Имитация личности

Насчет переменчивости микрорельефа Низимов не только не преувеличил, но еще и смягчил формулировку. Стрелок видал разные миры, но чтобы целый лес вот так, на глазах буквально, отмирал, разлагался, а потом вырастал заново в паре километров… Витские грибные макроколонии мигрировали вслед за дождями, а ветры разносили их потомство по материкам. И все это не за годы, не за месяцы — в считанные сутки, даже часы. Зрелище прекрасное и грозное в своей слепой силе. Приходилось ему наблюдать за кипящими вулканическими разломами, видел он, как тротуарное покрытие в маленьких городках Внутренних Миров поднимали шляпки вездесущих шампиньонов. Но когда у него на глазах многометровые апотеции псевдосморчков взламывали каменистую корку степных лишайников, словно подземный великан вырывался из недр… Ничего подобного за все сорок три года своей не самой тихой жизни Сергей не встречал! Вита пугала и очаровывала своей необоримой и чуждой жизнью. И как же она усложняла его работу! Под ногами чавкали и смердели останки отмершего леса. Маска фильтровала споры, но пропускала летучие молекулы всех этих меркаптанов — или как там звать эту дрянь?.. Мертвый лес пахнул уже не грибами, и не плесенью, и не хорошо знакомым Стрелку трупным душком. Непередаваемый смрад стремительного белкового распада, приправленный умирающими водорослями, как в затхлом водоеме. Глядя на напарницу, поводящую носом под маской по сторонам, он лишь представил, насколько сильнее и ярче для нее здешняя вонь, и завтрак запросился прочь. — Белка, давай все-таки с воздуха для начала осмотримся? — Верхний обзор зоны поиска малоэффективен в данных условиях. Новые колонии уже поднимаются на мертвом субстрате, — покачала головой она. — Ты можешь контролировать мою работу из кабины. Обращение на «ты» временами стирало границу между человеком и искином, но хозяйские права никто не отменял. И все же… Мочь-то он мог, только погнать Белку по этому гноищу на поиски, а самому отсиживаться в чистом флайере… Да в конце-то концов!.. Две пары глаз лучше, чем одна, даже киберская, и опыта у него побольше. Раньше прочешут свой сектор — раньше вернутся. — Нафиг! Потопали вместе, дистанция пять метров. Знаешь, что я думаю? Если грибы уже жируют на телах, то нам нужно просканировать каждую молодую купину этих сморчков. Ведь другой богатой подкормки новым колониям взять негде? — Да, вероятность высока, — кивнула киборг. — В справочнике описаны виды местных сапротрофов, специализирующиеся на расщеплении животных белков. Коммуникатор Стрелка пискнул — Белка скинула свою подборку «основных подозреваемых». Пилот кивнул, развернул голографический экранчик, тусклый при ярком полуденном солнце, но вполне читабельный. Низину, где велись поисковые работы, устилал толстый слой древней грибницы. Лес прошел здесь, оставил гниющие плодовые тела, похожие на опавшие мокрые аэростаты, но «подлесок» из хрупких бледно-розовых рогатиков никуда не делся. То тут, то там его разбавляли призрачной голубизной зонтики фантомной поганки, того самого жадного до белковой пищи сапротрофа. Полупрозрачные, похожие на голубые стеклянные колокольчики на кривых ножках грибы чуть заметно покачивались на ветру, издавая мелодичный то ли звон, то ли скрип. Звуки Виты стали для Сергея еще одним открытием. Казалось бы, каких шумов ждать от немых грибов? Здесь только ветер и вода могли звучать, так нет же! Грибы шуршали, попискивали, даже пели! Так, пустынные грибы-арфы, которые им успели показать в учебном фильме, вибрировали тонкими пластинками, как ксилофон. Безумные мелодии на грани человеческого слуха рождались на этой планете. — Стрелок, я вижу колонию «фантомов». И она выросла на чем-то крупном и плотном, — окликнула киборг. — Иду! Совсем невысокий холмик, ярко голубеющий поганками и прошитый желтенькими стрельчатыми «побегами» новых древовидных сморчков. — Сканограмма готова. Там человеческий труп в рабочем костюме, но без фильтр-маски, и при нем аппаратура для мелкой геологоразведки. — Да, наш клиент. Ты умница, Белка! Вернемся на базу — с меня буфет, — улыбнулся Стрелок, вызывая с комма коллег из четвертой смены. — Девушки, прием! У нас есть первый! Передаю координаты… Да, мы молодцы! Знаете, как обнаружили? По фантомной поганке, она на трупе вымахала щеткой. Глядите там по сторонам, картина тянет на типичную. Пока все, отбой! Белка тем временем осторожно кружила вокруг своей находки, делая съемку для полиции. — Он лежит вверх лицом, раскинув руки. Если человек умирает сам и медленно, то он принимает совсем другую позу. Не похоже, чтобы это было так. — Полагаешь, убили? Что ж, у браконьеров это бывает. В любом случае, теперь трупом займутся эксперты, а мы пойдем дальше искать.

***

Прошло еще два часа, и трое спасателей с тройкой DEXʼов доложили об обнаружении в сумме девяти тел. В поисковой зоне их сменила полиция, а Стрелок занял место за рулем служебного флайера и заложил вираж на прощание. — Надеюсь, это был первый и последний опыт копания здешнего дерьма носом, — проворчал он сквозь зубы, занятые сигаретой. Курить за штурвалом было запрещено, но избавиться от памяти о запахе разлагающегося леса не получалось иначе, только забив ее свежим дымом. С памятью об их находках так не получалось. Стрелок вспоминал голографии сгинувших золотоискателей, гадая, кого нашли они с Белкой. Одному из пропавших, Куперу, не исполнилось еще восемнадцати. Мальчишка-старшеклассник, даже моложе его племянника. Был. Вдруг пришло на ум, как могло бы выглядеть сочинение Джимми Купера «Как я провел лето». Это лето я провел на Вите, кислородной планете субземного типа в системе красной звезды. Здесь я умер, и грибы проросли в моих легких, пробили грудную клетку, вынесли свои плодовые тела через рот и глазницы. Когда спасатели нашли меня, я был похож на трухлявое бревно, обросшее поганками. Грибы жадно вытягивают из субстрата влагу, и полицейские эксперты получили мои останки в виде классной мумии. Если бы это случилось на пару месяцев позже, мои кости тоже были бы разложены грибами до простейших соединений, они вошли бы в местный биоценоз, и я, Джеймс Купер, пророс бы на чужой планете в виде новых колоний грибов. Быть может, это даже прикольно, но мои родители точно были бы против. Я никогда не забуду это лето на Вите. Стрелок прикурил вторую от окурка и постарался прогнать этот трэш из головы. Семнадцатилетний Джимми Купер смеялся в его голове шелестящим голосом фантомных поганок.