Боль

      Говорят, самые несчастные на этом свете - нелюбимые дети. Те, кого не приласкали, недолюбили, недообнимали. И все "недо" этого королевства достались маленькому принцу Сома. Пока, в один черный день все не изменилось.       На странности младшего принца никто, кроме его няни, которая откровенно недолюбливала своего маленького дикого подопечного, не обращал внимания. Прелестный херувим - на тот момент эта фраза даже близко не подходила к бледнокожему худому мальчишке с редкими волосами. А вот его старший брат Алмор - первенец, наследник, гордость короля Малика и королевы Тамары, как в самой плохой сказке, был хорош во всем. Крепкий и румяный, как яблочко в саду Тамары Сомы, брат-погодка казался старше Алвика чуть ли не вдвое. И, если с положением младшего и нелюбимого к десяти годам младший Сома уже смирился, то от неожиданной новости, что он скоро станет средним, Алвику сделалось так плохо, что мальчишка слег с тяжелейшей простудой, сопровождавшейся недельной лихорадкой, которая окончательно погубила все хорошее, что еще оставалось в юном принце.       Говорят, что самые заброшенные дети - средние. Им так не радуются, как первенцам и с ними так не возятся, как с младшими. И Алвик очень быстро уяснил, что нужно брать свою жизнь в свои же хиленькие ручки. Однако, на сей раз судьба ему улыбнулась: уже глубоко беременная Тамара просиживала у постели младшего сына дни и ночи, и только благодаря ее заботе и неизвестно откуда взявшейся нежности, Алвик вышел из лихорадки.       Но что такое внезапная любовь для ребенка, который не знал ее отродясь? Словно накрытый стол перед изголодавшимся узником. Или полный колодец посреди засухи - лучше умереть, но напиться вдоволь.       Говорят, средние дети самые сильные и выносливые. Только Алвик не собирался становиться средним. Всего один маленький надрез на ремне седла - и у Сомы больше не было наследника. Точнее, право называться так перешло к странному мальчику, на которого, внезапно, свалилось все пристальное внимание обитателей сумрачной державы. Первое время, ошалевший от такой несказанной радости Алвик грелся в лучах своего личного солнца и даже почти искренне полюбил родившуюся у убитой горем королевы принцессу Алиту. Девочка появилась на этот свет слабенькой, намного раньше срока, но, тем не менее, умудрилась прожить целых два года, пока старший брат не обратил внимания, что из забавной пищащей куклы вырастает соперница, посягнувшая на бескрайнюю любовь матери к единственному сыну. Ключевым стало понятие "единственный". Внезапная смерть хилой, болезненной малышки не удивила никого - значит, так суждено. И вся родительская любовь, наконец, сминающей все на своем пути лавиной, обрушилась на наследного принца Алвика.

***

      Грозовые тучи плотно лежали на вершинах гор за охотничьим лесом Камелота. Скоро должна была разразиться буря, ливень уже поливал соседние деревни, но в покоях Утера Пендрагона было сухо и тепло. Король только что вернулся из дальнего королевства и еще не успел переодеться, когда в комнату звонким вихрем ворвался пятилетний малыш. Отросшие белоснежные волосы мальчишки напоминали припорошенный снегом стог сена, а глазенки распахнулись от удивления и радости.       Артур резко затормозил на пороге отцовских покоев, забыв, что не поприветствовал монаршего отца как следует, быстро поклонился и, махнув ручонкой, выдохнул: - Папа!       Утер тепло улыбнулся сыну и поманил пальцем. Звонко взвизгнув, малыш в мгновение ока оседлал отцовские колени и прильнул щекой к пыльным одеждам короля. И Утер, поцеловав теплую макушку, устроился поудобнее, рассказывая сыну о своей поездке и о детях короля Сомы. Укутанный в отцовский плащ Артур быстро уснул, но Утер еще долго сидел и держал в объятиях свое сопящее сокровище, боясь потревожить его беззаботный сон. Как же не похож был Артур на своего ровесника принца Алвика, которого Утер лишь однажды разглядел в тени тучной мрачной няньки. А ведь у детей Малика была любящая мать, которую Утер за все сокровища Камелота не смог бы вернуть Артуру.       И два короля в разных концах империи сожалели, что чего-то не могут дать своим детям...