Astra

      На виду у всех Эзарэль касается ее губ мягко, осторожно, словно прося разрешения. Гардиенна ладони на эльфийские щеки кладет, позабыв о его запретах, прижимается к нему дрожащим телом, рот приоткрывает податливо, но не без страха. Сердце бьется так часто, что уши закладывает, и она жмурится изо всех сил. Зелье на вкус разобрать сложно - смешивается с солеными слезами на губах, переплетается с запахом Эзарэля, который целует ее так отчаянно, с сожалением.       Гардиенна всхлипывает, когда Эзарэль отдаляется, ладонью губ касается, а после и вовсе под пальцы прячет заплаканное лицо. Не молвит ни слова, и окружающие молчат тоже, но смотрят на нее с немым восхищением и жалостью.       Ей сказали, что так безопаснее для Элдарии, - она согласилась почти сразу, поняв, что выбора нет. Не было никогда. Гардиенна представилась мученицей в их глазах, самоотверженной девочкой с поломанным сердцем. Свои же глаза застилали слезы, и Гардиенна не видела ничего.

***

      Она просыпается поздней ночью. События прошедшего дня ей хочется списать на дурной сон, но девушка понимает, что находится не в своей кровати, что губы искусаны в кровь, что в воздухе витает запах противных лечебных трав. Гардиенна на локтях поднимается, и в голову боль отдается почти мгновенно.       — Тебе нужен отдых, — голос Эзарэля хриплый, но вовсе не сонный. Голос Эзарэля пропитан виной, и Гардиенна морщится от отвращения.       — Это был мой выбор, — шепчет она бесцветно. Шепчет она губами окровавленными, им расцелованными. Все еще солеными.       — У тебя не было выбора.       — Теперь у меня нет ничего.       Глаза Гардиенны привыкают к темноте, и теперь она способна разглядеть эльфа, сидящего в глубоком кресле. Тугая резинка больше не собирает его волосы в низкий хвост, и пряди иссиних во тьме волос по плечам струятся. Некоторое время они смотрят друг на друга, сохраняя молчание, которое нельзя назвать неуютным. Нельзя потому, что любые слова бы сейчас были лишними, бесполезными и пустыми.       Затем девушка всхлипывает и сотрясается в плаче. Рвется натянутая тетива под пальцами, голос срывается на последнем слоге, море выходит за берега. Гардиенну трясло: пальцы обвили горло, неспособное и звука произнести, ногти драли ключицы и нежную кожу шеи до красных полос, в плаче содрогалась каждая клетка тела.       Эзарэль с места подрывается, девичьи запястья с силой обвивает пальцами, заставляя успокоиться. Гардиенна извивается, брыкается и пытается отстраниться, высвободиться. Ногтями-когтями по его лицу проходится, чуть ли не задевая глаз, охрипшим голосом велит отпустить, головой мотая из стороны в сторону, на покрывале елозя, сминая его под собой.       Эльф шипит, но выдерживает все героически. Хочет царапать его лицо - пусть царапает, хочет впиваться ногтями в плечо - плевать. Если хоть как-то способен он облегчить ее боль, то пускай.