Север

Иннар совершенно не верил, что план Лиса будет иметь успех. С одной стороны, он, безусловно, доверял старику, а с другой… Чему он может научить Иннара? Разве что вставать раньше зари — в этом Лис однозначно преуспевал. Однако, старик удивил Иннара в очередной раз… Когда солнце только-только стало окрашивать первыми робкими лучами лес в оранжево-красные тона, Иннар, зевая и неосторожничая, добрёл до оговоренной накануне поляны. Не прошло и секунды, как что-то тяжёлое ударило его в спину, отчего он потерял равновесие и упал на колени. Он даже не успел сообразить, что происходит, как почувствовал холодную сталь на шее. Пытаясь хоть как-то выпутаться из ловушки, в которую он по неосторожности попал, Иннар резко откинул голову назад: послышался сдавленный голос, выругавшийся — а в этом Иннар не сомневался — на непонятном наречии, и лезвие ножа рассекло кожу под левым ухом. Иннар хотел было развернуться и накинуться на противника, но крепкие пальцы впились в горло, ровно туда, где полсекунды назад был нож. Иннар судорожно захрипел, жадно хватая воздух. — Довольно, — раздался голос Лиса; пальцы тут же исчезли, и Иннар смог вдохнуть полной грудью. — Лис?.. — удивлённо спросил Иннар, растирая горящую кожу на шее. — Ты ведёшь себя так, как будто тебя защищает сам Один! — Лис неодобрительно покачал головой и вздохнул. — Так тебя убьют в первом же бою. Если ты вообще до него доживёшь. — Пока никто не жаловался на моё умение воевать, — Иннар провёл ладонью по окровавленной шее и брезгливо вытер её о штаны. — Вот именно, что «пока», — Лис проигнорировал самоуверенный тон наследника трона. Он знал Иннара достаточно хорошо, чтобы понимать, когда тот хорохорился, а когда в нём действительно говорило высокомерие. Иннар уже и сам понял, что этим утром Лис показал ему как минимум три факта. Во-первых, он был неосторожен и невнимателен, тем самым подвергнув себя опасности. Во-вторых, он был не так силён, как сам думал, и, хотя эффект неожиданности сыграл свою роль, Иннар был вынужден признать, что был побеждён человеком едва ли не в два раза меньше его. И в-третьих, если кому-то придёт в голову расправиться с Иннаром, сделать это будет крайне легко. Выводы не нравились Иннару, как бы он ни пытался от них отмахнуться… — Полгода. Ещё лучше год. Столько времени понадобится нам, чтобы сделать из тебя воина, способного и претендовать на трон, и удержать его впоследствии. Ты готов? Иннар молча кивнул. Другого выбора у него не было. Хотя, конечно, он мог уйти на север, туда, где — он всё ещё надеялся — был его брат. Но и там он был слишком лёгкой целью. — Это Адалард, — Лис жестом руки подозвал паренька, которому так легко удалось расправиться с Иннаром. — Ты не смотри, что он молод. Он умеет то, что тебе ещё только предстоит узнать. — Нападать на людей с ножом? — усмехнулся Иннар, разглядывая мальчишку, которому на вид было не больше четырнадцати лет. — Видеть дальше собственного носа, — отрезал Лис. В одном Лис оказался безусловно прав: Иннар не видел общего большого за огромным количеством деталей. Он видел цель, но не видел дороги к ней… Одной силы, которой у Иннара было больше чем достаточно, было мало, чтобы быть хорошим воином. До этого дня Иннар считал себя умелым и опытным бойцом, ведь он выигрывал почти все бои. Только до этого он никогда не задумывался, как много значит тот факт, что он всегда был готов к нападению. Знал, готовился, видел противника. Без этого всего он стал абсолютно беззащитен и слаб. Адалард был едва ли не в два раза младше и в столько же раз опытнее Иннара в бою. Откуда Лис его достал, Иннар не спрашивал: мальчишка всегда молчал, изредка кивал, и даже когда в разгаре боя получал ссадины или, хоть и неглубокие, но болезненные ранения, не кричал. Это могло означать только одно: Лис выкупил или выкрал его у игов — те слыли любителями отрезать своим пленным языки. Несмотря на молчаливость, Адалард был хорошим учителем. Хотя Иннар искренне верил, что любой может научить ориентироваться вслепую, если ему позволят завязать ученику глаза и связать руки. Уже через месяц таких тренировок и сотню ссадин от ударов палки Иннар не без удивления заметил, что ориентируется по звуку, чувствует кожей приближающийся удар и совершенно инстинктивно уходит от него. Когда Иннар сообщил о своих наблюдениях Лису, тот довольно улыбнулся и кивнул, соглашаясь: он и сам видел, как менялся Иннар. Но его физические реакции были не единственным, что радовало Лиса. Будущий ярл стал более серьёзным. Ответственным. Размеренным. Взрослым. После этого разговора Адалард пропал. Иннар не спрашивал, куда. Он вообще старался поменьше интересоваться делами Лиса — старик всё больше казался ему жутким. Что бы он ни делал, всё имело смысл. Иногда Иннару казалось, что Лис даже моргать перестаёт, если этого не требует ситуация. И это было странным: Лис был себе на уме и не особо скрывал того, что у него свои планы, но Иннар доверял ему целиком и полностью. Больше, чем кому-либо ещё. И был уверен, что, даже если у Лиса были свои планы, сам он, Иннар, от этого только выиграет. Так было и в то утро, когда вместо уже привычного молчаливого мальчишки в лесу его ожидал Рагнан, помощник Лиса. Он был не менее молчалив, чем предыдущий тренер, но о наличии языка в его рту Иннар знал точно — стоило Рагнану выпить лишнего, и из молчаливой скалы он превращался в болтуна и балагура. — Ты уверен, что ему можно доверять? — спросил Иннар Лиса, намекая на привычки Рагнана глотнуть лишнего. — Уверен, — старик кивнул, прищурившись, глядя на нового помощника. — Но… — Просто делай, что я тебе говорю, — усмехнулся Лис. — Очень скоро ты сам всё поймёшь. И Иннар делал. Чем больше он проводил времени с Лисом, тем больше понимал, что в их племени всё не так просто. Он ненавидел собственного отца. Но он был совсем не одинок в этом, и с каждым днём становилось всё яснее заметно, как сильно он ошибался, полагая, что Казарнак обладает полной властью и уважением соплеменников. Рагнан был полной противоположностью Адаларда: крупный, шумный, с тяжёлой походкой и крайне неповоротливый. Поначалу Иннар даже засомневался, что может чему-то научиться у этого медведя, но очень быстро понял свою ошибку. Заметив недоумение во взгляде своего подопечного, Лис предложил Иннару сдвинуть Рагнана с места. — Что ты имеешь в виду? — недоверчиво переспросил Иннар. — А то и имею, — усмехнулся старик. — Просто сдвинь его с места. Иннар вопросительно посмотрел на своего нового помощника, но тот лишь широко улыбнулся и кивнул. Иннар тоже кивнул, немного замешкавшись, уперся рукой в грудь Рагнана, толкнул и… ничего. Рагнан даже не шелохнулся. Не сдвинулся и после того, как Иннар с размаха толкнул его плечом. — Попробуй с разбега! — усмехнулся Лис. — Точно-точно говорю, попробуй. Дважды говорить ему не пришлось… Только результат был прежний: Рагнан только хмыкнул, слегка качнувшись, но словно врос в землю и не сдвинулся ни на чуть-чуть. Пока Иннар озадаченно хмурил лоб, раздумывая над тем, как несправедливо судьба делит рост и силу, Лис едва заметно кивнул Рагнану, и тот лёгким — как это выглядело со стороны — ударом руки в грудь заставил Иннара упасть на начавший таять снег. — Это бесполезно, — резюмировал Иннар, лёжа на земле и даже не пытаясь подняться. — Я научу тебя моим секретам, — неожиданно заговорил Рагнан, подавая Иннару руку. — С-секретам? — Мм. Как собрать силы, данные Тиром в ноги, чтобы те вросли в землю… Иннар перестал стряхивать грязь с одежды и уставился на Рагнана: он, конечно, подумал было, что тот и правда врастает в землю, но всё разумное в нём возражало этой мысли. А сейчас он на мгновение поверил в слова своего помощника. Ровно пока тот не засмеялся… — Ты смеёшься надо мной? — нахмурился Иннар, уж больно неловко он себя чувствовал. — Ничуть, — Рагнан тут же стал серьёзным. Иннар усмехнулся: этот парень становился ему всё симпатичней. Хотя мысль о болтливом языке всё же не покидала его. — Можешь смеяться и надо мной, и со мной. Если научишь меня своим трюкам. — Это не трюки, — охотно признался Рагнан. — Секрет в полной концентрации. И в ногах… Следующие пару недель Иннар учился стоять на ногах. Это оказалось намного сложнее, чем выглядело на первый взгляд. Всё его тело было усыпано синяками и ссадинами, ноги и руки постоянно болели… За тренировками с помощниками Лиса Иннар менялся не только физически. Но если синяки и ссадины он видел и сам, то Лис видел другое… Лис видел, как Иннар рос. Как менялся его внутренний мир, укрепляя веру в себя и свои силы, расширяя границы уверенности в успехе задуманного. Иннар всё больше чувствовал себя готовым вести людей за собой. Это стало ещё заметней, когда ближе к лету — когда уже завязался орешник, — Иласейд не без должного удовлетворения сообщила Великому Ярлу о скором появлении на свет наследника. На следующий день Казарнак созвал совет. Он был мрачен и немногословен, но когда заговорил, его голос был подобен раскатам грома: — Хельги мёртв, и старики из рода Скафов осмелились выставить притязания на южную границу Ягиря. Они забыли, кому обязаны своими жизнями. Мы напомним. Мы идём на войну! Советники, хоть и привыкшие к порывам Ярла, переглянулись. Лис, храня привычное молчание, не вмешался. Иннар почувствовал, как сжались кулаки — он не знал, что именно вызывает в нём дрожь: радость от возможности наконец проявить себя или страх перед очередной кровавой бойней, которую затевает его отец. Несмотря на тревогу, тренировки продолжились. Лис становился всё более требовательным, а среди учителей Иннара начали появляться не только военные, но и старейшины, знавшие обычаи, язык и историю других кланов. Он должен был знать не только как драться, но и как говорить — и как слушать. Часто, по вечерам, Лис заставлял Иннара отдыхать не в одиночестве, а с ним — подле костра, у которого старик рассказывал, казалось бы, ненужные истории. — Она не была похожа на других, — как-то сказал он, не называя имени. — Ни голосом, ни взглядом, ни даже походкой. Все в округе называли её ласково — Лейна. У неё были светлые волосы и руки, пахнущие мёдом и полынью. Казарнак не был достоин её. Он добился её так, как добивался всего — насилием и страхом. Иннар впервые осмелился спросить: — Ты был рядом? — Был, — глухо ответил Лис. — И не спас. Потому и не прощу себе этого никогда. И потому верю, что ты сможешь стать другим. Что не всё в тебе — от отца. Эти слова не отпускали Иннара ни на один день. Он тренировался до изнеможения, порой падая в грязь и не в силах подняться. А наутро вставал раньше солнца и шёл снова. Война приближалась. Но в его сердце крепло не желание победы. Крепло желание справедливости.