Этот день мы приближали, как могли
2 января 2017 г., 15:31
Вы чувствуете, чем пахнет? Это наступает завершение сезона. Мартовское солнышко разбудило меня своими яркими лучами. Сладко потянувшись, я открыла глаза и потопала в ванную.
«Наконец-то, я дожила до этого грандиозного дня» — думала я, и меня накрыла волна предвкушения. Интересно, какие сюрпризы мне приготовил этот день?
***
Восполнив свои жизненные силы завтраком, я отправилась в операторскую, но вместо нее я увидела хлам-комнату. — Что за… Повсюду валялись скомканные листы, ручки, какие-то вещи, а за столом сидел Дмитрий Викторович, у которого были красные глаза и, по ходу, он собирался рвать на себе волосы. — Дмитрий Викторович… — К черту, к черту все! — Воскликнул он. — Я так больше не могу! Да уж, не каждый день увидишь нервного начальника. — Опять программа полетела? — Да лучше бы она полетела! — Схватился он за голову. — Кто придумал эти чертовы справки и отчеты? Я присела рядом с ним, пытаясь вникнуть в суть дела. — Это что, справки 2-НДФЛ? — Именно они, черт бы их побрал! Так, по-моему, мне пора вытащить еще один туз из своей колоды. — А что тут непонятного? — Вопросила я. — В эту колонку записываете сумму, вот сюда — код налогового агента, ну, а дальше — дело техники. Губерниев ошарашенно смотрел на меня. — Ты что, инопланетный агент что ли? — В смысле? — Откуда ты все это знаешь? Я засмеялась. — Ооо, по ходу, вы даже не смотрели мой диплом, когда подписывали со мной договор. — Заключила я. — Я заканчивала бух.учет, и год проработала в этой сфере. — И ты серьезно знаешь, как вот это все заполнять? — Тыркнул он нервно в экран. Я кивнула головой, а его лицо озарила ехидная гримаса. — Я с тобой дружу. — Я так и знала! — Протянула я, а Гу засмеялся. Чего только не сделаешь ради своего любимого начальника! Решив все вопросы с бухгалтерской отчетностью, мы привели нашу обитель в порядок. Я осталась в операторской для того, чтобы свести озвучку вместе с сюжетом. Когда шло сохранение в программе, в операторскую ворвались Трифанов с Заниным и стали довольно свистеть в свистульки. На их голове были праздничные колпаки, а сами они выглядели… Как дебилы. — Этот день мы приближали, как могли… — Заткнитесь! — Заорала я. — У меня сохранение сюжета идет! Ребята приткнулись от моего крика. 98 процентов, 99… Готово! — Теперь можете орать, хотя нет… По какому поводу праздник? — Так это же, — пожал плечами Дима, — конец сезона. — Лишний повод нажраться что ли? — Скрестила я руки на груди и довольно хмыкнула. — Фу, да че ты злая такая? — Плюнул Триф. — Я злая? — Ткнула я в грудь пальцем. — Ты серьезно? Я жестом попросила его дать свистульку. Поймав ее, я начала что-то дудеть из репертуара «Оле-оле-оле-оле, Россия — чемпион»! Согласна, банально, но это первое, что пришло мне в голову. — Хороша Наташа, и она наша. — Улыбнулся Занин. Триф придурковато засмеялся и добавил свою версию: — Наташа — три рубля и наша. — Смейтесь, смейтесь, — проговорила я под смех ребят, — мы еще посмотрим, что кому надерет задницу. — Ой, да че ты дуешься? — Сразу метнул стрелки Илья. — Мы ж шутим. — Дуется воздушный шарик! — Серьезно ответила я, поставив точку в этом разговоре. Я — Темнова Наталья Александровна, и нет никого могущественнее меня.***
— И где его черти носят? — Крикнул Занин. — Мы так на гонку опоздаем! — Нас Губерниев порвет, как шимпанзе газету. — Изрекла я. — Откуда ты такие словечки знаешь, а? — хохотнул Левко. — Да я так-то много что знаю. — толкнув локтем в бок, подмигнула ему я. Из гостиницы летящей походкой выпорхнул Триф и подбежал к нам. — Мы, между прочим, из-за тебя уже опаздываем. — Решил соврать Попов, дабы хоть как-то подействовать на коллегу. Трифу, судя по всему, был по барабану этот факт. Загрузив рюкзак в багажник, мы расселись по местам. — Ты че такой довольный? — Шепнула ему я, отчего его озарила улыбка до ушей. — Твоя сестра. — Только и ответил он. Что ж, после этой фразы мне стало многое понятно.***
Совсем скоро, в последней гонке у женщин, мы узнаем победительниц гонки с общего старта, но это будет чуть позже. А пока мы вовсю готовились к предстоящему эфиру. К нам пожаловал господин Губерниев, который, судя по всему, решил нас озадачить. Слава Богу, что я была неправа. — Ребят, — начал он, — мы пережили этот сезон. Осталось два старта, и мы уйдем на заслуженный покой под названием межсезонье. — Ну, до межсезонья нам еще… — Так, почему ты меня постоянно перебиваешь? — Взъерепенился начальник на Илью. Триф постучал себе по губам и тут же заткнулся. — Так вот, о чем я… Хотя, какие тут могут быть наставления? — Махнул Дима — старший рукой. — Отводим интервью и на этом все. Мы облегченно выдохнули. — И да, Трифанов, — обратился к нему Губерниев, — прошу, не накидайся раньше времени. Парни начали громко смеяться. — А что, даже такое бывает? — Удивилась я. Оказывается, я еще многого не знала о биатлонном закулисье. — Еще как бывает, — подтвердил Харланов, — но пока он держит себя в ажуре. — Ваще гуси. — Выдал Триф и стал каждого из нас оглядывать с ног до головы. — Господи, сегодня что, день странных словечек? — Прорычал Криворучко, схватившись за голову. Не удержавшись, я присела и начала смеяться, а ребята подхватили инициативу. И не потому, что им было смешно, а потому, что я засмеялась, как идиот. И такая странно-смешная ситуация имеет место быть в нашем биатлонном мире. Женский масс-старт набирал свои обороты, а мы, как всегда, занимались не тем, чем положено. Леша Криворучко включил музыку, и в нашей микс-зоне начались жаркие танцы. К нему присоединились Занин и Попов, ну, а мы с Трифом ели яблоки и смотрели на них, как на идиотов. — Да что такое-то, я не понял? — Пожал плечами Дима. — Конец сезона же. — Ты отработай сначала, а потом пляши. — Процедил Илья, плюясь семечками. — Вот именно что. — Подтвердила я. — Ой блять, — воскликнул Ваня, — два главных трудоголика тут нарисовались. Я наградила его своим самым убийственным взглядом. — По крайней мере, мы пиздюлей нахаляву от Губера не получим. — А мы каким макаром их получим, интересно знать? — Отозвался Леша. Триф указал на комментаторское окно, из которого нам ручкой махал начальник. — Харош дурью маяться, хулиганы! — Заорал он, открыв окно. — Работайте давайте! — Все такие деловые, одна я тут техничка. — Процедил Занин, и мы засмеялись. Илья хлопнул своего коллегу по плечу. — Ладно тебе, Димас, — улыбнулся он, — еще пара часов, а дальше — свобода.***
Заключительная гонка у женщин завершилась победой Габриэлы Коукаловой, столкновением Дарьи Домрачевой и Кайсы Макарайнен, шестым местом Ульяны Кайшевой и восьмым — Ольги Подчуфаровой. Пообщавшись с российскими биатлонистками, а также с призерами сегодняшней гонки, мы передали слово московским коллегам и спокойно выдохнули. Бог невесть как, но выдохнули. — Дюже сочкуете дофига, коллеги. — Изрек Триф деловитым тоном. Хотела бы я послать этого нахала к чертовой матери, да не успела. А все потому, что за нашими спинами послышалось: — Вот кто бы говорил вообще. В полной экипировке к нам подходили Антон Шипулин, Максим Цветков и Антон Бабиков. — Пф, тоже мне, умник. — Фыркнул брюнет в сторону своего друга. Я встала на цыпочки и шепнула Шипулину: — Антон, дай ему пиздюлей, а то он охренел уже. Биатлонист засмеялся, поглядывая на Трифа, а потом также ответил мне: — Я учел твое пожелание. — Бабиков, ну что ты стоишь? — Заорал вдруг Занин. — Он у тебя девушку уводит, а ты стоишь. Я ошалело глянула на коллегу. Нет, я подозревала, что у Димы могут проскакивать плоские шутеечки, но чтобы настолько… — А не охренела ли твоя голова часом? — А че я сделал-то? Яблоко оказалось очень кстати в моей руке. Сделав последний надкус, я швырнула огрызок в Занина, но слегка промахнулась, и попала не в него, а в ничего не подозревающего Попова. Черт бы побрал его молниеносную реакцию! — Щас кто-то у меня пролетит, как фанера над Парижем. — Собака лысая. — Рыкнула я на Димаса и подошла к Бабикову. Я уткнулась в его плечо, а он улыбнулся и обнял меня. — Серьезно, ребят, вы надоели. — Сказал Бабантоша. — Она сама нарывается! — Ой, блять, кто бы говорил. — Прошипела я, и Антон, прижимая меня к себе, расхохотался.***
Мне стало скучно. Нет, серьезно, мне стало скучно. Ребята трындели о чем-то своем, и я чувствовала себя среди них белой вороной. Махнув на них рукой, я пошла к начальнику в комментаторскую кабину. И ребята от меня отдохнут, и я сменю род деятельности ненадолго. — Натали, — пропел Гу, — утоли мои… — Ну, Дмитрий Викторович. — Засмеялась я и присела рядом. — Ты знаешь, так грустно. Вроде совсем недавно все начиналось, а через час уже все закончится. Я поджала губы. Да, этот сезон был насыщенным, переломным, чумовым… И мне тоже стало грустно оттого, что он завершается. — Он вернется. Стоит лишь чуть-чуть подождать. Губерниев улыбнулся. — Вот за что я люблю тебя, так это за то, что умеешь ты вовремя подбодрить. Спасибо тебе. — И вам спасибо. — Улыбнулась я ему в ответ. Натянув наушники, он жестом пригласил меня присоединиться к нему. — Сегодня я — сторонний наблюдатель. Пожав плечами, Дмитрий начал прямой эфир, а я следила за Сивидатой, но думала все равно о своем. Сегодняшняя трансляция была направлена скорее не на информативность, а на юмор и удовольствие. Губерниев в прямом эфире выдавал такие фразочки, что я смеялась в голос, как псих. Конечно, пришлось мне получить пару раз нагоняев от него, но он сам виноват! Нечего меня смешить! В очередной раз, когда по экрану показывали Илью Владимировича Трифанова, Гу произнес: — А вот этого секс-символа мирового телевидения вы все прекрасно знаете, дорогие дамы и господа! Я выбежала из кабины и начала просто орать от накатившей на меня истерики. Зуб даю, что начальник прервался на рекламную паузу и тоже загоготал. В конечном итоге масс-старт закончился для наших мужчин также безмедально, как и для наших женщин. Лучшим из россиян стал Антон Шипулин с 5 местом, ну, а первенствовал в этой гонке, почти как и всегда, несравненный Мартан Фуркад.***
После гонки я вышла к ребятам, и увидела торжествующего Трифа, который вовсю размахивал своей аккредитацией. — Ура! Биатлон закончился! — Он что, уже на душу принял? — Спросила я у Попова. — Лучше бы на душу принял. — Ответил он. — Такую он лабудистику творил. — А когда он ее не творил? — Фыркнул Дима. — Я все слышу! — Гаркнул Илья, и от его вопля я подскочила на месте. — Рано радуешься, господин Трифанов. — Сказал только что появившийся начальник. — А вот щас не понял? — Иди работай! — Протянул он. Я прыснула от смеха. Наконец-то, этот бездельник получил по ушам. Илья, поджав губы, засунул свою аккредитацию в куртку и почапал искать наших биатлонистов. — Давай, давай, — дернула его я за рукав куртки, — а то расслабился уже. Он просверлил меня недовольным взглядом и, отобрав микрофон, пошел прочь. — Ой-ой, какие мы обидчивые. — Процедил Занин. — Звезда гребаная. — Рыкнул Губерниев, и мы громко засмеялись. Мы все очень любим Илью, но иногда он бывает невыносимым. Впрочем, как и мы все.***
Формально биатлонный сезон был завершен, но официально — еще нет. Именно поэтому все стали готовиться с предстоящему вечеру с особым энтузиазмом. Я выгребла все свое шмотье из шкафа и раскидала его по полу, думая, что же такое можно одеть, чтобы как минимум все удивились, а как максимум…ну, даже не знаю, что. Да и вообще, никогда подготовка к таким мероприятиям не проходила спокойно, особенно в биатлонном мире. — Натаха! — Ворвалась в мой номер Чуфи в одной футболке. Я стояла с бигудями на голове, а на полу все также валялись мои вещи. — Господи, что за срач? — Мне нечего одеть! — Истерически заорала я, да так, что Оля почесала свое ухо. Она прокляла меня за мои вопли. Я чувствовала, что она меня прокляла, потому что у меня резко заболела голова. — Да че ты паришься? — Вопросила она. — Иди прям так. Мужская половина будет в диком восторге. Я фыркнула и начала складывать вещи обратно в шкаф. — Оль, это же дискотека века, а не какая-то сельская вечеринка. — Ахахаха, — засмеялась она, — через пару часов ты убедишься в обратном. — Да что ты говоришь? Подруга стукнула меня в плечо, а я крепко ее зажала в своих объятиях.
