одна из возможных.

Поцелуи в кухне. Поцелуи в коридоре. Поочерёдно прижимаясь спиной к стене. Ввалившись в комнату, Рената свободной рукой плотнее закрыла дверь и, не отрываясь от горячих губ, повалила женщину на неразложенный диван. Нарастающую похоть разбавил звук сообщения, пришедшего на телефон певицы. Не обращая на это внимания, жадно сдавливали друг друга в объятиях. Стянув домашнее платье, Рената победно села сверху, медленно расстёгивая пуговицы на своей рубашке. Затем, заведя руки за спину, расстегнула застёжку и откинула бюстье в сторону, выгибаясь и расправляя лопатки. Рамазанова тяжело сглотнула любуясь обнаженной грудью, через мгновение притягивая к себе. Долгий, долгий, долгий поцелуй в губы. В шею. Блондинка, покусывая область самолёта, подняла голову чуть выше, касаясь языком мочки уха с сережкой. Протяжный стон добавил желания. Певица, собравшись с силами, подмяла женщину под себя, порывисто раздевая. Кожаная юбка, неосмотрительно кинутая в сторону, упала на журнальный столик, с шумом смахивая оттуда рамки с фотографиями. Ещё одно сообщение на телефон. — Блять… кто тебе там ночью написывает… — Новые любовницы…ааааа… Сильный укус в плечо. Режиссёр вырвалась и вновь оказалась сверху. Отползая к ногам, нарочно очень неспешно сняла белье с певицы, наслаждаясь ее томлением. Разведя колени в стороны, слегка коснулась ладонью, чувствуя горячее желание и переместила руку на внутреннее бедро. — Рената… ммм… не издевайся… — Хочешь меня? — Хочу…аааа… Почти криком, забывая от том, что не дома. Глубокие толчки. Бедра вперёд. Третье сообщение на телефон. Рената, наваливаясь сверху, чуть отвела ногу, пропуская пальцы певицы в себя. Застонала, догоняя в ощущениях свою женщину. Одновременная волна. И реальность, плывущая перед глазами. Нежные поглаживания. Тяжёлое дыхание в губы. Лицом к лицу. — Зе… теперь точно чай хочу… — С тортом? — Если только из твоих рук… Улыбки. Тишина. — Тогда встаём. Надо диван разобрать ещё. Давай, Рената, ты первая. Почувствовав, что певица уснула, осторожно поднялась и взяла ее телефон со стола. Шесть цифр пароля — свою дату рождения знала наизусть. Сейчас интересовала только одна вещь на свете — так и непрочитанные сообщения, пришедшие некоторое время назад. Взглянув на экран, зажала рот ладонью, вскрикнула. — Литвинова, ты палишься, дорогая. Во-первых, я ещё не уснула, во-вторых, очень громко реагируешь. Земфира перевернулась с бока на живот, удобно подкладывая руки под голову. — Зе… это… это такой кошмар… посмотри. Присела рядом, поднося телефон к лицу. Три сообщения от абонента 'дочерь'. !!! !!!!! !!!!!!!!! Ямочки на щеках. Ухмылка. — Литвинова, видишь, какой корректный ребёнок. Прищурилась. Цокнула. — Ужасно… она слышала все твои стоны. — Пиздец, а ты, конечно, вообще ни звука? Притягивая режиссёра за острые плечи, касалась губами спины, оставляя влажные следы вдоль позвоночника. — Земфира… лучше бы это были эти… твои немецкие шлюхи. — Не шлюхи, а любовницы. — Ты их уже защищаешь? Навалившись сверху, обхватила лицо Ренаты ладонями. — Давай не будем ругаться из-за моей шутки. — А что будем??? — Всё. Только тихо.