Я в любовь нашу верю-2: Действуй, Сейлор Мун!

Не заводите других в лабиринты, из которых не умеете выбраться сами. Вадим Синявский

      Существуют моменты, когда жизнь превращается в бесконечный лабиринт. На первый взгляд, он дает возможность выбора: идти прямо, влево или вправо. Но — ни шагу назад, ни шагу на месте. Только вперед, ибо сдаться на волю рока здесь смерти подобно. Плутая по бесконечным закоулкам, то и дело попадаешь в тупики, и серые стены безысходности заставляют предаваться отчаянию и поворачивать назад, в поисках иного пути. Иногда, когда сил и надежды остается совсем мало, последней попыткой решить проблему становится бесцельный бег вслепую — а вдруг Провидение так же слепо укажет верный путь? Но отчаянная попытка спастись обычно не решает проблемы, только окончательно повергает в изнеможение и душевный хаос. Лишь тот, кто привык мыслить трезво и действовать целеустремленно, обязательно найдет выход. Но, так или иначе, никто не знает, что ждет за следующим поворотом — очередной изломанный коридор, перекресток или же тупик.       Да и мог ли он, король Земли в ХХХ веке, хотя бы на мгновение предположить, что наступит тот день, когда он попадет в такой же жизненный лабиринт и будет вынужден искать работу, дабы заработать себе на жизнь? Он, рожденный в пурпуре, будет считать каждую монету, чтобы протянуть хотя бы еще один день в этом чуждом для себя мире? Эндимион всегда принимал окружающую его роскошь как должное; он и знать не знал, что такое нужда. И не из-за того, что был далек от жизни простых смертных, а оттого, что само это понятие давно изжило себя. Люди в ХХХ веке жили долго и счастливо, как в старой сказке. Симбиоз Золотого и Серебряного Кристаллов дарил жителям Земли безопасность и благополучие, в том числе и материальное. Теперь же приходилось прогибаться под изменчивый мир прошлого, где всем правили деньги и высокие технологии.       Итак, его пребывание в XXI веке затягивалось, а маленькая дочь все еще не была найдена — по крайней мере, ничто не выдавало ее присутствия. Как долго он пробудет здесь, прежде чем она появится? И что найдет, когда вернется домой, в будущее? Безмолвные руины мертвого города? Бесконечную ночь и тишину над Хрустальным Токио? Об этом Эндимион не желал думать и упорно гнал из головы тяжелые мысли. Но рана на груди все еще болезненно ныла и пульсировала, сводя с ума еще одним красноречивым напоминанием о том, что его мир рухнул. И то, что король увидел, делая шаг в портал, теперь преследовало его и днем и ночью, лишая покоя. Четыре застывшие фигуры… Хрустальный монолит посредине… Нет, об этом лучше не думать! Все не может закончиться именно так! Ни за что!..       Сейчас самое главное — продержаться в этом времени настолько долго, насколько затянутся поиски малышки. Для этого нужны средства к существованию, а для того, чтобы их получить, необходимо сосредоточиться на грядущем собеседовании и произвести впечатление на потенциального работодателя. Мужчина прочел немало статей о том, как этого добиться, и теперь собирался применить почерпнутые знания на практике. Конечно, недостаток опыта мог спутать все карты, но Эндимион мог быть весьма убедительным. Как и любой человек с твердым характером, он владел даром убеждения не менее виртуозно, чем мечом.       Не менее полезными качествами в новых обстоятельствах могут оказаться терпение, наблюдательность и умение заводить полезные знакомства. Так, Эндимион взял за привычку наведываться в кафе-бар, где каждый вечер играли в бильярд. Он присаживался за барную стойку, заказывал крепкий кофе и наблюдал за игроками. Иногда он и сам брал в руки кий и вступал в игру, заводя при этом неспешный разговор с завсегдатаями заведения. За дружелюбным отношением и, на первый взгляд, ничего не значащими беседами за партией в пул, зачастую скрывался трезвый расчет. Слово там, слово здесь, немного искреннего интереса — и новое знакомство уже в кармане.       И вот, наконец, это принесло свои плоды. На следующий день после встречи с Адонисом, Эндимион, как обычно, пришел в кафе-бар, заказал порцию овощей в кляре и чашку черного кофе. Спустя некоторое время к нему присоединился моложавый мужчина средних лет с гладко зачесанными назад темными волосами и едва заметными усиками над верхней губой. Звали его Сакаи Руи, и он появлялся в кафе три раза в неделю, чтобы съесть порцию любимого кацудона и сыграть партию-другую в бильярд. Играл он, конечно, так себе, зато был человеком во всех отношениях положительным и дружелюбным, хоть и немного болтливым. Работал Руи водителем у одного видного общественного и политического деятеля и, несомненно, был весьма этим доволен.       Между мужчинами завязался непринужденный разговор, и Сакаи, делясь последними новостями, невзначай упомянул, что его босс ищет еще одного человека на должность водителя и личного охранника. Эндимиона это заинтересовало, и он решил бросить пробный камень.       — Ты говорил, что твой работодатель открыл еще одну вакансию. И как продвигаются поиски?       Руи хитро прищурился:       — А с какой целью интересуешься? Неужели ищешь работу?       Эндимион кивнул:       — В точку. Самое время где-нибудь зацепиться.       — Ты, вроде, парень неплохой, да и на вид крепкий, — произнес Сакаи, задумчиво приглаживая усики кончиком пальца. — Если хочешь, могу замолвить за тебя словечко перед боссом. Мне он доверяет — как-никак, работаю на него уже больше пяти лет. Может, все сладится, и босс возьмет тебя на испытательный срок. А там, если он убедится в твоей надежности, и на постоянную работу.       — Спасибо, было бы неплохо, — улыбнулся Эндимион, принимая предложение хорошего знакомого. — Не знаю, сколько еще я пробуду в Токио, но подзаработать не мешало бы.       — Да уж, — рассмеялся Руи, — лишних денег не бывает. Что ж, решено. Завтра я переговорю с боссом, намекну, что у меня на примете есть надежный человек. Если он согласится рассмотреть твою кандидатуру при личной встрече, я дам тебе знать. Но, так или иначе, будь готов к собеседованию.       И вот, он здесь, у элитной многоэтажки в центре Токио, одетый с иголочки, сжимает в ладони клочок бумаги с адресом. Вот он, очередной поворот лабиринта. Что ожидает его в стенах этого дома? Чем завершится собеседование — тупиком или очередным поворотом? Времени гадать не было — только действовать. Ни шагу назад, ни шагу на месте. Только вперед.       Эндимион уверенным шагом вошел в дом, поднялся на лифте до последнего этажа, остановился у двери нужной квартиры и, оправив манжеты и ворот свежей рубашки, нажал на кнопку дверного звонка. Дверь открыла женщина в классической униформе горничной. Эндимион коротко представился, после чего его провели в кабинет и оставили наедине с хозяином дома, который поднялся ему навстречу из глубокого кожаного кресла.       Это был холеный и темноволосый мужчина средних лет, в чьих волосах уже виднелись несколько седых прядей. Впрочем, это только добавляло ему импозантности и солидности. Обстановка кабинета полностью соответствовала его хозяину — строго, безупречно и никакой безвкусицы. Стены обшиты панелями темного дерева, несколько картин и кадок с растениями оживляют интерьер. На массивном рабочем столе царит идеальный порядок — ничего лишнего, только лэптоп да стопка важных документов, над которыми, по-видимому, мужчина работал до прихода Эндимиона. Вдоль стен стоят книжные шкафы, забитые ровными рядами книг по философии, юриспруденции и политологии.       — Так вы и есть тот самый мистер Осама, о котором мне говорил Сакаи? — произнес мужчина, делая посетителю знак присаживаться. — Желаете чего-нибудь выпить?       — Нет, благодарю, — с ленивой грацией отмахнулся Эндимион и занял кресло напротив потенциального работодателя. — И, прошу, зовите меня просто Энди, — он вел себя спокойно и уверенно, словно уже предвидел итог этой встречи. Однако ему еще предстояло выдержать схватку характеров с по-настоящему достойным соперником, если его можно было назвать таковым.       Мужчина кивнул, откинулся в кресле и сцепил пальцы рук в замок.       — Что ж, перейдем сразу к делу. Я не привык ходить вокруг да около, поэтому спрошу прямо: почему я должен взять на это место именно вас, а не какого-нибудь крепкого парня из частного агентства? — он выразительно вскинул брови, словно бросая таким образом вызов сидящему напротив. — Конечно, мнение Сакаи для меня кое-что значит, однако я рассмотрел уже несколько подходящих кандидатур с неплохими рекомендациями. У вас же нет ничего, кроме его поручительства. Так почему же я должен отдать предпочтение именно вам?       Эндимион вскинул голову и бесстрастно взглянул на мужчину. Что ж, игра стоит свеч. Пришло время дать ответ, достойный короля, ведь именно от него мог зависеть исход словесной битвы.       — Я тоже буду говорить прямо, а там уже вы сами для себя решите, стоит ли нам вообще продолжать этот разговор. В Токио я совсем недавно, и причина моего приезда кроется в череде критических ситуаций, с которыми пришлось столкнуться моей семье. Чтобы решить их, мне необходимо задержаться здесь на крайне неопределенный срок. Для этого мне необходимы средства к существованию, и возможность получить эту работу — всего лишь одна из многих возможностей сделать это. Конечно, вы имеете полное право отказать, но могли бы сделать это гораздо раньше, после разговора с Руи Сакаи. Но вот он я, — Эндимион развел руками и улыбнулся краешком губ, — а это значит, что моя персона так или иначе заинтересовала вас. Уж не знаю, что такого обо мне рассказал Руи, что вы все-таки пригласили меня на собеседование — без поручительств и прочих бумаг, но это все-таки плюс одно очко в мою пользу, не находите?       Выслушав вызывающую речь Эндимиона, мужчина от души расхохотался, запрокинув голову назад. Ему определенно пришелся по душе этот самоуверенный молодой человек, который вел себя так, словно ему ровным счетом все равно, достанется ему это место или нет. Из него вышел бы неплохой компаньон, а не водитель.       — Браво, Энди, — отсмеявшись, произнес мужчина, пару раз хлопнув в ладоши. — Вы так четко разложили все по полочкам, что мне, признаться, и крыть нечем. Как будто забрались в мою голову и извлекли оттуда всю подноготную. Мне нравится ваша деловая хватка! Скажите, чем вы занимались до приезда в Токио?       Эндимион слегка помедлил, прежде чем ответить:       — Управленческая деятельность.       Мужчина одобрительно кивнул:       — Да, это заметно. Вы, мистер Осама — человек целеустремленный, находчивый и упрямый — это качества настоящего лидера. Работа водителя ниже вашего достоинства. Почему же она так вам необходима?       — Не стоит делить профессии на достойные и недостойные, — пожал плечами Энди. — Во всем и всегда я привык полагаться на свои силы. Раз уж подвернулся шанс попытаться устроиться на работу здесь — стоит попробовать. Не выйдет, — тут он развел руками, — что ж, придется рассмотреть другие варианты…       Мужчина остановил его властным взмахом руки, давая понять, что ему понятен ход его мыслей.       — Да, это ясно. Но, как я понял, опыта работы шофером у вас нет.       — Верно.       — Но машину водить умеете?       Эндимион ухмыльнулся:       — Безусловно. Не вижу в этом ничего сложного.       — И у вас достаточно опыта? — продолжал допытываться мужчина.       — Полагаю, что да, вполне.       Тут он вспомнил старые модели автомобилей, чудом уцелевшие после Второго Ледникового Периода, и попытки ученых ХХХ века разобраться с их устройством. Им удалось воссоздать несколько точных копий автомобилей прежних веков, а также усовершенствовать их, заменив двигатели, работающие на горючем топливе, на другие, более чистые, работающие на воде. А на некоторых моделях были установлены даже вечные двигатели. И хотя мало кто пользовался автомобилями, считая их пережитком прошлого, Эндимиона всегда тянуло к ним. Ему нравилось управлять машиной, чувствовать ее скрытую мощь и то, как она становится покорной под умелой рукой, повинуясь нажатию педалей или повороту руля. Он считал, что у каждого старого автомобиля есть душа, но никому не рассказывал об этом… Да и зачем?       — Хорошо. Но это еще не все.       — Не все? — вскинул брови Эндимион. — Как это понимать?       — Видите ли, я до сих пор не упомянул о еще одной стороне должности, на которую вы претендуете, — мужчина подался вперед и, положив руки на стол, пристально взглянул на собеседника. — Начну издалека. Видите ли, не так давно я женился во второй раз, и моя избранница молода и очень красива. Естественно, ей хочется развлекаться, чаще появляться на публике. Она привыкла нравиться людям. Я же не всегда могу быть рядом ввиду занимаемой должности, и моя жена часто предоставлена сама себе. И всякий раз сердце у меня не на месте, когда я думаю, что кто-то может обидеть мою красавицу. Конечно, она у меня с коготками, но мне будет гораздо спокойней, если я буду знать, что она находится под защитой.       — Полностью с вами согласен, — отозвался Эндимион, чуть склонив голову. Прядь черных как смоль волос при этом упала на его лоб. — Могу понять вас, как муж и отец. Пусть они сейчас и далеко, — на мгновение на лицо его словно набежало облако, — но ради их безопасности я готов на все.       Мужчине это явно понравилось, и он одобряюще кивнул. Вообще, с каждой минутой Энди Осама и его сильная, полная натура нравились ему все больше и больше. Он как будто смотрел в зеркало и видел самого себя, но только моложе на двадцать лет.       — Итак, решено! — хозяин кабинета хлопнул в ладоши. — Если вы согласны стать личным водителем и, по совместительству, охранником для моей жены, я предлагаю вам испытательный срок на две недели.       — Благодарю.       Мужчина поднял руку, давая собеседнику понять, что еще не закончил:       — Если все будет хорошо, и жена будет довольна, мы заключим с вами контракт на более длительный срок…       — Постараюсь быть вам полезным, — последовал ответ.       — Ну что ж, — мужчина поднялся из-за стола, протянул Эндимиону руку, и они скрепили сделку рукопожатием, — поздравляю!       Нео-король, впервые в жизни устроившийся на работу, чуть склонил голову в знак благодарности и растянул губы в улыбке. Ирония судьбы, да и только! К чему только ни приводит безысходность!       — Пожалуй, стоит прояснить еще пару важных моментов, — добавил состоявшийся работодатель, возвращаясь в кресло. — Контракт будет готов послезавтра, но приступать к работе можете уже с завтрашнего дня. И жить вы будете здесь, в одной из комнат для персонала, рядом с кухней. О, не удивляйтесь этому, — опередил он готовые сорваться возражения, — вы всегда должны быть рядом, на случай, если моя жена захочет куда-нибудь отправиться, например, в ночной клуб. Это будет оговорено в контракте. Кстати говоря, Сакаи будет вашим соседом.       — Я видел горничную…       — Она — приходящий персонал, — нетерпеливо отмахнулся мужчина. — Ну так как? — добавил он со смешком. — Еще не передумали?       Эндимион покачал головой:       — Нет.       — Тогда, полагаю, пришло время познакомить вас с моей женой. Знаете, поначалу она была против решения нанять ей охранника и водителя в одном лице, но, в конце концов, мне удалось ее убедить, — мужчина поднялся из-за стола, обошел его и направился к двери, приглашая Эндимиона следовать за ним. — Пойдемте, в гостиной наверняка уже накрыли столик к чаю.       Он увидел ее, едва переступив порог гостиной. Молодая женщина сидела на полу перед столиком, аккуратно подобрав под себя босые ноги, и колдовала над чашками и заварочным чайником. У неё была длинная точеная шея и чётко очерченные скулы; вьющиеся волосы роскошного оттенка красного дерева спускались едва ли не до пола и были аккуратно присобраны на затылке, открывая взгляду молочно-белую кожу лица, шеи и груди, виднеющейся в скромном вырезе легкого платья аквамаринового оттенка.       — О, а вот и она, — не без гордости произнес мужчина. — Знакомьтесь: моя жена Мидори Хино… Дорогая, это Энди Осама, твой личный водитель и охранник. С этого дня он будет повсюду тебя сопровождать.       Женщина на мгновение замерла, устремив взгляд пронзительных темно-карих глаз на Эндимиона. Рука, держащая заварочный чайник, отчего-то задрожала, и Мидори поспешила поставить его на столик. Сделав глубокий вдох, она изящно поднялась на ноги и поклонилась мужу и гостю. При этом щеки ее вспыхнули и нежно зарумянились.       — Добрый день, мистер Осама, — молодая женщина сдержанно поприветствовала Эндимиона, и ее рука машинально потянулась к груди, принявшись нервно теребить каплевидную подвеску с зеленоватым самоцветом. — Надеюсь, завтра я смогу в полной мере располагать вашими услугами… — бахратный голос ее зазвучал непривычно хрипло, и Мидори слегка откашлялась. — Прошу меня извинить, — обратилась она к мужу, сладко улыбаясь, — мне нужно отойти на пару минут. — Располагайтесь пока за столиком, я скоро вернусь.       Такаси улыбнулся ей в ответ, а она поспешно отвернулась, скрывая неуместный блеск в глазах, и направилась в сторону супружеской спальни. Сердце Мидори билось где-то в горле, мешая мыслить здраво, и глухой стук его отдавался в ушах. Лишь когда за миссис Хино закрылась дверь, она почувствовала себя спокойней. Немного отдышавшись и уняв сердцебиение, Мидори медленно приблизилась к антикварному трюмо и уставилась на свое отражение.       — Боже… — вымолвила она, и грудь ее всколыхнулась от глубокого вздоха. Глаза ее по-прежнему горели огнем вожделения, и она прикрыла их, стараясь успокоиться.       Еще немного, и Такаси понял бы, что с ней что-то не так. А ведь оно так и было! Появление этого нового охранника, Энди, так ошеломило ее, что она едва могла вздохнуть. Он был воистину прекрасен, и все ее нутро затрепетало от восторга и внезапно нахлынувшего желания. Высокий, с широким разворотом плеч и узкими бедрами, он чем-то походил на древнего воина. Смоляная прядь волос, упавшая на лоб, и надменные черты загорелого лица невольно притягивали к себе взгляд, но Мидори не могла позволить себе смотреть на него слишком долго. Каким посредственным казался ее муж по сравнению с ним!       Молодая женщина провела рукой по лбу, приказывая себе успокоиться, и сделала пару глубоких вдохов. Ей нужно вести себя так, словно она королева, чтобы ее лицо выражало лишь холодную вежливость и подчеркнутый интерес к происходящему, но не более! Такаси не должен знать, какое впечатление на нее произвел Энди, ее личный охранник.       «Дорогая, это Энди Осама, твой личный водитель и охранник. С этого дня он будет повсюду тебя сопровождать…»       — Хм… похоже, это и впрямь будет интересно! — сказала она своему отражению и, улыбнувшись, слегка прикусила пухлую нижнюю губу.

***

      В университете Васэда подходила к концу очередная лекция. В аудитории яблоку негде было упасть от наплыва студентов, самоотверженно грызущих гранит науки. Высокие окна пропускали достаточно солнечного света, освещая бледные и сосредоточенные лица студентов, и лишь в дальних уголках помещения залегали тени. Раздавался монотонный голос преподавателя, излагающего последние тезисы материала, и, благодаря великолепной акустике аудитории, его было слышно и на самых последних рядах. Наиболее усердные студенты записывали все, что говорил профессор, в тетради; скрип шариковых ручек и шорох бумаги при этом сливались в завораживающую симфонию учебного процесса. Некоторые учащиеся решили существенно упростить себе жизнь, записывая лекцию от первого до последнего слова на диктофон. Они, заметно подустав от безделья, со скучающим видом смотрели в окно, изредка улавливая обрывки фраз. Еще одна группа студентов сидела, раскрыв лэптопы и деловито стуча по клавишам. Это была особая категория асов, которые умудрялись записывать лекционный материал прямо в текстовый редактор, глядя при этом только на экраны своих мини-компьютеров. Таких уникумов в шутку называли «стенографистами», так как большая часть написанного ими была зашифрована рядом условных сокращений или малопонятных символов, так что прочесть это непосвященному человеку не представлялось возможным.       И Ами, и Рио относились к первой категории. Порой, отрываясь от собственных записей, парень любовался тем, как быстро, старательно и аккуратно Мицуно ведет конспект, как ее ручка порхает над листом бумаги, выводя новые и новые иероглифы. Сама же Ами в такие моменты не замечала никого и ничего, кроме своего конспекта и профессора, чьи жемчужины мысли она нанизывала на чернильную нить, точно бусины. Волосы аккуратно зачесаны за уши — чтобы не мешали, глаза за линзами очков поблескивают от легкого напряжения и некой доли азарта.       И вот, наконец, звенит долгожданный звонок. Аудитория тут же оживляется и приходит в волнение, вздымается, точно морская гладь в ненастную погоду, но никто не торопится покинуть помещение, пока не будут выполнены указания профессора и заданы уточняющие вопросы. Поспешно делаются записи, касающиеся материалов для самостоятельного изучения, выслушиваются рекомендации, и вот, наконец, долгожданный перерыв — короткий, но не менее желанный.       Студенты поднялись с мест, оживленно переговариваясь между собой, и принялись поспешно собирать вещи. Аудитория наполнилась гулом голосов, чем-то напоминающем гудение пчел в переполненном улье; но, по мере того, как студенты покидали помещение, становилось все тише и тише, пока не осталась лишь гулкая пустота да гаснущее эхо.       В аудитории остались лишь Ами, которая немного задержалась, общаясь с профессором, и Рио, который терпеливо ее ждал, собираясь с духом. Он переминался с ноги на ногу, попутно размышляя о том, как будет лучше начать разговор с Мицуно на тему, которая в последнее время не давала ему покоя. Рио не знал, как на это отреагирует Ами — для него она все еще была загадкой, но втайне надеялся на благоприятный исход.       Наконец, профессор ушел, и Мицуно, быстро собрав сумку, приготовилась покинуть аудиторию. Пора. Парень, сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в холодную воду, остановил ее у самых дверей:       — Ами! Можешь уделить мне минутку внимания?       Девушка остановилась и, поправив очки, вопросительно воззрилась на Рио:       — Да? Что-то случилось?       — Да… Точнее, нет, — поправился Урава, уловив во взгляде Мицуно легкий проблеск беспокойства. — Ну, как бы тебе сказать… — замялся он, окончательно запутавшись, и решил начать все сначала. — В общем, ты знаешь, что такое реалити-квест?       — Не уверена, — ответила Ами, склонив голову к плечу и скрестив руки на груди. — Может, лучше пойдем искать следующую аудиторию? А то как бы мы не опоздали!.. А рассказать обо всем ты сможешь по пути.       Рио счел ее доводы разумными, и они оба двинулись по коридору. Парень, собравшись с мыслями, продолжил:       — Ну, так вот… Реалити-квест — это такой вид интерактивного времяпрепровождения, нечто вроде игры. Цель ее состоит в том, чтобы выбраться из комнаты или замкнутого пространства, решив ряд головоломок или логических загадок. Самое настоящее испытание для ума! Подсказки находятся там же, в комнате — нужно их только найти и правильно интерпретировать. При этом создается атмосфера полного погружения, словно ты и в самом деле находишься, скажем, в лаборатории безумного ученого, или заперта в логове маньяка, который наблюдает за всеми твоими действиями через скрытую камеру.       Услышав это, Ами заметно оживилась. Девушку интересовало все, что бросало вызов ее умственным способностям и носило загадочный характер. Ведь что может быть лучше, чем в очередной раз проявить себя на интеллектуальном поприще? Что может быть лучше тайн, загадок на логику и легкого привкуса опасности, что лишь придает остроту происходящему?       — Звучит интересно, — отзовалась Мицуно. — Как будто попадаешь в детективный роман о Шерлоке Холмсе, так?       — Верно! — улыбнулся Рио. Ему удалось заинтересовать девушку, а значит, полдела уже сделано. — Я знал, что ты заинтересуешься. Короче говоря, тут неподалеку открылся новый реалити-квест, более масштабный, по сравнению с остальными… — парень так увлекся, что сразу не заметил, что они едва не прошли мимо нужной аудитории, и Ами ненавязчиво потянула его за рукав, призывая чуточку притормозить. — В общем, я тут подумал… — Урава развернулся, сделал глубокий вдох и протянул девушке два билета, которые до сих пор крепко сжимал в руке, — что был бы не против посетить его в твоей компании. Что скажешь?       Ами вдруг покраснела и опустила голову. Парень явственно ощутил ее замешательство и растерянность, и это немало его удивило. В чем же дело? Неужто он был чересчур настойчив? Вряд ли. Но что тогда ее смутило? И как трактовать ее реакцию? Урава все еще протягивал ей два билета, чувствуя себя последним дураком, но руку не опускал.       Мицуно и сама не могла понять, что же из сказанного Рио могло вогнать ее в краску. Обычное дружеское предложение провести вместе время — что может быть проще и невинней? Речь ведь не идет о свидании! Или все же… Щеки продолжали полыхать румянцем, сердце забилось чаще, словно у перепуганного зайца. Что это? Неужели страх? Наконец, Ами нашла в себе силы поднять голову и посмотреть на Рио. Не без смущения девушка поняла, что ее странная реакция немного обидела одногруппника, и поспешила улыбнуться. Мицуно протянула руку и взяла один из билетов — лощеный черный прямоугольничек с золотистой надписью «Лабиринт» — и, сделав глубокий вдох, храбро поинтересовалась:       — Стоит ли это считать приглашением на свидание?       Рио с облегчением улыбнулся в ответ, и его слова окончательно повергли Ами в смятение духа:       — Конечно, если тебе этого хочется.       Ами на мгновение замерла с открытым ртом, прижав к груди руку с зажатым в ней билетом, во все глаза глядя на улыбчивое лицо парня.       — Мне… Я… — сбивчиво пробормотала она, чувствуя слабость в ногах. — Я подумаю! — выпалила, наконец, Мицуно и, резко развернувшись на каблучках, побежала в аудиторию, только пятки засверкали.       А Рио остался на месте, провожая девушку долгим взглядом, пока она не скрылась из виду. Ами не сказала нет, и это уже хорошо. Есть надежда, что она все-таки не откажется провести с ним время вне стен университета. Да, последние его слова немало ее смутили, да и он сам, признаться, изрядно понервничал, прежде чем вручил ей билет. Ему было не впервой приглашать девушку на свидание, но тут совсем другая ситуация. Все дело ведь в ней, в Ами… Она ведь особенная. Во всех смыслах.       Подумав так, Рио вздохнул с некоторой долей облегчения и, вознеся к небу коротенькую молитву, тоже направился в сторону аудитории. Интуиция подсказывала ему, что ответа ждать придется недолго.

***

      С тех пор, как Гигарос не вернулся с задания, в доме Эйла и Анны стояла гнетущая тишина, словно пришельцы скорбели о гибели своего верного кардьян. Они много времени проводили у Дерева Темного Мира, сидя на его огромных узловатых корнях или опираясь спиной о мощный ствол, скорбно взирая на редеющую крону. Уже давно не раздавалось мелодичного перезвона листьев, не наливались жизненным соком темно-розовые бутоны. Дерево поникло и лишь изредка издавало скрип, так сильно напоминающий отчаянный стон обреченного на медленную гибель. А его дети не знали, чем помочь.       Незадолго до гибели Гигарос принес своим хозяевам достаточно чистой детской энергии, чтобы прожить некоторое время, не думая о дальнейших операциях по захвату жизненных сил. Однако, несмотря на все усилия, Древу-прародителю становилось только хуже. Долгое время Эйл, сидя на ветвях, играл на флейте, размышляя над этим вопросом и пытаясь найти ключ его разгадке. Истина была где-то рядом, но неизбежно ускользала, словно уносимая ветром шелковая лента.       Анна всегда была рядом. Однако, вместо того, чтобы доверчиво прижиматься к Эйлу, как в прежние времена, она предпочитала сворачиваться клубочком у корней и подолгу лежать так с закрытыми глазами, слушая стоны Дерева и звуки флейты. Сердце ее обливалось кровью. Между ней и Эйлом уже не было той близости, что раньше, Древо-прародитель гибло, а она сама сгорала от бессилия и ярости. С тех пор, как они появились на этой планете, все шло наперекосяк или рушилось на глазах. Анна не раз уже умоляла брата покинуть Землю и найти другой уголок во Вселенной, подходящий им, но Эйл, казалось, был глух к ее мольбам. Он сохранял напускную веселость и оптимизм, уверяя, что жизненная энергия жителей этой планеты идеально подходит для их нужд. Но Анна подозревала, что дело не столько в этом, сколько в Усаги Цукино, перед которой братец так и рассыпался в комплиментах и любезностях. О, это было невыносимо!       Анна раздраженно вздохнула и открыла глаза, устремив внимательный взор на Эйла. Казалось, он был без остатка поглощен игрой на флейте, но, точно почувствовав на себе взгляд возлюбленной сестры, отложил инструмент в сторону и бесшумно спустился к Анне.       — Я очень долго думал над тем, почему Дереву Темного Мира не становится лучше, — начал Эйл, собираясь поделиться с ней своими предположениями. — И тут есть два возможных объяснения: либо энергия землян плохо им усваивается, либо ее просто недостаточно.       — Эйл… — робко окликнула его Анна, но молодой человек проигнорировал ее, продолжая излагать свои мысли.       — Лично я склоняюсь ко второму варианту. А это значит, что нужно спланировать еще одно нападение…       — Эйл! — уже громче произнесла Анна, садясь ровно и глядя брату прямо в глаза. — Я нихочу больше ничего слышать о планах нападений и прочем. Неужели ты забыл, скольких кардьян мы потеряли, ввязываясь в эти бессмысленные авантюры? Довольно, не хочу больше ничего об этом слышать! — девушка разрубила рукой воздух. — Давай просто покинем эту планету, или, на худой конец, переберемся куда-нибудь еще, где не будет этих выскочек-воительниц, которые губят все наши усилия. О, как же я их ненавижу! — простонала она, сжимая кулаки.       — Анна, дорогая, тебе нужно успокоиться! — Эйл мигом оказался рядом, массируя напряженные плечи и спину сестры. — Мы уже не раз говорили с тобой об этом. Я не представляю, как можно все бросить и начать все сначала. И кто даст гарантию, что в другом уголке Земли не найдется еще каких-нибудь мстителей или охотников на инопланетян?       — Ну конечно! — Анна скривила губы в горькой усмешке. — Это все отговорки. А на самом деле тебе важна только эта дура с двумя хвостами!       — Ну снова здорово! — всплеснул руками Эйл, раздраженно закатив глаза. — Сколько раз тебе говорить, я… — тут он поймал яростный взгляд сестры и запнулся, понимая, что все оправдания бесполезны, и наиболее правильным решением будет просто переключить тему. — На этот раз мы будем осмотрительнее, обещаю. Мы спланируем атаку так, чтобы кардьян действовали незаметно и не сеяли панику среди местного населения. Скажем, в местах не столь многолюдных, как прежде. Иначе, как ты и говорила, Сейлор сенши снова будут тут как тут. Конечно, потребуется немного времени, чтобы продумать действенный план, но самое главное сейчас — дождаться подходящего момента, — Эйл наклонился и поцеловал Анну в плечо. — А уж судьба сама подбросит нам подсказку, как поступить.       Девушка устало махнула рукой, сдаваясь под напором уверенности брата:       — Ладно, твоя взяла, как и всегда. Но помни: я сыта по горло этой планетой и твоими дурачествами. Если хоть что-то пойдет не так, я стану вихрем и расправлюсь с этим городком и его жителями на свой манер.       Эйл обнял сестру:       — Ни секунды в тебе не сомневался, — тихо проговорил он, зарываясь лицом в ее волосы.

***

      В три часа пополудни Мако, Минако, Усаги и Рей получили от Ами полуистеричное SMS следующего содержания:       «Вопрос жизни и смерти! Встречаемся сегодня в храме. Это срочно!»       О чем можно подумать, получая сообщение такого содержания? В первую очередь, о грядущем конце света. Это предположение высказала Хино, проводившая по нескольку часов в день в хараидзё. С недавних пор она повсюду ощущала ауру зла и постоянно была начеку, черпая силы в родной стихии огня, и лунные жрецы одобряли ее бдительность. Кстати говоря, Луна и Артемис тоже разделяли эту точку зрения, сознавая, что предсказанная Плутон катастрофа не за горами.       Мако, в свою очередь, предполагала, что дело касается очередного нападения кардьян. Она даже пролистала новостной блок в Интернете, но не обнаружила ничего, что имело бы отношение к массовому забору энергии и урядовых жителей Токио. К слову говоря, день вообще был спокойный, без богемных скандалов и ДТП. Но эту версию все же не стали сбрасывать со счетов. Пусть она была и менее глобальной по сравнению с предчувствием Рей, но не менее животрепещущей в свете последних событий. Вполне возможно, нечто, насторожившее Ами, произошло в стенах университета, и теперь она собирает совет, чтобы сообщить все подробности подругам.       Минако высказала предположение, что Ами попала в некую щекотливую ситуацию личного характера, из разряда тех, о которых неловко рассказывать родителям, но которыми вполне можно поделиться с подругами. На вполне логичный вопрос, что же конкретно она имеет ввиду, Айно загадочно промолчала, лишь кокетливо повела плечиком.       Усаги же, почесывая Луну за ушком, высказалась по этому поводу весьма просто:       — А может, в соседний дом въехал какой-нибудь милый парень, и она не знает, как с ним познакомиться?       Рей не замедлила саркастично высказаться по этому поводу:       — О да, конечно! Именно из-за такой мелочи Ами решила поднять всех на уши. Ничего получше не могла придумать?       На глаза Усаги тут же навернулись слезы, и она, надувшись, отвернулась от Хино.       — Злюка ты, Рей, — буркнула Цукино, смаргивая предательскую влагу. — Чуть что — сразу ко мне придираешься.       — Подумаешь! — с пренебрежением хмыкнула мико, скрестив руки на груди. — А ты сама чуть что — сразу в слезы…       — Девочки! — сурово оборвала их пикировку Луна. — Может, уже достаточно?       На том конфликт был, казалось бы, исчерпан. Усаги осталась при своем скромном мнении, Рей — при своем. Но когда Ами, наконец, появилась на собрании и сбивчиво поведала подругам о своей проблеме, Цукино не смогла сдержать торжествующий вопль.       — Ну я же говорила! — воскликнула она, вскакивая с места к явному неудовольствию потревоженной Луны. — У меня врожденное чутье на амурные дела.       — Подумаешь! — хмыкнула уязвленная Рей. — Угодила пальцем в небо. Минако, вон, тоже права оказалась… отчасти, — поймав удивленный взгляд подруг, она пояснила: — Ну, вряд ли бы Ами стала просить у матери совета в таком вопросе, верно?       Однако комментарии Хино нисколько не тронули Усаги, купающуюся в лучах собственного превосходства. Наконец, она, вдоволь натешившись, вернулась на свое место, и экстренное совещание продолжилось.       — Ну и что же мне теперь делать? — обреченно проговорила Мицуно, обводя взглядом подруг.       — Поверить не могу, что ты еще спрашиваешь! — воскликнула Мако, задорно ударив кулаком о ладонь. — Конечно, идти!       — Однозначно! — поддержала Минако. — Это ведь так классно!       — Ами, ну честное слово! — Рей закатила глаза. — Тебе же не пять лет, сама в состоянии сложить два и два! Идти — и точка!       — Но я боюсь, — Ами вновь раскраснелась и опустила глаза, нервно теребя ремешок сумочки. — Я еще ни разу не была на свидании…       Немая пауза. Девчонки переглянулись между собой, в изумлении покачав головами.       — Да-а-а… — протянула, наконец, Хино, пристально вглядываясь в пунцовое лицо подруги. — Как все запущено.       Усаги и Минако согласно закивали, искренне удивляясь этому факту, но больше всех была поражена Макото.       — Ну что ты, — произнесла она, покровительственно улыбаясь. — Сходить на свидание — это же не прыгнуть с моста в неизвестность! Все очень просто!..       — Но несколько правил все же стоит запомнить, — Айно с видом знатока подняла указательный палец вверх. — На первое свидание нельзя опаздывать!       — Не экспериментируй с прической, макияжем или одеждой. Будь собой — милой и прелестной.       — Не говори только о себе, и ни в коем случае не пытайся доказать, что ты умнее его…       — Не забывай о чувстве юмора — шути и чаще улыбайся!       — И никаких поцелуев!       От такого обилия ценных советов у Ами голова пошла кругом. Поначалу она пыталась записывать все, что ей говорили, в блокнот, но в конце коцов оставила эту затею. Вот теперь ей стало по-настоящему страшно, до колик в животе. А вдруг что-то пойдет не так, если она забудет хотя бы одно из «золотых» правил первого свидания? Вдруг она опозорится и упадет в глазах Рио?       — А-а-а! Хватит! — воскликнула она, в отчаянии роняя голову на сложенные руки. Но тут в ее голову пришла интересная мысль, осветившая проблеском надежды бескрайнее отчаяние Мицуно. — Послушайте, девочки, — робко начала она, не имея ни малейшего понятия о том, как подруги отреагриуют на ее предложение. — А не могли бы вы пойти со мной? В качестве моральной поддержки? Вдруг я забуду что-нибудь из того, что вы сейчас сказали?       — На твое свидание?! — ужаснулась Усаги и замахала руками. — Нет-нет! Это против правил свиданий! Особенно первых. Да и какое это тогда свидание?       — У меня есть идея получше! Я бы сказала, гениальная, — отозвалась Минако, щелкнув пальцами и хитро прищурившись. — Почему бы нам всем не сходить на коллективное свидание?       — Друг с другом?       — Да нет же, тупица! — взорвалась Рей, поражаясь логике Усаги. — С парнями!       Цукино прикусила щеку изнутри и притихла, осознав, что в очередной раз сморозила глупость.       Та, между делом, продолжала, заливаясь соловьем:       — В общем, каждая их нас должна найти себе до завтра парня — ну, или просто сопровождающего, чтобы пройти с ним на реалити-квест. К тому же, смотрите, — Айно ткнула пальцем в раздобытый Мицуно флаер, — там еще есть скидка для большой компании! Если мы все найдем себе пару, то убьем двух зайцев сразу! И Ами поддержим, и сэкономим на билетах! Да и вместе проходить испытания будет гораздо веселее. Как считаете?       Усаги нетерпеливо вырвала флаер у нее из рук и быстро пробежалась глазами. Лицо ее тут же вытянулось:       — Эй, тут же задания на логику!       — Ну да, — снова не осталась в стороне Рей. — Сомневаешься в своих силах?       — Э-э-э… да, — неохотно призналась Цукино, возвращая флаер Минако.       Хино хотела было еще раз беззлобно подколоть Усаги на этот счет, но Мако перебила ее, задавая вполне резонный вопрос:       — Все это, конечно, звучит неплохо, но где же нам до послезавтра найти себе парней? Не в магазине же купить!       — Ты можешь пригласить Кенджи, — предложила Усаги, но Кино покачала головой:       — Не вариант. Он теперь с Нару, забыла?       — Точно. Кстати, можно и Нару с Кенджи позвать с нами… Чем больше нас будет, тем лучше. Ты же не против, Ами?       — Да нет… В принципе, — покачала головой Мицуно, только сейчас осознав, какую кашу она только что заварила. Но отступать было уже поздно: подруг захватила идея Минако, даром, что у явного большинства складывалась весьма напряженная ситуация с кавалерами.       — По крайней мере, я точно знаю, кого может пригласить Рей, — хитро улыбнулась Айно и заговорщически подмигнула мико. — Юичиро. Симпатичный парень, хоть и немного непричесанный.       — Чего?! — возмутилась Хино. — Вот еще! Нужен он мне тысячу лет! Берите его себе сами.       — Ну, как говорится, в деревне, где нет птиц, и летучая мышь — птица, — многозначительно произнесла Мако. Ее нисколько не смутил тяжелый, брошенный исподлобья взгляд Рей, ибо была полностью солидарна с Минако. Нечего парнями разбрасываться, даже лохматыми и небритыми! — К тому же, Юичиро — не вещь: кто захотел, тот взял. К тому же, ты потом еще наверняка передумаешь…       Блондинки же витали в грезах о Мамору, который был невесть где и даже не думал появляться на их горизонте. Эх, был бы он сейчас рядом… Все было бы совсем иначе. Порой так не хватало его — всегда сдержанного, немного строгого, порой язвительного, но такого надежного и невероятно притягательного. Быть может, небо скоро пошлет скорую встречу с ним?       Мысли Минако невольно обратились к еще одной частице ее прошлого, дорогой ее сердцу. Кейто Эйс, Адонис, ее верный защитник в белом… Где он сейчас? Она не видела его с тех пор, как одолела Гигароса, однако провела не одну бессонную ночь в мыслях о нем. Когда замкнулся Внутренний Круг и память вернулась, Айно вспомнила и Кейто Эйса, и их невероятную историю любви. Но тот, кто помог ей выстоять в сражении, мало чем напоминал того милого парня из прошлой жизни. Он был гораздо старше — не мальчик, но муж, закаленный воин, уверенный в себе и своем предназначении, окутанный ореолом тайны. И это была еще одна загадка, которая не давала покоя Минако и будоражила ее воображение.       Но, как бы то ни было, ни Мамору, ни Эйса-Адониса не было поблизости, так что Айно стала невольной заложницей своего же гениального плана. И кого же теперь пригласить? Можно подумать, у нее целый гарем поклонников, осаждающих ее денно и нощно!       Сумбурный ход мыслей подруги прервала Усаги:       — Сейджуро! — воскликнула она. — Вот кого я приглашу! Он без ума от меня и точно не откажет.       Мако вспыхнула:       — Вообще-то, его хотела пригласить я!       — Вообще-то, — парировала Усаги тем же тоном, готовая стоять до конца, — он мой поклонник, а не твой!       Слово за слово — и разгорелся спор, который с легкостью можно было назвать препирательством за цену на непойманного барсука, о чем Луна, доселе безучастно следившая за ходом беседы девушек, не замедлила сообщить Артемису.       — Каким же все-таки бредом забиты их головы, — устало вздохнула лунная кошка. — Вместо того, чтобы думать о деле, они заняты поиском кавалеров. И Ами туда же! А я-то считала ее самой разумной из Сейлор сенши.       — Это вполне естественно, — выступил в защиту подопечных Артемис. — О чем же еще могут думать девушки в их возрасте?       — О долге воина!       «Теперь понятно, почему за все эти годы я так и не смог достучаться до твоего сердца, — печально подумал лунный жрец, не рискуя высказывать свои мысли вслух. — Все, что тебя когда-либо интересовало — это долг, долг, и еще раз долг».       Разгоревшийся скандал был прерван появлением дедушки Рей. Усаги и Мако решили отложить свои препирательства до лучших времен и притворились паиньками. Остальные вздохнули с облегчением. До поры до времени.       — А, вот где вы все! — воскликнул старичок, потирая пухлые руки. — Работа простаивает, в киосках с амулетами никого нет, Юичиро с ног сбился, а они сидят! А ну-ка живо все за работу! И ты тоже, Рей!       — Но, дедушка, — возразила мико, поднимаясь с места, — девочки здесь не работают!       Старый священник изобразил на лице неподдельное изумление:       — Тогда зачем они все здесь?       — В гости пришли! Ко мне!       — А они не хотят поработать? Хотя бы на полставки…       — Таак, кажется, нам пора, — сообразила Минако, поднимаясь со ступенек и отряхивая джинсовый сарафан от несуществующих пылинок. Остальные последовали ее примеру, причем даже поспешнее, чем того требовали приличия. — Дела ждут, знаете ли, — девушка хихикнула, прикрыв рот ладошкой.       — Эй, ну куда же вы, красавицы? — растерялся старичок, провожая взглядом пятые точки удаляющихся девушек. — Работать в храме на самом деле так увлекательно!.. А ты куда, внучка?       — Я только провожу девочек и тут же вернусь, — бросила она через плечо и ускорила шаг, пытаясь догнать улепетнувших подальше от дедули подруг.       Рей нагнала их уже у ворот храма. Девушки решили чуть задержаться, чтобы окончательно внести ясность в принятое на совещении решение.       — Итак, впереди у нас есть еще целый день, чтобы найти себе пару, — с видом важным, но решительным, произнесла Минако. — Да, времени в обрез, но что поделать, если Рио взял билеты на субботу? Придется выкручиваться, раз уж мы решили поддержать Ами.       — Точно, — поддакнула Мако, — все как-нибудь устроится. Но, Ами, когда будешь звонить своему парню…       Мицуно вспыхнула:       — Он мне не парень!       — Ладно, когда будешь звонить своему одногруппнику, не говори о нас ни слова. Мы же не хотим его спугнуть? — Кино выразительно вскинула брови, и Ами кивнула.       На том и порешили, после чего разошлись своей дорогой, каждая по своим делам, с полным сумбуром мыслей в голове. На что только не пойдешь, чтобы поддержать подругу!

***

      Из храма Хикава Мако и Усаги ушли вместе. Цукино направлялась домой, а ее спутнице предстояло вернуться в кондитерскую. Казалось, они уже и не вспоминают о своей мимолетной ссоре, камнем преткновения в которой стал Сейджуро Джинга, но у каждой из них в голове уже созрел хитроумный план, как заманить ничего не подозревающего парня в свои сети. Усаги уже представляла, как, попрощавшись с Мако на перекрестке, вприпрыжку помчится к соседскому дому, постучит в двери, вызовет Сейджуро на порог и пустит в ход свои неотразимые чары. А когда парень подхватит игру, то она тут же пригласит его на свидание в реалити-квест. Ну, а как может быть иначе? Не зря ведь Сейджуро всякий раз при встрече осыпает ее комплиментами! Так что у Мако совершенно нет шансов заполучить Джинга себе. Ну разве не замечательный план?       Кино же не теряла надежды заманить Сейджуро в кондитерскую, по аналогии со старой сказкой о ведьме и ее пряничном домике, где все сплошь состояло из сладостей. Там бы он с легкостью согласился на что угодно, всего лишь отведав несколько вкуснейших пирожных или рисовых пирожков — проверено, и не раз. Да только где найти Сейджуро? У Усаги на этот счет было больше преимуществ — она знала, где он живет, и могла наведаться к Джинга в любой момент. Но, кто знает, как карта ляжет?       Девушки распрощались на перекрестке и разошлись — Усаги, весело напевая себе что-то под нос, двинулась по прямой, а Мако повернула направо. «Надо бы поторопиться», — подумала она и вдруг заметила в нескольких метрах перед собой знакомый силуэт в серых отутюженых брюках и белом джемпере. Сердце Мако восторженно ухнуло, и она, едва сдерживая волнение, на дрожащих ногах подошла к Сейджуро, который стоял перед городской афишей, засунув большие пальцы рук в передные карманы брюк, и внимательно изучал объявления о культурной жизни Токио.       — Привет, — выдохнула Кино, кокетливо заправляя за ухо выбившуюся из пучка волос прядь.       Джинга повернулся к ней и озадаченно нахмурился, окинув при этом взглядом статную фигуру девушки, которая казалась ему на удивление знакомой.       — Привет… э-э-э?..       — Мако, — подсказала девушка, слегка расстроившись от того, что Сейджуро ее не узнал, — подруга Усаги Цукино.       — А-а-а! — засиял парень. — Точно! Еще одна красавица.       Кино довольно зарделась, но тут же решила действовать, пока Сейджуро еще здесь.       — Полагаю, ты сейчас не сильно занят? — начала она, мило улыбаясь. — Тут совсем недалеко моя кондитерская… Может, зайдешь?       Эйл заколебался. Он понятия не имел, что такое «кондитерская» и с какой целью эта девушка приглашает его туда. Но задавать вопросы было более чем рискованно — Мако могла заподозрить что-то неладное. Лучше уж самому посмотреть, что это за «кондитерская» такая. Вдруг там окажется много людей, которые могут принудительно пожертвовать свою энергию на его с Анной нужды?       — С удовольствием, — широко улыбнулся Сейджуро, и Кино тут же схватила его под руку, словно опасаясь, что тот вдруг передумает. Джинга, конечно, слегка опешил, но сопротивляться не стал, даже когда девушка ускорила шаг, с неожиданной силой увлекая его за собой.       Макото отпустила его лишь тогда, когда они подошли к дверям кондитерской, и ей пришлось немного повозиться с заедающим замком. Затем она пропустила гостя вперед и щелкнула кнопкой выключателя. Кондитерскую залил мягкий свет люминисцентных ламп, являя взору настоящую мечту сладкоежки: множество пирожных, тортов, печений, пирожков, дессертов и прочих сладостей, выставленных на всеобщее обозрение в прозрачных холодильных шкафах. Круглые полки внутри них вращались вокруг своей оси, показывая шедевры кондитерского искусства со всех сторон.       Сейджуро удивленно озирался по сторонам, все еще не понимая, почему лицо стоящей рядом девушки светится такой неподдельной гордостью. Что же тут такого? Ну, красиво. Даже оригинально. Но людей здесь почему-то не было, и этот факт слегка его разочаровал.       — Ну, присаживайся, — Мако, так и не дождавшись восторженных возгласов, сделала широкий жест, приглашая Джинга сесть за один из столиков у окна, где посетители при желании могли сразу же отведать купленные сладости. Сейджуро подчинился, хоть и без особого энтузиазма. Однако это ничуть не расстроило девушку, ведь она знала одну непреложную истину: путь к сердцу мужчины лежит через желудок.       Подойдя к крутящейся стойке, она сняла оттуда блюдце с пирожным и поставила на стол перед Сейджуро.       — Вот, попробуй!       Парень с подозрением посмотрел на угощение и осторожно принюхался:       — Что это?       — Бисквитное пирожное с клубникой и взбитыми сливками.       — Я не ем местную еду. Я вообще не ем, — прямолинейно сообщил Сейджуро, скривив тонкие губы и отодвинув блюдечко.       Если Мако это и обидело, то она и виду не подала, лишь скептически хмыкнула:       — А чем же ты тогда питаешься? Энергией Солнца, как эти странные кришнаиты?       Эйл загадочно промолчал, понимая, что и так сболтнул лишнего. Не говорить же и в самом деле, что именно придает ему сил?       — Ты попробуй, тебе точно понравится, — уверенно произнесла Мако, вновь пододвигая блюдечко к Сейджуро.       «Ну что ж, — обреченно подумал Джинга, — придется пробовать. Как говорится, с волками жить — по-волчьи выть».       Он взял десертную ложечку, показавшуюся ему смехотворно маленькой, и отковырял кусочек пирожного; затем, медленно и осторожно, отправил его в рот. Эйл, прикрыв глаза, долго перекатывал во рту нежную сладкую массу, оценивая таким образом первые в своей жизни вкусовые ощущения, а затем, собравшись, судорожно глотнул. И все это под пристальным взглядом Мако, которая никогда еще не сталкивалась с подобной реакцией на свою стряпню… И это, откровенно говоря, сбивало с толку.       Наконец, она решилась спросить, чувствуя, как душа уходит в пятки в ожидании вердикта:       — Ну как?       — Мне… нравится, — чуть помедлив, ответил Джинга и отковырнул еще немного, уже уверенней, а потом еще и еще.       Мако воспряла духом и мысленно вытерла пот со лба. Похоже, все утряслось и идет по плану.       — Если захочешь, я угощу тебя чем-нибудь еще, — прочирикала она, снова заправляя за ухо прядь волос.       Сейджуро кивнул, и не без удовольствия доел клубничное пирожное, чувствуя, как по телу разливается странное тепло. Это было весьма необычно. Не успел он подвергнуть анализу свои ощущения, как Мако пододвинула ему еще одно блюдце, на котором лежало несколько упругих на вид шариков, по форме напоминающих птиц.       — Это рисовые пирожки, моти, — пояснила она. — Попробуешь? Начинки разные.       Сейджуро не нашел в себе сил отказаться, поэтому с готовностью схватил один из пирожков и, откусив кусочек, принялся усиленно работать челюстями. Кино с благоговением, восхищением и некой долей умиления смотрела на него, оперев голову на руку. Так могла бы выглядеть любая девушка, доведись ей наблюдать за тем, как обожаемый кумир поглощает ее стряпню. Но, ко всему прочему, Мако все еще пыталась провести параллель между Джинга и Рыцарем Лунного Света. Может, это две стороны одной медали, как Кейто Эйс и Адонис? Или как Мамору и Такседо Маск? Необходимо было как-то это выведать, пока парень напротив расправляется с пирожками.       — Сейджуро, скажи, — робко и ненавязчиво начала Мако, невольно зардевшись, — а… ты любишь белые розы? Или, может, тебе приходилось не так давно надевать костюм арабского паладина?       Джинга ничего не ответил, так как в этот момент запихнул остатки последнего пирожка в рот, так, что щеки его смешно раздулись. Мако он в этот момент напомнил хомяка, и она не смогла сдержать невольной улыбки. Затем, когда Джинга, наконец, прожевал, девушка пододвинула ему флаер с рекламой реалити-квеста вместе с очередным моти и предложила:       — Как тебе идея сходить туда послезавтра… вместе? Повеселимся! Что скажешь?       Сейджуро, взяв рисовый пирожок, пододвинул к себе флаер и внимательно его изучил. Лоб парня прорезали две глубокие складки, словно он серьезно над чем-то задумался; при этом Джинга не прекращал жевать. Наконец, лоб его разгладился, и Сейджуро хищно улыбнулся. Похоже, это приглашение и есть тот самый знак судьбы, которого он так ждал. Закоулки лабиринта, случайные жертвы, рассеянные по переходам… И все атаки избранной кардьян будут восприниматься искателями приключений исключительно как хитроумные ловушки. Анна наверняка будет без ума от этой идеи!       — Будет здорово! — наконец, произнес Сейджуро, поднимая глаза на Мако и широко улыбнулся.       Девушка была в восторге от того, что все удалось, и у нее впервые за долгое время появился парень. Да еще какой! Высокий, стройный, с красивыми раскосыми глазами и густой шевелюрой, в которую так и хочется запустить пальцы! Она заарканила Сейджуро, ура! Усаги… да-а-а, Усаги явно расстроится, но ведь Джинга не любовь всей ее жизни, не так ли? Мако невольно поморщилась, стоило ей вспомнить Мамору. Да уж, чем дольше он не появится на горизонте, тем лучше. Пускай сидит там, где он есть, и не тревожит девичьи сердца!       Мако и Сейджуро обменялись номерами телефонов, дабы чуть позже договориться о деталях встречи, а затем парень ушел, не забыв прихватить с собой флаер и аккуратно завернутое пирожное для сестры. Настроение у него было приподнятое, и впервые за долгое время он шел домой, напевая себе что-то под нос.