Узы

      Спокойные дни для Четвёртого принца кончились. Раньше он думал, что живёт в вечном бою, бесконечном движении, но во дворце он осознал, что его вольная жизнь в ссылке была прекрасной. Дворец кипел, дворец будто двигался. Дворец был живым существом, которое злится, выпускает наружу иглы, а внутри способен разжевать и съесть любого. Жить здесь — стоять на эшафоте, с петлёй на шее.       К переживаниям Ван Со добавлялось всё больше красок. Он боялся за жизнь императора, Бэк А, с которым подружился, Чжона, астронома — всех. А особенную дрожь вызывало беспокойство за единственный луч света, за его Су. Он пытался оградить её ото всех переживаний, забот, волнующих разговоров. На него сильно повлиял вид его любимой сестры на прощании с женой Ван Ука. Её резко почерневшее, печальное лицо, казавшиеся ещё больше на нём глаза, полные слёз, которые в последнее время не покидали её, долго стояло дурным видением перед Ван Со. Су, конечно, пришла в себя, успокоилась, но из её голоса почти исчезли ноты веселья.       Со в полную силу занялся расследованием отравления. Это было затруднительно, ведь император требовал помощи, сестре нужна была поддержка, а продавец злополучного яда всё никак не сдавал таинственного покупателя. Со разрывался по трём фронтам, но чувствовал свою важность, что даже силы в нём появлялись мгновенно, хотя отдыхал он меньше часа в день.       Су в это время, игнорируя заботу Со, пыталась отвлечься, изготавливая мыло, экспериментируя с чаем и проводя время с Бэк А и младшими принцами. С Бэк А у неё неожиданно сложились очень тёплые отношения. Алкоголь и почти ежевечерние посиделки сблизили их. Су думала, что со стороны они с принцем похожи на алкоголиков, прячущихся в заросших беседках у грязного пруда в самой дальней части дворца. Сначала они пили за Мён Хи, потом за императора, потом за отца, за Корё, за мир, за счастье. И так постоянно. Су узнала, что Бэк А был влюблён в Мён Хи, но та была замужем. Она хорошо относилась к нему, но любила одного Ука. Су поразила эта история неразделённой любви, и в пьяном бреду она предложила пить ещё и за любовь.       Её выходки вовсе не значили то, что она отказалась от Ван Со, напротив, она много времени уделяла ему. Всё так же они ели вместе, разговаривали, но девушка понимала — Со нужен императору, нужен стране. Именно поэтому она держала при себе Чжона, Ына и Бэк А, немного теша своё самолюбие.       Су жила во дворце, а Со так и остался жить в башне Чи Мона, и принцесса чаще появлялась там со своей верной свитой братьев, чем в своих покоях. Однажды, направляясь к башне тихим вечером она заметила тёмный силуэт, скользнувший внутрь. Су не стала звать стражу, а сама неслышно последовала за ним.       Силуэт остановился у собранной постели Четвёртого принца. В тусклом свете Су не смогла разглядеть лица, а вся фигура была прикрыта чёрной накидкой. Что-то знакомое проскальзывало в мягкой походке и гордой осанке фигуры. Су не стала выдавать себя и позволила ей скрыться. В комнате остался едва уловимый аромат роз. Су хорошо знала, кому он принадлежит.

***

      Когда Су возвратилась к себе, её оповестили, что встречи с ней ждёт принцесса Ён Хва. Предчувствуя неладное, девушка вошла в свои покои. Ён Хва, как всегда невозмутимая, сидела за чайным столиком. Су молча села напротив.       — А ты хорошо устроилась здесь, — заметила Ён Хва, улыбнувшись, и от этой улыбки Су поёжилась.       — Благодаря Его Величеству, — скромно отметила Су. — Ты пришла осведомиться обо мне? Не стоило. Но мне льстит твоя забота.       Су попыталась скопировать такую же презрительную улыбку, но получилась какая-то нервная ухмылка. Ён Хва изобразила подобие смеха.       Обе принцессы прожигали друг в друге дыры, пытаясь выудить что-то важное из скрытых душ. Противостояние Су и Ён Хвы, казалось, давно вышло за рамки личного. Они претендовали на то, что каждая считала для себя значимым: на трон, братьев, любовь, уважение, свободу. Они будто делили всё имеющееся, но при этом каждая хотела стать единоличной владелицей.       — Я рада за тебя. Всё-таки не стоит забывать о нашей кровной связи, — сказала Ён Хва. — А теперь мне пора.       Она быстро поднялась и, шурша юбками, величественной походкой удалилась. В покоях чувствовался тонкий аромат роз.

***

      Ван Со немедленно вызывали к императору. Министры были в недоумении из-за неожиданного собрания, впрочем, как и все. Беспокойство нарастало в груди принца, мешая нормально соображать.       Со вошёл в зал, поклонился императору и присоединился к стоящим в линию братьям. Они также были удивлены. Император был сердит и постоянно дотрагивался до бороды, щурясь и поглядывая на собравшихся в зале.       — Вы считаете меня достойным императором? — неожиданно громко спросил император, нарушая напряжённую тишину полного зала.       — Конечно, Ваше Величество! — раздалось со всех сторон почти одновременно.       — Как же могу я быть хорошем правителем своей страны, если не могу обеспечить порядок в собственной семье? — император снова задал вопрос, постепенно повышая тон.       Установилось молчание, все переглядывались.       — Мы выяснили, кто пытался отравить Четвёртого принца.       Эти слова из уст императора произвели невероятный эффект. Ван Со был ошарашен, принцы переговаривались почти вслух, министры перешёптывались. Император тоже искал отравителя? Кто это «мы», если министры искренне удивлены?       — Её Высочество, принцесса Ён Хва!       Двери раскрылись, и в зал вошла Ён Хва. По лицу её было видно, что она тоже не в курсе происходящего. Она поклонилась, и присоединилась к своему брату.       — Её Высочество, принцесса Су!       Все взоры обратились к открывающейся двери. Су появилась в окружении двух младших принцев. Ровно, спокойно она прошла до императора под пристальными взглядами, ни разу ни на кого не посмотрела. Всё трое поприветствовали императора и встали в общий ряд.       Ван Со поразился перемене в манерах сестры. Его Су не была такой серьёзной, такой строгой. Его Су не могла есть, не роняя еду, не могла ходить размеренным шагом. А в эту секунду, в большом зале перед десятками людей, она была принцессой.       — Ён Хва, ты обвиняешься в попытке отравления принца Ван Со! — произнёс император. — Признаёшь ли ты свою вину?       Стоит ли говорить, как всколыхнулся зал? А на хорошеньком лице принцессы появилась тень страха, но виду она не подала. Оторопев на секунду, она немедленно пришла в себя. Она упала на колени, склонив голову.       — Ваше Величество, это ошибка! Я бы никогда не посмела!       Мало кто заметил едва заметный кивок императора в сторону Су, после которого принцесса вышла из ряда, поравнявшись с Ён Хвой. Внимание переключилось к ней.       — Ваше Величество, этот пузырёк с остатками яда обнаружила стража, когда обыскивала мои покои, — сказала Су, показывая улику. — Перед этим принцесса Ён Хва была у меня. Кто велел обыскать мои покои?       — Принцесса Ён Хва, — ответил генерал Пак, всё это время безэмоционально наблюдавший за обеими. — Она подозревала Вас.       Ён Хва побледнела и судорожно сжимала собственные пальцы. Кольцо безысходности будто обхватывало её шею, хотелось плакать.       — Два дня назад я заметила, как кто-то пробрался в башню Чи Мона и стоял над вещами принца, — продолжила Су. — На подоле одеяний принцессы Ён Хвы есть чернильные пятна. Вчера в Дамивоне всеми средствами его пытались выстирать. Эти чернила пролил уважаемый астроном всего за десять минут до прихода принцессы совершенно случайно.       Чи Мон кивнул.       — Служанки из дома Восьмого принца рассказали, что в день происшествия, принцесса плакала и отказалась ужинать. Мучило ли её чувство вины? — Су говорила громко, уверенно, чётко произнося каждое слово. Никто не мог оторвать от неё глаз, кто в недоумении, кто в ненависти. — И последнее, служанки, накрывавшие на стол в тот вечер, сказали, что принцесса остановила их и лично проверила всю еду.       Су замолчала. Спиной она чувствовала, как шум усиливается. Она мельком взглянула на Ён Хву. На щеках её виднелись дорожки слёз, но она молчала.       — Что же мне делать? — спросил император, оглядывая всех. — Такое оставлять безнаказанным нельзя.