Просто Гарри

Проснулся Гарри от тихого шороха. Приоткрыв глаза, он заметил домового эльфа, который чистил ковёр в углу. Заметив, что гость проснулся, эльф испуганно взвизгнул и юркнул в потайную дверь, даже не дав себя рассмотреть. Гарри сел на кровати — шторы сами собой распахнулись, впуская утренний свет, а к постели подкатилась вешалка с его аккуратно вычищенными вещами. Одевшись, он вышел в коридор в поисках Драко. Эльфы, которых он пытался расспросить, шарахались от него, будто он был заразным. Гарри уже начал всерьёз опасаться, что так и будет бродить по бесконечным коридорам поместья до вечера, когда наконец выбрался в холл. Там его ждал сюрприз. — О, ты уже проснулся? С днём рождения, Гарри, — Драко протягивал коробку с зелёным бантом, и в его улыбке не было и следа обычной насмешки. В глубоких креслах у камина расположились мистер и миссис Малфой. И профессор Снейп. Гарри замер. Он не ожидал, что здесь будут отмечать его день рождения. Его никогда не отмечали. — Северус рассказал нам о вашем маленьком празднике, — мягко произнесла миссис Малфой. — Я, наконец, вспомнила, где слышала вашу фамилию. Ваш отец ведь учился вместе с Северусом? Занятный был молодой человек. Чистокровный… Она неожиданно замолчала под ледяным взглядом Снейпа, и Гарри почувствовал, что за этим многоточием скрывается что-то ещё, но не успел задуматься об этом всерьёз. — Давайте хотя бы сегодня не будем вспоминать о чистоте крови, — проворчал Снейп, не глядя ни на кого. — Как ни попадёшь в ваш дом, ощущаешь себя кем-то на уровне домовых эльфов. — Что плохого в том, что наша семья увлечена изучением древних магических родов? — улыбнулась Нарцисса. — В конце концов, именно ощущение собственных корней позволяет тебе крепко стоять на ногах. С днём рождения, мистер Поттер. Если бы знала заранее, подготовила бы достойное торжество. А пока… Примите наши скромные подарки. И, если вы не против, мы взяли на себя смелость организовать небольшой праздник в вашу честь. Только для своих. Гарри растерянно принял подарки, чувствуя, как к горлу подступает комок. Он вдруг остро осознал, что никто — никто! — никогда не дарил ему подарков просто так. Дурсли давали носки на Рождество, и то скорее нехотя. А здесь… он посмотрел на Драко, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу, явно ожидая, когда же он развернёт коробку. — Спасибо, — выдохнул Гарри, и в голосе его прозвучало что-то, от чего даже Снейп поднял глаза. — Правда. Спасибо. Праздник устроили в том самом зале, где они вчера сидели у камина. Гарри и представить не мог, что здесь можно развернуть самый настоящий пир! Эльфы бесшумно накрыли стол, украсили его серебряными подсвечниками и зелёными лентами. В воздухе пахло ванилью и ягодами. Миссис Малфой лениво дремала в кресле, время от времени бросая короткие указания прислуге. Мистер Малфой — Гарри всё ещё не мог привыкнуть, что этот надменный мужчина может быть таким оживлённым — рассказывал о графе Калиостро, далёком предке Малфоев, величайшем авантюристе, который умудрялся одурачивать даже самых именитых волшебников. — Конечно, позднее Николас Фламель создал философский камень, — говорил Люциус, и в его глазах горел азарт. — Но гений Калиостро придумал его! — А я читал, что Калиостро был сквиббом, — не подумав, вставил Гарри и тут же испугался, что обидел хозяина. Но Люциус лишь ехидно усмехнулся. — Возможно.... Вот только этого никто не смог доказать. В нашем роду никогда не было сквиббов, молодой человек! Вот, кто на самом деле является сквиббом, выдающим себя за великого волшебника, так это ваш новый преподаватель ЗОТИ. Выскочка и бездарь. Худший представитель полукровок. Не в обиду будет сказано, Северус. Снейп, сидевший в углу с бокалом огневиски, скривился. — Похоже, Дамблдор окончательно потерял нюх на подходящие кадры. Он предлагал мне вести занятия, но зелья уже настолько прочно въелись в мою мантию, что я просто не смогу доверить их никому, кроме себя. — А ведь из тебя бы вышел отличный преподаватель ЗОТИ, крёстный, — поддел Драко. Снейп бросил на него хмурый взгляд, но Гарри показалось, что в его глазах мелькнуло что-то вроде усмешки. Интересно, умел ли Снейп вообще улыбаться? Гарри был уверен, что если и мог, то точно в стенах этого замка. Они с Люциусом спорили, язвительно шутили, вспоминали старые истории, Малфой-младший также иногда пытался привлечь внимание отца и встревал со своими рассуждениями. Хотя в обычной жизни Драко всегда говорил очень мудро и остро, на фоне взрослых разговоров его попытки звучали как-то совсем наивно, но было в этом какое-то особое обаяние. Гарри даже представить не мог, что можно вот так вмешиваться в разговоры, спорить, перебивать и просто быть ребёнком.... Дурсли никогда не позволяли ему такой роскоши, а тут самое страшное, что получал его друг - укоризненный взгляд мистера Малфоя. Гарри сидел и слушал, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это чувство. Здесь, в этом доме, где каждая деталь дышала магией и древностью, он впервые за долгое время почувствовал себя… дома. Это был лучший день рождения в его жизни.

***

Оставшиеся две недели в поместье Малфоев пролетели незаметно. Каждое утро Гарри просыпался в мягкой постели, завтракал в компании Драко, а потом они бродили по поместью — Драко показывал ему конюшни с теми самыми гарпиями, о которых говорил отец, водил в библиотеку, где хранились книги, о которых в Хогвартсе даже не слышали, и учил летать на метле так, что даже Теренс, наверное, удивился бы. Гарри привык, что здесь его никто не боится и не презирает. Привык к тому, что эльфы, сначала шарахавшиеся от него, стали приносить любимые пирожные и угадывать желания. Привык к тому, что миссис Малфой, провожая их с Драко на прогулку, поправляла ему воротник так же машинально, как и сыну, и начала называть его Гарри, а не мистер Поттер. Привык к тому, что мистер Малфой, возвращаясь поздно вечером, заглядывал в их комнату, чтобы убедиться, что мальчики спят. Он почти забыл, что есть другой дом, куда нужно возвращаться. — Раз уж тебе там с твоими Дурашками так скучно, может, следующим летом погостишь у нас? — спросил Драко, когда они уже собирали вещи. Тон его был похож на приказ, но за ним сквозила надежда, которую он старательно прятал за безразличием. Гарри кивнул. — Если вы не против. — Отец будет в восторге, — фыркнул Драко, отворачиваясь, чтобы скрыть довольную улыбку. — Он уже неделю говорит, что ты — единственный, кто слушает его рассказы про Калиостро. Гарри улыбнулся. Он знал, что вернётся. Возвращаться обратно к Дурслям Гарри совсем не хотелось, однако необходимо было собрать вещи и приготовиться к отъезду. На бледнеющих в его присутствии Дурслей мальчик уже не обращал никакого внимания, ведь он был уверен, что ещё долго не вернётся в этот дом. В поезде Драко сам нашёл Гарри, сопровождаемый неизменной свитой. Крэбб и Гойл, как ожидалось, не были способны поддержать продолжительный диалог, потому мальчики снова болтали между собой, практически не обращая внимания на соседей по купе. В Большом зале Драко окружили их сокурсники, повзрослевшие за минувшее лето. Всё-таки Малфой оставался принцем Слизерина, а потому внимание его быстро завоевали другие студенты, оттеснив Гарри на периферию толпы. И второкурсник мог бы даже слегка оскорбиться, если бы его внимание не привлёк Теренс, возникший в толпе с приветственным возгласом. — Ну, как провёл лето мой сосед по комнате? — поинтересовался старший товарищ со свойственной ему нагловатой улыбкой. — Было так скучно, что я вызубрил всю историю магии, — усмехнулся Гарри. — А я говорил, что нужно было ехать с нами на Чемпионат Мира по Квиддичу, — усмехнулся Теренс. — Это было просто невероятно! Англичане почти победили, но проныра Доркэм Хоун вовремя поймал снитч. Это была почти ничья! Счёт 350:340! Немыслимо! — Такое вообще бывает? — искренне изумился Гарри. — Но уж мы-то точно не проиграем в школьном матче в этом году. Наша сборная тренировалась всё лето. Кстати, кажется, Флинт собирается взять тебя в запасной состав. Ты даже сможешь стать ловцом вместо меня в следующем году. Уж я-то постараюсь оставить после себя достойного преемника! Теренс взахлёб рассказывал о своём лете, чемпионате мира и Квиддиче всю торжественную церемонию. Гарри скучал по их совместным тренировкам всё лето, но и официального назначения в сборную, хоть и в запасной состав, он очень ждал. Друзья проболтали почти до самого утра, из-за чего Гарри едва не уснул на занятии по Истории Магии. Впрочем, Катберт Биннс — призрак, и по совместительству — преподаватель, не обратил бы на это никакого внимания. А вот профессор МакГонагалл порядком отчитала рассеянного Поттера, который спросонья превратил перо не в хрустальную вазу, а в ночной горшок. Впрочем, язвительная колкость Уизли на эту оплошность вернулась ему, ведь он сам заколдовал перо так, что оно стало вороном и наделало много шума прежде, чем рассерженная Макгонагалл исправила положение, оштрафовав Гриффиндор на несколько очков. На первую тренировку сборной Слизерина Гарри явился вместе с Теренсом. Драко уже был здесь, демонстрируя собравшимся новенькие нимбусы. — О, только вас и ждали, — усмехнулся Флинт. — Для начала я хотел бы объявить новый состав. В дополнительный вместо ушедшего Джона Лестара я решил взять Гарри Поттера. Посмотрим, как ты справишься. В основном составе Теренс Хиггс становится загонщиком вместо ушедшего Харисса. — Прости, что? — перебил его Теренс, ошарашенный новостью. — Ловцом будет Драко Малфой, — закончил объявление Флинт. — Вот теперь… Вопросы? — Как это меня в загонщики? — возмутился Теренс. — Одно единственное поражение, и ты смещаешь меня? Или причина тому — новенькие нимбусы, а, Флинт? — Нимбусы не имеют никакого отношения к твоему позорному фиаско в прошлом сезоне, — хмыкнул Драко. — Я не с тобой разговариваю, мелюзга, — огрызнулся Теренс. — Флинт, ты серьёзно… — Решение принято, Хиггс, — злобно сощурился капитан команды. — Уж бладжер-то ты не выпустишь из вида? Теренс злобно выругался, швырнул метлу на газон, сорвал с себя серебристо-зелёную мантию и ушёл с поля. — Предсказуемо, — хмыкнул Флинт. — Новый загонщик в основном составе — Перегрин Деррек, но во время тренировок он также будет играть за дополнительный. На этом всё. По мётлам! Гарри взмыл в воздух, занимая позицию возле трёх колец. Вроде бы он ждал этого момента, но сейчас, когда с его другом так поступили, он не мог насладиться игрой. Флинт оказался гораздо деспотичнее в деле. С трибун не было слышно его ругательств и проклятий в адрес членов команды, но капитан не щадил даже юного Поттера, пусть для младшекурсника это и была первая игра. Абсолютно вымотанный и уставший Гарри приполз после тренировки, застав там угрюмого Теренса, что лежал на кровати, пытаясь прожечь дыру в потолке. Впрочем, мрамор оказался достаточно огнеупорным. — Хоть слово мне скажешь про Квиддич — я превращу тебя в жабу, — угрожающе предупредил Хиггс, отворачиваясь к стенке. С его тумбочки исчезла колдограмма с членами сборной, а со стен пропали наградные знамёна, завоёванные Теренсом в прошлых играх. — Хорошо, — тихо отозвался Гарри. Он сел на свою кровать, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мышцы, и одновременно нарастает другое — тяжёлое, липкое. Он понимал, что Флинт поступил паршиво, что ещё тут можно сказать? — Проклятый блондинчик, — пробурчал Теренс. — Уйду к чертям из сборной! — Может, не стоит принимать таких поспешных решений? — осторожно попытался начать диалог Гарри. — Гарри, мне год оставался доиграть! — вспылил Теренс, подскакивая с кровати. — Он мог бы поставить малолетку хотя бы загонщиком, раз уж решил пропихнуть его, минуя запасной состав, но ловец — это же сердце команды! Как он может… — Не кипятись, — примирительно сказал Гарри, хотя внутри всё сжалось. Он вспомнил, как Драко улыбался, получая метлу. Как гордо показывал её на тренировке. Знал ли он, что место, которое ему отдали, принадлежало Теренсу? — Мы проиграем этот сезон, — констатировал факт Хиггс. — Ну… Малфой не так уж и плох. — В полётах, но не в Квиддиче! Уверен, что мальчишка и снитч-то в руках никогда не держал! Купить место за связку мётел… — Согласен, это подло, — вздохнул Гарри. — Но ведь из тебя получится лучший загонщик, чем Деррек. Ты ведь привык следить за бладжерами боковым зрением. Стоит ли уходить? Без тебя мы точно проиграем. Он думал о Теренсе, который учил его летать, который таскал на тайные тренировки, который радовался его успехам. И о Драко, который первым назвал его другом и открыл для него магический мир за пределами Хогвартса. Сейчас он не мог занять чью либо сторону не потому, что не знал всей правды и самих спорщиков, а потому, что оба спорщика были ему одинаково дороги, при этом не имеет значения, какая там правда. — Ты не понимаешь! — яростно возразил Теренс. — Я упорно трудился, чтобы попасть в сборную. Квиддич — это моя страсть! Я всегда мечтал стать профессиональным игроком, ловцом сборной Англии… Но моё место, добытое упорными тренировками и победами, продали за мётла, стоило один раз оступиться. Да, я тогда перенервничал и сплоховал, но ведь это не значит, что я не учёл своих ошибок! Гарри молчал. Ему хотелось сказать что-то правильное, что-то, что утешит друга, но слова застревали в горле. Потому что Теренс был прав. А Драко… Драко был его другом. Теренс всё говорил и говорил, мерил шагами комнату, сжимая кулаки. Гарри слушал, кивал, иногда вставлял короткие фразы, но постепенно его мысли стали путаться. Усталость после тренировки брала своё. Он почти не заметил, как опустился на подушку, как веки стали тяжёлыми. «Я должен поговорить с Драко, — подумал он, проваливаясь в сон. — Сказать ему, что это неправильно. Что Теренс заслуживает…» Мысли оборвались. Гарри уснул, так и не найдя ответа на вопрос, на чьей он стороне.