Имитация личности

Вита была царством грибов. Из космоса, даже с низкой орбиты, она поразительно напоминала кислородные планеты субземного типа, вся зелено-буро-пестрая, но при этом шла по параллельному пути эволюции. Животный мир здесь был представлен примитивными членистоногими. Растения так и не поднялись выше зеленых нитевидных водорослей, аналога земной тины. Но грибы компенсировали скудную флору и фауну и ростом, и многообразием. Почву на Вите заменяли толстые мицелиальные ковры на литосферном субстрате, все время обновляющиеся, разлагающие всю органику без остатка. В их толще обитал почвенный «планктон», сообщество мелких беспозвоночных, чьи тоненькие панцири на Земле в свое время превратились в залежи известняков. Но здесь сапротрофные грибы «съедали» тела мертвых животных быстрее, чем хоть что-то из них минерализуется. Неорганические среды грибы заселяли сами, рыхлили своим мицелием, разъедали кислотами, готовя мягкий субстрат для новых и новых колоний. Зеленые водоросли селились на гигантских древовидных грибах. Местные моря больше походили на «цветущие» пруды, вода в них была опресненной и непрозрачной. Выносимые повыше к солнцу на ветвистых телах местных рогатиков и в складках псевдосморчков, атмосферные водоросли вырабатывали достаточно кислорода, чтобы здесь могла развиваться животная жизнь. Но грибы изначально имели колоссальное преимущество в этом биоценозе. На Вите не было обнажений горных пород, не было песков в пустынях. Роль пустынь здесь играли огромные корки сухого разноцветного лишайника, пробиваемые плодовыми телами высших грибов в начале весны. Но пыльные бури были, да еще какие! В сухие и теплые дни, а в экваториальном поясе — в те часы, когда плодовые тела вызревали, ветер гнал колоссальные тучи спор, то белых, то темноокрашенных. Споры носились в воздухе, падали в воду, проникали в дыхательные пути любого животного. Споры прорастали, оказавшись во влажной и податливой среде, а на трупике разрастался новый мицелий. Все, кто имел какое-то подобие жабр, трахей и легких, здесь делались беззащитнее, чем мышь в змеиной яме. Всеядные грибы — универсальные падальщики — стояли здесь на вершине пищевой пирамиды, которая была в тоже время и ее основанием. Вот что это был за мир. Впрочем, человеческая раса давно научилась бороться со споровым заражением и на грибную планету вышла в скафандрах, а после — просто в надежных масках-респираторах. Достаточно защитить слизистые, очистить в герметичном боксе одежду и покровы, и аборигены Виты оказались бессильны перед чужаками. Люди нашли здесь залежи редкоземельных металлов, которые оставались от состарившихся и отмерших грибных колоний. Люди возвели горнодобывающие комплексы и города под куполами, а местные грибы-звезды, грибы-розы стали высаживать на клумбах вместо цветов, поливая фунгицидами до начала спороношения. Богатые белками и витаминами виды, признанные съедобными для человека и земного скота, возделывались на подземных фермах. Планета стиснула грибные кольца вокруг человеческих поселений, прощупала силовые поля и полимерные фундаменты, уперлась в глухие стены, увязла в фильтрах. Но не сдалась, просто отступила. Пройдет время, и новые грибы смогут обойти эти преграды, и уже в домах чужаков, на их пище и в их телах прорастут белые нитки гифов. Нужно только подождать. И Вита ждала.

***

«Дельфин» со станции «Солярис» нес на борту сдвоенный экипаж: первую и четвертую смены спасателей. Они уже разминулись со встречным судном того же типа, забиравшим вахтенных с Виты, и до захода на орбиту планеты оставались считанные часы. Там корабль высадит новоприбывших, пилоты пересядут за штурвалы атмосферных катеров, и для сотрудников КМЧС начнутся четыре месяца наземного дежурства. Это делалось и в помощь планетарным службам, и для расширения практики космолетчиков. Условия атмосфер и сила тяжести менялись от года к году вместе с планетами, а расхожая поговорка про спасателей, которым под силу приземлиться на носовой платок, приближалась к правде. Командовал перелетом Береговой, пилотское кресло занимал Стрелок, навигатора «одолжили» у команды Смит. Лоот уверенно шел на поправку, выписать его должны были в ближайшие дни, а искать нового специалиста в период смены вахт было негде, да и некогда. — Есть сигнал с Виты, — сообщил радист. — Соединяй, пускай встречают, — откликнулся командир и прошел за свой пульт. — Вита, я «Солярис-1С», как слышно? — «Солярис-1С», вас слышу! «Солярис-1С», вас вызывает база первого купола, требуется срочная помощь! Следуйте в квадрат 16-23, там уже ждут ваше подкрепление. Передаю точные координаты… — Вот так, прямо с корабля на бал! — констатировал Береговой и произнес в комм: — Анна, у нас появилась срочная работенка! Собирай команды, буди киберов, готовь корзинки — пойдем по грибы!..

***

Квадрат 16-23 охватывал побережье в тропическом поясе северного полушария планеты. Пейзаж здесь походил на мангровые леса, из воды у берегов белесыми камышами поднимались спороносные выросты грибов-амфибий, а сама вода у поверхности была вязкая и оранжевая, как фруктовый кисель. Здесь обитали обширные колонии слизевиков, что осложняло водолазные работы. В воздухе стоял крепкий запах спирта, на теплом мелководье грибы сбраживали органику по типу дрожжей. Над водой зависли несколько катеров с ближайшей станции, а флайеры, кажется, собрали все имеющиеся. Какой в этом был смысл, Стрелок не понял. Бедствие заключалось в рухнувшем в море межконтинентальном авиалайнере, и вытащить его, пока не произошла разгерметизация, мог только кто-то размером с их судно. «Дельфин» завис над очагом спасательных работ, разогнав «рыбешку» мелкой техники. Обе бригады и три киборга были готовы к выходу, командиры подключились к местному каналу связи и принимали свежий отчет от местных коллег. Диспетчера станции сменил лично шеф витской базы, Мурат Низимов. Этот человек с лицом азиата-кочевника вел свой род от строителей легендарного «Байконура», и Стрелок о нем немало слышал. В расследовании чрезвычайных происшествий Низимов был въедливее клеща, и для него не существовало формулировки «при невыясненных обстоятельствах». Вот и сейчас, еще даже не выудив утопший лайнер, он уже имел пару предположений по поводу причин аварии: —…Он прошел через споровую бурю вскоре после старта. Это нарушение правил безопасности, мы уже сталкивались с засором движков спорами, к тому же фильтры забиваются моментально. Приступайте к погружению и разметке корпуса, парни, буйков мы вам набросали. А то система жизнеобеспечения у них дряхлая, и так уже четыре часа маринуются. — Кто его вообще в воздух выпустил, этот гроб с музыкой?! — возмутился Береговой, когда Низимов разорвал связь. Экипаж был с ним солидарен: если бы на месте древнего лайнера находилось судно со стандартными стыковочными портами, то людей эвакуировали с борта силами нескольких катерков, не дожидаясь «Дельфина». Увы, шлюз авиалайнера не приспособлен для подводных стыковок, а значит, нужно устроить антигравитационный «колодец» над аварийным люком, в верхней части корпуса. Как бы ни старались психологи, сидящие на канале внутренней связи лайнера, бесконечно успокаивать без малого сотню пассажиров невозможно. Искин вывел на экраны трехмерную модель лайнера, инженеры рассчитали точки наложения датчиков и генераторов силового поля, спасательная группа распределила фронт работ. Люди и киборги облачились в скафандры со страховочными тросами. С момента приземления корабля и до погружения водолазной группы прошло не больше десяти минут. По маячкам, которые спасательная группа уже расставила у аварийного шлюза, «Дельфин», зависший над местом крушения, направил узкий антиграв-луч. Туша спасательского крейсера над морем и рванувшая вверх толстая струя воды напоминали полотно импрессиониста, который вдохновился рассказами о кашалотах, но самих их представлял себе смутно. Когда вода была откачана, в осушенный «колодец» вошла спасательная группа, и неписаное полотно обросло новыми подробностями: теперь опрокинутый кашалот всасывал невесомые человеческие фигурки в дыру на брюхе. Тем временем работа по генерации силового поля на корпус лайнера была завершена. Шлюз медотсека задраили, зато раскрылся огромный проем транспортного трюма, готовый проглотить лайнер целиком. Силовое поле служило не только для механического подъема затонувшего объекта, но и играло роль внешнего скелета жесткости: никто не мог предсказать, не развалится ли лайнер на куски, подхваченный на тросы. Извлечение лайнера по зрелищности превзошло все «ранние работы импрессионистов». За телом судна в воздух тянулась склизкая пленка, нехотя расползающаяся в верхней точке натяжения, но упорно не отстающая от стенок, уходящая чудовищным шлейфом в море. Солнце уже склонялось к горизонту, и в закатных лучах грибы чуть заметно фосфоресцировали. — Это Дали, — зачарованно выдохнула навигаторша четвертой смены. — Херня это, а не Дали, — мрачно заявил пилот, глядя на ползущую вверх диаграмму расхода энергии. — Я на этой планете первый час работаю, и она мне уже мила, как тещина кукуруза.

***

На базе первого купола, когда пострадавших передали в местный госпиталь, а самолет — на экспертизу, выяснилось, чем ветхий авиалайнер был так дорог владельцам. В грузовом отсеке стояли ящики с золотоносным сырьем, полученным на одной из ферм соседнего материка. — Да, здесь можно в прямом смысле выращивать золото, — подтвердил Мурат Низимов на утреннем инструктаже. — Отдельные виды здешних грибов накапливают его как в грибнице, так и в плодовых телах. Конечно, на самородки это не похоже, скорее, на тонкие паутинки, но выработка у грибов все же выше, чем у любых других ранее известных нам живых организмов. И как раз с «грибным золотом» мы приобрели новую головную боль. Уж, казалось бы, в нашем-то веке!.. Давно открыты куда более редкие и полезные металлы, а человек все еще болеет «золотой лихорадкой». — Им здесь больше заняться нечем? — удивился Стрелок. — Ведь нормальное же производство налажено, безработных бродяг под куполами нет. Это была чистая правда. Из окна просторного зала совещаний открывался вид на опрятный город, по улицам здесь сновали наземные электрокары, небо вне купола прошивали аэромашины. Ночью Стрелок долго ворочался, привыкая к новому месту, то и дело косился на неплотно зашторенное окно, где мелькали фары и горели уличные фонари. За полгода на «Солярисе» он успевал напрочь забыть, как это удивительно: настоящая даль за стеклом. И на планерке тоже сидел немного рассеянный, все глядя на эту чуждую, но все равно такую настоящую землю. За куполом зеленел лес, а равнина, покрытая кустистыми розовыми рогатиками, напоминала цветущее поле. С восточного края горизонта наползала темно-серая туча: шла споровая буря, но Стрелку было приятно вообразить, что это настоящие грозовые облака. — Теперь есть, — ответил Низимов, вырывая пилота из его грез и одновременно выводя на голопроектор десяток снимков. — В прошлом месяце на Виту прилетели вот эти безработные граждане Федерации. Один из них — Джеймс Купер — несовершеннолетний. Прилетели с целью личного обогащения, решили наладить свой старательский промысел. Кто им напел про золотые сетки грибниц, неизвестно, но брошенный катер и жилой модуль мы недавно обнаружили неподалеку от четвертого купола, а вот здесь, в урочище, нашли следы разработок мицелиального ковра. Несколько точечных раскопов, бытовой мусор, брошенные вещи, а больше — ни следа. Осмотр прилегающего к стоянке участка с флайера ничего не дал, скорее всего, мы ищем десять трупов. — А пустить поисковые дроны? — предложил Стрелок. — Бесполезно. Микрорельеф здесь меняется каждые сутки, а в дождь — и за шесть-двенадцать часов. Грибы!.. Если уж проросли, то труп укрывают надежнее маскировочной сетки. И в инфракрасном спектре искать невозможно: другие сапротрофы, другая температура гниения. — Вы предлагаете нам вести поиск с собаками? — спросил Береговой, вконец озадаченный местными условиями. — Зачем с собаками? Никакая собака здесь работать не сможет, разве что киберпсы. Но их у нас нет. А вот DEXʼы — теперь есть. Альфред рассказывал, что они у вас ученые, лучше любого биоиндикатора. — Но их всего три единицы. — Нам хватит, там область поиска всего ничего, не более трех квадратных километров, дальше пешком они не ушли бы. Но розыск требуется тщательный и живым глазом. Заодно присмотритесь к нашим полевым реалиям. С обнаруженными телами знаете, как обращаться? — Естественно! Мы ведь не из клуба бойскаутов к вам, — усмехнулся Михаил Береговой, и коллеги поддержали его слаженными кивками.