Непростая любовь

Мэттью бежит по ступенькам, у него тяжелое дыхание, сердце барабанит в груди от волнения. Он смотрит по сторонам, пытается втянуть в легкие как можно больше воздуха. Когда теплая рука обхватывает его локоть, он, не раздумывая, разворачивается и крепко обнимает своего партнера по съемкам. Стискивает в объятиях так крепко, что Гарри стонет от боли. Мэтт отстраняется. — Прости, — шепчет. Они стоят так близко. Боже, сдохнуть можно от его близости, от запаха горького кофе. — Мэтт, — режиссер осуждающе смотрит на него. — Ты испортил уже восьмой дубль. Прекрати так крепко его обнимать, нам Гарри еще нужен. Гарри смеется и хлопает его по плечу. — Все нормально дружище, просто расслабься. — Шум весело подмигивает и возвращается на свое место. Мэттью дрожит. Какое к черту расслабиться? Он задыхается. Каждый чертов раз, поворачивается к нему лицом и задыхается. Тело пробирает мелкая дрожь. Мозг отказывается думать, а сердце стучит так, будто готово выпрыгнуть и упасть под ноги Гарри. — Может, тебе нужен перерыв? Гарри снова оказывается рядом, хватает за руку и большим пальцем проводит по тыльной стороне ладони. Мэттью падает в пропасть. Там, внизу острые скалы, там раскаленная лава. Мэттью не хочет остановить падение. — Эй, приятель, с тобой точно все в порядке? Карие глаза смотрят с таким беспокойством, что Даддарио становится еще хуже. Пальцы обхватывают подбородок, заставляют смотреть на себя. Ох, Гарри, если бы ты знал, что он медленно умирает от твоих прикосновений. Если бы знал… — Все хорошо… — Нет. — Гарри заставляет его замолчать одним только взглядом. — Мы сейчас возьмем перерыв и пойдем хотя бы кофе попьем. Хорошо? Мэтт кивает, не доверяя своему голосу.

***

— Расскажи мне, — просит Гарри. Мэтт мотает головой. Что он ему скажет? «Прости, Гарри, но я такой идиот, что влюбился в тебя? Хотя на сто процентов был уверен, что ты не ответишь мне взаимностью, потому что у тебя прекрасная жена и счастливая жизнь». Или может быть: «Поцелуй меня, пожалуйста? Я хочу попробовать твои губы на вкус, без блеска, без грима». А может: «Это не Алек смотрит на Магнуса влюблённым взглядом, это я умираю по тебе?» Нет, чушь какая-то. Мэтт не рискнет. — Все нормально, честно. Я просто… просто устал. Он не врет. Он действительно устал от всего. Устал от своих собственных чувств. — Хорошо, — шепчет Гарри, прекрасно понимая, что Мэтт больше ничего не скажет. Они молча допивают кофе и возвращаются к съемкам.

***

— Магнус, я… я люблю тебя. Сердце Мэттью останавливается на, те несколько секунд, пока Гарри смотрит на него. — Я люблю тебя тоже. Мэтт держится, чтобы не закрыть глаза, чтобы не рухнуть в обморок… такие заветные слова. Это говорит не Гарри, а Магнус, но Мэттью все равно чувствует тепло в районе сердца. Он подается вперед и целует его. Не закрывает глаза ни на секунду. Он хочет смотреть, смотреть, смотреть. Безотрывно. Воздух заканчивается в легких, но ему на это все равно. Целовать эти губы, обнимать его, стискивать в своих объятиях как можно крепче, чувствовать его дыхание на своей коже, его руки на своей спине, на плечах, чувствовать его всего, вот что для него воздух. Мэтт вдыхает полной грудью его запах. И, наконец, позволяет себе закрыть глаза. Гарри обнимает его так же крепко, будто чувствует его состояние и хочет поддержать, сказать, что рядом, что готов выслушать, что поймет. Они отстраняются друг от друга. Все хлопают, обнимаются и поздравляют друг друга с последними съемками первой части сезона. Мэтт чувствует, как удавка на шее затягивается.

***

— Ты не в порядке и даже не смей говоритьх, что это не так. Гарри заходит к нему без стука и садится на кресло. Смотрит на Мэттью своими невозможными глазами, забирается ими в самую душу и разрывает ее на части. Мэттью чувствует огромный ком в горле, он садится перед другом на стул и поднимает на него взгляд. Гарри молча изучает его несколько минут, а затем закрывает глаза, крепко зажмурив их. — Пожалуйста, не говори ничего. — Мэттью ненавидит себя за свой хриплый голос, за слезы в своих глазах. — Я просто… Гарри, пожалуйста, прости. — Шепот разрывает звенящую тишину. — Как так получилось? Боже… Гарри закрывает лицо ладонями и тяжело вздыхает, будто ему больно. — Не говори ничего, — повторяет Даддарио и хватает его за руку. — Просто, прошу, не надо меня ненавидеть. Гарри поджимает губы и мотает головой. Он поднимается с места, подходит к партнеру, склоняется к нему и нежно, почти невесомо целует в макушку, шепчет тихо-тихо, в самое ухо: «Прости» и уходит. Мэттью пальцами касается своего виска, и слезы катятся по щекам. Он падает в пропасть, разбивается на мелкие осколки и растворяется.