В омут

Неа расстегивает пуговицы небрежно выправленной из штанов рубашки и подставляет шею прохладному ветру с реки. - Жа-арко. - Не ной. Четырнадцатый фыркает на такой каламбур и недовольно щурит золотые глаза на слепящее душное солнце. Зачем он только согласился пойти на прогулку, когда мог бы прятаться от жары в постоянно прохладном коридоре у Аллена? Наверное, это был второй плюс дома Уолкера. Первым была широкая и уютная кровать, на которой Аллен всегда терял всю горделивую спесь и срывался на откровенные стоны. Неа облизывает обветренные губы. - Раз уж у тебя выходной, мы могли бы... - Нет. Наслаждайся свежим воздухом. Кембелл обреченно закатывает глаза и ускоряет шаг. Аллен оттягивает с шеи платок и утирает каплю пота с виска. Он сам успел пожалеть, что решил выйти на прогулку, но терпеть требующего внимания к своей персоне юного Ноя уже не было сил. Но и отпускать его так просто Уолкер не хочет. Поэтому окликает ускакавшего вперед Кембелла и, кивнув на ларек, спрашивает: - Мороженое будешь? В золотых глазах загорается интерес, но Ной сует руки в карманы штанов и нарочно медленно возвращается к Уолкеру, окидывает безразличным взглядом витрину. - Хочу эскимо. Аллен едва сдерживает смех. - Хорошо. Уолкер не хочет знать, как Ной собирается есть эскимо в такую жару и что потом будет делать с липкими от сливок и шоколада пальцами. Но покупает мороженое на палочке для него и в вафельном рожке для себя. Неа выглядит счастливым до тех пор, пока шоколад не начинает таять, а пломбир капать на пальцы. Кембелл слизывает сливки с кожи, собирает подтеки с деревянной палочки и проводит языком по подтаявшему низу эскимо, заставляя Уолкера смотреть куда-то вдаль, а при случайных взглядах нервно сглатывать и краснеть. Неа обсасывает верхушку, погружает пломбир в рот и прикрывает глаза от удовольствия. Будь на улице прохожие, Аллен одернул бы в край обнаглевшего Ноя, но как назло улица безлюдна. Уолкеру приходится отводить взгляд и мириться с тем фактом, что его возбуждают действия Неа. Аллен останавливается, завидев рыбацкий причал. Быстро доедает кончик рожка, хватает Неа под локоть и тащит к реке. У Кембелла заплетаются ноги от жары, он чуть не роняет мороженое. Уолкер стаскивает легкие летние сапоги, подворачивает штанины и, сев на старый причал, трогает неспокойную гладь пальцами ног. Ежится, но опускает ступни в холодную воду Темзы и сутулит плечи. Неа садится на корточки рядом, высовывает остатки эскимо изо рта. - Ну, как водичка? Аллену говорить не хочется, его убаюкивает палящее солнце, тихий плеск воды и мерно покачивающаяся на волнах слабого течения забытая, покрытая мхом и старыми водорослями лодочка. Неа доедает мороженое и, покрутив палочку в руках, с чистой совестью выбрасывает ее в реку. Палочка выныривает из воды, ее сносит течением. Гладкая деревяшка совсем мимолетно касается щиколотки Уолкера, но этого хватает. Аллен вскрикивает и вскакивает на ноги под громкий смех Ноя. Раздосадованный ученый хмуро сводит брови и скрещивает руки на груди. Гнусно ухмыляется, ставит ступню между лопаток хихикающего Кембелла и сильным толчком отправляет звонко взвизгнувшего Ноя в реку. Неа тут же всплывает, отфыркивается от воды, трясет головой. Уолкер приседает на корточки и с нескрываемым злорадством спрашивает: - Ну, как водичка? - Д-доволен? Уолкер укрывает ноги Исполнителя пледом и молчит. Музыканта знобит, Ной то и дело шмыгает носом. Аллен забирает градусник изо рта и качает головой, едва взглянув на температуру. - Это все ты виноват! - Нечего было меня дразнить. Думал бы о последствиях, такого бы не произошло. Будет тебе уроком. Ной надувает губы и подтягивает ноги к груди. Неа и правда чувствует себя приболевшим, но не настолько. Только в горле першит да по спине пробегают противные холодные мурашки. Пока Уолкер выжимал и вешал его одежду сушиться, Кембелл, то и дело бросая хитрющие взгляды на приоткрытую дверь, подогрел термометр на несколько градусов. Аллен мирно улыбается, присаживается на краешек кровати. - Разве тебе не нравится, когда за тобой ухаживают? Неа обиженно фыркает. - Когда потакают всем твоим капризам? Кембелл бросает заинтересованный мимолетный взгляд на ученого. - Ты, может, хочешь что-нибудь? Пересохшие губы Ноя расплываются в коварной улыбке. Неа совсем не умеет сдерживать эмоции. - Поцелуй меня. Уолкер тянется к нему. Проводит кончиком языка по трещинкам на нижней губе Ноя, неспешно посасывает, смачивает сухую кожицу, слегка прикусывает зубами и проскальзывает в приоткрытый горячий рот. Подталкивает язык Ноя своим, и Неа судорожно выдыхает через нос, приникает к его губам, отвечает на поцелуй. Который Уолкер быстро разрывает, вызвав у Исполнителя недовольное сопение. - Следующий раз ты хотя бы на температуру смотри, балда. Неа забывает держать обиженную мину и переводит взгляд на градусник. 41,4. Уолкер смеется на растерянность Ноя и снова целует его, заваливает на кровать. Златоглазые черти в омуте утягивают его все глубже.