Цена свободы

В медотсеке царила абсолютно мёртвая тишина. Чувствуя настроение главного медика, всё живое попряталось по углам. Пациенты, медперсонал и даже подопытные трибблы старались особо не высовываться. Говорили исключительно шёпотом, с оглядкой на стол МакКоя, где он в самом мрачном настроении сидел, уставившись на мониторы и наблюдая, как всё то, что он делал, как ему казалось, транжирится впустую, утекая как песок сквозь пальцы. На мониторе Хана он опять увидел то, что «имел счастье» наблюдать весь сегодняшний день. Санжай почти не отходила от мужа, которому ожидаемо стало хуже после незапланированной вылазки. МакКой даже не заходил в его «отсек», доверив введение лекарств своему персоналу. Доктор знал, что может не сдержаться в выражении эмоций, что ещё более ухудшит и так не самое блестящее состояние его пациента. Боунс перевёл взгляд на недавно подключенный монитор Миршаса. Тот пока находился в своей палате и, казалось, спокойно спал. Но Леонард доверял не только показаниям приборов, но и своей интуиции, поэтому он отправил к эуджелианцу медсестру с приличной дозой обезболивающего и жаропонижающего. Миршас чувствовал себя на редкость отвратительно: кроме постоянно досаждающей боли в руке, полностью не утихающей даже под действием препаратов, добавился совершенно непривычный жар, а голова стала как будто раскалываться на части. Эуджелианец попытался провалиться в сон, потому что глаза открывать совершенно не хотелось. Внезапно он почувствовал, как ему делают укол, потом услышал тихие шаги и вслед за этим ощутил на лбу прохладную ладонь. - Привет! Вместо медсестры рядом с кушеткой оказалась Ширли. Обычно распущенные рыжие кудряшки теперь были собраны в аккуратный пучок, и вдобавок девушка надела поверх обычной одежды белоснежный медицинский костюм. - Доктор МакКой сказал, что ты переохладился и заработал себе ангину вдобавок ко всем своим проблемам со здоровьем. Разве эуджелианцы болеют ангиной? - Нет. Я даже не знал, что это такое, – Миршас говорил очень тихо. – Но сейчас у меня всё неправильно… Все ресурсы уходят на… это, – он качнул головой в сторону лежащей поверх одеяла руки, обнаружив заодно, что повязку уже кто-то снял. - Доктор МакКой всё ещё пытается найти решение твоей проблемы, – Тайпер поднесла к губам эуджелианца стакан с тёплым чаем. – У тебя обезвоживание. - Да, я это чувствую, – Миршас начал потихоньку пить по глотку и закончил, когда стакан был практически пуст. После этого он улыбнулся, но как-то совсем невесело. – К сожалению, у доктора нет ресурсов для её решения. Остаётся только убрать источник проблемы. - Вот ты, вроде, взрослый, а рассуждения у тебя… – укоризненно покачала головой Ширли. – Я видела, что умеет доктор МакКой. Здесь такие технологии, что он пострашнее и посложнее повреждения лечит. - Может быть, я уже начал говорить глупости… Ширли, прости, скорее всего, я просто устал, – эуджелианец на секунду прикрыл глаза и вздохнул. – И я не знаю, какие здесь технологии. Знаю только, что пока решения доктор не нашёл, – внезапно Миршас повернул голову ко входу в палату и прислушался. Вместо абсолютной тишины, от которой весь день закладывало уши, снаружи теперь отчётливо были слышны звуки: стук, как будто на стол ставят что-то достаточно тяжёлое, потом снова снимают, а потом снова ставят, приглушённое ворчание доктора МакКоя, который несколько раз отчётливо произнёс слово «желе», шепот инженера, который, явно, что-то доказывал. Потом к этому добавились удивлённые возгласы доктора Бэрри. - Ширли, я должен это увидеть, – девушка обратила внимание, что эуджелианец почему-то очень разволновался. – То, о чём они сейчас спорят. - Кажется, разговор о том, что капитан Кирк прихватил с собой из того шаттла, – Тайпер протянула парню руку. – Пойдём, посмотрим. На столе доктора МакКоя лежало что-то, вызвавшее этот нешуточный спор. Но широкая спина медика скрывала сам предмет спора. Зато отлично был виден инженер, стоящий сбоку от стола. Он прямо-таки сверкал глазами и размахивал руками не хуже вентилятора. Доктор Бэрри, наоборот, только скептически хмыкал. Внезапно Леонард развернулся в кресле и мрачно уставился на эуджелианца, который опять, вместо того, чтобы лежать, бродил по медотсеку, да ещё в компании казавшейся до этого момента благоразумной девушки-аугмента, которая поддерживала его под локоть. - Что я сейчас вижу? – задал медик не совсем понятный вопрос, уставившись на Миршаса. Скотти отчего-то икнул и бросил взгляд в сторону выхода. - Меня, вероятно… – эуджелианец как будто не слушал его. Он обернулся к девушке, потом попытался заглянуть на стол через плечо доктора. - Очевидно, я здесь уже не выполняю работу главного врача, вот только когда меня понизили в должности, я не успел заметить, – МакКой демонстративно огляделся по сторонам, после чего снова перевёл взгляд на Миршаса. – И кого назначили на моё место? Может быть, Вас? - Простите, я не понимаю, почему Вы так говорите, – парень попытался снова заглянуть на стол. При этом его слегка качнуло, но девушка была к этому готова. Она просто чуть крепче сжала его локоть. - Я сейчас вас всех разгоню, – пригрозил Леонард. – Неужели никто из вас ни капли не уважает мои старания? - Доктор МакКой, без Вашей помощи я бы вообще не выжил, – как-то философски отметил эуджелианец, как будто он был готов и к другому исходу. – Но сейчас мне очень важно увидеть, что капитан Кирк забрал с шаттла. Боунс открыл рот, чтобы снова возмутиться, но как-то резко передумал и отошёл в сторону. На столе мирно стоял один из контейнеров с желеобразным веществом внутри, которое неожиданно шевельнулось. - Твою мать! – рявкнул медик. – Все назад! Скотти отскочил от стола, едва не задев мониторы, а доктор Бэрри попятился, не сводя расширенных глаз с контейнера. - Всё в порядке. Ничего страшного не произойдёт. Вы просто его включили, – Миршас тоже смотрел на желе во все глаза, как будто боясь, что оно исчезнет так же неожиданно, как и появилось. - Ой, чёрт… – пискнул Монтгомери, закрывая глаза руками, как будто это могло помочь в экстремальной ситуации. – Надо ж было защитные комбинезоны надеть. А если мы чем-то заразимся? Или уже заразились? Я же ещё детей завести планировал… - Никто ничем не заразится. Обещаю. Это просто среда для ускоренного выращивания тканей. Клонирования, фактически. Давайте, я вам покажу, – эуджелианец сел в кресло МакКоя, моментально вернув этим на лицо медика крайне недовольное выражение. - И откуда мне знать, что это на самом деле безопасно? – Леонард нахмурился, сложив руки на груди. – Тут же потом по всему медотсеку придётся санитарную обработку проводить. - Ну, не знаю…как Вам объяснить, – парень завертел головой. – Вон репликатор в углу. Вы же не боитесь им пользоваться? А это тот же репликатор, только биологический. Там всё стерильно внутри. А снаружи самое нестерильное… это отпечатки пальцев капитана Кирка. - Это-то меня и настораживает, – уже спокойнее произнёс медик. – У нашего капитана чего только не бывает на руках и не только на руках, потому что лезет вечно, куда не надо. Так что с этим делать, если оно… живое? - Живым его можно назвать только условно. В этой среде вырастет только то, что мы сами запрограммируем. Ничего больше, – не дожидаясь очередных вопросов, эуджелианец пододвинул к себе контейнер. Желе при этом снова шевельнулось, но Миршас не обратил на это никакого внимания, протянув руку к крышке. – Здесь - сканер, – он нажал по обе стороны от выступа сверху, и тот остался у него в руке. Эуджелианец положил этот полукруглый предмет перед собой, выдвинул из крышки миниатюрную панель и развернул одной из кнопок голографический экран. – Это - область моделирования. Я непосредственно этим не занимался, но видел, как оно действует. Сейчас попробую показать. После этих слов нездоровый интерес инженера к технике окончательно задвинул куда-то весь страх. - То есть, это что-то вроде живого компьютера? – глаза Скотти сразу загорелись, стоило только ему услышать о новой технологии. – И как давно ваша раса их использует? И где это можно использовать? - Живой здесь можно назвать только очень небольшую часть. Используем мы их уже достаточно давно, в последнее время увеличивается только точность воспроизведения. А… как можно использовать… Я постараюсь показать весь процесс в деталях, – эуджелианец аккуратно устроил на поверхности стола правую руку и провёл вдоль неё сканером ровно как по линейке. На экране сразу отобразились области, залитые прозрачным веществом. – Теперь задаём параметры, – он вложил сканер в пальцы правой руки и попробовал провести ей вдоль левой. После двух неудачных попыток он выронил сканер и глубоко вздохнул. - Может, старик МакКой поможет, всё-таки? – проворчал Леонард, глядя на старания Миршаса. – Я, конечно, с такой технологией дел не имел, но, вроде не тупой, могу разобраться. - Просто проведите максимально ровно. Сканер сам считает информацию о тканях, – эуджелианец передал прибор медику и положил левую руку на стол. - Хорошо, что я сегодня трезвый, – пробормотал себе под нос Боунс и оглянулся на наблюдающую за процессом Ширли. Сканер слабо пискнул, желеобразная масса издала булькающий звук, что заставило Скотти едва ли не спрятаться под столом. Но линию Леонард выдержал почти идеальную. - Получилось хорошо, – оценил усилия медика Миршас. – То, что не очень наложилось, подкорректируется автоматически. Теперь остаётся последнее - в среду для выращивания нужно поместить небольшой исходный фрагмент ткани. Его можно взять у меня же из левой руки. Проблема остаётся только одна: разные ткани в одном контейнере одновременно не выращивают. - У меня… вообще-то ещё четыре коробки такого… есть. Принесу, если оно шевелиться не будет. А то, ведь, могу и уронить, – инженер сморщил нос и передёрнул плечами. - Я не уроню, – вызвалась Ширли. Вскоре на столе в готовности стояло пять контейнеров, где периодически ворочалось желе и отсвечивали развёрнутые экраны с результатами сканирования. - Так, господа и дамы посторонние, прошу покинуть помещение, сейчас здесь будет проводиться операция. Выпроводив Ширли и Скотти, МакКой тщательно вымыл руки, сделал пациенту укол обезболивающего и взял один из медицинских лазеров. - Ну, готовы? Эуджелианец только уверенно кивнул и положил на небольшой операционный стол левую руку. Боунс сделал знак доктору Бэрри опустить завесу, обеспечивающую стерильность этого уголка помещения и приступил к изъятию образцов, каждый из которых был помещён в свой контейнер. Желе отреагировало на это ленивыми волнообразными движениями. - И сколько теперь ждать? – поинтересовался Леонард, накладывая лёгкую повязку на руку Миршаса. - Среда обеспечивает очень быстрое деление клеток. Завтра уже, думаю, всё достигнет запланированного размера. А… Вы сможете эти части собрать вместе? – парень неуверенно коснулся правой руки. - Приятель, мне иногда приходится пациентов по частям собирать, не то, что руки-ноги ремонтировать, – фыркнул МакКой. – А это вещество для всех можно использовать? Сверх-людям, например, можно помочь, используя его? - Конечно можно. Аугментам… и просто людям… Его вообще неважно для кого применять. Хоть для этих пушистиков, – Миршас посмотрел в сторону клетки с подопытным трибблом. – Сканеру всё равно, чьи параметры считывать, а питательная среда обеспечивает рост любых клеток. - Додумались же до такого, – пробормотал Боунс, приводя в порядок рабочее место. – И нет бы на благо использовать, а они тут войны захватнические ведут. Зевнув, бортовой медик расправил плечи и потянулся. - Теперь надо отдохнуть. А чуть позже я попрошу Вас, Миршас, помочь мне с помощью Суману. А то он совсем расклеился. Услышав про захватнические войны, парень сразу как-то сник, зато при упоминании Сумана встревожился. - Я готов хоть сейчас. Мне понадобится только ещё немного обезболивающего добавить, – нехотя признался эуджелианец. - Сейчас - нет, – строго ответил МакКой. – Сначала пару часов отдыха, это настоятельная рекомендация врача. Доктор Бэрри, видя, что Леонард практически засыпает, проводил Миршаса в его палату и, доверяя лекарствам больше, чем неугомонному эуджелианцу, не только вколол парню снотворное, но и дождался, пока оно подействует. А МакКой понял, что всё-таки не сможет спокойно уснуть, не проведав Хана. Тем более, что доктор не заходил к нему на протяжении целого дня, пытаясь унять в себе раздражение. Взгляд через монитор и даже объективные показания приборов не удовлетворяли Боунса в случае наблюдения за аугментами, и тем более за их предводителем. Поэтому, появившись в «отсеке» Хана, поймав усталый взгляд Санжай и увидев, что сам пациент лежит с закрытыми глазами, Леонард задал мучивший его вопрос именно ей. - Состояние Вашего мужа улучшилось за сегодня хоть немного? - Он только что уснул, – тихо произнесла Фростер, отведя медика в сторону. – Всё рвался помочь в чём-то ещё, пока едва не свалился в обморок. Организм восстанавливается, но не так быстро, как обычно. Вероятно, из-за того яда. Нуньен быстро устаёт, и раны медленно заживают. Меня это очень беспокоит. - Меня это тоже беспокоит. Возможно у нас получилось далеко не идеальное противоядие и не хватает каких-то важных компонентов. Согласитесь, что мы получили сыворотку с неплохим результатом. Но… Джон очень рано стал проявлять активность, – Леонард оглянулся на спящего аугмента, как будто боясь, что тот его может услышать. – И меня он совсем не слушает. Вы-то хоть можете объяснить ему, что так делать нельзя? - Пыталась в очередной раз, – вздохнула Санжай. – Надеюсь, прислушается. Мне кажется, он больше Кирана слушает, чем меня. - Кстати, дети сегодня в медотсек вообще не заглядывали. Интересно, почему? – Леонард пригласил Фростер на выход, понимая, что ей нужно передохнуть хотя бы, пока Хан спит. Девушка резко остановилась. - Но… разве они не в каюте Вашей дочери? - Может быть. Я сегодня туда не заглядывал, – тут МакКой повернул голову на послышавшееся шуршание со стороны своего стола. – Вылезайте, я вас вижу. Медотсек - это совсем не место для пряток. Здесь полно оборудования. Пошуршав ещё немного, Джоанна и Киран выбрались из-под стола. В руках у девочки был один из тех контейнеров, в котором находилась непонятная желеобразная масса. Леонард аж похолодел. - Джо, держи его крепче! Не урони! – МакКой испугался, что дочь может не только уронить хрупкий предмет, но и сбить какие-то настройки, и все потраченные усилия пойдут впустую. – Ты вообще понимаешь, что у тебя в руках? - Да, это такая штучка, которая лечит ранки, – уверенно заявила Джоанна. – Нужно только её попросить. - Как… попросить? – Леонард подумал, что он ослышался. - Пф, папа, ну, что тут непонятного? – закатила глаза девочка. – Обыкновенно попросить. И пообещать, что не причинишь вреда. И не причинить потом. У МакКоя зашевелились волосы от страха. Его дочь общается с разумным желе. Что может быть хуже? Только то, что разумное желе начнёт общаться с его дочерью. В ответ на такие мысли субстанция в контейнере как будто вздрогнула. Вслед за этим вздрогнул сам доктор. - А… как оно… лечит ранки? – спросил он совсем упавшим голосом. Санжай бросила обеспокоенный взгляд на сына, но внешний вид мальчика не вызывал опасений. - Можно я покажу? – вызвался Киран. - Малыш, нет, – возразила Фростер. – Это может быть опасно. - Но я только что так сделал. - Так. Мне кажется... – Леонард обернулся к Санжай. – Мне кажется лучше, если они покажут, что они делали с этой штукой. - Доктор МакКой, простите, но Вы соображаете, что говорите? – возмутилась девушка. – Хотите эксперимент на моём сыне поставить? - Мама, не бойся, – совершенно серьёзно произнёс Киран. – Сонни не опасен. - Сонни? – Боунс не знал, смеяться ему или впадать в истерику. – Вы этому… существу имя дали? - Да, пап, его зовут Сонни, – согласилась Джоанна. – И нам нужно печенье. - Чёрт. Кажется, Миршас далеко не всё нам показал, – пробурчал Леонард себе под нос и полез искать остатки печенья. – Вот тут немного с орехами. Такое подойдёт? - Наверно, Миршас сам не знал. Джо кивнула и быстро передала Кирану скальпель. Мальчик так же быстро, лишь чуть сморщив нос, оцарапал себе ладошку и протянул руку к контейнеру. - Сонни, помоги, пожалуйста, – попросил он. – У нас есть печенье. Голубоватая полупрозрачная масса в контейнере зашевелилась, высунула наружу нечто, похожее на щупальце с круглым «ртом» на конце, почти «понюхала» пространство вокруг себя и, наткнувшись на порез, этим самым «ртом» накрыла его. Через несколько секунд, отлепившись от руки Кирана, щупальце выпрямилось, словно ожидая чего-то. Джоанна сунула в «рот» крекер, который тут же исчез где-то в недрах желе, и существо приобрело интенсивный голубой цвет. - И это… оно… они… все так умеют? – МакКой показал на второй пустой контейнер, попутно заметив, что в трёх других явно прибавилось массы того, что там выращивалось. - Мы не выясняли, – деловито сообщила Джо. Санжай, схватив сына за руку, испуганно начала осматривать место пореза, от которого не осталось и следа. - Доктор МакКой, можно проверить, не попала ли в организм Кирана инфекция? - Я возьму кровь на анализ. Сравню его с предыдущим образцом, – Леонард присел рядом с мальчиком. – Ты же не боишься? Кровь у тебя я уже брал. - Это не страшно совсем, – ответил маленький аугмент. – Но Сонни никому не причинит вреда. - Вот это мы сейчас как раз и проверим, – Леонард быстро взял образец и побежал к анализатору. Желе, тем временем, переварив печенье, успокоилось и снова приобрело светло-голубой оттенок. Боунс посмотрел на полученные данные и помотал головой. - Санжай, подойдите сюда. Посмотрите. Это мне кажется, или действительно так? Фростер, затаив дыхание, подошла к экрану с полученными данными. Уставившись на столбики цифр, она не поверила своим глазам. Показатели отличались.