Облегченный выдох
9 декабря 2016 г., 20:12
В день, когда была женская эстафета, было относительно скучно. Нашим девушкам не хватило нескольких секунд, чтобы завоевать бронзовую медаль… Обидно, ничего не скажешь. А вот в день мужской эстафеты случилось много интересностей.
***
Спокойное пробуждение, быстрые сборы, и уже через пару мгновений я была в операторской. Мы громко спорили и что-то оживленно обсуждали, но это продолжалось недолго. — Итак, братцы-кролики, — хлопнув дверью, крикнул Губерниев, — пришли результаты диктанта. Мы сразу притихли и заметно напряглись. — Все написали хорошо, без знатных косяков, но лучший результат все равно у Темновой. Я выпучила глаза от удивления, а потом… Потом меня расперла гордость. Гордость за то, что я смогла обскакать этих мартышек и стать победителем этого состязания (тут должен звучать зловещий смех. Шутка!) — Собственно, на этом все. Продолжаем работать по плану. Начальник ушел, и сразу наступило какое-то облегчение, но на меня озадаченно косились две пары глаз. — Что? — Вопросила я немного неуверенно. Конечно, от этих зорких взглядов любому дурно станет. — Я, блин, заканчивал филологию, и то не думал, что напишу этот чертов диктант, но ты… Как ты это сделала? — Удивился Занин. Мой ответ не заставил его долго ждать. — Просто у меня врожденная грамотность. — Но… — Я так и знал, что она ведьма! — Ведьма — это ты, — огрызнулась я, — потому что жрешь как бегемот и не толстеешь. — Лихо она тебя обставила, Триф. — Ой, да пошли вы. — Надуто сказал Илья. — Бом — боооом. — Протянули мы и громко засмеялись. Очередные чудеса на биатлоне объявляю открытыми!***
— Что? — Кричала я в трубку телефона. Мне звонила коллега, а по совместительству и моя тёзка — Наташа Кларк. — То есть, они просто так хотят меня выцепить с Чемпионата Мира, и все ради того, чтобы я отправилась в Чикаго? — Я не знаю, насколько просто, но этот вопрос они рассматривают основательно. Прекрасно! Меня хотят забрать с биатлонного Чемпионата Мира и отправить в Чикаго! И зачем? Чтобы я сделала большое интервью с хоккеистами клуба «Чикаго Блэкхокс», а также с нападающими сборной России — Артемом Анисимовым и Артемием Панариным. — Чертос два! — Плюнула я. — Губер меня пристрелит! — С ним собирается сама Канделаки решать этот вопрос. Зашибись! — Эммм… А ничего, что я в хоккее вообще не шарю? О чем мне их спрашивать? И вообще… Почему я? — Они увидели интервью с братьями Бё, и понеслась… — Нет, нет, нет… Я не верила своим ушам. Вырвать меня с биатлона ради хоккея… Да не поеду я в это чертово Чикаго! Ни за что! Меня и в этом зоопарке неплохо кормят. — А они собираются мое мнение спрашивать, или это так, фигня? — А ты бы отказалась? — Разочарованно спросила Наташа. На этот вопрос я ответила грустным вздохом.***
— Дмитрий Викторович, я не поеду в Чикаго! — Протестовала я. — Ты понимаешь, что мне Канделаки по шапке настучит за твой отказ? — А вы понимаете, что кидать мало профессионального сотрудника в котел с таким ядом крайне опасно? — Что ты имеешь… Он запнулся, и до него дошел смысл моей завуалированной метафоры. — Хочешь сказать, что ты в хоккее полный ноль? — Недоверчиво посмотрел на меня Дима. — Да ни за какие коврижки не поверю! — Я хоккейной терминологией вообще не владею, плюс постоянно забываю о таком понятии, как «пятачок». Начальник схватился за голову. — Это как минимум некомпетентно с их стороны. Есть же специалисты, такие как Даша Миронова, Наташа Кларк, Лукашов, в конце концов… Да и не такие уж шедевры я создаю, чтобы только из-за этого меня отправлять в Чикаго. — Тихо! — Стукнул он по столу кулаком. Я вжалась в стену, насколько это было возможно. Операторская погрязла в такой тишине, что я слышала бешеный стук своего сердца. — Я что-нибудь придумаю. — Пообещал мне Губерниев. — В конце концов, я твой начальник. Второй раз за день я облегченно выдохнула.***
Билеты на мужскую эстафетную гонку разошлись, как горячие пирожки. Именно поэтому на стадионе был такой ажиотаж. Наша творческая редколлегия пребывала в полной боевой готовности. Мы стояли в своей зоне и слушали указания начальника по телефону, покуда он уже был в комментаторской кабине. — Значит так, после завершения каждого этапа делаем прямые включения с нашими биатлетами. Интервью не перегружаем кучей вопросов, максимум — 5 штук. Идеально, конечно, 3 вопроса с развернутым ответом, но постарайтесь сделать так, чтобы это выглядело вкусно. — Прям как та утренняя булка, которую Триф не успел смолотить? Мы дико засмеялись, и было слышно, что Губерниев истерически бьет рукой по столу. — Занин, ты меня в гроб вгонишь своими шуточками. — Упаси Господь, Дмитрий Викторович. — Протянул Дима-младший. — А вообще вас поняли. — Не подведите меня. — Защебетал он. — Наташ, зайди ко мне после гонки. Поговорить надо. Улыбка моментально сменилась грустью. «Чемодан, вокзал, Чикаго. — подумала я. — Только вот когда?»***
Ух, такой жаркой эстафеты давненько мы не знали! Интрига велась до последней секунды, и предугадать победителя было совершенно невозможно. Французы, норвежцы, россияне, австрийцы, итальянцы… Да каждая из команд побывала на промежуточной лидерской позиции. Наша эстафетная четверка поэтапно выглядела так: Алексей Слепов, Евгений Гараничев, Антон Бабиков и Антон Шипулин. Леша и Женя уже поделились с нами своим мнением о гонке. Недолго мучая, мы отпустили парней отдыхать, а сами продолжили следить за разворачивающимися событиями. — Давай, Антоха, давай. — Скрестив пальцы, причитал Илья. Я, прикусив губу, гипнотизировала через экран мишени. Первая, вторая, третья, четвертая… Бинго! Пять из пяти! Бабиков моментально бросился в гонку, и сейчас он был на уверенной первой позиции. — Ну, слава Богу, можно выдохнуть. — Зарезюмировал Дима. — А то нервотрепка — будь здоров. — Ой, да ладно тебе. — Махнул рукой Илья. — Прям-таки нервотрепка. Я завороженно следила за Антоном, не обращая внимания на перебранку парней. Его фирменный прокат, быстрые толчки при поднятии в горку, спортивная злость в глазах… Я потихоньку начала забываться, но на заднем плане появился Йоханнес, который пытался догнать россиянина. И если раньше было противостояние Антона Шипулина и Симона Шемпа, теперь оно сменяется противостоянием Антона Бабикова и Йоханнеса Тинеса Бё. Как будто злой рок, ей Богу! «Так, харош уже» — пожурила себя я и закрыла лицо руками. Внутри проснулся великий соблазн посмотреть эту борьбу, но я взяла себя в руки и отвернулась от экрана, о чем тут же пожалела. — Твою мать. — Послышался тут же крик Трифанова. Краем глаза я заметила, что он схватился за голову. — Что такое? — Будто незаинтересованно спросила я. Дима опустил голову вниз, и такая реакция ребят заставила меня встревожиться. Увиденная картина на экране повергла меня в шок. Крупным планом показывали Бабикова, которого пытались поднять медики. Его лицо исказилось от боли, а когда врач попытался взять его под локоть… Он тут же зажмурился. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать, и стала медленно опускаться на корточки. Волна слез пыталась застелить мне глаза, но я боролась с ней до последнего. Мне было абсолютно не по себе. Да что уж там говорить — я была не в себе. — Ната… Наташ… Илья тут же оказался возле меня. — Все нормально. — Чуть слышно ответила я. Я проиграла. Слезы хлынули градом из глаз. Уронив голову в ладони, я начала судорожно всхлипывать. — Принесите валерьянки, быстро! — Крикнул Илья во все горло. — Не надо, Илюш, все нормально. — Я вижу, как нормально. — Рявкнул он на меня. Занин тут как тут оказался с валерьянкой, стаканчиком и бутылкой воды. Разведя этот чудо-коктейль, Трифанов заставил меня его выпить. — Пей, иначе силком заставлю. — Может лучше водки ей? Илья наградил своего напарника идиотским взглядом, а я осушила стакан одним глотком. Через пару минут мне стало легче. — Я поеду с ним. — Прохрипела я. — Ты с ума сошла? А работать? Я повторила еще раз: — Я. Поеду. С ним. Илья тяжело выдохнул, и начал рыться в телефоне. Я повернулась на экран, и там показывали передачу эстафеты. Бьорндален принимал эстафету от Бё-младшего, и на таблоиде высветилось первое место норвежцев. «Лишь бы не перелом. Лишь бы не перелом» — настырно пульсировала в голове эта мысль. — Собирайся. — Вырвал меня в реальность Илья. — Мы едем в больницу. Димас, остаешься за старшего. После эфира к тебе присоединится Губер. — Пишите, как что сразу станет известно. — Хорошо. — Ответил Илья. Взяв меня за руку, мы пошли искать врача сборной. «Лишь бы не перелом. Лишь бы не этот чертов перелом».***
Меня всю жизнь раздражали больничные стены. Яркий свет беспощадно слепил глаза, в помещениях постоянно пахло медикаментами и уколами, а в воздухе витала рассеянность вперемешку с грустью. Возле палаты мы сидели втроем, ожидая доктора: я, Илья и Максим Елизаров, врач нашей сборной. Мужчины вели себя спокойно, а вот меня знобило от страха. — Не волнуйся. — Сжал мою ладонь Триф. — Все будет хорошо. — Надеюсь. Из палаты вышел доктор, и все трое подорвались со своих мест. Поприветствовав друг друга, он сразу перешел к делу. — Хорошая новость: у него нет перелома… С облегченным выдохом ушли все мои опасения. — …но у него растяжение плечевого сустава с сильным ушибом. Никакой соревновательной практики в ближайшие полторы недели, только лишь слабые нагрузки, чтобы не потерять форму. Об остальном написано в инструкции. Максим принял конверт от доктора, и кивком головы поблагодарил его. После этого нам разрешили увидеть Антона. — Пойдешь? — Спросил Илья. Я неуверенно кивнула, а затем также неуверенно зашагала к двери палаты. Я не знаю, что обычно делают в таких случаях, но увидев возле Антона капельницу, меня немного передернуло. Он повернулся на шорох в мою сторону и улыбнулся. — Привет. — Тихо сказала я, присаживаясь рядом с ним. — Как ты? — Я рад, что ты здесь. Мне лучше. — Как это случилось? — Я не знаю. — Пожал плечами он, после чего цыкнул от боли. — Это была как вспышка какая-то. — Я как это увидела, то… — Испугалась? Испугалась — это еще мягко сказано. — Испугалась? — Вопросила я. — Да я чуть не умерла от увиденного в микс-зоне. Он помолчал, а затем, хихикнув, произнес: — Из-за меня еще никто не умирал. — Все шутки шутишь, да? — Сердито прорычала я. — А мне вот нифига не смешно. — Не сердись, я ведь живой. — Очень странно, да. Свободной рукой Бабиков дотянулся до моей и сжал ее как можно крепче. В этот момент на меня накатило тепло, и я подняла глаза на биатлониста. — Все будет хорошо. — Заверил меня он. — Сколько ты тут еще будешь? — Дня три, а потом поеду восстанавливаться домой. Эта новость застала меня врасплох. — Обещаю, к этапу в Корее я буду здоровее всех здоровых. — Смотри мне. — Погрозила я Антону пальцем и улыбнулась. — Ты приедешь завтра? — С надеждой спросил меня парень. — Да. — Не задумываясь, ответила я. Антон довольно улыбнулся и сжал еще крепче мою руку.***
Я вернулась в номер глубоким вечером, и я была морально истощена. Очень много событий случилось за последние сутки, которые не прошли мимо меня. И, несмотря на то, что я была вымотана, спать мне совершенно не хотелось. Поэтому я лежала, смотрела в потолок и думала. Не знаю почему, но именно сегодня до меня дошла одна вещь. В последнее время мы с Ильей отлично ладим, а вот с Димой стали случаться непредвиденные стычки. Ребята будто поменялись ролями: если раньше я с Трифом ссорилась и дралась, а с Заниным говорила по душам, то сейчас все с точностью да наоборот… С чем это связано — понять я никак не могу. Да и вообще, Занин в последнее время стал каким-то нервным и агрессивным. Надо бы поговорить с ним тет-а-тет и разузнать, что к чему у этого товарища. Возвращаясь к теме Антона, то… Честно говоря, мне и сказать нечего, потому что я сама испугалась своей реакции. А вот та милая ситуация в больнице… Это вообще на меня не похоже. И тут меня осенило! А что, если меня настигло то самое чувство, от которого я бегу, как от огня? Что, если сегодняшняя ситуация была каким-то знаком свыше? В голове всплыли слова Ильи… — Ай, чтоб вас! — Крикнула я и пошла на балкон.
