Astra

      Пальцы-веточки по смуглой коже скользят, не боясь ничего, никого не стесняясь. Смело очерчивают старые шрамы, надавливая, словно проверяя, не разойдутся ли те под их напором. С заботой проходятся по свежим бинтам, под которыми раны новые, незажившие, словно надеясь, что прикосновения смогут их исцелить раньше времени. Ладонь ложится на грудную клетку, под ладонью - трепещущееся сердце.       Гардиенна сидит у него на коленях, ноги вокруг торса обвив, совсем не смущаясь. На тело смотрит как на историю жизни воина - каждый шрам несет в себе воспоминание, каждая рана вскоре станет новой строкой. Словно желая его прочесть, проходится по рубцам-буковкам и молчит.       Валькион руки сцепил на ее талии, смотрел за бегающим по его телу взглядом, тепло, от нее исходящее, чувствовал и желал еще, укоряя себя за то, что так легко поддается.       В мыслях чертыхаясь из-за того, что его поведение так беспечно.       В тайне презирая себя.       Мико к нему спиной стоит, и хвост ее, из стороны в сторону ходящий, выдает кицунэ с потрохами. Она старается раздражение скрыть за любезностью, старается стелить свою речь мягко, но Валькион то и дело находит в словах иголки.       — Ты просишь меня лгать? — в привычный бесцветный голос ноты возмущения так и стремятся просочиться.       Воин руки на груди складывает, взгляда не спускает со спины начальницы, не скрывая возмущения.       — Я прошу тебя уберечь нас от ее вмешательства в вещи, которые она знать не должна. Неважно, каким способом, — Мико тяжело вздыхает, разворачивается к нему на пятках, и взгляд ее смягчается.       — Она хочет стать к тебе ближе, Валькион. Просто подыграй ей.        Воин не смеет ослушаться. Он сухо кивает, и Мико благодарит его, но на самом деле это больше похоже на "хороший песик".       Мико говорит, что это на благо Элдарии.       Мико говорит, что так будет лучше для всех. Она добавляет, что для Гардиенны так будет лучше тоже.       Мико говорит еще что-то, но Валькион скрывается за тяжелыми дверями зала, не думая ни о чем, кроме того, что ему придется предать того, кто ему предан.       — Все хорошо? — голос Гардиенны - маяк, ведущий его сквозь обрывки прошлого. Ее доверчивый взгляд - укор для него настоящего.       Валькион ловит себя на мысли, что касаться девичьей кожи ему очень нравится. И, конечно, ему нравится, когда она руками зарывается в его волосы, и тихий смех ее звучит над ухом.       Валькион вперед тянется, чтобы поцеловать девушку в лоб, уверить, что все в порядке.       Когда Гардиенна улыбается ему в губы, он понимает, что сердцем честен, и потому так будет лучше для всех.