Сборник драбблов по CapSwan

      Яркие утренние лучи недавно поднявшегося над городом солнца смело прокрадывались в каждый, даже самый тёмный уголок, озаряя его своим ярким светом. Эмма лениво потянулась в постели и перевернулась на другой бок, зарываясь лицом в одеяло, дабы спрятаться от этих назойливых лучей, мечтая подольше поспать и ещё немного поваляться в постели. Она положила руку на место, где должен был лежать Киллиан, но вместо него нащупала лишь помятую простыню. Недовольно простонав, Свон повернулась на спину, всё ещё не открывая глаза.       Прошло всего несколько месяцев с их последнего приключения, точнее её. Жизнь в реальности, созданной из собственного желания, конечно, хороша, но когда ты всё вспоминаешь и не можешь оттуда выбраться, становится невыносимо ужасно и больно. Но всё-таки общими стараниями Эмма и Реджина смогли раздобыть ещё один боб и вернуться домой к семье, друзьям, сыну… Она помнила, как тогда Киллиан обрадовался её возвращению, как целовал, сжимал в своих объятиях. И с тех пор прошло вот уже пять месяцев. На дворе стояла зима, и время потихоньку близилось к Рождеству.       Встав босыми ногами на холодный деревянный пол, Эмма невольно поёжилась, а по её телу пробежал табун мурашек. Свон накинула на себя тёплый халат и потёрла сонные глаза, после чего приняла все водные процедуры, которые окончательно пробудили её, заряжая бодростью. Она спустилась вниз по лестнице, краем уха улавливая какую-то непонятную суету на кухне. Глупая улыбка засияла на её лице от осознания, что там может быть он, и она продолжила свой недолгий путь.       У плиты стоял что-то готовящий Киллиан, который то и дело что-то непонятное бубнил себе под нос, пытаясь всё сделать в лучшем виде. Эмма невольно залюбовалась им. Взлохмаченные ото сна тёмные волосы, домашние штаны, которые слегка сползали. Как он был красив, особенно сейчас, домашний Киллиан. Это был просто он. Приглядевшись, Свон заметила, что Джонсу явно не помешала бы помощь. Готовить одной рукой не так уж и удобно, особенно если по утрам иногда забываешь надеть свой крюк. — Давай помогу, — мягко сказала Эмма и, забрав у Киллиана лопатку, перевернула блинчик, ставя сковородку обратно на плиту. — Эмма, я просто хотел приготовить нам завтрак, но что-то пошло не так… — начал оправдываться он, запустив пятерню в волосы. — Киллиан, ничего страшного, я помогу. Кстати, доброе утро, — она нежно коснулась его губ своими, даря лёгкий утренний поцелуй, на который пират охотно ответил. — Доброе утро, любимая, — произнёс он, а Эмма, улыбнувшись, налила на сковороду блинное тесто.       Скоро завтрак стоял на столе. Свон приготовила два какао и посыпала их корицей, после чего поставила кружки на стол и села на свободный стул. Киллиан последовал примеру возлюбленной и тоже сел к ней поближе, целуя в щёку. На это Эмма лишь улыбнулась и принялась завтракать, носом вдыхая приятный аромат только что приготовленных блинов. Это было обычное, спокойное утро, когда можно было не волноваться за город, не бежать, сломя голову, и никуда не торопиться. Это было утро, когда можно было просто насладиться обществом друг друга. Долгожданное спокойствие. Теперь у них было предостаточно времени друг на друга, которым они беспрекословно пользовались, стараясь запечатлеть в памяти каждый момент, каждое мгновение, проведённое вместе. Они долго к этому стремились, и вот, наконец-то, их планы о совместном будущем начали воплощаться в жизнь.       Когда Киллиан отправился в душ, Эмма подошла к окну, всматриваясь в непроглядную зимнюю мглу. Вот на противоположной стороне резвилась ребятня, играя в снежки и лепя снеговиков, а их родители стояли в стороне, с улыбкой наблюдая за своими детьми. Эмме никогда не предоставлялось возможности просто насладиться такими мгновениями, потому что у неё не было семьи, не было нормального счастливого детства. Одинокая слеза скатилась по её щеке, но её смахнул тот, кого она любила больше жизни. Он — её истинная любовь. — Хей, что случилось, родная? — обеспокоенно спросил Киллиан, большим пальцем поглаживая Свон по щеке. — Ничего, — она помотала и тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли прочь. — Всё хорошо. — Эмма, ты можешь рассказать мне, — сказал он, настаивая на своём. Джонс хотел помочь ей, ведь видел, что её что-то беспокоит. Она словно открытая книга для него. — Просто, — начала она. — У меня никогда не было семьи, тех беззаботных мгновений, когда я могла бы просто поиграть в снежки или построить снеговика, — сказала Эмма, больше не сдерживая рыданий. Она уткнулась носом в его шею, а он крепко прижал её к себе, поглаживая по спине. — Ну же, Эмма, не плачь. Теперь у тебя есть родители, маленький братец, сын, друзья, и я, наконец, — старался успокоить любимую Киллиан, и скоро у него это получилось, потому что дыхание девушки выровнялось, а сама она мало-помалу перестала рыдать. — Да, ты прав. Теперь у меня есть всё и даже больше, — Свон оставила на губах Киллиана долгий, нежный, чувственный поцелуй, после чего, отстранившись, посмотрела на него. — У меня есть идея! — с улыбкой воскликнула девушка. — Какая? — он вскинул одну бровь и с вопросом посмотрел в её изумрудные глаза, пытаясь в них найти ответ. — Каток. Что ты думаешь о том, чтобы научиться кататься на коньках? — она знала, что Киллиан не поймёт нового для него слова, поэтому просто с широкой улыбкой, едва сдерживая смех, следила за меняющейся реакцией Джонса. — Коньки… что это такое? — он смешно поморщил нос, и Свон не выдержала, рассмеявшись.       Киллиан сейчас просто ничего не понимал, но звонкий смех любимой заставил засмеяться и его. Как он любил такие мгновения, когда своим незнанием мог легко рассмешить Эмму. Он любил наблюдать за ней, любил прикасаться к её нежной коже, любил дарить ласки и поцелуи. Он любил её, а она любила его. Не важно, что ещё уготовит им судьба, потому что они вместе и, бесспорно, справятся со всеми трудностями и испытаниями. Всегда справлялись.

***

      Все улицы замело белым снегом, и везде образовались большие сугробы. На небе вместо серой дымки, какая обычно бывает зимой, светило яркое солнце так, что иногда приходилось жмуриться. Некоторые люди спешили на работу, а некоторые просто хотели поскорее оказаться в тепле. Мистер Хоппер — он же сверчок Джимини в Зачарованном лесу, — как обычно прогуливался со своим питомцем — далматинцем по кличке Понго. Он дружелюбно улыбнулся и помахал свободной рукой влюблённой паре, и те ответили ему взаимностью, продолжая свой недолгий путь. — Свон, я, конечно, всё понимаю, но куда мы идём? — с непониманием спросил Киллиан, крепче прижав Эмму к себе.       В ответ блондинка кинула быстрое «Подожди, уже скоро» и ускорила шаг. Ей не терпелось скорее оказаться в центре Сторибрука, где она хотела сделать сюрприз жителям этого маленького городка. Эмма была более чем уверена, что люди обрадуются, ведь как давно они не катались на льду? И катались ли вообще?       Наконец-то добравшись до большого перекрёстка, Свон и Киллиан остановились. На дорогах не было ни одной машины, поскольку из-за гололёда и больших сугробов езда становилась практически невозможной, а дворники попросту не успевали всё убирать, как начинался новый снегопад. Эмма взмахнула рукой, и после щелчка её пальцев вместо снега на перекрёстке вмиг из ниоткуда возник лёд. До этого в спешке снующиеся туда-сюда люди остановились и непонимающе смотрели то на Спасительницу, то на её творение. Что произойдёт в следующее мгновение, никто не мог предугадать. Свон вновь щёлкнула пальцами и теперь на ногах у людей, в том числе и у неё с Киллианом, появились коньки. Они просто стояли в стороне и наблюдали, как сторибруковцы с широкими улыбками ступали на лёд, а некоторые уже во всю катались, наворачивая круги один за другим. Всё-таки её задумка удалась.       Смело шагнув на лёд, Эмма держала Киллиана за руку, не смея отпускать, потому что чувствовала, что он может вот-вот упасть. — Свон, что за чёрт? — смеясь, спросил Джонс и попытался оттолкнуться.       Свон проигнорировала его вопрос и просто рассмеялась. Но вдруг Киллиан, отвлекшись, не устоял на ногах, начал падать и, крепко вцепившись в плечо Эммы, повалил и её так, что она оказалась сверху над ним. Шапка слетела с её головы, а её место занял лёгкий белый пушок из снега. Он не обращал внимания на боль, потому что ему, как и ей, было очень весело. Нелепая, забавная ситуация. Когда Эмма встала на ноги, то протянула руку Джонсу, который тщетно пытался встать. При каждой его попытке, коньки разъезжались в стороны, и он падал снова и снова. Крепко ухватившись за протянутую руку любимой, Киллиан встал и тут же на месте едва снова не упал, но благо Свон крепко держала своего горе-пирата. — А это забавное занятие, правда, падать больно, — констатировал он. — Смотри, сначала отталкиваешься… — но Киллиан не слушал её слов. Он так залюбовался ею, что пропускал всё мимо ушей. Как она прекрасна, особенно когда учит, что-то показывает, и милая, когда злится. Как, например, сейчас. — Джонс, ты вообще меня слушаешь? — возмутились она, скрестив руки на груди. — А, да, конечно, — он глупо улыбнулся, и вскоре она взяла его за руку, показывая, как правильно нужно отталкиваться, как держать равновесие и многое другое.       Уже где-то спустя полчаса они во всю катались, то уезжая друг от друга, то катаясь вместе и держась за руки. Этот день был поистине прекрасным, и она смогла не только осчастливить большую часть города своим небольшим подарком, но и Киллиана, и себя. Эмма снова почувствовала себя не той одинокой и потерянной девочкой, какой была всю свою жизнь, а нужной и любимой. Такие мгновения поистине бесценны, и она старалась запомнить всё в мельчайших деталях. Кто знает, что будет завтра, но сегодня они просто наслаждались катанием в обществе друг друга, ну и множеством остальных людей, на которых ни Джонс, ни Свон не обращали внимания, словно в этом мире существовали только они и больше никто. Пират и Спасительница, Джонс и Свон, Киллиан и Эмма… Он стал героем ради неё, а она приняла его таким, каким он был, полюбила с той самой первой встречи в Зачарованном лесу, когда он сказал, что она как открытая книга. И был прав: Киллиан видел её насквозь, чувствовал, когда что-то не так, всегда помогал и утешал. Они прошли много проверок на истинность и подлинность своих чувств, прошли через множество испытаний, доказали всем свою любовь. И теперь они вместе, бок о бок, любят друг друга, как не любил никто.