Красивые, вечные три слова, я приберегу для кого-нибудь другого.

У обоих во рту мятная орбит. От неё не избавиться никак. Это вошло в привычку. — Нет! Лиза! Не делай этого! На втором плане продолжал звучать мирный тембр Базиля. Мужской голос вывел девушку их суицидного транса. Она обернулась, всё так же держась за оконную раму. В мыслях полнейший сумбур, бардак. Рядом с окровавленной кроватью стоял Даня, тяжело дыша и держась правой рукой за бок. Он начал медленно двигаться к девушке, которая, в свою очередь, не могла поверить в увиденное. Соколова, будто в замедленном действии, повернула торс в сторону парня, затем, по очереди опустила на холодный пол босые ноги. Белая пелена закрыла весь обзор на происходящее. Два заветных шага были сделаны на ватных ногах, после чего Лиза начала падать на колени. Поперечный успел вовремя среагировать и подхватил девушку под руки. Они оба опустились на холодный пол, обнимая друг друга. Данила положил свою голову с щетиной на правое плечо Лизаветы, а она упрятала свой авангард на грудину юноши. Горячие слёзы хлынули из глаз обоих. Лиза чувствовала запах костра и книжного переплёта от куртки Данилы. Мальчик, уткнувшись носом в лопатку темноволосой, ощущал приторный аромат персика и железа. Это были самые родные запахи в их жизни. — Тише… тише. Всё хорошо, я рядом. Всё хорошо, — повторял парень, гладя левой рукой спину девочки и шмыгая носом. — Я… я д-думала, т-ты-ы-ы у-ум-мер… — всхлипывая, проговорила она. — Ш-ш-ш. Ну все, все. Успокойся. Давай, пошли отсюда. Да, вот так, вставай. Да, — Поперечный придерживал полумёртвое тело, помогая встать. Он окинул взором комнату и зацепился взглядом за труп молодого парня, лежавшего на полу около кровати. Спунтеймер решил, что не стоит упоминать об этом инциденте сейчас. Когда-нибудь потом. Но только не сейчас. Пара молча вышла из помещения.

***

Прошло чуть меньше двух месяцев, а Поперечный и Соколова уже сидят в своей новой, съёмной однокомнатной квартире в Санкт-Петербурге. Девушка оправилась после попыток самоубийства, а Данила смог вернуться к прежней жизни с YouTube. Регину призвали выплатить штраф Спунтеймеру в размере двухсот тысяч рублей за попытку похищения человека. Сначала, правда, её хотели лишить свободы, однако, Данила с Лизой решили, что не будут портить жизнь Ждановой и сошлись на мирном заключении с судом. Дедушке, который помогал все это время рыжеволосому, ребята каждую неделю высылают по пятьсот рублей (да, не такие уж и большие деньги. А вы посчитайте сколько накопится за год). Он им за это очень благодарен. Пара похоронила Алексея тоже за свой счёт. В этом плане медики были на защите Дани и Лизы. Все данные подтвердили, что парень скончался от сердечного приступа, а не от умышленного убийства. Правду говорят: «раны затягиваются». Пятница. Вечер. Девушка только что вышла из ванны. На её теле всего одно салатовое полотенце, обмотанное вокруг тулова. Она успела лишь высушить голову и немного подкраситься (никогда не любила много косметики на своём лице). Судорожно, Соколова носилась полуголая по квартире, ища любую футболку. Данила наблюдал за всем этим зрелищем исподлобья, как бы показывая, что ему и дела нет до своей обнажённой подруги. Парень уткнулся в экран телефона, стараясь не смотреть на изящные формы Лизаветы. «Хоть бы не встал. Хоть бы не встал…» — думал ютубер. — Даня, ты не видел футболку? — Какую? — уже на законных правах поднимая глаза на тёмноволосую, спросил Спун. — Да вообще любую, — не заморачиваясь ответила собеседница. — Ну, вон там в шкафу мои лежат, возьми любую, — указывая на приоткрытую дверцу коричневого шкафа левой рукой, ответил Данила. Молча, Соколова прошла к полкам и взяла самую верхнюю из стопки футболку. Она была чёрного цвета с яркой, красной надписью «Поперечный». От нее слабо пахло лавандой и мужскими духами. — Не смотри, — протараторила девочка, стоя спиной к парню и продолжая ощущать на себе взгляд юноши. — Я кому сказала? — Да не смотрю я, — продолжая смотреть на нее, ответил Рыжий В этот же миг, она развернула полотенце и напялила на себя хлопковую вещь. Спуну хватило секунды, чтобы рассмотреть притягательные и манящие формы особы. Бледная кожа, яркие родинки, ни одного лишнего волоса на теле. Он сглотнул выступившую слюну. Елизавета повернула торс к молодому человеку и взором спросила: «Что?» На это он лишь покачал головой в знак отрицания и вернулся к Твитеру. Лиза взяла влажное полотенце и повесила его на ледяную батарею (отопление летом отключают). Она выключила верхний свет и прибавила громкость на телевизоре (программа Муз ТВ). Футболка прикрывала лишь интимную часть тела, не доходя до колен. Она прихватила свой мобильный телефон со стола и плюхнулась рядом с Данилой на незаправленную кровать. Шмыгнув носом, девушка принялась листать сообщения Вконтакте. Её тело источало приятное амбре жжёного сахара и полевых цветов. Поперечному это напомнило аромат утреннего леса в начале августа. Косым взглядом юноша рассматривал тёмноволосую барышню: нога на ногу, немного сгорбленная спина, тяжёлый и уставший взгляд в экран смартфона, незаметный маникюр и педикюр с бесцветным лаком, ноздри, грудь, которая вздымалась при вдохе новой порции кислорода. Спун придвинулся ближе к девушке, сел в позу лотоса и, тем самым, заинтересовал её. — Что тебе нуж… — Тихо, — отрубил ее собеседник. Парень никак не мог успокоиться, его всего распирало, наконец это случилось. Он хотел поцеловать брюнетку, но сказал: — Давай сыграем в «Камень Ножницы Бумага»? Сказать, что Соколова была в недоумении — не значит, описать все её чувства в тот момент. Она очень вымоталась за этот день, и ей хотелось отдохнуть, но, энтузиазм, который девушка увидела в глазах рыжего, помог ей воспрянуть силами. — Что ж, хорошо. Допустим, давай сыграем. Но, на что? — с улыбкой ответила она.— В глазах у обоих загорелся огонь. — Хм, дай-ка подумать… «Вот, мой шанс. Она не сможет отказаться, ибо тогда, будет чувствовать себя слабачкой, но этого, она никогда не допустит. По трупам пойдёт, но выставить себя жалкой не даст» — размышлял Спун. — Окей, давай так. Если выиграю я, то мы с тобой целуемся, а если выиграешь ты, то… — То мы с тобой идём в ЗАГС и становимся молодоженами, — неожиданно перебила его девушка и, тем самым, заставила парня врасплох. — Эм… Хорошо, но, это ты решила. Не я, — немного опешил, но старался не подавить виду. — Подожди! То есть ты, серьёзно готов к этому?! — крича в ответ Поперечному, возмущалась девочка. — Пф, а разве к этому возможно подготовиться? — голос парня немного снизился. — Ладно, все. Погнали. И будь что будет, — после, Лиза вытянула правую руку с сжатым до белых костяшек кулачком. Данила же вытянул левую. В один голос: — Камень. Ножницы. Бумага. Раз. Два. Три. Молчание. У Данилы камень. У Лизаветы ножницы. — Я выиграл! Иди ко мне, — после этой фразы, Спун взял девушку за руки и переместил её тулово в свою сторону. Она села на юношу таким образом, чтобы её ноги обвивали его талию, при этом, он оставался в положении лотоса. Барышня положила ладони на его плечи, а руки Дани легли на изящные формы подруги. Его внимание также привлекла нижняя губа Соколовой, которая была слегка оттопырена. Парень тяжело дышал. Девочка прикрыла глаза, предвкушая будущее наслаждение от сладких и манящих губ. Он осторожно отодвинул прядь волос Соколовой, заставляя её сердце забиться в бешеном ритме. — Ты готова? — Нет, — дрожащим голосом. — Я тоже. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьезного и непреклонного, нежность, и, не удержавшись, она первая потянулась к его губам. На последних секундах девушка увидела, как молодой человек прикрывает серые очи. В голове у обоих вспыхнули фейерверки от столь желанного прикосновения. Языки словно змеи. Этот долгий момент не описать словами. Скажу одно — им было просто хорошо вдвоём. — Слушай, а погнали ещё раз сыграем? Только, условия я немного поменяю. Если выиграю я то, мы молодожёны. А если ты, то мы… Ну-у, — глубокий вздох. — безумство так безумство. То мы, бля, ну, потрахаемся, — отстраняясь от мягких уст, прошептала Соколова и улыбнулась, немного краснея из-за своей глупой реплики. — Воу! Это самый неожиданный и безумный день в моей ебаной жизни, — хватаясь за голову одной рукой, а второй продолжая придерживать девушку, ответил Спунтеймер. — но, я согласен. Ибо я не ссыкло. Данила снова вытянул левую руку, а вот Лиза, решила взять с него пример, и тоже опустила с плеча молодого человека свою левую палестинку. Вновь в один голос: — Камень. Ножницы. Бумага. Раз. Два. Три. Молчание. У Данилы камень. У Лизаветы бумага. — Ну что, Поперечный. Готовь кольца, - тёмноволосая похлопала парня по плечу и злобно рассмеялась. — Отлично, Джарахов будет другом жениха, — он ухмыльнулся, но не отводил взгляд от каре-жёлто-болотных глаз. — Вообще не вопрос, — фыркнула она, вставая с парня. — Э! Ты куда! А продолжение! — завопил Спунтеймер, вытягивая дрожащие руки вперёд. — Медовый месяц ещё не начался, — Лизавета расхохоталась и ушла на кухню за своей кружкой чая.

***

— Мда… Красивые, вечные три слова, я приберегу только для него. И, видимо, скоро я их смогу использовать, — пробубнила свои непонятные мысли Лизавета Соколова, пока пила жидкость и поглядывала на их с Даней совместную фотографию, которая мирно покоилась на прикроватной тумбе среди множества кремов и пыли. «Как же я много упустила в своей жизни. Вкусно целуется» — подумала Лиза и облизала губы. Научитесь любить без порезов на теле. Утреннее солнце открыто заявляло о благополучном начале нового дня. Данила, немного прихрапывая, спал на правом боку. Его левая рука лежала на плече тёмноволосой девушки, а правой он подпирал свою щёку. На улице стояла тёплая погода. Весьма неплохой день для свадьбы. Десять часов утра. Елизавета и Данила вместе сидели на кухне, предварительно посетив ванную комнату, и рассматривали всевозможные варианты аренды помещения под вечеринку после свадьбы. — Слушай, а что если устроить тусу в нашей квартире? Не очень хочу тратить бабло, — предложил свой вариант Данила. — Я не против, главное, чтобы все поместились, — ответила девочка зевая. — Ну, да. Кстати, а кого звать будем? — зевнул в ответ Данила, прикрывая рот ладонью и немного причмокивая. Соколова размяла свои пальцы, оттопырила их и начала перечислять всех тех, кто пришёл ей первым на ум: — Джарахова, Прусикиных, Сыендука и его бабету, Кшиштовского, Старый — обязательно. Алину Пязок тоже можно. Максимка, тот который «Леопардовый ковёр», — щёлкнула пальцами. — близняшки, если согласятся. Ну, и в принципе всё. Это те, кто прям близкие. Родители, мне кажется, только твои приедут, и то — мама. — Не, мама только в ЗАГСе будет присутствовать, и то, я думаю, что ей вообще звонить не нужно, ведь брак то на спор, — он засмеялся. — Ладно, тогда, я сейчас пойду позвоню всем или напишу в «ВК». О! Кстати! А что если, ну, кто-нибудь из приглашенных захочет прийди не один, а с кем-то? — вставая со скрипящего кухонного стула и разминая плечи, задал вопрос Спун. Лизе было немного обидно от первой части фразы Данилы, ведь, где-то в глубине своей черной души она понимала, что и вправду хочет эту свадьбу, и не с каким-то там хуем с горы, а именно с Даней. Через всю свою утреннюю силу она улыбнулась и ответила Спунтеймеру: — Да, пускай хватают с собой друзей. В тесноте, да не в обиде. — Но это не точно, — процитировав «Большого Русского Босса », он тяжело вздохнул. — получается, что план такой: Забираем платье из магазина; всех приглашаем в ЗАГС; расписываемся; едем к нам на хату; небольшое застолье; туса в доме; а далее — по обстоятельствам. — Да. Именно так. Ла-а-адно, в общем, я сейчас приберусь, потом за платьем съездим, а ты тогда, обзвони всех и за бухлом сгоняй. Да, и закуски немного купи. Хорошо? — закрывая крышку ноутбука и ставя руки на свои бёдра, сказала тёмноволосая. — Ага. Бля, вот что мы за клоунаду устроили! Свадьба какая-то… Тьфу, — Поперечный ушёл в главную комнату, оставив Соколову наедине со своими мыслями.

***

Все, кому звонил Данила согласились прийти, кроме Кшиштовского. Он сказал, что даже чисто физически не успеет приехать к ним на свадьбу прямиком из Москвы. А вот чему Спунтеймер был действительно удивлен, так это тому, что Максим Голополосов, на данный момент, находился в Санкт-Петербурге. А знаете с кем? С самим Станиславом Давыдовым. Вообще, Даня уже очень давно заметил, что они вдвоём (Стас и Макс) начали чаще пересекаться, когда как ещё несколько лет назад не могли видеть друг друга на экранах своих девайсов. А сейчас, они даже шоу друг у друга на канале проводят. Всё это очень странно. Но, одно можно сказать точно — и Голополосов и Давыдов придут обязательно. Джарахов и Прусикин искренне позлорадствовали факту о свадьбе, ведь: — Мы всегда знали, что вы встречаетесь, потому что невозможно жить друг с другом с восемнадцати лет и оставаться при этом друзьями! Это противоречит законам сериалов и фанфиков! Своей маме Кошелечный не стал даже ничего говорить, ведь сам уверен в том, что это всё глупая сатирическая игра, которая может закончится в любой момент. А лишний раз подрывать сердце матушке, ему не хотелось. За алкоголем и платьем будущие муж и жена поехали вместе, но об условились, что пока барышня покупает себе платье (а ей, к сведению, следует уложиться в 10 тысяч рублей), в это же время, Поперечный идёт за высокоградусными напитками и, видимо, вызывает Яндекс Такси, потому что на метро с таким огромным багажом им не доехать. Уже дома, когда пара вернулась, девушка успела сходить принять ванну по полной программе и переодеть в обновку себя и отнекивающегося Поперечного, который очень хотел красный галстук под костюм, а в итоге, вышло и вовсе без него. — Хватит кобениться! Быстро надевай костюм! Нам через десять минут выходить! — кричала на парня Лиза, расхаживая по комнате в своих белых туфлях на каблуках и застёгивая на левом ухе серьгу. — Дай мне красный галстук, и я его надену! — Даня! Ты же не на работу собрался! — возмущалась было она. — Я что, так много прошу?! Можно мне всего красный га… — он не успел договорить, как Соколова подбежала к нему и влепила яркую пощёчину. Поперечный, резко схватив щёку рукой, громко зашипел и сомкнул веки. А далее, следовало то, что не ожидал никто: Она обхватила его двумя руками за голову и притянула к своему лику, глядя прямиком в глаза. После чего, девушка убрала ладонь парня с его апалида и поцеловала, обвивая шею руками в упор до локтей, чуть вставая на цыпочки. Данила, не обращая внимания на боль в щеке, быстро сориентировался и подхватил Лизу под филейную часть тела, тем самым, держа её на руках. Она обвила ногами тулово Дани и почувствовала, как молодой человек начал углубляться в ротовую полость особи женского пола. Они направились к кровати, как вдруг у Данилы загудел мобильный телефон. Он оторвался от медовых чаг* девчонки и аккуратно посадил ее на кровать, расцепляя свои руки на ее бедрах. Спун вытащил телефон из-под костюма, также лежавшего на кровати, и провел по экрану большим пальцем, поднося к уху аппарат: — Да! — резко ответил паренёк. — Э-э, Дань, все в порядке? Вы там скоро? Мы уже ко входу в ЗАГС подъезжаем, вы где? — на другом конце провода был Максим Голополосов. — Мы будем через минут двадцать. — А. Отлично. Все, мы пока что рассаживаться будем. Давай. — Ага, давай. Они посмотрели друг на друга и оба всё прекрасно поняли — слишком далеко заходить нельзя. — Прости, эм, не знаю, что на меня нашло. Просто, я, просто… — Не знала как еще заткнуть и уговорить меня одновременно? — Спун, будто договорил реплику Лизы и ухмыльнулся, отводя взгляд в сторону. — Э… Да, именно, — бледный аполид* залился краской заката солнца в конце июня. — так… ну, ты. Бля, фу-ух, так. Ты б-будешь н-надевать его? — она немного заикалась из-за волнения. — Конечно. Аванс ведь уже заплачен, — вновь его простая улыбка, благодаря которой он покоряет сердца дам. *Уже в такси* — Слушай, у меня тут мысль проскочила, а ты ведь единственный человек из моего круга общения, который ни разу не пошутил про то, что мои глаза на разном уровне, — шепнул на ушко темноволосой Даня. — А они разве на разном уровне? Пока ты мне не сказал, я раньше не замечала. А это хорошо или плохо? — Определенно, это хорошо. «Да, а ведь правду говорят — любовь слепа» — подумала девушка и тут же выбросила это из головы. — А, да, кстати, забыла сказать. Моей свидетельницей будет Оля. Ну, та которая с Максимом встречается. — А? А, да, хорошо. — он устремил взгляд в грязное окно.

***

— И так, дорогие друзья, в этот замечательный день, мы собрались здесь… — старая женщина что-то бубнила себе под нос. Её речь почти никто не слушал, даже Лиза и Даня перешёптывались друг с другом, мол: «Когда это уже закончится?» и «Я уже нажраться хочу, долго нам ещё тут стоять?», «Твою мать, так весь Медовый Месяц здесь простоять можно!» -…Согласен ли жених? — обратилась женщина к молодому человеку, который пялился в одну точку. — А? Что? Да. Да, согласен, — выйдя из транса, в замешательстве ответил парень. — Согласна ли невеста? — Да, — коротко бросила девушка и чуть улыбнулась. — Ну что ж! Объявляю вас мужем и женой! Жених, можете поцеловать невесту! После такой, казалось бы, банальной фразы, Поперечный крепче сжал руку Соколовой своей, подвинул языком мятную жвачку к нёбу и повернулся к уже своей жене. Их взгляды встретились. Сердце забилось сильнее, дыхание участилось многократно, ладони вспотели, а об диафрагму ударились бабочки. Секунда. Две. Соприкосновение. Такое сладкое и пьянящее. У парня сухие губы, а у девушки липкие из-за бледного блеска. Кто-то крикнул сзади: — Хватит сосаться! У вас ещё целая жизнь впереди! — Судя по голосу — Эльдар Джарахов (не удивительно). Все засмеялись, а им обоим было вовсе не смешно. Каждый из двоих понимал, что, возможно, это их последний поцелуй. — Вот ваши кольца. Распишитесь здесь и вы свободны! — ткнув пальцев на свидетельство о браке, сказала женщина. Молодожёны надели друг другу на безымянные пальцы серебряные кольца, а после, поставили роспись на бумаге. Положив ручку, они двинулись в сторону компании, которая стояла сзади с ликующими воплями и свистами. — Поздравляю, жених! Наконец-то нашёл ту, которая будет стирать тебе носки и убирать слюни, когда ты приходишь ночью весь обдолбаный и бухой, — нестандартно поздравил Илья Прусикин своего товарища и демонстративно похлопал его по плечу. Оба смеются. Прусикин — искренне, рыжеволосый — наиграно. — Спасибо, Илюх. «Твою же мать, а ведь точно. Она ведь реально стирала мои вещи, и в том числе носки, до этой ебаной свадьбы, хотя не обязана делать этого. И когда я ужирался в стельку, она тоже помогала мне до кровати благополучно добраться, и не очень сильно ругала за мои выебоны. А в драку со мной никогда не лезла, иногда кулачком стукнет по плечу и всё. В туры со мной ездила… Всегда. Всё. Вместе. Как же я, блять, не замечал этого раньше. Возможно, любовь и вправду слепа» — про себя думал рыжеволосый, пока смотрел на то, как Лиза держит за руку Иру Прусикину (Смелую) и смеётся, что-то бурно с ней обсуждая. Цокот её каблуков выделялся сильнее всех остальных.

***

Компания из видеоблогеров плавно переместилась в квартиру к молодожёнам. Прошу взять на заметку: с самого начала сего мероприятия Поперечный наблюдал за неотлипающими друг от друга Максимом Голополосовым и Станиславом Давыдовым. И вот, что он заметил: где бы эти двое не находились, они постоянно вертятся один вокруг другого. Даже когда вся компания ехала на такси домой к молодой паре, эти двое, чуть ли не за руки друг друга держали. «Нет, тебе просто кажется. Успокойся. Они просто очень близко общаются, вот и всё. Соперники. Близко. Хм…» — небольшие мысли Кошелечного. Все как могли так и развлекались. Кто-то играл в карты, которые нашел в прихожей. Кто-то уже открывал вторую бутылку вина. Почти всем было уютно. Но вот, пришло время поздравлять новую ячейку общества. — Уважаемые пидоры, — Джарахов постучал грязной вилкой по бокалу, как бы зазывая всех. «Леопард» и «Сиськи в конце» напряглись. — В этот прекрасный день я, бля, хочу поздравить уже Поперечных с тем, что они создали новую ячейку общества. Спасибо им огромное. А теперь — умрите пожалуйста, — все смеются. — ну, в общем, шутки это всё, что хотел сказать, вы очень красивая пара, надеюсь, что и дети у вас тоже будут красивые. Ура! Вся толпа за аплодировала. — Знаете, а я тоже хочу вас поздравить, и пожелать всего самого наилучшего в будущей семейной жизни, — подал свой робкий голос Стас. — О! Присоединяюсь к Латышу! — выкрикнул Старый. — И, да, у меня есть небольшое объявление, — Давыдов встал с кровати и сцепил руки сзади в замке. — понимаете, ребят, тут в общем такое дело. Как бы вам сказать, ну, все родные, что скрывать… — Стас, прекрати, хватит. Сядь, пожалуйста, — оттягивал его за рукав клетчатой рубашки Максим, говоря шёпотом. — Да подожди ты! — отдёрнул руку. — в общем, мы с Максимом встречаемся. Нет смысла этого больше скрывать. Если хотите — мы уйдём прямо сейчас. В комнате повисла неловкая пауза. Все переглядывались друг на друга. Но, тут, Ира откашлялась и сказала: — Ну, а… Эм. А что в этом такого? Лично я вас уже давно шиперю. — Да, ничего ребят, всё в порядке, оставайтесь, — немного шокировано сказала Лизавета. — Спасибо большое… Мы это, сейчас отойдём на кухню, хорошо? — вставая со своего места, спросил Голополосов. — Да. Да, конечно, — среагировал Данила. Компания вновь начала что-то бурно обсуждать. Самыми ахуевшими от всей ситуации были Джарахов и Прусикин. — Бля, Илюх, мне кажется я протрезвел, — обратился диабетик к тридцатилетнему. — Плюс, братан, — обнимая Смелую за талию и отхлёбывая вино из бокальчика, произнёс он.