Ещё посмотрим, кто кого голубоглазее.

      — Солнце, ты как? — я присела рядом с ней на ступеньку.       — О, а я тебя и не заметила. Я повторяла историю.       — Без учебника в руках.       — У меня всё в голове. Пошли, остался один урок.       — Ты точно в порядке? Подожди, — Я схватила её за руку.       — Всё у меня хорошо, не трогай меня!       — Дашка, пожалуйста…       Она ничего не ответила, и мы молча пошли к классу. Знаю я её такое «всё хорошо». Придёт домой и будет истерить, разбивая себя кучей мыслей, но никому не расскажет. Но сегодня случился перебор. Ни один мальчик не смеет поднимать руку на девочку, а особенно за такую мелочь. Да вообще. Никто не смеет трогать девочку. Мне страшно за то, что я его не перестаю любить после этого. Мне страшно, что в конце концов придётся сделать выбор между ними. Мне показалось, что я пошла за ней, но возле класса истории её не было. Звонок. Все расселись, как захотели. Даши нет. И кого-то ещё явно не хватает. Вовы. Что, их двоих нет? Я стала им звонить. Не отвечают.       — Кто отсутствует на уроке? — поинтересовался историк.       — Майская и Саниев. — ответил наш староста.       — Что с Дашенькой? — да, он волнуется, ведь Дашич олимпиадница по истории.       — Извините, можно? — постучали в дверь.       — Да, проходи, а мне сказали, что тебя не будет, Владимир.       — Правильно сказали, я на секунду. Вот, вам Даша просила передать.       — Можно поинтересоваться, а вы сейчас где и чем занимаетесь?       — Можно, но не у нас. Директор сказал, со всеми вопросами к нему, — с этими словами он вышел из класса. Я что-то не поняла, что только что произошло? Где они?       — Так, дети, конспектируем параграф номер 16.       Весь урок я провела, как на иголках. Никто из них не поднимает трубки, не отвечает на сообщения. Мне это не нравится. После уроков я обошла все классы, спортивный и актовый залы, их нигде нет. Мне стало страшно. Они сейчас где-то вместе. Нет, мне не страшно от того, что он её ударил и сейчас они наедине. Мне стало страшно от того, я ревную. Ревную их к друг другу в такой ситуации. Я страшный человек. С этим выводом я отправилась домой. Без Дашки очень скучно идти. Обычно мы ходим вместе, ведь живём в соседних домах. Всю дорогу какая-то тревога не покидала мою душу. Я звонила им. Никто не отвечал. Придя домой, я заснула.       — Доченька, это к тебе! Мы с папой поехали в тёте Вере! Закрой, — от крика совей мамы я и проснулась. У нас в коридоре весь шкаф полностью зеркальный. В его отражении я и увидела себя после сна — голубые глаза, русые волосы ниже плеч, которые сейчас были в растрёпанном состоянии, аккуратные губы, маленький носик, растянутая майка — платье. Просто прекрасно выгляжу, что сказать. Стоп, а кого это принесло?       — Кать, ты мне очень давно нравишься, уже как 2 года. Ты просто замечательная, милая и смешная. Я никогда не думал, что можно целыми днями думать об одном и том же человеке. О человеке, с которым тебе всегда хорошо и уютно, с которым никогда не хочется расставаться, с которым часы пролетают как минуты. О человеке, глядя в глаза которого, забываешь обо всем. Дорогая, мне так тебя не хватает, я так скучаю! Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Я хочу твердить тебе всю жизнь — я тебя люблю. Пусть я причинил тебе много боли, но я надеюсь на твоё прощение и твою взаимность. Ты станешь моей девушкой? — после этих слов он посмотрел мне в глаза. В них я видела неподдельную тоску, надежду и что-то ещё. Только это я не смогла разобрать.       — Да, — всё, что я смогла выговорить. После этого он подлетел ко мне и поцеловал. А вот и мой первый настоящий поцелуй. Поцелуй с тем, о ком я грезила долгие годы. Вкус победы сладок. Я победила его. Влюбила в себя. Как же это безумно приятно находиться в объятиях любимого человека, как же от этого бабочки в животе начинают танцевать. Мне столько хочется у него расспросить, столько узнать о нём, столько обнимать.       Весь вечер мы провели за телевизором, вовремя родители уехали. Он рассказывал мне о своих увлечениях, о том, как живёт, всё самое сокровенное и откровенное. Вечером люди становятся откровеннее, нежнее, милее. Мы поговорили на все волнующие нас темы. Я с ним чувствую себя просто прекрасно. Он на самом деле такой искренний, такой милый, такой хороший. А ведь правда, это я всё обычно в штыки воспринимала. Все его подколы были то и не очень злыми, со мной был очень добр ещё, не то, что со всеми. Это я всё всегда воспринимала в штыки. Только вот сегодня, то, что он сделал. Он мне сказал, что попросил у Дашки прощения. Да, это его ни в коем случае не оправдает, но всё же. Просил прощения он только у некоторых людей. Это уже хорошо. Как я могла сегодня его к ней ревновать? Этот вопрос я себе задала только после его ухода, почему-то. Дашка мне так и не перезвонила, и не написала. Странно. Около часа я легла спать. Про уроки я уже забыла.