Astra

       А сквозь тернии ей светили звезды нового мира, и она тянула к ним свои тонкие пальцы, смотрела на них с замиранием сердца и надеждой, что еще огоньком ютилась под ребрами. Царапалась, цеплялась одеждою за шипы, но лезла, ведомая мечтою призрачной, недосягаемой.        Тернии по коже алой нитью вели, а она лишь улыбалась, слезы смахивала так легко и непринужденно и лезла снова, снова и снова. Эзарэль шипел на нее, желчью порою плевался из-за глупости и наивности, но раны на кистях залечивал бережно, пальцы рук чужих своими перебирал. Все чаще во взгляде пробивалось сожаление и горечь, и он на несколько секунд опускал веки, чтобы уверенным голосом сказать, как сильно терпеть не может ее глупые выходки. Чтобы не проболтаться с горяча, как сильно переживает.        — Ты погубишь себя, — скажет он ей как-то раз, бинт накладывая на новую рану.        — Пускай, — Гардиенна улыбнется ему так, как умеет улыбаться только она. Проникая под самые плотные доспехи, сквозь напущенное безразличие, и затронет то самое, что сердцем зовется.       Эзарэль ощутит, всем нутром ощутит, как дрогнет что-то внутри, но прикусит язык. Ни слова не проронит сквозь сомкнутые губы.       Пускай?..