Непростая любовь

Когда Магнус первый раз почувствовал это, он просто сидел вместе с Катариной и Рагнором в баре. День начался как обычно. Точнее, нет, не как обычно. Он почему-то нервничал с самого утра, будто чего-то ждал, или же… Магнус отгонял от себя мысль «или же», потому что не хотелось думать, не хотелось надеяться. Вечером, когда они сидели в баре и выпивали, Магнус вдруг почувствовал, что его сердце бьется в груди как бешеное, будто хочет прорвать себе путь на свободу. Он снова отогнал все мысли куда подальше и продолжил свое веселье вместе с друзьями. Ночью, когда он возвращался домой, он позволил себе подумать, а что если на самом деле все так, как он думает. Что если он нашел его, свою родственную душу? После стольких лет, что если…? Но, встряхнув головой, снова отогнал все от себя. Прошло два месяца, а Магнус до сих пор чувствовал эту ноющую боль в районе сердца. — Может твоя родственная душа увидела тебя и влюбилась, а теперь страдает, — озвучил свой вердикт Рагнор, когда они все вместе в очередной раз сидели в баре. — Какая, к черту, родственная душа, Рагнор? — проговорил Рафаэль. — У Магнуса даже своей собственной души нет, а тут еще и родственная. — Ты такой милый, Рафаэль, я не могу, — передразнил его Магнус и потянулся за своим бокалом. Но его рука так и застыла на полпути. Не успев дотянутся до бокала, Магнус почувствовал боль под сердцем. Будто кто-то сжигал ему кожу. Он застыл с гримасой боли на лице. — Эй, с тобой все в порядке? — Рафаэль быстро подлетел к нему. — Ты же меня знаешь, я просто пошутил. — Мне кажется, у меня горит все тело, — простонал Магнус и щелчком пальцев стянул с себя рубашку. На коже чуть ниже сердца красовался красный след от… руны. Он в ужасе посмотрел на друзей. — Кажется, у меня есть родственная душа и он или она — Сумеречный охотник, — шокировано сказал маг, снова посмотрев на свой живот. Руна медленно исчезала с его тела. — Друг мой, у нас не такие уж хорошие отношения, — вдруг сказал Рафаэль, — но я искренне тебе сочувствую. Рагнор и Магнус уставились на него. — Что? Вы представляете, Сумеречный охотник и Нежить? — Рафаэль развел руками. — Это же уму непостижимо. Магнус тяжело выдохнул и одним глотком опустошил свой стакан. Друг прав, это просто кошмар. Нет, не так. Это катастрофа всех времен. Он не искал своего соулмейта, потому что знал, что время еще не пришло. Что нужно подождать. Он постоянно отгонял от себя мысли о том, что его родственная душа, его соулмейт, Сумеречный охотник. Магнус старался не думать, не чувствовать, как его сердце сжимается каждый раз, как на его теле появляются новые порезы, которые тут же исчезают, стоит ему применить магию. Он старался не думать о рунах, которые сжигали ему кожу и исчезали моментально. Мысли получалось контролировать до тех пор, пока ровно через пять лет Магнус не проснулся посреди ночи от собственного крика. До этого дня ничего конкретного не происходило, он просто чувствовал волнение, бешено бьющееся сердце, кажется даже влюбленность. Но ему никогда не было так больно. Он резким движением скинул с себя одеяло и присел в кровати. Белые простыни были окрашены в красный цвет, а на груди красовалось огромная царапина, царапина глубиной до самых внутренних органов. Магнус отреагировал быстро. Он сразу же направил всю свою магию на грудь, почувствовав яд демона, он прошептал заклинание и излечил себя. Магнус обессилено упал обратно на кровать, и сразу же отключился, даже не поменяв белье. Об этой ночи Магнус ничего не рассказал друзьям. Но он часто просыпался от того, что на его теле появлялись различные раны, или от жгучей боли, потому что кто-то посреди ночи рисовал на своем теле руну. Руну, исцеляющую разбитое сердце. Магнус смеялся над собой, над своей судьбой. Кажется, его соулмейт влюблен в кого-то другого. — Почему ты думаешь, что это парень? На этот раз друзья собрались в лофте Магнуса. Они пили различные коктейли и смотрели какую-то мелодраму, которую выбрал Рафаэль. Кажется, фильм был про вампиров. — Не думаю, что девушка так часто рисовала бы себе руну, исцеляющую сердце, — Магнус просто пожимает плечами. Если честно, он никогда не задумывался над этим вопросом. Он просто чувствовал, что это парень, очень красивый парень. — А вдруг это какой-то ребенок? — Влюбленный ребенок? — Двадцать первый век, Магнус. Сейчас рождаются влюбленными. Магнус просто цокнул языком на слова друга, и перевел взгляд на телевизор. — А вдруг это женщина, с морщинами по всему телу, — снова заговорил Рафаэль. Магнус с Рагнором скривились. — Мой соулмейт будет бессмертным, он не будет стареть, — сообщил ему Магнус, совершенно не обращая внимания на собственные слова. — И давайте уже закроем эту тему, я больше не хочу говорить об этом. Рафаэль больше ничего не говорил, он, откинувшись на спинку кресла, полностью погрузился в свои мысли.

***

Александру Лайтвуду было двенадцать лет, когда родители сообщили ему, что в институт приедет новый сумеречный охотник, который будет жить вместе с ними. Мальчик тогда лишь кивнул и вернулся к своим тренировкам. Он целый день тренировался вместе с сестрой. Он почему-то нервничал из-за прихода гостя, хотя даже не знал, кто именно этот гость. Когда золотоволосый парень появился в дверях института, Алек почувствовал, как сердце в груди начинает барабанить о ребра. Мысленно успокоив себя, он подошел к мальчику, который, кажется, на пару лет был младше него, и представился. — Алек Лайтвуд, старший сын Лайтвудов, — гордо заявил он, протягивая руку Золотоволосый мальчик поднял на него глаза и сердце Алека замерло. На него смотрели светло-голубые глаза. — Джейс Вейланд, — Джейс сжал протянутую руку и широко улыбнулся. Алек тогда еще не понял, но его сердце в груди совершило кульбит. И начало отбивать совершенно новый, непривычный ритм. Когда спустя пару месяцев Джейс предложил ему стать парабатаями, Алек чуть ли не прыгал от счастья. Они тренировались вместе. Когда Алек стрелял из лука, Джейс просто сидел рядом с ним и поддерживал. А когда Джейс начинал свою тренировку, Алек помогал ему всем, чем мог. Дни проходили слишком быстро. И Алек уже даже не помнит тот момент, когда впервые получил рану на руке. Он был так горд собой и отец смотрел на него с таким восхищением. Но на следующий день от раны ничего не осталось, даже маленького шрама. Алек ничего не понимал, но и родителям не говорил. Главное руны оставались, остальное не важно. Алек не успел понять даже то, как он в первый раз нанес себе руну от разбитого сердца. Плечо болело три дня подряд. Алеку было семнадцать лет, когда он получил первую серьезную рану за свою жизнь. Во время охоты он закрыл собой Джейса, и демон оставил на его животе огромную рану. Алек чувствовал, как из него уходит жизнь, как яд демона распространяется по всему телу. Но вдруг он, скорее почувствовал, чем услышал чей-то крик. Крик, который резал слух. А потом рана на животе начала затягиваться. Алек был в шоке от происходящего, а родители и сестра, которые думали, что Алека уже не спасти, смотрели на него в ужасе. Он поднял взгляд на мать. — Это из-за моей родственной души? — спросил охотник с отчаянием в глазах. Мариз только кивнула, после чего быстрым шагом покинула комнату сына. Отец просто похлопал его по плечу, и тоже вышел вслед за женой. — Кажется, твоя родственная душа маг, — сообщила ему Иззи, усевшись рядом с ним на кровать. Алек был в ужасе. Все это время он думал, что его родственная душа — это Джейс. Что они будут вместе всегда. Будут бороться за добро. Будут защищать людей от мира демонов. Но сейчас его идеальный мир просто рухнул. Его соулмейт нежить, да еще и маг. Бессмертный маг. Алек ужаснулся еще больше. — Я бессмертен, — сказал он, глядя в потолок и закрыл глаза.

***

Алеку было девятнадцать лет, когда в их жизни появилась рыжая девчонка, за которой постоянно бегал его парабатай. Уже тогда Алек знал, что все его чувства к Джейсу — это всего лишь детская влюбленность, которая растворяется так же, как порезы и шрамы на его теле. Алеку было девятнадцать лет четыре месяца и восемь дней, когда он переступил порог ночного клуба, где собиралась вся нежить. Они были на очередном задании, когда на него напали вампиры, совершенно неожиданно, прямо посреди зала, в толпе «людей». Алек взвыл от боли, а затем услышал голос и застыл на месте, так и не дотянувшись до своего клинка. — Рафаэль, чёрт возьми, усмири своих вампиров, они сейчас осушат моего будущего мужа, а я даже не успел с ним познакомиться. А через секунду Алек увидел желтые кошачьи глаза перед своими и мир перестал существовать. Маг щелкнул пальцами и вампир исчез, а затем Алек заметил след зубов на шее мага, который уже затягивался, и невольно потянулся к своей шее. — Ну, здравствуй, будущий муж. Маг улыбнулся самой нежной улыбкой, которую Алеку когда-либо доводилось видеть, и протянул ему руку. — Я — Магнус Бейн, Верховный маг Бруклина. — Алек, Александр Лайтвуд, — Алек пожал протянутую руку и, не успев подумать, сразу же выдал. — В будущем, Лайтвуд-Бейн.