В омут

- А это обязательно? Может, пешком?.. - Да не бойся ты! Смотри, какая она смирная. Неа хлопает белую кобылку по крупу. Лошадь отмахивается длинным хвостом то ли от назойливой мухи, то ли от настырного Ноя и переступает с копыта на копыто. Исполнитель ласково гладит кобылу по сильной шее, держит под уздцы. Ученый с долей восхищения разглядывает животное. Короткая шерсть белая как горный снег, лишь на морде, вокруг рта и ноздрей была темной, будто лошадь решила чернила на вкус попробовать, ноги наполнены силой и грацией, кобыла прядает чуткими ушами, прислушивается к голосам. Неа оглаживает ее переносицу, где чернота переходит в ослепительную белизну и хватает за уздечку, удерживает лошадь от лишних движений. - Хорошая моя, хорошая… Ну давай, запрыгивай. Аллен неуверенно хватается за луку, ставит ногу в стремя и, перекинув вторую через корпус лошади, усаживается в седле. Коняшка косит на седока темным глазом, задумчиво жует трензель, будто чувствует смятение и страх Уолкера. Неа протягивает повод ученому, и тот судорожно хватает его, качнувшись в седле от нетерпеливого движения лошади под ним. Неа хлопает его по бедру, снова заставив вздрогнуть, и с улыбкой говорит: - Все будет хорошо. Успокойся. Подожди немного, ладно? - Не оставляй меня. Неа! Уолкер оборачивается, невольно тянет повод. Кобыла послушно разворачивается, и Аллен припадает к ее шее, обнимает руками, сжимает коленями бока. Лошадь возмущенно фыркает, недовольно взрывает землю копытом. Уолкер спешно гладит гриву, продолжая нервно сжимать кожаный ремешок. - Тихо, тихо, пожалуйста. Кобыла быстро успокаивается, замирает, и только тогда Аллен решается отпустить ее шею и поднять взгляд на ворота конюшни. Вслед за Неа оттуда выходит черный конь. - Как символично, - усмехается Уолкер. Неа подтягивает подпругу, оглядывается на него. Вороной дичится, мотает головой, приседает на задние ноги, всем своим существом показывает норов. Кембелл отталкивает от себя черную морду, привязывает повод коня к ручке двери конюшни и подскакивает к Уолкеру. - Ну как? Почувствовал? - Что именно? Неа цокает языком, и кобыла двигается с места шагом. Кембелл почти сразу останавливает лошадь. Аллен прекращает стискивать белую гриву и виновато улыбается. - Ты безнадежен. Исполнитель ловко запрыгивает в седло позади Уолкера, прижимается к его спине грудью. Забирает повод из подрагивающих рук. Мимолетно касается виска ученого губами. - Пошла. Уолкер изо всех сил цепляется за седло, за гриву, за что-нибудь, лишь бы не упасть. Неа шепчет на ухо, обнимая одной рукой: - Успокойся. Почувствуй каждый ее шаг и держи равновесие. Уолкер замирает, ослабляет хватку. Лошадь идет плавно, слегка покачивается. Как только Аллен привыкает, Неа пускает кобылу рысью. Удерживает вскрикнувшего ученого, прижимается к нему еще плотнее, чувствует каждое движение его напряженных мышц. - Это как секс. Поймай ритм. Двигайся вместе с ней. Со мной. Проводит ладонью по плотно обхватившей бедро штанине, прикусывает кончик покрасневшего уха, и Уолкер уже не чувствует лошадь. Только как Неа с каждым шагом кобылы трется об него. Аллен чувствует только его ритм. Неа жарко выдыхает ему в ухо, ведет ладонью по груди к шее, касается губами бледной кожи. - Выпрями спину. И незаметно для Уолкера отпускает его, продолжая лишь удерживать повод. Вкладывает его в руку Аллена и прижимается пахом к его заднице. - Сожми его. Крепче. Ученый не сдерживает тихого стона и послушно стискивает кожаный ремешок. Кембелл удовлетворенно улыбается и спрыгивает с крупа лошади прямо в призванный Ковчег. Аллен не сразу понимает, что Неа уже нет позади него, что он движется в такт не с Ноем, а с лошадью. Лишь когда слышит топот, он осознает, что находится в седле один. Неа даже не подгоняет коня, тот летит птицей, едва касается копытами земли, скачками нагоняет идущую неспешным аллюром кобылку. Исполнитель вихрем проносится мимо Уолкера, оглядывается назад и кричит: - Не догонишь! Уолкер тычет пятками бока лошади, и та срывается на галоп. Аллен едва удерживает равновесие в седле, но сдаваться Четырнадцатому так просто не хочет. Впереди – бескрайнее поле и темная полоска растянувшегося по линии горизонта леса. Небо бескрайнее, такое высокое, яркое и безоблачное. Сердце ухает в груди с каждым движением лошади, проваливается куда-то вниз, ветер бьет в лицо, треплет волосы. Уолкеру кажется, что еще миг, и он взмоет в воздух, свободный и счастливый. И тут же пугается собственных ощущений, ведь Неа останется здесь, на земле. Он бросает испуганный взгляд на Ноя, и тот улыбается ему так открыто и искренне, указывает пальцем куда-то вдаль. - Там озеро, сделаем остановку. Лошадям нужен отдых. Аллен машинально кивает и улыбается в ответ. Никуда Неа от него не денется. Ноги затекли, Уолкер плюхается в траву, едва слезает с лошади. Растирает ноющие колени, с трудом поднимается. Неа тут же придерживает его. - Ты привыкнешь. Первый раз всегда так. Исполнитель подводит Аллена к берегу озера, под тень одинокого столетнего дуба, опускает на траву, а сам идет распрягать лошадей. Уолкер склоняется к воде, разглядывает блики солнца, что пробивается сквозь густую листву. Чуть левее от него в илистой воде замерли мальки какой-то рыбы и пара головастиков. Водомерки рассекают спокойную гладь озера, едва тревожат ее, пускают еле заметные круги по воде. Где-то квакает лягушка, ее глушат трещащие в густой осоке кузнечики. Аллен глубоко вдыхает свежий воздух, откидывается назад, прямо в объятия Неа. В спокойной глади темной воды блестят золотые глаза, руки черта обнимают за плечи и притягивают к себе. - Я люблю тебя.