Вся правда в том, что я помню все наши моменты, а не только крышу Георга. Но где же правда в словах Трюмпера? Как он может одновременно любить и меня и Стефани?       - С этой минуты я больше не знаю тебя, - Том с мрачным лицом встает на ноги и поправляет кепку. - А ты не знаешь меня.

***

      Билл яростно нанес удар по ни в чем не повинной подушке. Полчаса назад Том с неприступным видом покинул дом. В один миг лицо теперь уже бывшего друга стало совершенно безэмоциональным и чужим. То было лицо незнакомца. И этот незнакомец совсем недавно признался в любви! А позже настолько спешил избавиться от компании Каулитца, что даже забыл про свой диск, что так и остался в дисководе.       Холодные от переизбытка эмоций пальцы Билла нажали на воспроизведение "Fler – Minutentakt". Слушая строчки о полицейских и тюрьме в стиле хип-хоп, он подумал о том как же это похоже на Тома. Стефани отлично знала, что подарить Трюмперу. Вся песня словно бы пронизана духом Тома, который иногда давал Биллу послушать свою музыку, от которой Каулитц обычно воротил нос. Но не сейчас, когда любимого друга больше нет, а единственная его частичка - этот диск, эти песни.       Напряженно раскачиваясь в такт мелодии, расстроенный парень вспоминал как впервые увидел Трюмпера в школьном коридоре. Каким растерянным тот тогда был! Кажется, прошла целая вечность с тех пор. Вспоминал, как Том недовольно поджал губы в ответ на смех противных высокомерных футболистов и отправился искать самостоятельно кабинет герра Мильха. Вспоминал крышу, струи сигаретного дыма и шоколадный цвет глаз, обласканный лучами догорающего заката. А как трепетало сердце, когда худой парень с дредами наказал Карла, собиравшегося причинить вред Биллу! То самое сердце, которое сейчас тревожно сжимается, будто птичка на зимнем морозе.