Просто Гарри

Отыскать Драко без свиты оказалось гораздо сложнее, чем представлялось Гарри. За почти месяц их пребывания в школе мальчику удавалось лишь несколько раз перекинуться парой фраз с летним другом. И всякий раз Драко виновато улыбался и куда-то спешил, словно нарочно избегая разговора. Гарри не понимал, что происходит. Он пытался не думать об этом, но внутри росло глухое беспокойство. Впрочем, они всё-таки столкнулись один на один, когда Гарри под покровом мантии-невидимки среди ночи исследовал высоты Западной Башни, совершенно не рассчитывая застать там кого-либо. Заметив светловолосого волшебника, Поттер снял мантию и коснулся плеча Малфоя. Тот вздрогнул так, будто его ударили, и Гарри вдруг понял, что Драко даже не слышал, как он подошёл. Обычно Малфой замечал всё. — Довольно необычно видеть здесь лучшего ученика Хогвартса, — усмехнулся Гарри, присаживаясь рядом. — Это прямое нарушение правил школы, мистер Малфой. — Тебя почти не видно с тех пор, как мы приехали в школу, — ответил Драко, не оборачиваясь. — Всё время пропадаешь с Хиггсом. Зачем я буду вмешиваться? — Это тебя невозможно выловить среди толпы фанатов, — возразил Гарри. — Ты же теперь новая знаменитость. Самый юный ловец основного состава в сборной Слизерина. Драко молчал, продолжая вглядываться в темноту за витражными стёклами. Гарри заметил, как напряжены его плечи, как пальцы сжимают подоконник. Ему было неловко. — Зачем тебе место ловца? — после некоторого неловкого молчания спросил Гарри. Он долго подбирал слова, но в конечном итоге решил спросить напрямую. — Ты тоже считаешь, что я купил это место? — нахмурился Драко. — Гарри, ты знаком с Квиддичем не так давно, но я могу со всей уверенностью сказать, что Хиггс будет куда полезнее в роли загонщика. — А ты, значит, в роли ловца? — прищурился Гарри. — Знаешь, уж точно получше Хиггса, — вспылил Драко. — Ты ведь не видел его побед. — Достаточно одного поражения! — Это неправильно. — Это спорт! — Драко резко повернулся, глядя в упор на своего однокурсника. — Здесь нет места эмоциям. Слушай, давай уже не будем о Квиддиче. Он меня на тренировках утомил. — Ты сам начал этот разговор. И, кстати, так и не ответил на мой вопрос. Что ты делаешь здесь так поздно? — Как насчёт шутки над малышкой Уизлеттой? — Драко язвительно улыбнулся, упорно меняя тему разговора, но улыбка эта не касалась его уставших глаз. Он явно был зол и чем-то обеспокоен, но не желал откровенничать с Гарри на эту тему. — Она тут в лоб заявила, что наш факультет — змеиное гнездо, от которого родители ей советуют держаться подальше, видите ли. — И она права, — буркнул себе под нос Гарри. — Что, прости? — Драко злобно сощурился, готовясь к обороне. — Ты ведь не это мне хочешь сказать, верно? — взгляд Гарри пронзил его душу, словно выискивая что-то. — Что с тобой, Драко? От звука собственного имени, произнесённого таким вкрадчивым, но одновременно таким обеспокоенным голосом Поттера, по плечам пробежали мурашки. — А что со мной? — хмыкнул Драко, старательно прячась под маской надменного засранца, но Гарри видел, как эта маска съезжает, как под ней — усталость и что-то ещё, чему он не мог подобрать названия. — Я подумывал заколдовать её, чтобы по всему лицу пошли мерзкие гнойные прыщи, — усмехнулся Драко, хотя Гарри по глазам его видел, что розыгрыши Малфоя интересуют меньше всего. — Что-то я не настроен шутить, — тихо вздохнул Гарри, расстроенный недоверием друга. — Как-нибудь без меня, ладно? — Значит, Хиггс всё-таки запудрил тебе мозги? — фыркнул Драко. — Ну и чёрт с тобой, Поттер! Малфой подскочил с места и поспешно сбежал с лестницы. У витража, сквозь который до этого смотрел Драко, Гарри заметил небольшой обрывок пергамента, оказавшийся признанием в любви от Пэнси Паркинсон. Гарри смял бумагу, чувствуя, как в груди разгорается глухое, непонятное раздражение. Он не знал, почему его так злит эта девчонка, которая вьётся вокруг Драко, но хотелось сделать ей больно. Поттер сбежал вниз по ступеням винтовой лестницы, на ходу накинув мантию-невидимку. По пути мальчик протаранил насквозь какого-то бродячего призрака-обитателя Западной башни, и тот жалобно застонал ему вслед. Однако Гарри был слишком расстроен, чтобы обратить на это внимание.

***

С того самого разговора Драко больше не заговаривал с Гарри. Он вообще будто бы считал бывшего друга пустым местом, но беспокоило Поттера совсем другое. С каждым днём юный Малфой словно угасал на глазах. Усталые тени в складках век становились всё ярче, глаза словно выцветали, а в односложных ответах слышалось всё больше раздражения и желчи, совсем не свойственной элегантной сдержанности его семьи. Что-то с Малфоем было не так. Не давала Гарри покоя и та записка от Пэнси. Девчонка всё чаще вилась вокруг Драко, вызывая у Поттера неприятное жжение чуть выше ключиц. От её навязчивой опеки сводило скулы, но Малфой словно не обращал на неё никакого внимания, из-за чего девчонка позволяла себе всё больше вольностей по отношению к Ледяному Принцу. Вскоре по школе вовсю гуляли слухи об их романе, а Гарри всё сильнее хотелось опробовать на Паркинсон новое заклинание, превратив её в стайку мерзких летучих мышей. Приближался первый в году школьный матч по Квиддичу, но Драко почти не уделял времени тренировкам. Флинт словно пропускал этот факт, наседая на остальных членов сборной с утроенной силой. Теренс больше не участвовал в их тренировках, лишь краем глаза поглядывая иногда с высоты трибун за ходом тренировочных матчей. Однако полёты Гарри с его соседом по комнате в неурочное время продолжались. — Этот выскочка угробит сборную, — предрекал Хиггс. — Флинт ещё пожалеет о своём решении, Гарри. И когда напыщенная задница Малфоя слетит с метлы ловца сборной, ты займёшь его место. — Меня бы вполне бы устроило место охотника или вратаря, — улыбался в ответ Гарри. Хоть он и понимал, что едва ли Драко сможет соперничать с новым ловцом Когтеврана — отлично подготовленной и опытной Камиллой Роуд, которой сам Хиггс проиграл прошлый сезон. Но осуждать Малфоя он не мог, ведь с Ледяным Принцем в последнее время творились странные вещи. Чего стоят их тайные встречи с профессором Снейпом после занятий. Гарри давно заметил, что Драко о чём-то подолгу разговаривает с крёстным в комнате смешивания зелий. И любопытство с тревогой всё-таки взяли над благоразумием верх. Накануне матча после урока зельеварения Гарри даже пробрался следом, накинув мантию-невидимку. Едва двери закрылись за преподавателем, как Драко бросился к нему, словно напуганный ребёнок, едва не столкнувшись с невидимым, но вполне осязаемым Гарри, что вовремя успел отскочить в сторону. — Я больше так не могу, — прошептал Драко дрожащим голосом. — Этот голос зовёт меня! Он всё ближе подбирается к моей спальне, он терзает меня, не даёт мне спать! Он призывает освободить его… Я не могу сопротивляться этому. Пожалуйста, отправь меня домой. Профессор Снейп не отталкивал крестника, но и не отвечал на отчаянные объятья мальчика, напуганного чем-то. Гарри наблюдал за тем, как Драко содрогается то ли от слёз, то ли от ужаса, и его сердце сжималось от боли и отчаяния. Во всей школе у Ледяного Принца не оказалось никого, кто мог бы поддержать его в этом кошмаре. — Возьми себя в руки, Драко, — строго проскрежетал голос профессора. — И убери руки от моей мантии — испачкаешься в ивовом соке. Мальчик смущённо отпрянул, понуро опустив голову. Его глаза были красными от слёз, чего Гарри в принципе не мог себе вообразить. Он мог ожидать от Малфоя чего угодно… Но только не слёз. — Посмотри на себя, наследник древнего рода, — ядовито выплюнул профессор Снейп. — Зарёванная девчонка, скулящая, как подбитый пёс! Полагаешь, твой отец бы обрадовался, увидев своего сына в таком состоянии? Он проходил через это с достоинством, ты тоже сможешь. — Его голос всё громче, — тихо произнёс Драко, боясь поднять глаза. — Твоё зелье не помогает, я всё меньше могу сопротивляться этому. — Прекрати истерику, — проскрежетал профессор Снейп, хоть слова Драко больше напоминали тихую мольбу. — Я подобрал тебе новый снотворный эликсир. Он отключает сознание, отправляя в небытие, да и мышцы парализует экстракт полусмертника. Он поможет справиться с ночным сомнамбулизмом. Ты ведёшь дневник своих перемещений, как я тебе велел? — Я боюсь, что меня рассекретят, — ответил Драко. В его голосе появилось чуточку больше решимости, но он всё ещё был напуган. — Он уже говорил тебе о местонахождении Тайной Комнаты Салазара Слизерина? — Нет, но меня словно тянет в Западное крыло. Всякий раз, когда брожу по школе, я просыпаюсь там. — Это довольно странно, ведь подземелья Слизерина располагаются в восточной части Хогвартса… — Думаю, что Салазар руководствовался иной логикой. Западное крыло позволяет быстрее проникнуть в любые помещения других факультетов. Да и кому придёт в голову искать Тайную комнату Слизерина вне подконтрольных ему помещений? — Разумно… — Вы говорили с Директором? — Боюсь, старик не верит в существование угрозы грязнокровым выскочкам. Да и Локонс основательно промыл ему мозги самонадеянными обещаниями постоять за школу в случае нападения Василиска. Если тот, конечно, существует. — Но ты же национальный герой! Почему они не верят?! — вспыхнул Драко. — Быть может, потому, что я опираюсь на предположения? Твоя успеваемость пошатнулась за этот триместр, что беспокоит преподавателей. Боюсь, если я буду настаивать на твоих показаниях, то скорее тебя признают невменяемым, чем поверят в легенду о наследниках Слизерина. Драко тяжело опустился на пол, словно ноги больше его не держали. Появилось острое желание обнять его, прижать голову к своему плечу и не позволить больше смотреть в эти полные презрения чёрные глаза. Снейп и правда никакой не герой, а жалкий трус, не способный дать хоть каплю любви даже собственному крестнику! Гарри не понимал, о чём идёт речь, не знал, как помочь. Но ведь и Снейп не помогает! — Я устал бороться с этим в одиночку. — Это судьба рода Малфоев. Только вы стоите между чистокровными и маглорождёнными. Одна ошибка может начать очередную войну посерьёзнее Магической. Знай Волан-де-Морт о существовании Василиска, мы бы не отделались так легко. — И при этом нас по-прежнему считают его прихвостнями и лицемерами, — злобно фыркнул Драко. — Так ради чего же я сражаюсь сейчас, теряя рассудок?! — Ради чести своей семьи, — произнёс Снейп. — Твой отец верит в тебя. Именно поэтому ты здесь, а не в Дурмстранге. Разговор окончен. Драко тяжело поднялся, стараясь не смотреть в сторону своего крёстного. От торопливо взял склянку с заготовленным зельем, спрятав в кармане мантии, и покинул помещение. Дверь в комнату закрылась так быстро, что Гарри не успел выскочить следом за Драко, застряв в комнате наедине с преподавателем. — Ты можешь больше не прятаться, Поттер, — внезапно произнёс профессор Снейп. Сердце Гарри бешено забилось от ужаса. Неужели, преподаватель всё это время знал о его присутствии?! Нервно выдохнув, мальчик робко стянул с себя мантию-невидимку, опасаясь поднять взгляд на профессора. В мыслях он уже собирал чемоданы и ехал в пустом купе домой к Дурслям. — Пора и нам с тобой серьёзно поговорить, — скрипящим голосом произнёс профессор Снейп той самой интонацией, которая могла означать лишь конец беззаботной жизни Гарри в школе чародейства и волшебства.