Боль

      За каменной стеной глухо ухал филин, вразнобой ему отвечали вороны. Их мрачное карканье заунывной песней сливалось со свистом ветра и шорохами Теней. Мерлин знал, что это и почему тени в этом замке. Он мог бы что-то придумать, не дать им войти в гостевые покои, да только верный спутник Артура дал слово своему господину. Мрачную спальню освещала одинокая свеча. Принц Пендрагон лежал на кровати, бледный, словно туман, окутавший королевство Сома. Верный слуга тряс своего принца за руку, хлопал по щекам, шептал заклинания - да только все зря. Именно сейчас он совсем ничего не мог сделать. Боль преследовала всех и каждого, кто знакомился с Тенями ближе, чем следовало. Одна из Теней слишком близко подобралась к Артуру, к его губам, ловя еле слышное дыхание. Мерлин вскинул руку, да только не оттолкнуть то, что бесплотно. Лишь ледяной холод сковал запястье юного мага, но Тень, с немой укоризной отползла подальше. Мерлин видел, как еще более побледнело лицо Артура, но скрипнула дверь и Тени мгновенно шарахнулись в разные стороны. Как и сам маг, не имевший силы в этом странном королевстве, ему оставалось лишь скрыться за портьерой и наблюдать. Больше он сделать ничего не мог. - Артур... Артуур... Ты ждешь меня? Конечно, ждешь.... - такой же, почти бесплотной тенью в гостевые покои скользнул Алвик Сома. На цыпочках, словно боялся потревожить сон больного, однако с неприятной ухмылкой на лице принц приблизился к Артуру. - Артуууур. А вот и ты, всесильный Пендрагон! Красивая заноза в заднице дружественных королевств. Ты ведь ждешь меня. Вот даже позу правильную принял, - безумное бормотание Алвика пробирало Мерлина до костей.       Верный слуга Артура трижды проклял это королевство и его правителей, да только толку в этом не было. А Сома принялся рассказывать сыну Утера о своих брате и сестре и это странное покаяние ужасало волшебника. Волшебник без силы. Никто. Просто мальчишка, сдерживаемый словом чести. И, слушая шелест одежды, что Алвик снимал с Артура, Мерлин лишь стискивал кулаки, готовый разрыдаться от собственной беспомощности.       Сома, меж тем, без стеснения разглядывал совершенное тело младшего Пендрагона. Широкие плечи, тонкую талию с кубиками пресса, убегающую дорожку белых волосков, стройные длинные ноги. Проклятое совершенство! Хмыкнув, принц наклонился над предметом своего вожделения, проведя языком по обнаженной ключице. - Мой, - одними губами выдохнул Сома. - Мой. Весь, без остатка. И ведь ты более ничем не защитишь свою невинность, мой прекрасный принц. Я очищу твою душу и тело...       Губы Алвика двинулись исследовать горячий молодой стан, который никак не реагировал на прикосновения. Руки Алвика бессовестно шарили по рукам, ногам и животу Артура. Сома блаженно улыбался. Ой, что будет, когда Утер узнает, в чьих объятиях, словно воск таял его сын... А тело Артура ответило на странные ласки. Затуманенные глаза приоткрылись, но не увидел в них принц Сома ничего, кроме отвращения.       Разозлившись, юноша запустил пятерню в белоснежные волосы, дернув Артура на себя и впившись в эти безжизненные губы жестким поцелуем. И соленый привкус крови Артура окончательно сломал плотину, что хоть как-то сдерживала безумие наследного принца Сомы.

***

      Король устал. Король больше не мог слушать эти шорохи. Убить сына, убить Артура. Да убить всех! Отправить на костер, сжечь дотла эту Богом забытую страну. Но сначала сын. Предатель. Змея, согретая любящим отцовским сердцем. Живучий, как сама нечисть. Правитель тяжело поднялся и прошел в потайную комнату. Взял кубок с водой и поднес к растрескавшимся губам. Белокурый принц мгновенно припал окровавленным ртом к холодному серебру и выпил все до капли. Синие, бездонные глаза глянули на отца с надеждой и мольбой. - Папа... - прошелестело в воздухе, - папочка! Ты так хочешь моей смерти? - Гораздо меньше, чем ты хотел моей, - грустно произнес монарх. - Ты предатель. А предателей принято метить. А убийцам отцов место на костре! - Папа! Ты не сделаешь этого! - в таких родных глазах расплескался океан страха, разбитые губы задрожали. - Я приму любой твое решение! Но не делай этого!       Король снова покачал головой. Он действительно устал. Просто по-человечески устал от жизни.       Шаркающей походкой отец приблизился к жаровне с тлеющими углями. Там, на конце длинных кузнечных щипцов алым узором светилось клеймо предателя. Более не слыша ничего, кроме шума в ушах, отец взял тяжелый металл и одним росчерком оставил позорный знак на щеке бывшего наследника. Кинжалом по сердцу полоснул крик юноши. Голова принца упала на грудь, а отец, не разбирая дороги, побрел в темницы...

***

      Костры давно затушили. Более не было в них ни проку, ни пользы. Занималась заря. И лишь спускающийся в недра подземелий король бормотал, словно произнося заклинание: - Артур. Как я был не прав. Как же так получилось.... Сынок..