«Миссия невыполнима по Вестероски»

Алина       Я всего лишь хотела поменять дурацкие шторы, но в итоге: вывалилась из окна, умерла, а очнулась в другом мире. Мире, о котором я почти ничего не знаю, только то, что мне постоянно трындела подруга. В мире «Игры Престолов», да еще находясь на пол пути в Эссос. Вдобавок мне поручили задание, касающееся будущей Матери Драконов и её припадочного братца. Единственное, о чем я теперь жалею, что не успела уничтожить ЧЁРТОВЫ ШТОРЫ!       А теперь давайте вникать в подробности. Мой мир. Лето. Июль. Утро. Именно в это утро мне приспичило сделать генеральную уборку. И именно в это утро телепузики, то бишь мои младшие брат и сестра, у которых диагноз гиперактивного шила в мягком месте, решили в очередной раз прикольнуться надо мной несчастной.       Когда я зашла на кухню, то вместо любимых штор в стиле модерн висел ужас в зелёный горошек. Да такие я в последней раз видела у бабули в деревне! Висели вместо двери, скромно прикрывая туалет. Глаз нервно дёрнулся, а по квартире разнесся рёв: — Даша, Дима! Кто вам дал моральное право вешать эту безвкусицу?! А ну вернули всё на место живо!       Где-то в недрах хорóм раздался весёлый детский ржач. Залегли на дно вредители, значит. Ну ладно, попадитесь мне, сопляки, ремня всыплю! Еле слышно ругаясь на них, я подошла к подоконнику, залезла на него и стала снимать шторы. Они всё никак не подавались, и в конец взбесили так, что я взяла да со всей дури дёрнула их. Видимо, в тот момент что-то пошло не так, или кто-то из мелочи не закрыл окно. С криком: «I Believe I Can Fly!» я полетела вниз, даже не успев до конца содрать шторы (будь им неладно!).       И именно в тот момент я почувствовала всю прелесть закона Ньютона о свободном падении тела. Вот так я и умерла глупой смертью, но это был не конец, а только начало.       Открыла я глаза уже в какой-то комнатушке. Первая реакция — это моё типичное: — Так. Где я, блэть?       Вторая реакция — это осознание того, что я не превратилась в кровавую лепёшку, и это вроде как радует.       А вот третья реакция не самая приятная. Мир вокруг меня качался, а желудок отозвался типичным позывом. Закрывая ладонью рот и быстро шаря по помещению глазами, нашла пустующий горшок, и применила его по назначению. Вывернуло меня знатно, весь завтрак теперь покоился на дне горшка. Далеко не убирая его, так как чувство тошноты не проходило, стала оглядывать место, в котором удосужилась очухаться.       Небольшая комнатушка, самая простая деревянная кровать, такой же стол, на котором преимущественно расположились бумаги и расписанные карты, а ещё скромная табуретка в уголке стоит, на ней свалито в кучу чье-то барахло. Всё в стиле минимализма с щепоткой творческого срача, мне нравится. Правда такое ощущения, что нахожусь в каюте доиндустриального корабля. А это значит лишь одно — привет, море! И здравствуй ненавистная морская болезнь.       Оке-е-ей. То, что я жива хоть и невероятно, ведь выпала я с четырнадцатого этажа, но хорошо. Наверное хорошо. А может и не хорошо. Умерла, очнулась, блюю в каюте неизвестного судна. От непонимания сей ситуации можно было нарисовать картину, а назвать «Опять в какой-то жопе». Ко всему этому в сосуде для непереваренного завтрака закончилось место. Ничего умнее не придумала, чем дойти до окошка, открыть его и вылить содержимое горшка туда. Чувство небольшого стыда улетучилось, стоило мне наткнуться на странное зеркало, стоящее на столике рядом. Глаза полезли на лоб, стоило вглядеться в немного расплывчатое отражение заляпанной поверхности. — Какого помидора?!       Какого вместо привычного плотного тельца гномьево роста я созерцаю вытянутую тощую фигуру?! С хрена ли кожа решила сменить окрас с молочного на оливковый?! ДА В КОНЦЕ-ТО КОНЦОВ, с фига ли у отражения зенки цвета баклажана, копна волос темная, а черты лица слишком острые, чтобы быть моими. Не, не, не, это не могу быть я, это невозможно. Ощупывая себя и трогая трансформированную рожу, тихонечко понимаю, что рожа то всё же моя. Подкатывающую истерику прервал новый приступ рвоты.       Стук в дверь и в каюту заходит мужчина, тут же лицезрея полумёртвое создание, заблевавшее почти пол комнаты. Он что-то с удивлением произнес, до меня не сразу дошло, что разговаривает незваный гость на непонятном языке. Здарсьте, потолок покрасьте, и чё теперь делать? Как быть? В горшке опять закончилось место, а проделывать ту же не очень приличную процедуру перед свидетелем как-то не комильфо. Пока я раздумывала о всей тщетности бытия, по рокерски одетый мужик свистнул и, видимо, что-то приказал появившемуся будто из не откуда пацану, который так же мгновенно смылся. Ага, значится мужик у нас тут главный.       Когда пацан вернулся, капитан, как я смела предположить, всучил мне в подрагивающие руки мешочек с подозрительным порошком. — Наркота? — с ужасом я кинула мешочек обратно в мужчину. Нет спасибо, нам такое не нужно, мы таким не балуемся.       Неизвестный возмущённо взмахнул рукой и начал что-то объяснять, попутно отсыпавая ложечку содержимого из мешочка в бокал с водой. Тщательно размешав, протянул растворимый «чудо-порошёк» мне, явно намекая его выпить. Почему бы нет? Хуже уже не будет, — либо словлю приход, либо скапустюсь.       Что ж говорить, полегчало так полегчало. Действительно оказался чудо-порошок, тошнота перестала быть настолько непереносимой, как раньше. Мужик, не знаю кто ты, но сердечное тебе спасибо.       Мой спаситель, почёсывая нос, продолжил вещать на непонятном языке. В его речи проскользнули лишь два слова, которые я смогла разобрать. Это «тирош» и «пентос». Однако что ещё за тибоши и пертосы мне не было понятно. Никогда о таких не слышала.       Из последующей речи я снова смогла уловить понятное слово — вестерос. Вестерос, а вот это что-то знакомое. Вестерос, вестеро-о-ос, вестер.... Так, стоп планета! Вестерос это разве не из «Игры Престолов»? — Ангидрит твою перекись марганца, — я в шоке вылупилась на не менее выпученные, чем у меня, глаза капитана. — И чё терь делать?       Видимо, после новой «промывке мозгов» Танечки у меня начались послесмертные глюки...