Challenge

***

Итак, они оказались на каком-то заброшенном заводе, служащим логовом Джокера. Одно из немногих надежных мест, где можно переждать, обдумать план нападений и зализать раны.  Мужчина посадил девушку на какой-то деревянный ящик около стены с сейфом и сам полез в него весь деловой. Не может же она постоянно бегать с простреленной ногой, надо заштопать. А вот в швах и шрамах Джокер уж точно разбирался. Девушка скривилась от боли, глянув на уже воспаляющуюся царапину, и оперлась руками на ящик, откинув голову назад. Там был, похоже, длительный болевой шок, отвлекающие моменты поважнее, а сейчас её отпустило, и ранение ещё как дало о себе знать, боль нахлынула с новой силой. Но Харли, стиснув зубы, лишь скалилась и шипела, пытаясь улыбаться. Как тут не растаять, когда сам Король преступного мира сидит перед тобой на коленях и усердно вдевает нить в иголку? — Что, знакомая ситуация? — блондинка приподняла его голову на себя, коснувшись острой коленкой подбородка мужчины. Тот лишь нервно улыбнулся и облизнул уголки рта.  — Рассказать, откуда эти шрамы? Блондинка засмеялась. — Когда-то давно, лишившись родителей и последних денег, что у нас были, я решил пойти работать клоуном. В цирк. — начал свой любимый и всегда разный рассказ Джокер, завязав узелок. — Мне так нравилось веселить людей… я кривлялся, делал разные фокусы, трюки. Одних их аплодисментов и бесконечного смеха мне было достаточно, чтобы считать, что моя жизнь имеет смысл. Но однажды я задумал насмешить их так, что они навсегда запомнят. Я просто сходил с ума, был одержим тем, что вызывал веселье. И я прорезал себе лицо, рисуя улыбку до ушей, на глазах у сотен зрителей. Хохотал, как ненормальный... Но я всегда был им. И останусь. — мужчина протер сбитые в кровь костяшки на руке девушки ватой с перекисью.  — Хорошая сказка. — молвила лишь блондинка, разглядывая убежище получше.  — Ну, а ты? — Джокер медленно и осторожно стянул с её ноги черный сетчатый чулок до голени, стараясь не задеть рваную рану, и посмотрел в глаза. Красотка тоже — на него, заигрывающе наклонила голову к плечу и отодвинула шире свободную ножку, невинно завлекая его.  — Что? — и так же хлопая зелеными глазками, переспросила.  — Расскажешь что-нибудь о себе? Откуда такая дерзкая взялась? — усмехнулся он, приступив к зашиванию раны и бросив мимолетно взгляд на татуировки «GOOD» на одной ляжке и «NIGHT» на другой.  — Не поверишь, но всю жизнь я была милой и хорошей девочкой. Меня считали ангелочком, любили, гордились и называли маленькой принцессой. Но я выросла и стала королевой всем на зло. — девушка ушла мыслями в себя, будто переместилась в детство, в воспоминания, картины всплывали в её подсознании сами собой. Хорошие… и плохие. — У меня был лучший друг.  — Даже не сомневаюсь. — не удержавшись от очередной усмешки перебил Джокер.  — Его звали Эдвард Доусен. Мы были очень близки, он всегда защищал меня, заботился, был как брат. И однажды он увлекся неформальной культурой. Со временем замкнулся в себе, стал странным, делал ужасные вещи над собой и животными, словно попал в секту. И когда я увидела его черно-розовые волосы, белое лицо и темные глаза, поняла, что секта называется «эмо». Но он изменил привычное представление о ней... Я пыталась вернуть друга на землю, но всё было бесполезно. Он твердил мне, что был таким всегда, что это он настоящий, без грима, что теперь он свободен и должен раскрыться. И чтобы сделать это до конца он решил прыгнуть в чан с химикатами на заводе мотоциклов. Более опасного места в городе я не знала, поэтому нашла Эда там. Он был готов сделать шаг вперед. Но я остановила его, пробовала накричать, дозваться, вразумить его пока не поздно, что он не знает, на что идет и каким станет. Я была в отчаянии, на грани нервного срыва. И чтобы доказать и показать ему весь этот ужас — прыгнула в чан сама. В этот момент на заводе произошла утечка газа, и главный генератор взорвался. Чудом Эдварду удалось выжить, но он потерял память и в страхе безвозвратно покинул родной город, сбежал прямо из больницы, я даже не успела его навестить. Когда пожарные потушили полыхающее здание и заглянули в пустой чан, то ужаснулись. Я была жива. С ужасом смотрела на свои побледневшие руки и ноги, у меня появились темные круги вокруг глаз, пряди волос окрасились в красный. Но я почувствовала главное… — Харли выдержала паузу, глядя в никуда, даже не обращая внимания, что её зашивают иголкой по живому без наркоза. — это больше не была привычная я. Я вдруг осознала, какая на самом деле плохая, беспощадная, какая внутри меня тьма и зло, сколько черноты и пустоты во мне. Что это всё было у меня с рождения, а никто не видел меня настоящую, такую, какой я и должна быть. И доказать всем. Хороших не бывает, все люди двуличные эгоисты и злодеи, готовые грызть друг друга зубами, как волки за кусок мяса… когда речь заходит о жизни или смерти. — она заговорила тише, внезапно поймав себя на том, что снова всё переосмысливает, но так и не отходит ни на шаг от своей единственно верной позиции. Да и слишком много уже этот психопат знает о ней. — Трое пожарных с разбитыми головами, найденные в чане вместо пропавшей девушки были моими первыми жертвами. С этого момента на улицы города вышла новая хозяйка преступного мира. Моя теперь уже бывшая банда, члены которой почти все до одного были мужчинами и сменялись на каждом деле, всегда гоняли на мотоциклах. — зеленоглазая вновь наклонила голову вперед и глянула на шрамы клоуна и лежащий рядом нож. — Ирония, правда?  — Ты от части права. Когда смерть дышит нам в спину, открывается наше истинное лицо. И оно ужасно. А ужасом они называют нас, сумасшедших! — Джокер перекусил нитку и закончил, убрав «инструменты» и достав бинт. — Надпись на твоей футболке. «Собственно королева». — кивнул на её грудь.  — Своеобразное напоминание о прошлом. — равнодушно ответила Харли, вновь почувствовав ноющую боль в ноге. — Всё рассмотрел или еще что-то не понятно?  Зеленоволосый с удовольствием прошелся темными глазами по всему её телу: татуировка «wild card» вертикально сбоку на левой ляжке, мелкое «crazy» на левом запястье внутри, маленькое черное сердечко на правой скуле, едва видневшееся «play with me» в области низа живота, написанное будто специально небрежно «bad girl» на правом плече, «if you want to do it — do it now» маленькими печатными буквами по левой руке внутри в области бицепса, «fuck the rules» на левом плече, сетка выше правого запястья, в которой едва заметно слово "evil" и на ляжках спереди что-то вроде "want me?", "dead soul" и маленькие масти карт, всякие молнии, поцелуйчики и простреленные стрелой сердечки. Всё предельно ясно и понятно. Он никогда так удачно не связывался с неприятностями.  Образ бомба, не считая того художества, которое ему пока не удалось разглядеть: маленькая черная корона на лодыжке, слово «Dangerous» на пояснице, такого же шрифта и почерка «Impudent.» сзади на шее и миленькое «sweet» над ягодицей. И похожие надписи на одежде в придачу к словам на толстовке: «NAUGHTY» на ошейнике и предупреждающее «careful» на кожаной перчатке правой руки.  — Кто это тебя так? — мужчина заметил не только татуировки, но и несколько мелких шрамов, большая часть которых были перекрыты рисунками. И все в основном были на запястьях, лодыжках, большой на шее, который закрывал толстый кожаный темно-фиолетовый ошейник, в синяках коленки и ноги, потому она и носит чулки. Не задумываясь, о чем конкретно он спрашивает, о шрамах или тату, Харли ответила легко и безразлично. — От дружков. Каждый оставлял мне что-то на память. — она поправила чулок, забрала пистолет и прошлась мимо него, добавив. — Кто-то татуировку, кто-то — оргазм. Джокер задумался. — А всё вместе что, никто не смог? — переспросил он, идя следом. — О, не волнуйся, красавчик, ты, конечно, будешь первым. — она изобразила влюбленность и похлопала его по плечу. И оставила мужчину в ещё большем замешательстве. Ему было настолько непривычно быть от кого-то зависимым, что кто-то рядом, такой же, как он, что они взаимодействуют. А она ещё и соблазнять его пытается. Ага, сейчас, разбежался... Другое дело, если этого хочет он сам.

***

Ночь. Очередная погоня. Харли удирала от нарисовавшихся недавно врагов. Парочка неприятных типов немного обидели девушку сегодня, не хотят, негодяи, отдавать долг уже за третье убийство. Она хотела всего лишь пообщаться, но ребята достали пушки. Пришлось выйти на свежий воздух и побегать, поиграть в догонялки со стрелялками.  Блондинка «отстреляла» уже один свой пистолет, осталось всего несколько патронов. На крышах ее позиция будет выгоднее. И вновь она, как на героине, наслаждалась этой погоней. Она кайфовала от ощущения того, что это она их гонит, заводит в ловушку, наивных, и одно только её движение — Королева завалит всех.  Джокер в это время тоже веселился. Какая муха укусила сегодня этих двоих? Так и хотелось напакостить и пошуметь. Он будто знал, что девчонка сейчас бегает где-то рядом, что они обязательно сойдутся. Тем более звук дробовика всегда привлекал Бэтмена. Еще и если он доносится с крыш домов, рядом с его логовом.  Но пушку красноволосой психопат слышал отчетливо отсюда за несколько сотен метров. Она была ещё внизу, поэтому он перезарядил дробовик ещё раз и, оглушительно и надрывно захохотал, размахивая оружием и стреляя по людям очередного самоуверенного кретина, возомнившего себя достойным соперником Королю. Достали уже.  Харли завернула за угол и резко остановилась, «впечатавшись» спиной в стену и, раскинув по ней руки, отвернула голову в сторону и закрыла глаза, с наслаждением улыбаясь. Она точно не под травой? Девушка подняла руки, преследователи уже приближались, нашарила пальцами лестницу над головой и крепко ухватившись, взметнулась вверх, запрыгнув и подтянувшись, и враги с двух сторон встретились лбами друг в друга. На крышу она взобралась ловко и мстительно засмеялась, когда остальные трое таки полезли за ней. Больше веселья, ребята!  Ей уже казалось, что она супер героиня, которая отстреливает злых монстров, ползущих за ней сюда.  — Идите к мамочке. — нетерпеливо проговорила девушка, быстро перекрутив в руках оба пистолета с пополненными магазинами. Первый. Упал. Второй, третий, сдохните все, будете знать, как не слушаться Королеву преступности! Да, и он подкинул свою кучку трупов. И зашагал на нее быстро, зло, весь возбужденный от перестрелки, как и она, наслаждался причинением кому-то боли, нес смерть и хаос здесь и сейчас, совершенно безнаказанно. И да будет так всегда.  Харли сразу же развернулась, быстро сунув пушки за пояс шорт, рванула к нему прямо навстречу с не меньшим неистовым желанием и горящим пламенем в глазах.  — О-о-о, как давно тебя не видела! — и, злобно смеясь, запрыгнула на него, сжав рубашку в кулак и обхватив ногами его бедра. Неси меня, играй со мной, продолжай делать то, что так упорно пытается не позволять тебе Бэтмен и вся полиция Готэма! Джокер властно вцепился в её спину ладонью покрепче и с серьезно-нервозным видом спрыгнул на другую лестницу. Опять копы наступают на пятки. Надо сваливать, пока им за это «пошуметь» в виде десятка трупов с пулями по всему телу… не пришлось наделать еще больше шума.  Где же Бэтси? Они не так уж и далеко. Все участки уже прознали о новой «напарнице» Джокера, такой же чокнутой, как он сам. Но есть предположения, что они просто иногда объединяются против общих врагов, а так — блондинка преступница-одиночка, которую занесло в очередной город грехов. По силам ли эта штучка Темному Рыцарю? А Джокеру? Что, если натравить их друг на друга…