Ты какая-то странная...

Депрессия может преследовать днями, неделями, месяцами, но работа останется работой. Сегодня меня ждут «любимые» пациенты, которые не сильно горят желанием меня видеть. Так как я работаю на другом конце Москвы, мне каждый день приходится добираться на автобусе, а потом еще минут десять идти пешком до больницы. Не понимаю я наше правительство, зачем строить клиники в таком безлюдном месте? Больным трудно добираться, почти в час в общей сумме. Они по пути умрут, нежели доберутся до больницы. Я бы не против устроиться в клинику поближе, но в качестве интерна меня взяли только сюда. Еще и медсестру неприятную представили, она выполняет роль «гляделки». Анна Михайловна постоянно глядит на меня и чуть ли каждые десять секунд делает замечания, что я не умею держать скальпель, что неправильно пользуюсь реберными кусачками, не так взвешиваю органы, некрасивые швы после вскрытия накладываю. Я с трудом сдерживаю себя. Боюсь, если все выскажусь, так сразу могу собирать вещи и идти к главному врачу с заявлением «по собственному желанию». Этого мне не нужно. Родители у меня не миллионеры, чтобы исполнять любой каприз, поэтому приходится зарабатывать своим трудом и оплачивать хотя бы половину затрат. — Здравствуйте, Анна Михайловна, — нужно ведь поздороваться, иначе следующие полчаса буду слушать лекцию: «Тебя не учили, что со старшими нужно здороваться?». — Привет, — и снова она недовольна. Я работаю с ней больше года и ни разу не видела, чтобы старуха улыбнулась. Разве что, однажды, когда коллектив врачей подарил ей на юбилей дорогущую бутылку вина. *** Рабочий день выдался довольно трудным и напряженным. Чуть ли не каждый час привозили людей с разными судьбами. Кто-то погиб в аварии, кто-то от старости, двух молодых людей привезли с передозировкой наркотиков, еще была девушка двадцати лет, покончившая жизнь самоубийством. Короче говоря, я сегодня, в прямом смысле, покопалась в их душах и очень сильно устала. И устала я не от расчленений людей, а от претензий Анны Михайловны, которая была не довольна моим внешним видом. Ей не понравилось, что я пришла на работу в джинсах и в свитере, а не в платье, как «нормальная» девушка. Слава Богу, что мой рабочий день окончен и теперь можно со спокойной душой идти домой и ложиться спать. Крепкий и здоровый сон мне как раз сейчас нужен. *** На часах почти десять часов ночи и, казалось бы, этот день ничем уже не испортить, но я это сделать смогла! Я отошла от больницы и только, когда подошла к остановке, вспомнила, что поставила телефон на подзарядку и забыла его забрать. Естественно я вернулась за ним, так как не хочу слышать завтра вопли «гляделки» на счет того, что я трачу электричество больницы. Вы думаете это проблема? Нет. Проблема в том, что я опоздала на последний автобус, и мне пришлось раскошелиться на такси, и заплатить водителю чуть ли не две тысячи рублей. Две тысячи… ЭТО МОИ ДЖИНСЫ! Я в ужасе! В стране итак кризис, а цены поднимают до максимума. Люди еле-еле сводят концы с концами, а государству все мало и мало! Сталина на них нет! В полдвенадцатого все-таки переступила порог квартиры и сразу же направилась в спальню. Я хотела принять ванную, но решила отказаться от этой мысли, так как очень сильно хочу спать. Слава Богу, что завтра выходной день и можно подольше поспать. Так, стоп! Завтра выходной? Суббота? Вчера ведь понедельник был… Мда, мне нужно почаще отрываться от работы и депрессий, и посматривать на календарь. Так и глазом не моргнешь — молодость пролетит. Мое уставшее тело, наконец, слилось с кроватью в единое целое, как на мой телефон кто-то начал звонить. Кому я понадобилась в двенадцать ночи? Ага, Вове понадобилась. — Алло, — устало произнесла я, снимая с себя штаны под одеялом. — Привет, Аленка, — с веселой ноты начал он. — Прости, что так поздно, решил спросить, ты завтра не хочет со мной провести день? Вова — мой лучший друг. Именно друг, не парень. Отношения мне сейчас не нужны. Мне нужно от тех отойти. Вовчик со мной везде, и в беде, и в радости, и в горе. Я ему все рассказываю, у меня нет секретов от него. — Прости, но нет, — я опустила глаза вниз и сделала глубокий вдох, чтобы хоть как-нибудь прогнать слезу, накопившуюся в моем глазу. — Я хочу провести этот день в одиночестве, — вот почему я вспоминаю его, когда не нужно? Почему я плачу всегда не вовремя? — Нет! Завтра мы с тобой идем гулять. И это не обсуждается, — утвердительно произнес Вова. — Спокойной ночи, — вызов сброшен. Я кинула телефон в сторону и зарыдала в голос, прикрывая рот подушкой. Телефон, кажется, «познакомился» с ламинатом и разбился на части…