Спаси меня (Шумдарио)
6 апреля 2017 г., 20:22
Гарри нежно обнимает свою жену за талию и притягивает к себе как можно ближе. Они позируют для фотографов. Они улыбаются. Они самая счастливая пара.
Взгляд Шума цепляется за руку Даддарио, которая бережно обнимает свою любимую девушку. Эстер, милая девушка. Она светится так ярко, что Гарри хочется закрыть глаза, потому что смотреть на нее на них становится невыносимо больно.
Шэлби прижимается к нему ближе, и Гарри отводит взгляд от милой парочки и снова обращает все свое внимание на жену.
Он улыбается весь вечер. Шутит, смеется, дает интервью. Он счастлив.
— Все в порядке, — повторяет он себе каждый раз, когда встречается с ореховыми бездонными глазами.
Он ни на секунду не отпускает ладонь жены. Сжимает в своей руке крепко.
— Все хорошо, — убеждает он себя, когда Шэлби, хмуря брови, спрашивает, что именно с ним происходит?
Гарри пытается не смотреть на Мэтта. Но то, как он нежно поглаживает Эстер по плечу, как приближается к ее лицу и шепчет что-то, как целует невесомо, причиняет невыносимую боль. Разрывает сердце и душу на осколки.
— Куда ты идешь?
Шэлби ловит его за руку, когда он совершенно неожиданно, даже для себя, поднимается с места.
— В уборную.
Натягивает милую улыбку и целует ее в макушку.
С зеркала на него смотрит кто-то другой. Кто-то с расширенными зрачками, будто у наркомана. Кто-то с блеском боли в глубине глаз.
Гарри закрывает глаза и проводит руками по лицу.
Холодная вода не освежает. Лекарства не обезболивают. Удавка все больше и больше затягивается, перекрывая кислород.
Когда он открывает глаза, стоит уже не один. На него, хмуря брови, смотрит Мэттью.
Гарри хочется плакать. Хочется упасть перед ним на колени и просить. Просить, чтобы не смотрел, не улыбался, чтобы отпустил, перестал рвать душу. Перестал причинять боль.
Мэттью подходит к нему почти вплотную.
Гарри чувствует на затылке его дыхание.
Хочется кричать, сорвать себе голос. Хочется умолять.
Гарри лихорадит.
— Прикоснись ко мне. Пожалуйста, дотронься до меня. Пожалуйста, спаси меня. Верни в мою жизнь свет.
— Отойди, — шепчет он, прикусывая щеку изнутри, чтобы случайно не захныкать, когда Мэтт отходит на шаг.
Он продолжает смотреть. Своими невозможными глазами забирается под кожу. Заглядывает в самую душу. Вырывает сердце с самими корнями и сжимает в своих руках. Улыбается.
— Ты в порядке?
Бьет по голове своим хриплым голосом.
Гарри хочется умереть.
Он хочет перестать чувствовать боль. Он хочет назад, в 2014, где в его жизни не было этих ореховых больших глаз. Этих искусанных до крови губ. Где он мог дышать свободно.
— Все нормально.
Гарри хочется разреветься. Потому что ничего нормального нет. Он хочет повернуться к нему и умолять.
— Посмотри на меня, Даддарио. Открой, наконец, глаза. Ничего не нормально. Я задыхаюсь. Я умираю по тебе. Я падаю в пропасть. Возьми меня за руку. Пожалуйста, не позволяй мне упасть. Спаси меня.
— Ты уверен?
Гарри хочется удариться головой об стену. Хочет вырвать собственное сердце и выбросить, спрятать куда-нибудь далеко. Чтобы не кровоточило. Чтобы не ныло, не разрывалось на части.
— Нет, я не уверен. Как я могу быть уверен, когда ты все еще так смотришь на меня? Почему ты так смотришь, Мэттью? Почему ты причиняешь столько боли?
— Да, уверен. Все нормально.
Мэттью улыбается и хлопает его по плечу.
Гарри не хочет чувствовать обжигающее прикосновение сквозь несколько слоев одежды. Он не хочет чувствовать ничего.
— Потерпи еще чуть-чуть, — говорит Мэтт. — Скоро все закончится, и мы поедем по домам. Шэлби сможет сделать так, чтобы ты расслабился.
— Не сможет. Она уже как два года, ничего не может.
— Да, ты прав.
Гарри смотрит, как Мэтт целует Эстер, и та, чуть ли не садится к нему на колени.
Гарри видит счастливый блеск в глазах Даддарио.
Гарри хочется сдохнуть.
