Анна, пойдем домой

Прошел месяц после того случая. В тот же день Анна попросила Алексея Александровича взять отпуск на работе, и он немедля написал прошение. Ответ не заставил себя долго ждать, начальник писал: "Давно пора, Алексей Александрович, давно пора". Через несколько дней семья Карениных уехала в свое поместье, которое находилось под Санкт-Петербургом. Сейчас между Анной и Карениным был период, который называется у психологов "конфетно-букетным". Они старались найти время для того, чтобы уединиться, но и не забывали про Сережу, который наконец-таки за долгое время стал улыбаться чаще, чем плакать. Алексей Александрович, который в делах любви был профаном, как-то сказал Анне. - Аня, я ведь в этом совсем ничего не понимаю... - Зато понимаю я, - игриво улыбнулась Анна. - Это точно... Тогда ты, пожалуйста, направляй меня, а я буду учиться, обещаю, что буду очень послушным учеником. Так Анна и сделала, направляла Каренина, где-то подсказывала ему, постепенно Алексей Александрович научился делать свои первые шаги в делах любви почти самостоятельно, а вскоре стал совсем взрослым мужчиной. Что же касается Вронского, то по приезде Карениных домой, он ждал их у порога и был пьян. Он начал клясться Анне в любви, говорить, что он был дураком, но Анна лишь одарила его презренным взглядом и ушла в дом. Алексей Александрович стал прогонять его, но он оказался сильнее Каренина, поэтому пришлось применить силу, однако он и сам пострадал: Вронский замахнулся и разбил ему губу. Однако змей-искуситель был прогнан из Рая и больше не появлялся. Говорили, что он отправился на фронт, где был смертельно ранен. Анна все-таки воплотила свою мечту: в своем поместье она открыла школу для девочек и все время проводила там, забрав с собой и Сережу. Каренин приезжал к ним, как только появлялось свободное время, у них повелось правило, что все выходные он проводит с семьей. И через год в их семье родилась дочка. Люди не меняются, но меняется их отношение к тем, кто их окружает, порой человеку необходимо, чтобы его направляли и помогали. Возможно, скажи Каренин об этом Анне сразу, их семье не пришлось переживать то, что они пережили, однако тогда не было бы и нашей истории.