Astra

      Невра не помнил, как добрался до главных ворот, не помнил, кто встречал его в тот момент, не помнил, как тащили его, окровавленного и обессиленного, до обеспокоенной Эвелейн. Он помнил лишь боль, растекающуюся по всему телу, жгучую и невыносимую, затмевающую рассудок.       Но Невра думал, что если это ранение - цена за нее, сидящую рядом в ночной тишине, пальцами перебиравшую его спутанные волосы, смотрящую на него небезразлично, тревожно, он готов терпеть эту агонию смиренно. Так же, как сейчас смиренно лежал перед ней, перебинтованный и смертельно бледный, дыхание задерживающий, когда пальцы ее касались кожи лица. Глаза не открывал, потому что по-детски боялся, что ее касания и едва уловимый среди запаха лечебных трав аромат - лишь его глупое, больное воображение.       — Ты дурак, вампир. Я слышу, как ты дышишь, — ее голос звучит мягко, оттого непривычно.       Невра тянет губы в улыбке, и даже это дается ему сложно сейчас. Глаза открывает, но на Гардиенну не смотрит - и страшно, и совестно. Совесть грызла не хуже черной собаки, вгрызалась в глотку, цеплялась за пятки, рычала, когда старались прогнать, заглушить. Так что Невра глядел в потолок, прогоняя всякое желание кинуть хоть один короткий взгляд на девушку. Вдруг уйдет?..       — Не думал, что выживу, — честно и сухо выдает он, с трудом сглатывая.       — Посмотри, — на ощупь Гардиенна находит его руку в складках одеяла. Холодные пальцы стискивают его ладонь так сильно, что Невра скрипит зубами. Невра не слушается. Невра голову отворачивает к окну, и лунный свет сочится сквозь       неплотно закрытые шторы, падает на его лицо, проходится по новому шраму, тянущемуся от подбородка до скулы.       — Невра, посмотри на меня.       Вампир сдается. Уголки ее рта приподняты, мешки от мучительных снов почти исчезли за то время, пока его не было. Она хмурит брови и смотрит на него так серьезно, что внутри все сжимается.       — Если кто-то посмеет однажды отнять твою жизнь, я найду эту тварь и вырву ее сердце, — Гардиенна наклоняется к нему близко, ужасно близко. Локоны волос падают на его лицо, щекочут, а дыхание опаляет мочку уха. Невра не дышит, — Ибо смертью твоей суждено стать мне.