Глава 5. Исследование
2 августа 2019 г., 09:01
Полностью захватив внимание своей маленькой аудитории, Игон начертил на карте круг с центром в точке ночных наблюдений Роланда и Кайли.
— Исходя из полученных вами показаний, я сузил диапазон перемещений Габу. Гарретт видел, что эти двое телепортировались прямо из переулка, — центр второго круга профессор отметил возле бара и указал на образовавшееся пересечение. — Логично предположить, что они обосновались в этой зоне. Всегда есть вероятность того, что из бара они переместились куда-то еще или постоянно меняют свое местоположение, но в первую очередь мы все равно должны проверить здесь.
— Выходит, мы так ничего и не получили, кроме еще одного трупа, — вполголоса проворчал Эдуардо, однако Спенглер прекрасно его расслышал.
— Не спеши с выводами. Благодаря вашей работе я смогу перенастроить бластеры так, чтобы лишить демона способности телепортироваться, пусть и временно. Впрочем, вам надо опасаться не самого Габу, а его хозяев.
— Эй, они не такие уж и крутые, — бодро сказал Гарретт. — Одному из них я уже надрал задницу, так что если наши девочки и Роланд позаботятся о его подельнике — дело в шляпе.
— Я говорил не о стрелках, которые на тебя напали, — Игон развернул монитор к своим слушателям. — Думаю, они и сами не знают, с какими силами связались. Сам по себе Габу безвреден, однако он был в подчинении у существа, нашедшего отражение в легендах по всему миру — Индии, Новой Зеландии, обеих Америках, Африке… Этот демон являлся в разных формах, в мужском и женском обличье. Некоторые племена описывали его как гигантского паука с человеческим лицом, другие изображали в виде уродливой старухи или беременной женщины, третьи видели воина-скелета. Одно из описаний полностью совпадает с тем, что рассказал Эдуардо. Это создание называли Пожирательницей, Царем Голода, Повелительницей Плоти, Оскаленной Смертью. Он соблазнял людей на поедание себе подобных, обещая им за эту силу, власть и прочие блага, иногда даже бессмертие, — Игон перевел дух, пока охотники вглядывались в нечеткое изображение демона на экране.
— Значит, они каннибалы? — Роланда передернуло от отвращения. — Исполняют волю этого Царя Голода?
— Может, они оставляют тела жертв в качестве дара своей повелительнице? — задумчиво произнесла Кайли. — Тогда неясно, почему та явилась в бар, но не в поместье Кары Уилкс. Пока многое не сходится.
— Да, нам известно слишком мало. Все записи, которые я смог найти, неполные и довольно бессвязные, поэтому я посчитал нужным обратиться к специалисту по археологии, который занимался изучением подобных культов. Доктор Нил Элрой, сотрудник Национального Исторического Музея, — Спенглер постучал пальцем по бумагам, которые передала ему Моника, привлекая внимание своей маленькой аудитории. — Он был убит за два дня до Кары Уилкс. Согласно отчету, его застрелили. Из арбалета.
Охотники переглянулись. Гарретт присвистнул.
— Интересное совпадение.
— Но есть и поинтереснее, — мрачно сказал ему Роланд. — На теле доктора Элроя и бармена обнаружились одинаковые татуировки. И они появились точно не после смерти. Это должно быть как-то связано с нашими убийцами.
— Бармен, благотворитель и доктор наук, — в задумчивости произнесла Кайли. — Доктор наук, благотворитель, бармен… Всех троих связывает способ убийства, — она оживилась. — У Элроя и Стоуна были татуировки — значит, должна быть и у Кары Уилкс, если она не случайная жертва. Нам нужно в морг.
— Раз все началось с Элроя, заодно заедем в музей и узнаем, над чем он работал в последнее время, — подхватил Роланд. — Давайте, ребята. Если сделаем все быстро — успеем немного отдохнуть перед вечерней вылазкой к логову стрелков.
— Отлично, — бодро сказал Гарретт, опередив глухие возражение Риверы. — Если разделимся, сможем сделать все быстро. Мы с Эдди съездим в морг, а вы с Кайли — в музей.
— О нет, только не ты, — в дверях показалась Жанин. — Тебе нужно принять лекарства и отдохнуть, — она погрозила Миллеру пальцем, предупредив поток возражений.
— И никаких «разделимся», — добавил Игон, печально глядя на своих подопечных. — Хотелось бы избежать новых травм.
Возражений не последовало. Через несколько минут неутомимый Экто–1 снова отправился в путь по городским улицам.
***
— Доктор Элрой вернулся с раскопок только в прошлую субботу. Четкий голос доктора Оливии Хейли заставлял Эдуардо нервничать и он изо всех сил старался стать незаметным, надежно — как ему казалось — спрятавшись за спиной Кайли. Коллега доктора Элроя напомнила ему преподавательницу истории из университета — он посещал эти лекции по настоянию Игона, и давались они ему с большим трудом не в последнюю очередь из-за строгой и до безобразия аккуратной профессорши. Несмотря на то, что они шли позади доктора Хейли, развившую для своих лет удивительную скорость, Эдуардо как будто чувствовал на себе ее надменный и неодобрительный взгляд, и от этого ему было особенно неуютно среди пустых гулких коридоров музея. Однако, он честно пытался сосредоточиться на разговоре. — Над чем доктор Элрой работал в последнее время? — спрашивал Роланд. — Западная Африка, как и обычно, — сказала доктор Хейли, не оборачиваясь. — Последние раскопки заняли у него больше полугода. Группа обнаружила руины подземного храма в Нигерии. Я была бы рада рассказать вам подробности, но доктор Элрой должен был представить подробный отчет об экспедиции только в конце этого месяца. Насколько я могу судить, поездка была успешной — группа привезла с собой много экспонатов. — Нам можно будет осмотреть их? — Большая часть из них на очистке и реставрации, — отчеканила доктор Хейли, остановилась у одной из дверей и достала из кармана халата огромную связку ключей. — Остались те экземпляры, которые доктор Элрой не успел внести в каталог. Они здесь, у него в кабинете, — замок в двери тихо щелкнул. Три счетчика сработали одновременно, и их угрожающий хор ураганом промчался по безмолвным коридорам музея. Одной долгой секундой позже три прицела протонных ружей — и объектив фотокамеры Моники — оказались направлены на дверь. — Отойдите, — бросил Роланд оцепеневшей от удивления Оливии и оглянулся на Кайли с Эдуардо. — На счет «три». — Три! Роланд толкнул дверь, и охотники ворвались в просторный темный пустой кабинет, на одно мгновение освещенный фотовспышкой. Счетчики запели чуть громче, но если призраки и таились в полумраке, то выдавать своего присутствия они не собирались. Медленно и осторожно, почти ежесекундно сверяясь с показаниями счетчика, Эдуардо подошел к длинному деревянному ящику в глубине кабинета. Переглянувшись с коллегами, отодвинул в сторону крышку, молясь, чтобы из ящика не появилось нечто… голодное. — Это просто камни, — с облегчением произнес он. — Ничего особенного. Моника за его спиной снова защелкала своим фотоаппаратом, но это длилось недолго — свет зажегся, и в кабинет твердой походкой вошла раскрасневшаяся доктор Хейли. — Что еще за представление, мистер Джексон? — ледяным тоном обратилась она к Роланду. — Я думала, вы обойдетесь без этих дешевых фокусов. Тот смущенно развел руками, и Кайли пришла ему на помощь. — Нам надо взять это для исследования, — с самой очаровательной улыбкой произнесла она, указывая на ящик. Спустя очень сложные полтора часа, наполненные уговорами, спорами, аргументами, призывом директора музея и звонками Игону, Роланд и Эдуардо, взмокшие, но ликующие, загружали в Экто–1 таинственный ящик из кабинета доктора Элроя под неодобрительным взглядом Оливии Хейли.***
Морг был последним — после лекций — местом, которое Эдуардо считал приемлемым для посещения. Даже после музея. Он собирался понемногу отстать от всех и подождать их снаружи, но Кайли быстро раскусила его уловку и ткнула под ребра своим маленьким, но острым локтем, выразительным взглядом указывая на дверь. Ривера тяжело вздохнул и поплелся за ней. Коронер, пожилой, но очень энергичный мужчина, был предупрежден о визите звонком благоразумной Жанин и принял их гораздо теплее, чем доктор Оливия Хейли. — Натан Хилл, — представился он, вежливо улыбаясь, и указал на бледного молодого человека, корпевшего над записями. Тот на мгновение оторвался от своего занятия, окинул гостей рассеянным взглядом и вернулся к своему занятию. — Мой ассистент, Ллойд Фостер. Чем могу быть полезен? — Мы не отнимем много времени, — учтиво сказал Роланд, поддерживая тон коронера. — Нам хотелось бы задать один вопрос насчет тела Кары Уилкс. — Ужасная трагедия для всего города, — живое лицо Хилла на секунду застыло. — Теряя таких людей, мы лишаемся сердца нашего общества. Эдуардо картинно закатил глаза, заметив, что Роланда всерьез тронули слова старого болтуна. Наверняка сейчас начнут рассуждать о филантропии и прочих вещах, которые затянут визит на несколько невыносимо скучных часов, подумал было он, но тут в разговор вмешалась Кайли. — Все это очень печально, — быстро произнесла она. — Но нам нужно узнать, были ли на теле Кары Уилкс татуировки. — Татуи… Вы шутите? — с негодованием ответил Хилл, но Кайли только покачала головой. — Нет. Никаких татуировок у нее не было. — Вы уверены в этом? — влезла с вопросом Моника. Коронер резко обернулся к ней. От его дружелюбного настроя не осталось и следа — Эдуардо показалось, что и без того холодное помещение просто обледенело. Даже безучастный ассистент коронера бросил бумаги и с удивлением повернулся в их сторону. — Я абсолютно уверен, милая барышня, — язвительно сообщил Хилл. — Конечно, если вы ставите под сомнение мой профессионализм, я с удовольствием покажу вам тело мисс Уилкс — оно в секционном зале. Идемте. Ривера заметил, что Моника покраснела, однако сделала несколько шагов вперед, и мысленно проклял ее, «Манхэттен ревью» и всех журналистов разом. Однако, Роланд успел вмешаться. — Я думаю, мисс Блейк не ставила под сомнение ваш профессионализм, — вежливо сказал он. — Ваших слов нам достаточно. Уходим, ребята. — Вы знаете, где выход, — процедил коронер.***
После холода морга и невольного напоминания о быстротечности жизни летний день, встретивший охотников за дверью, показался Эдуардо настоящим чудом. Он почти забыл о бессонной ночи, о ноющей ладони, о запутанном деле и с удовольствием вдыхал теплый воздух, и даже сигаретный дым, немного перебивавший запах лета, не раздражал его — почти. А вот Роланд умиротворенным не казался. — Я-то думал, ты журналист, — раздраженно бросил он Монике, укладывая оборудование в Экто-1. — Вас вроде должны учить такту или чему-то такому. — Только не надо винить меня в том, что у Кары Уилкс не оказалось татуировки, — огрызнулась журналистка. — Дело не в этом, — хмуро сказал Роланд. — Если ты не заметила, в городе нам оказывают не самый теплый прием везде, кроме разве что Мемориального госпиталя. А приятельские отношения с коронером при нашей работе не помешают. — Я просто сведу вас с парнем из редакции, который знает одного… — начала Моника, но Джексон прервал ее. — Лучше допиши скорее свою статью. Эдуардо, хоть и не видевший трагедии в изгнании из морга, в душе был согласен с Роландом — по большей части из-за того, что Кайли выглядела совершенно расстроенной. — Если бы только у нее оказалась эта татуировка… — настолько печально сказала она, что Эдуардо захотелось немедленно отправиться обратно в секционный зал и набить на трупе Кары-чтоб-ее-Уилкс эту проклятую татуировку. Но вместо этого он только пожал плечами и рухнул на заднее сиденье Экто–1. — Вы говорите о татуировке маски с зубами? К машине подошел запыхавшийся ассистент коронера. На улице он выглядел моложе, чем в помещении морга — не в последнюю очередь потому, что сосредоточенность на его лице сменилась замешательством. — Да, мы спрашивали именно об этой татуировке, — немного помедлив, ответил Роланд. — Мистер Хилл вспомнил? Фостер нервно оглянулся по сторонам, приблизился к охотникам и заговорил, понизив голос. –Я не знаю, что думать. Я готовил к вскрытию тело Кары Уилкс, проводил осмотр тела и точно помню, что у нее была татуировка — прямо возле сердца, величиной в дюйм. Когда вы ушли, я решил перепроверить… — он помотал головой, будто пытаясь прогнать наваждение. — Не знаю, кто лежит в этом секционном зале, но это не Кара Уилкс. Или, по крайней мере, не то тело, что я осматривал в первый раз. Очень похожа, но татуировки нет, да и другие мелочи… Не знаю, почему Натан солгал вам, — Фостер прервался, еще раз быстро осмотрелся по сторонам и потер виски. — Его дежурство закончится в десять вечера. Приезжайте в половине одиннадцатого, и я покажу вам тело, если это поможет. — Мы приедем, — кивнул Роланд. Охотники задумчиво наблюдали за Фостером, пока он не скрылся в здании, и только потом тронулись в путь. — Думаешь, это западня? — тихо спросила Кайли у Эдуардо, когда машина миновала ворота. — Либо он просто псих, — не задумываясь, ответил тот и добавил. — Да ладно, серьезно. Разве нормальный человек пойдет резать трупы?***
Гарретт с нетерпением ожидал возвращения команды в пожарную башню. Несмотря на все протесты Жанин, отдыхать он не мог — слишком много было энергии, несмотря на бессонную ночь и полученную рану. Ему хотелось оказаться в гуще событий, хотелось встретить своего противника и отыграться за поражение. Сначала он беспорядочно ездил по лаборатории Игона, употребляя все свое красноречие на то, чтобы поехать в морг, пока все заняты в музее. Получив решительный отказ — три отказа — от Спенглера, он хотел отвлечься видеоигрой, но коварный Лизун накануне проглотил джойстик. Оставался один вариант — баскетбол. Он бросал мяч уже около часа, когда послышался шум подъезжающей машины, и Гарретт направился к гаражу, но лихо затормозил, увидев, что вместо старого друга Экто у башни остановился темно-серый кадиллак с затемненными окнами. Задняя дверца бесшумно открылась, и на тротуар из машины выступил настоящий гигант — Миллеру показалось, что в незнакомце было почти семь футов роста. Даже несмотря на то, что из-за машины и костюма-тройки Гарретт автоматически причислил этот человека к «чертовым денежным мешкам и пусть катит к себе на Уолл-стрит», он наблюдал за ним как завороженный. Лицо незнакомца, почти нетронутое морщинами, было совершенно непроницаемо. Тяжелые веки лишь слегка, как будто с неохотой приоткрывали надменные темные глаза, и массивный подбородок был приподнят вверх. Огромный нос, изогнутый еще круче, чем у Эдуардо, угрожающе нависал над неожиданно тонкими губами — создавалось впечатление, что художник, создавший это лицо, вместо крупного мазка кистью в качестве шутки обозначил рот легким штрихом карандаша. При взгляде на пожарную часть эти самые губы неприятно скривились, и Гарретт мгновенно отреагировал на такое пренебрежение. — Эй, мистер, — недружелюбно окликнул он незнакомца. — Заблудились? Мужчина обернулся к нему. Еле видимые губы чуть поменяли формы, сложившись в сухую улыбку. — Это офис охотников за привидениями? — спросил он, и его голос прогрохотал над мостовой, заглушив шум улицы. — Он самый, — Гарретт подъехал ближе. — А вы мистер…? — Авраам Грант, — после секундного замешательства мужчина все же подал руку. — Я брат Кары Уилкс, и я хочу нанять вас.
