Я в любовь нашу верю-2: Действуй, Сейлор Мун!

Forever may not be long enough for my love I have a will but Iʼm lost inside your time If you could, would you come with me to the other side? Forever may not be long enough Forever may not be long enough Forever may not be long enough for this love Live_Forever may not be long enough

      Когда шесть сверкающих цветных шаров скрылись в зыбкой пелене времени, Сейлор Плутон трижды ударила посохом о землю, и створки Врат Времени, тяжело и натужно скрипя, захлопнулись. В Безвременье вновь воцарилась привычная тишина, и Пеллар, отступив на пару шагов назад, удовлетворенно улыбнулась. Впрочем, улыбка, столь редко озарявшая лицо Хранительницы Врат, тут же растаяла, уступив место задумчивости. Глубокие темно-бордовые глаза, в коих плескалась мудрость веков, уставились в пустоту Безвременья, что могла поведать Плутон куда больше самых ярких образов и цветистых слов.       Размышления… Думы о непостижимом… о вечном… о высоком… о явлениях, неподдающихся логике… Ей, бессмертной и одинокой, на это была дана целая вечность, но Пеллар не роптала. Таков уж был ее удел, судьба, фатум, рок, и Плутон безукоризненно выполняла возложенные на нее много веков назад обязанности, решая при этом серьезные философские вопросы, сложности которых позавидовали бы даже именитые мыслители Терры.       Однако сейчас думы Хранительницы Врат вращались вокруг бесконечной, и в то же время деликатной материи — времени. Уж ей ли не знать, сколь тонкой была его канва: стоит выдернуть одну ниточку — и все, целостность материи нарушена, сотканный сестрами Норнами рисунок судьбы искажен. Пеллар отдавала себе отчет в том, что возврат перерожденных принцесс к истокам настоящего наложит свой отпечаток последствий — уж этого никак не избежать, поворачивая реку вспять. Да, вне всяких сомнений, новая жизнь их будет безоблачно-счастливой, но в какой-то момент наступит перелом, который кардинально изменит существование избранных… Но когда и при каких обстоятельствах это произойдет, Плутон предсказать не могла. Пока не могла. Конечно, она могла бы заглянуть в глубины гранатового кристалла, коим увенчан ее посох в форме ключа, и прочесть новое бытие как открытую книгу, но что-то внутри останавливало Пеллар. На то была воля богов, пожертвовавших своими бессмертными душами ради возлюбленных детей своих, и ей, Хранительнице Врат Времени, одинокому воину, невольно приходилось мириться с подобным выбором.       Великий Хронос, мудрейший и светлейший из небожителей, в далекие времена вышел из реки Леты и, сотворив немало великих дел, безвозвратно канул в водоворот небытия, оставив единственную дочь охранять Врата Времени. Перед Пеллар чередой мгновений проходили века, сменялись династии; рождались, расцветали и гибли цивилизации; уходили в небытие целые народы, уносясь в пучину времени… А она была лишь сторонним наблюдателем, Хранителем, исполняющим свой долг.       Пеллар, будучи бессмертной, была знакома и с обитателями Серебряного Тысячелетия — прекрасными принцессами Планет Внутреннего Круга, и с воительницами двадцать первого века, из-за которых ей пришлось нарушить ход времен… Пусть знакомство это и не было личным, но Сейлор Плутон открыто, насколько позволяла ее сдержанность, восхищалась стойкостью и доблестью девушек, положивших жизни на алтарь борьбы с земным злом… Демоны и юмы, что подобно заразе распространились по планете, исчезли в тот же миг, когда Серебряный Кристалл уничтожил Короля Тьмы — просто лопнули, как мыльные пузыри, и лик Земли очистился от скверны.       Знала Сейлор Плутон и великих Правителей Будущего, живущих в тридцатом веке, чье появление было предсказано за пять веков до их рождения. Они возродили родные планеты, вернув им былое величие и подняв на новую ступень развития. Благодарные подданные величали мудрых королев великими богинями, преклоняясь пред их мудростью и могуществом. Благоденствие и благополучие царило в Солнечной Системе, где не было места насилию и войнам.       Порой Хранительница Врат ненадолго покидала свой пост, отправляясь с визитом вежливости к нео-королевам. Каждая из них была рада видеть бессмертную в своих чертогах, окружая вниманием и дружеским обхождением. Не важно, какую при этом планету навещала дочь Хроноса: Меркурий ли, оплот науки и техники, Венеру, пристанище изящных искусств, Марс, обитель духовности, либо же Юпитер с его высокоразвитой самобытной культурой. Но больше всего Пеллар любила навещать третью планету от Солнца, где у королевской четы подрастала дочь — всеобщая любимица, умница и будущая наследница престола. Плутон, попав под обаяние Маленькой Леди, прониклась непосредственностью девочки, и это побудило в ней дремавшие глубоко внутри материнские инстинкты. Увы, своих детей у Хранительницы не было, оттого и изливала она нерастраченную нежность на чужого ребенка.       Размышления Пеллар о Маленькой Леди и ее венценосных родителях были прерваны внезапно возникшим дурным предчувствием, что чернильной кляксой расплылось в душе. Конечно, Хранительница Врат могла бы отмахнуться, но Плутон не относила себя к числу людей, игнорирующих тревожный признак надвигающейся катастрофы; напротив, она привыкла доверять интуиции. Тем более, что неладное творилось с самим течением времени, и сравнить это можно было с помехами, искажающими радиотрансляцию.       Кто-то или что-то вмешалось в ход времени, грубо и насильственно пытаясь изменить русло реки Леты, навязать мирозданию свои правила и законы. Произошло то, чего опасалась Пеллар: недавнее вмешательство в жизнь воинов века двадцать первого эхом отозвалось в веке тридцатом — именно оттуда шли тревожные импульсы. Снова возникала аналогия с тончайшей тканью: малейшее изменение в сплетении нитей или чрезмерное натяжение чревато образованием прорех. Всем известно: где тонко — там и рвется; вот и время, тончайшая из материй, не выдержала столь грубого вмешательства.       Тревога и напряжение достигли апогея, заполнив рассудок Плутон, и она, изнывая от беспокойства за друзей, трижды ударила посохом о землю и обернулась вокруг себя. Поднявшийся при этом вихрь, сотканный из белесого тумана, окутал фигуру в черном фуку и перенес туда, куда Хранительница отчаянно, всем сердцем, желала попасть…       На какой-то миг в Безвременье воцарилась гулкая тишина. Всего одно мгновение, песчинка в океане времени, доля секунды… Но для Пеллар, что вновь возникла у Врат, времени прошло гораздо больше. Усталая, встревоженная, в грязном и порванном фуку, она никак не могла перевести дух и успокоиться. На плече Хранительницы темнела глубокая ссадина, покрытая корочкой запекшейся крови. Рана болезненно саднила, и Плутон рассеяно провела над ней рукой, исцеляя. Мысли о собственном самочувствии меркли, уходя на второй план перед проблемой вселенского масштаба, с которой Пеллар довелось столкнуться в Хрустальном Токио.       Нужно было срочно найти выход из ситуации, в которую она невольно вогнала своих друзей. Мысль эта не давала Хранительнице покоя, разрывая сердце на части; чувство долга боролось с обещанием, данным богам, и это приводило Плутон в глухое отчаяние. Но кто, как не она, сможет помочь будущему? Это и поставило точку в терзаниях Пеллар.       — У меня нет выхода, — наконец, пробормотала она, сделав глубокий вдох. — Простите меня, великие небожители. Я должна пробудить воительниц…       Плутон крепче сжала в руках посох и, вытянув его перед собой, прошептала заклинание на древнем языке, вглядываясь немигающим взором в гранатовые глубины кристалла, венчающего Ключ от Врат. Малиновое свечение разлилось вокруг Пеллар, концентрируясь вокруг ее высокой стройной фигуры. Сияние это становилось все насыщенней и, в то же время, казалось, обрело некую плотность. Когда с уст сорвалось последнее слово заклинания, и Хранительница прикрыла глаза, максимально сосредоточившись на поставленной задаче. Плотный малиновый кокон стал растягиваться вокруг Пеллар, подобно полупрозрачному пузырю, обретая форму шара, все больше и больше, пока не раздался глухой хлопок. Тогда Плутон открыла глаза и опустила посох, глядя на тех, кого перенесло в Безвременье редким заклинанием.       Прямо перед ней в воздухе парили спящие белый кот и черная кошка — мудрые наставники Сейлор Мун и ее подруг, жрецы древнего храма — Артемис и Луна. Волей дочери Хроноса они вновь погрузились в глубокий сон и вернулись на руины Серебряного Тысячелетия, в свой магический саркофаг. Теперь пришло время жрецам вновь послужить во благо всему человечеству, ибо они были теми, на кого Пеллар возлагала большие надежды.       В очередной раз направив посох на котов, Плутон мысленно произнесла несколько простых заклинаний. Малиновое сияние окутало Луну и Артемиса плотным коконом; мгновение — и их животный облик растаял, точно снег под солнечными лучами. Жрецы снова стали людьми и пробудились ото сна…       Открыв глаза, Луна и Артемис еще некоторое время растерянно моргали. Недоумение, отразившееся на заспанных лицах, лучше всяких слов выражало их душевное состояние. Жрецы глазели по сторонам, лихорадочно пытаясь сообразить, куда их занесло, ведь последнее, что они помнили — это сияние Серебряного Кристалла, погрузившее их в крепкий сон, да наставления Селены касаемо принцесс. Наконец, взгляды Луны и Артемиса скользнули по Вратам Времени и остановились на Хранительнице с посохом в руках. Глаза жрецов расширились от удивления, которое, впрочем, вскоре сменилось благоговейным трепетом. Не сговариваясь, Луна и Артемис пали ниц, выражая тем самым свое глубочайшее почтение; однако Пеллар, тронутая и одновременно смущенная подобным жестом с их стороны, взмахнула свободной рукой и произнесла:       — Поднимитесь с колен, верные слуги Лунного Королевства!.. В церемониях нет нужды… — подождав, когда Луна и Артемис встанут прямо, дочь Хроноса продолжила, изо всех сил сдерживая волнение: — Выслушайте меня, хранители Кристалла! На долгие речи у нас нет времени, как бы странно ни звучало это в середине Безвременья… Вам снова предстоит выполнить свое предназначение и пробудить Сейлор воинов. Помогите же принцессам вспомнить себя, сдержите клятву перед Селеной!..       — Снова? Что это значит? — недоуменно спросила Луна, однако Пеллар продолжила, будто не слыша слов жрицы.       — Увы, иного выхода нет… Великое зло угрожает Терре и всем ее обитателям. Заклинаю вас: найдите принцесс. Они должны быть готовы, когда пробьет час… Подготовьте девочек, разбудите их силы…       — Но я ничего не понимаю! — воскликнул Артемис, совершенно сбитый с толку речами Плутон. Луна закивала, поддерживая друга. — Вы говорите загадками, хранительница Пеллар!       Дочь Хроноса нахмурилась, однако лицо тут же просветлело, словно дельная мысль посетила ее мудрую голову.       — Я помогу вам вспомнить, — произнесла она, снова направив на Луну и Артемиса верхушку посоха.       Гранатовый кристалл засиял; теплый свет коснулся золотых полумесяцев во лбах жрецов. Глаза хранителей закатились, и сознание тотчас же наполнилось образами полустертого прошлого. Если бы Луна и Артемис имели хоть какое-то понятие о кинематографе, то непременно сравнили бы увиденные образы с головокружительным мельканием кадров старой кинопленки в густом тумане. Истина распускалась перед ними подобно диковинному цветку, однако многое оставалось сокрытым от понимания. Впрочем, одно жрецы поняли совершенно точно: Сейлор воины победили Металию ценой собственных жизней и обрели долгожданный покой…       Когда поток образов, похожих на небрежно стертые карандашные следы, иссяк, Луна и Артемис, застонав, схватились за головы. Обилие информации сказалось пульсирующей болью в висках и сущей путаницей. Головы напоминали своим обладателям котелки с крутой кашей, в которых перемешалось бессчетное число круп всех сортов.       Тем временем Плутон, опустив посох, продолжила давать жрецам ценнейшие распоряжения:       — На этот раз сенши предстоит столкнуться с врагами из будущего, что хотят силой получить Серебряный Кристалл. Если заветный артефакт попадет в распоряжение этих людей, Хрустальный Токио, оплот Терры тридцатого века, падет. Вероятно, что та же участь постигнет и Землю двадцать первого века. Думаю, вы можете представить, какими последствиями для цивилизации это грозит. Поэтому я отправлю вас в век двадцать первый, за пару месяцев до предположительного времени прибытия врагов и Маленькой Леди. Защитите девочку любой ценой… Помогите Сейлор сенши обрести себя!..       Сказав это, Пеллар направила посох в сторону Врат. Яркая вспышка вырвалась из его верхушки и коснулась плотно закрытых створок. Как и незадолго до этого, тяжело и натужно скрипя, Врата распахнулись. По ту сторону клубился молочно-белый туман. Потянуло сыростью, и Луна невольно поежилась.       — Все ли вы поняли, хранители?       — Да!       — Да… — ответы получились нестройные — растерянность и головная боль все еще давали о себе знать, но Луна и Артемис не могли не ощутить решимость, зародившуюся в их душах. Они смогут… Да, смогут! Сделают все возможное, чтобы девочки вновь вспомнили себя.       — Удачи! Да хранит вас провидение! — пожелала Плутон напоследок, и лунные жрецы, взявшись за руки, шагнули в неизвестность и… оказались в самом сердце столицы Японии. Странно, но никто в этом оживленном людском муравейнике не заметил появления странно одетой парочки — спешащих на работу токийцев волновали лишь их собственные проблемы и повседневные заботы.       Луна и Артемис стояли посреди оживленной улицы, пребывая в крайней растерянности. Жрецы крутили головами, с замиранием сердца отмечая величие уходящих ввысь небоскребов и знаменитой Токийской башни; мигающие неоновые вывески в витринах магазинов резали глаза, а привычный горожанам шум транспорта в час пик раздражал тонкий слух. От всего этого голова шла кругом. Размеренно текущий людской поток огибал Луну и Артемиса, и не было человека, кто бы просто прошел мимо, не обратив на пришельцев внимания. Кто-то с неодобрением косился, кто-то хмыкал или пораженно присвистывал, отмечая неуместность одежд парочки… Были и те, кто не упустил случая выкрикнуть в адрес жрецов нечто весьма остроумное.       — Эй, ребята, костюмы — отпад! Где достали?       — Эй, красотка, номер телефончика дашь?       — Брр, на вас смотреть без содрогания невозможно!..       — Ну и что теперь делать? — прошептала Луна, обхватив руками оголенные плечи. Срывающиеся снежинки жалили холодом неприкрытую кожу. Любопытство горожан вызывало в ней глухое раздражение и желание спрятаться подальше от любопытных глаз. Впрочем, одного взгляда в сторону Артемиса было достаточно, чтобы понять, что желания их совпадают.       — Думаю, лучше всего будет снова обратиться в котов, — все так же прошептал Белый жрец, и Луна, согласившись с его доводами, кивнула.       Дрожа от холода и игнорируя восклицания окружающих, жрецы отправились на поиски места, где они могли бы спокойно принять кошачий облик и при этом не попасться на глаза. Они заглядывали в каждый магазин, кафе или развлекательное заведение, что попадалось на их пути, и, убедившись в ненадежности этих мест, двигались дальше. Окружающие смотрели на Луну и Артемиса как на умалишенных: действительно, только ненормальные могли выйти на улицу в конце февраля без верхней одежды в нарядах странного покроя.       Наконец, удача улыбнулась лунным жрецам. Они вошли, нет, вбежали в подъезд одной из многоэтажек, изрядно посинев от холода. Вокруг не было ни души — идеальное место, чтобы сменить облик, однако прежде чем хранители рискнули немедля провернуть желаемое, что-то негромко звякнуло. Металлические створки дверей напротив раздвинулись, и оттуда вышла молодая женщина с коляской.       Луна и Артемис так и замерли, разинув рты — такого они еще не видели. Призывно открытые створки, ведущие в маленькую зеркальную комнатку, так и манили к себе, и Черная жрица, не желая упускать момент, метнулась туда. Артемис — за ней. На входе его слегка прижало створками, что едва ли не до смерти напугало Луну, но Белый жрец все же успел попасть в комнатку цел и невредим. Двери с тихим шумом захлопнулись, воцарилась тишина…       …Через несколько минут лифт остановился на десятом этаже, и оттуда, к превеликому изумлению худощавого очкарика, вышли черная кошка и белый кот. Коротко мяукнув, словно в знак приветствия, они, демонстративно задрав хвосты, в несколько прыжков поднялись по лестнице и скрылись из виду.       Спустя некоторое время, сидя бок о бок на крыше дома и глядя на Токио, освещаемого лучами уходящего солнца, Луна задумчиво произнесла:       — И как нам найти принцесс в этом городе? Здесь живет миллион человек, если не больше… Я уже молчу о том, что на это нам дан всего лишь месяц времени.       — Да, нелегкую задачу перед нами поставила хранительница Пеллар, — ответ Артемиса не заставил себя долго ждать. — Но мы справимся, не так ли?       Кошка кивнула. Вместе с тем, отразившись в окнах домов, мелькнул прощальный солнечный луч, и на Токио опустился морозный февральский вечер…