Я в любовь нашу верю-2: Действуй, Сейлор Мун!

Sailor warriors will be forever friends, Time for justice and love that will never end, With your magic power you can win… Super Moonies_Come on, Sailor Moon

      Апрель прилетел в Токио на нежных лепестках сакуры. Дивный аромат цветущих вишен разливался в прохладном воздухе, наполняя душу упоительным волнением. Ласково пригревало солнце, однако тепло его было коварно и обманчиво: холодный морской бриз пробирал до костей смельчаков, рискнувших оставить куртки дома, заставляя ёжиться и потирать озябшие руки. Утренняя прохлада пощипывала щеки десятками невидимых иголочек, так что люди невольно тянулись к солнцу, подставляя бледные лица теплым лучам. Апрельское небо, покрытое легкой сенью облаков, казалось бесконечно глубоким и пронзительно-голубым, словно в первые дни лета, когда еще знойное марево не затмевает его легкой белесой пеленой.       Вместе с первыми апрельскими деньками в Японию пожаловал и первый триместр обучения. Ученикам предстояло вновь вытащить из шкафов тщательно выглаженную школьную форму, набить книгами небрежно заброшенные на пару недель портфели и отправиться в школу за новой порцией знаний. Кому-то предстояло сесть за парты впервые, кому-то — попытаться начать все с чистого листа и наконец взяться за ум, а кому-то и вовсе перевернуть последнюю страничку школьной жизни.       Итак, как бы то ни было, дети, оживленно переговариваясь, каждое утро спешили на учебу. На улицах, куда ни глянь, можно было встретить девчонок и мальчишек в школьной форме, во многом напоминающую матросскую. По расцветке и покрою таких костюмов можно было с легкостью определить, какое учебное заведение посещает тот или иной ребенок. Забавно наблюдать, как море разномастных беретиков и матросок постепенно редеет и разделяется на отдельные ручейки, которые, в свою очередь, стекаются каждый к своей школе.       С высоты птичьего полета освещенное лучами утреннего солнца здание средней школы Дзюбан напоминает громадное ядро, к которому жаждой познания притягиваются протоны и электроны — учащиеся, чьи пытливые умы требуют все новых и новых порций знаний. Но вот раздается сигнал к началу занятий — и обширный школьный двор пустеет. Лишь изредка, запыхавшись, проскочит опоздавший… и снова воцаряется благоговейная тишина пред свершающимся таинством в храме науки.       Тем временем солнце поднимается выше, и кажется, что школа построена из сахара-рафинада — такими ослепительно-белыми кажутся стены школы в его свете. Вот звенит звонок, возвещающий о начале перерыва, и школьники, весело переговариваясь между собой, высыпают во школьный двор. Звонкая толпа тут же делится на группки: кто-то за обе щеки уплетает приготовленный заботливыми материнскими руками ланч, кто-то просто ведет оживленную беседу в кругу друзей, перемежаемую громкими взрывами хохота; а кто-то уже затеял шумную игру на зеленой лужайке — то тут, то там развеваются на ветру тщательно выглаженные матроски, раздается топот ног и восторженные возгласы с нотками смеха. Если бы в тот момент за происходящим на школьном дворе следил какой-нибудь ученый, он бы с душевной теплотой сравнил эту шумную возню с броуновским движением — ни больше, ни меньше.       За школьниками, отдыхающими в перерыве между занятиями, и впрямь наблюдали. Однако то были отнюдь не добрые глаза ученого чудака, скрытые за толстыми линзами очков, а четыре бездонных колодца, холодно, и в то же время несколько жадно взирающих на детскую возню со школьной крыши. То были глаза чужаков, прибывших с далекой погибшей планеты; чужаков, готовых пойти на все, лишь бы не погибнуть от голода.       — Нам просто необходимо добыть еще энергии, — проговорил один из них, делая глубокий вдох. — Я чувствую, как Древо слабеет с каждой минутой…       Однако ответа не последовало. Эйл — а это был он — бросил вопрошающий взгляд на свою спутницу. Анна угрюмо молчала, устремив отрешенный взгляд раскосых карих глаз на резвящихся внизу школьников, и лишь сведенные на переносице тонкие брови красноречиво свидетельствовали о том, что слова брата достигли ее ушей.       — Анна? — мягко позвал Эйл. — Что ты об этом думаешь?       И снова тишина. Девушка избегала его проницательного взгляда, изо всех сил стараясь сохранить на лице выражение холодного равнодушия, однако выходило не очень удачно — импульсивной от природы Анне было нелегко сдерживать свои эмоции. Она сама себе напоминала паровой котел, готовый вот-вот взорваться. Сжав губы в тонкую линию, девушка вскинула голову и подошла к краю крыши, обхватив себя руками. Это непонятное, жгучее до боли в груди чувство охватывало Анну всякий раз, когда они с Эйлом сталкивались нос к носу с вездесущей Усаги Цукино. Как, например, сегодня утром.       Вспомнив, какую милую беседу эта блондинистая девица вела с Эйлом, хихикая и заливаясь притворным румянцем, Анна скрипнула зубами и впилась пальцами в плечи, невольно причиняя себе боль. Это было невыносимо — видеть их рядом, настолько беспечных и до омерзения любезных по отношению друг к другу, что девушке хотелось просто впечатать кулак в их улыбающиеся лица, а затем иссушить Цукино до состояния мумии. Однако все, что она могла — это стоять рядом, всем своим видом выказывая неодобрение и раздражение, и сгорать от чувства, названия которому не находила.       — Анна, — Эйл тихо подошел к сестре и, положив ладони на ее вмиг напрягшиеся плечи, легонько сжал их, — что с тобой? Тебе плохо?       — Отстань от меня, — огрызнулась девушка, нервно поводя плечами, но Эйла это не оттолкнуло; напротив, он лишь крепче прижал Анну к себе. Она же, с шумом втянув воздух, резко повернулась к нему, принимая свой привычный облик. Глаза ее, казалось, метали молнии и пылали темно-розовым пламенем.       — Как мне еще дать тебе понять, что я вне себя от твоих бесед с Усаги? — Анна накинулась на брата, выплескивая долго копившееся раздражение. Горький яд, плавивший душу, лишь подогревал эмоции. — Я ненавижу ее! Тебя ненавижу! — едва не кричала девушка, стискивая кулаки и готовясь пустить их в ход.       — Ох, Анна! — Эйл с досадой цокнул языком и покачал головой. — Пойми же, это часть моего плана по сбору энергии! Она лишь инструмент для достижения цели и ничего для меня не значит. Я чувствую, что в Усаги Цукино скрыта особая энергия, которая наверняка нам пригодится, и для того, чтобы получить ее, надо расположить девушку к себе. Только и всего!       — Одной хвостатой сыт не будешь, — буркнула Анна, чувствуя, впрочем, как ее раздражение потихоньку сходит на нет. Долго дуться на любимого не получалось. Эйл притянул девушку к себе и обнял, успокаивающе поглаживая ее напряженную спину.       — Просто поверь мне, — прошептал он и, поцеловав сестру в пушистую макушку, отстранился. — Послушай, Анна, — решительно начал парень, пользуясь моментом, — Дерево вновь теряет силу. Необходимо срочно пополнить запасы энергии, и, думаю, ты знаешь, как именно мы поступим.       Анна небрежно качнула головой:       — Ты хочешь использовать их?       — Именно! — Эйл щелкнул пальцами и ухмыльнулся. — Только взгляни — как много энергии такой молодой и чистой! В каждом этом человеческом существе словно скрыт маленький вечный двигатель. Дети настолько активны, что небольшая потеря энергии им ни капельки не навредит, верно? Так, полежат немного, чтобы восстановить силы, и все… А теперь, любовь моя, — молодой человек протянул Анне слегка поредевшую колоду, — какой картой желаешь воспользоваться?       Девушка, не глядя, взмахнула рукой, и кардьян воспарили в воздухе. Анна, скользнув взглядом по пестрым изображениям, ткнула пальцем в подходящую, по ее мнению, карту, и отправила ее брату. Эйл одобрительно кивнул, всецело поддерживая выбор сестры, и, материализовав флейту, поднес ее к губам…       Волшебные звуки инопланетной музыки растворились в переливах школьного звонка, зовущего детей на урок. Пара минут — и двор опустел, так что ни одна живая душа не увидела монстра в белой тунике, появившегося на крыше под лучами полуденного солнца.       Шоу только начиналось.

***

      С момента последнего сражения Сейлор воинов с порождением темных сил прошло полмесяца — самых спокойных в жизни девушек. Однако это затишье немало беспокоило Луну и Артемиса: вот уже и сакура отцвела, а пятый воин, вопреки пророчеству Пеллар, все еще не был найден. Жрецы с замиранием сердца ждали, что вот-вот грянет гром и разразится предсказанная Хранительницей Времени буря, которая сметет сенши, не успевших раскрыть в полной мере свои способности и обрести настоящую силу. Тревога, подобно яду, капля по капле разъедала их души, но ничего поделать они не могли, тем более, что остальные воительницы явно не разделяли их опасений. У них и так было полно забот, так что отсутствие врагов на горизонте только развязывало им руки. К тому же, решать проблемы по мере их поступления было несомненно проще. Жрецам же оставалось лишь положиться на судьбу и просто ждать ветра перемен, не забывая, впрочем, наставлять своих воспитанниц на путь истинный.       А жизнь тем временем продолжалась, кружа юных красавиц в водовороте повседневности. Учебный год был в самом разгаре. Днем девушки исправно посещали занятия, отчаянно скучая на лекциях, а вечером или в выходные собирались за столиком в кафе, дабы за порцией десерта обсудить последние новости или поболтать о пустяках. Рей по-прежнему занималась танцами, Мако пропадала в кондитерской, Усаги зачитывалась любимыми комиксами, хохоча до упаду, а Минако терзала голосовые связки и уши Артемиса, раз за разом разучивая какую-нибудь вокальную партию. Казалось, так было прежде и будет всегда, хотя еще пару месяцев назад девушки даже не подозревали о существовании друг друга и были, в сущности, совершенно разными людьми. Теперь же они чувствовали некую духовную близость, которая бывает только между теми, кто связан крепкой дружбой с незапамятных времен.       Семнадцатого апреля у девушек появился еще один, особенный, повод собраться вместе, отложив привычные дела. В этот теплый день красавица-мико, рожденная под знаком огня, встретила свою девятнадцатую весну. Столь знаменательное событие именинница решила отметить в кругу семьи и подруг (отец, разумеется, в это общество не входил), а под вечер переместиться в какой-нибудь караоке-бар или клуб, чтобы продолжить праздник в более веселой и шумной обстановке.       Впрочем, Такаси все равно не остался в стороне. Он прислал дочери букет шикарных алых роз и маленький бархатный футляр, в котором Рей обнаружила золотую цепочку с изящной рубиновой подвеской. К цветам прилагалась открытка с поздравлениями от лица мистера и миссис Хино, которую девушка тут же сожгла. Букет и украшение после долгих колебаний Рей все же решила оставить, не найдя в себе сил избавиться от такой красоты.       Хино встретила гостей в новом красном кимоно с белой отделкой, расшитом затейливым цветочным узором — совместном подарке матери и деда. Она была по-особенному красива в этот день и словно светилась изнутри, и подруги не могли этого не отметить, вручая имениннице подарки и высказывая самые теплые пожелания.       Мако приподнесла Рей собственноручно составленный букет из гербер и ромашек, а также именинный торт, над которым трудилась вместе с родителями. Это было настоящее кремовое чудо, украшенное клубнично-мятной мастикой и свежими ягодами, увенчанное девятнадцатью витыми кондитерскими свечами, которые в скором времени предполагалось зажечь и задуть.       — Даже пробовать такой жалко, — улыбаясь, произнесла Рей, рассматривая торт со всех сторон. — Настоящий шедевр!       — Боюсь, Усаги в этом плане не будет столь щепетильна, — подмигнула Мако, и на щеках ее заиграли лукавые ямочки.       Цукино, которая уже успела преподнести имениннице набор дорогой декоративной косметики, не сразу уловила нотку иронии в словах Кино, продолжая пожирать торт влюбленным взглядом. Лишь когда Рей издала недвусмысленный смешок, она спохватилась и сделала вид, что смахивает с рукава платья несуществующие пылинки.       Минако, которая, вопреки обыкновению, появилась на пороге с небольшим опозданием, немного переживала: понравится ли подруге ее подарок? Айно долго не могла решить, что же подарить Рей, ведь эта вещь, несомненно, должна быть такой же яркой и уникальной, как и сама именинница. Набор декоративной косметики, который, как знала Минако, не так давно вызвал интерес Хино, был уже куплен Усаги и тщательно упакован в розовую оберточную бумагу. Помаявшись немного, Айно в итоге остановила свой выбор на элегантном красном клатче с черным орнаментом — как раз в стиле Рей. Впрочем, все опасения Минако были напрасными: Хино осталась довольна подарком и пообещала сегодня же захватить клатч на вечерний выход.       Даже Юичиро не остался в стороне и, дико смущаясь, подарил возлюбленной томик хайку Масаока Шики. Его демонстрация романтической стороны натуры не осталась незамеченной Рей и была принята с поистине королевской благосклонностью. Хино с легкой улыбкой выслушала сбивчивое поздравление парня, сполна насладившись его смущенным видом, а затем в знак благодарности слегка коснулась губами его небритой щеки, тем самым лишь усугубив состояние Юичиро. Пробормотав что-то неразборчивое, он мучительно покраснел и поспешил ретироваться из комнаты.       Когда с подарками и поздравлениями, наконец, было покончено, все переместились за стол, дабы поднять за сияющую именинницу бокалы с вишневым микадо.       — Да будут долгими дни твоей жизни!       — Пусть этот год будет особенным для тебя, дочка!       — Я желаю тебе достаточно счастья, чтобы твой дух жил.       — Любви тебе, безмерной, как океан!       — Кампай!       Все с удовольствием отсалютовали бокалами и пригубили сладкого вина. Ужин благодаря стараниям Рисы и Рей удался на славу, и гости не без удовольствия отдали должное супу дзони с рисовыми пирожками, чираши-суши, а так же, не без опаски, любимому блюду Рей — жареной рыбе фугу кара-аге. Атмосфера за столом была теплой и располагающей к приятной беседе, в которую были вовлечены все участники торжества без исключения. Даже Юичиро наконец расслабился и позволил себе рассказать несколько занимательных историй.       Когда наступило время десерта, и Риса Хино торжественно внесла в полутемную комнату торт с зажженными свечами, девушки невольно застонали. Они все так наелись, что, казалось, больше не смогут впихнуть себя ни кусочка; однако это не помешало им торжественно подобраться и посмотреть, как именинница задувает свечи.       Поддерживаемая друзьями и близкими, Рей встала и склонилась над тортом. Пламя девятнадцати свечей осветило ее правильные черты, придавая им некую таинственность. Хино загадала желание и, набрав в грудь побольше воздуха, задула все маленькие огоньки. Однако был всего один краткий миг, когда в гаснущем пламени свечей мико уловила приближение некой угрозы, мимолетное видение, которое растаяло прежде, чем погасли крохотные огненные язычки. Легкая тень набежала на лицо Рей, и это не укрылось от влюбленного взора Юичиро. Парень пристально посмотрел на Хино, пытаясь понять причину произошедшей с ней перемены, но встретил лишь ее твердый взгляд, предупреждающий не лезть в это дело. Кумада быстро опустил глаза, подчиняясь молчаливому требованию, и на этом инцидент был исчерпан.       После ужина, отблагодарив Рису, гостьи и именинница поспешили скрыться в комнате Рей под предлогом сборов в караоке-бар, хотя причина, по которой девушки поспешили покинуть праздничный стол, крылась скорее в поведении дедушки Рей, чем в стремлении продолжить культурную программу. Шустрый старичок создавал весьма неловкие ситуации, приглашая Усаги, Мако и Минако навсегда остаться в храме Хикава, так и норовя при этом игриво ущипнуть кого-нибудь из них за щечку. Мать и дочь Хино всячески старались приструнить расшалившегося дедулю, но безуспешно. Только поспешное отступление спасло сенши от активной атаки не в меру бойкого старичка.       — Ну что, куда пойдем? — спросила Рей, едва их небольшая компания оказалась вне стен храма, а значит, вне зоны досягаемости дедушки.       — Я слышала, что не так давно, в двадцати минутах езды отсюда, открылся новый клуб, — произнесла Мако, поплотнее запахивая на себе куртку. — Вполне возможно, что там есть и караоке. Можно отправиться туда.       Идея Кино была принята с большим энтузиазмом, и когда девушки, вызвав такси, добрались до заведения, то не поверили своим глазам. Острое чувство дежавю пронзило их, как будто все четверо увидели вдруг старый полузабытый сон или перенеслись в полустертое прошлое.       — «Moonlight Paradise», — выдохнула Минако, жадно взирая на до боли знакомую серебристо-неоновую вывеску. Новая волна воспоминаний захлестнула девушку; она вдруг вспомнила, как выступала здесь когда-то, в прошлой жизни; как пела песни, написанные в соавторстве с Рей; как… как посвящала их Ему — некоему образу из прошлого, который никак не могла вспомнить, и эти неясные отголоски словно причиняли Минако боль — неосязаемую, но от этого не менее реальную. Так в дождливую погоду ноет старая рана или культя от потерянной конечности…       Гудок клаксона проезжающего мимо автомобиля разрушил гипнотическое очарование дежавю, и девушки словно очнулись от наваждения.       — Невероятно! — воскликнула Усаги. — Наше место! Оно… оно здесь и оно реально!       — Ты тоже его вспомнила, да? — Айно в порыве чувств схватила руку Цукино и крепко сжала. Лицо ее тут же озарилось ярчайшей улыбкой. — У меня такое чувство, будто я нашла близкий сердцу островок.       — И я, — подтвердила Рей, улыбнувшись уголками губ.       — И я, — с готовностью кивнула Мако.       И тогда девушки снова ощутили между собой связь — незримую, но несомненно крепкую, как в те мгновения, когда они перевоплощались для сражений. Одно лишь нарушало это единение: отсутствие пятой воительницы, воина Меркурия. Думая о ней, все четверо ощущали тоску и некий дискомфорт. Однако вера в то, что последняя сенши скоро найдется, наполняла их сердца оптимизмом и верой в лучшее.       Как и в былые времена, «Moonlight Paradise» встретил девушек с распростертыми объятиями. Живая музыка, диско-шар, бросающий серебристые блики на пол и стены, обилие песен и коктейлей сделали свое дело — девушки раскрепостились и расслабились, не позволяя себе думать о Высшем предназначении или врагах, выкачивающих из людей жизненную энергию. Они были лишь молодыми привлекательными особами, отлично проводящими время в ночном клубе, и все, что имело для них значение — это музыка, огни и непередаваемое чувство свободы…

***

      Когда остаток вечера и ночи превратился для девушек в цветное размазанное пятно, а голова шла кругом от танцев и выпитых коктейлей, Рей было выдвинуто предложение отправиться по домам — ведь утром еще надо было идти на занятия. Мако, взглянув на часы, с хриплым смешком заметила, что в этом нет никакого смысла, так как поспать им все равно не удастся; Усаги же, напротив, была обеими руками «за», так как последний час она изрядно вымоталась и теперь клевала носом. Всем сразу же стало понятно, что Цукино на лекциях сегодня не дождутся. Но даже если она и явится туда, толку от этого будет мало.       Минако же, напротив, была еще полна энергии и была готова веселиться до самого закрытия клуба. Более того, она всерьез намеревалась отправиться в университет прямо с танцпола — никогда она еще не чувствовала себя настолько бодрой и готовой свернуть горы. Но, так как ее энтузиазма никто не разделял, Айно осталось лишь принять решение большинства и, раскошелившись на такси, отправиться домой. В теплом полумраке салона автомобиля на Минако вдруг навалилась сонливость, и она едва не задремала на заднем сидении, но тут такси остановилось, и девушка, расплатившись, нетвердым шагом двинулась ко входной двери.       Артемис сладко спал, свернувшись калачиком в изножье постели Минако, когда его подопечная на рассвете вернулась домой. Стараясь не шуметь, она прокралась через весь дом, кое-как поднялась по лестнице, но споткнулась уже на пороге собственной комнаты, и, вскрикнув от неожиданности, буквально ввалилась в спальню под ошарашенный взгляд кота. Затем замерла и прислушалась: не проснулась ли мать? Но все было окутано сонной тишиной, и Айно расслабилась. Она со стоном облегчения сбросила туфли посреди комнаты и с наслаждением растерла ступни. Артемис невольно восхитился умением Минако передвигаться на таких высоких каблуках — суперспособность, не иначе. Впрочем, это не помогло ей успешно преодолеть высокий порог спальни… Оно и не удивительно, если учесть, что девушка провела в этих орудиях пытки всю ночь.       Не обращая никакого внимания на окончательно проснувшегося Артемиса, Айно кое-как переоделась в ночную рубашку, небрежно разбросав одежду по комнате, и скользнула в постель со счастливым вздохом. Вытянувшись под одеялом, она едва слышно пробормотала:       — Ну вот, немного подремаю, отдохну, а потом пойду на учебу…       — Будильник хоть заведи, — отозвался кот, но вместо ответа услышал лишь сонное дыхание. — Ох, не нравится мне все это, — произнес он с таким видом, будто повидал все на своем веку — что, собственно, было не так уж далеко от истины. По крайней мере, свою подопечную он знал, как никто другой. Поэтому Артемис, потянувшись и зевнув, подобрался поближе к изголовью, и снова свернулся клубочком, приоткрыв один глаз так, чтобы можно было видеть циферблат часов на прикроватном столике. Но, как говорится, и на тысячелетнего жреца бывает проруха. Кот и сам не заметил, как его сморило под размеренное девичье дыхание, и он уснул, потеряв бдительность.       А Минако спала, позабыв обо всем на свете, сладко и безмятежно. Последние несколько часов ее жизни были наполнены яркими впечатлениями, которые щедро дарит ночь, так что девушке было просто необходимо немного отдохнуть и расслабиться. И как же все-таки было приятно нежиться в уютной постели, на свежих простынях, все еще хранящих легкий аромат цитруса!.. И спать… спать… спать…       …Пока не закрадутся подозрения, что легкий отдых чересчур затянулся.       Айно лениво распахнула глаза и потянулась всем телом. Окно спальни было плотно зашторено, так что в комнате царил легкий полумрак, и не представлялось возможным навскидку определить, который час. Минако с кошачьей грацией перекатилась на бок, не заметив при этом мирно спящего Артемиса. Громкий, полный оскорбленного достоинства мявк разорвал мирную тишину спальни; следом за ним, на столь же высокой ноте, раздался вопль самой Айно, увидевшей, что на часах уже давно перевалило за полдень.       — А-а-а! О боги, я опоздала! ОПОЗДАЛА!!!       Томную сонливость как рукой сняло. Минако, вскочив с постели, заметалась по комнате, спотыкаясь через брошенные посреди комнаты туфли. Артемис же, так и не дождавшись извинений, перебрался от греха подальше в кресло, лелея свою уязвленную гордость.       — А какой теперь смысл куда-то идти? — вполне резонно поинтересовался кот, все еще чувствуя себя немного обиженным. — Все равно ведь проспала!       — Ай! Не подглядывай! — взвизгнула Айно и швырнула в него скомканную ночную рубашку.       — Ох… — вздохнул Артемис, выбираясь из-под брошенной в него сорочки. — Минако, держи себя в руках!       — Не могу! Ну почему, почему ты меня не разбудил?! — пропыхтела девушка, натягивая платье через голову. — Это ты виноват, что я проспала!       — Я?! — возмущению Белого жреца не было предела, и он с выражением оскорбленного достоинства выпрямился в своем кресле. — По-моему, это тебе стоило завести будильник, зная, что с утра надо идти на занятия! Я твой наставник, а не нянька! И вообще, стоило вернуться с бала пораньше, Золушка!..       — Ну уж извини, моя пушистая дуэнья… дуэний… дуэнь… или как там тебя можно назвать… — Минако приступила к макияжу, высыпав на кровать все содержимое косметички. Румяна тут же просыпались из неплотно закрытой коробочки на чистые простыни, и Айно тихонько выругалась сквозь зубы. — Я не расслышала, как часы били полночь. Не до того было. Я веселилась вместе с девочками.       — Тебе стоит быть серьезней, Мина, — начал было Артемис, но девушка раздраженно махнула рукой.       — Ой, только не надо сейчас нравоучений! Я и так все прекрасно понимаю, а твои нотации вряд ли отмотают время вспять… Будет хорошо, если я успею хотя бы на последнюю лекцию. Поэтому, будь добр, не отвлекай меня.       Артемис вдруг вспомнил ситуацию, подобную этой. Ситуацию, которая произошла с Минако в прошлой жизни, когда она точно так же куда-то опаздывала. Он как будто снова перенесся в просторную спальню, отделанную в золотисто-белых тонах, где врывающийся в открытое окно ветерок нежно колыхал легкий полупрозрачный тюль. Шумел фен, раздавался топот босых ног и сетования подопечной на не заведенный с вечера будильник…       — Почему бы тебе не пойти без макияжа? Так ты сэкономишь массу времени, — словно между прочим поинтересовался Артемис.       — Ни за что на свете, — отрезала Минако, нанося немного румян на скулы.       — Но почему? — недоумевал кот. — Неужели тебе предпочтительнее опоздать на занятия, чем выиграть немного времени за счет отказа от косметики?       — Ты мужчина, Артемис, тебе не понять, — последовал безапелляционный ответ.       — Я же мужчина, мне не понять… — тихо повторил кот, и Айно с недоумением повернулась к нему.       — Что ты сказал?       Белый жрец повторил, прибавив:       — Ты — точнее, первая версия современной тебя — предпочла бы опоздать, но не выйти из дома без макияжа.       — Извечная истина, — с довольным видом подтвердила Минако. — Приятно знать, что и тогда я была просто прелесть!..       — Да, все осталось при тебе. Кроме, пожалуй, скромности.       Девушка весело рассмеялась:       — Ах, Артемис, не будь таким букой! Ты ведь и сам знаешь, что это правда… — она быстро подкрасила губы блеском, поправила бант в волосах и, схватив сумочку, на ходу проговорила: — Все, я побежала. Не факт, что куда-то успею, но, возможно, смогу перехватить кого-нибудь из одногруппников. Не скучай!       Минако выскочила из дома и поспешила на автобусную остановку. Да уж, сегодня она проспала все на свете. Может, Артемис был прав, и смысла спешить нет? Осталась бы дома… Айно снова бросила быстрый взгляд на часы. Ну, что тут сказать! Через полчаса закончится последнее занятие, а она еще даже в автобус не села. Хорошенькая ситуация!       «Интересно, а как там другие девочки?», — подумала она, приближаясь к остановке, но, увидев, что подходящий ей автобус вот-вот тронется с места, перешла на бег, отчаянно размахивая руками. Минако все-таки удалось запрыгнуть на последнюю ступеньку, и теперь, переводя дыхание, она двинулась по салону, пытаясь найти свободное место. Для этого Айно пришлось пройти почти в самый конец автобуса, но она не жаловалась: людей было много, а место — всего одно, благо, на него никто пока не претендовал.       Возле окна уже сидела какая-то девушка, с головой погруженная в чтение книги. Минако тут же присела рядом и, положив сумочку на колени, скользнула по соседке мимолетным взглядом. И вдруг замерла, ощутив такое знакомое в последнее время чувство дежавю. Словно искорка пробежала по венам, и догадка ослепляющей молнией мелькнула в ее голове. Айно сжала кулаки, стараясь ничем не выдать своего волнения, медленно моргнула и чуть повернула голову, пытаясь повнимательней рассмотреть сидящую рядом девушку.       На первый взгляд незнакомка напомнила Минако ее школьную подругу — Сорано Хикару: та же копна густых, коротко стриженных волос, аккуратно зачесанных за уши, тот же тонкий профиль с чуть вздернутым носиком… Но, чем дольше Айно смотрела на девушку, тем больше отличий находила. Сорано, девочка-зажигалочка, вела активный образ жизни и всегда была бодрой, розовощекой и улыбчивой. Однако кожа сидящей рядом девушки отличалась фарфоровой бледностью, без намека на румянец. Цвет волос, который Хикару с насмешливым презрением называла «мышиным», у соседки Минако был гораздо темнее и слегка отливал синевой. Вдобавок ко всему, на переносице незнакомки сидели очки в тонкой оправе, чего никогда не было, нет и не будет у Сорано.       Почувствовав, что за ней наблюдают, девушка оторвалась от книги и вопросительно взглянула на Минако.       — Простите? Вы что-то хотели? — вежливо поинтересовалась она, и Айно, будучи застигнутой врасплох, на мгновение стушевалась, а затем беспечно рассмеялась, пытаясь сгладить неловкость.       — О, извините! Вы очень похожи на одну мою подругу, которую я не видела очень давно… Вы ведь не Сорано Хикару? — это был выстрел наугад. Минако была почти уверена, что рядом с ней сидит пятая Сейлор сенши, но для пущей уверенности ей было необходимо знать ее имя.       Девушка вежливо улыбнулась:       — Нет. Очевидно, вы обознались.       — А… ну… — замялась Айно, не зная, что теперь делать. Ну не спрашивать же в лоб, как ее зовут? Ну и ситуация! И почему она не догадалась взять с собой Артемиса? Он бы наверняка развеял ее сомнения.       Но тут по громкоговорителю объявили остановку «Университет Васэда», и девушка поднялась с места. Минако последовала ее примеру.       — Вы выходите?       Айно кивнула с уверенным видом и посторонилась, пропуская собеседницу перед собой, а затем двинулась следом. В Минако вдруг пробудился великий сыщик: она понимала, что не может упустить эту девушку, ведь она — недостающая часть головоломки, та самая пятая сенши. Внутренне чутье подсказывало Минако, что она на верном пути, что перед ней и в самом деле Сейлор Меркурий, она же Ами Мицуно.       Ами Мицуно! Имя девушки с неожиданной ясностью всплыло в памяти Айно, принеся, наконец, чувство полного облегчения от узнавания. Теперь не было никаких сомнений — она, Минако, нашла ее! Нашла последнюю Сейлор сенши, просто сев в автобус! Невероятно! Не зря она все-таки вышла сегодня из дома, заведомо зная, что опоздала на занятия.       Айно, лопаясь от гордости, следовала за Ами, держась на некотором расстоянии. Впрочем, это было лишним, так как Мицуно почти сразу же свернула на территорию университета Васэда и двинулась дальше, к главному корпусу учебного заведения. На этом Минако решила закончить слежку, так как ее все равно не пустили бы без пропуска. Да и зачем? Теперь она знает, где учится Ами; а если ее воспоминания о прошлой жизни верны, то учебе Мицуно уделяет внимание больше, чем приятному времяпрепровождению в кругу друзей.       Минако вновь достала из сумочки телефон, провела пальцем по экрану и тяжело вздохнула, увидев, который час. Все одногруппники уже наверняка разошлись по домам. Что ж, остается лишь надеяться на то, что ее не отчислят за один пропущенный день… Но это потом. Сейчас же ее занимало дело, не терпящее отлагательств: Айно не терпелось рассказать остальным о сегодняшней встрече.       Уже через минуту Усаги, Рей и Мако получили сообщение следующего содержания:       «Вечером надо встретиться. Срочно! Есть важные новости касаемо М. Целую, Ви»

***

      Общий сбор был намечен у Мако в кондитерской. Ровно в семь часов вечера Кино сняла передник, повесила табличку «Закрыто», а еще через пятнадцать минут Рей и Усаги с удовольствием пили горячий чай с пирожными. Даже Луна лакомилась тарталеткой со взбитыми сливками, жмурясь от удовольствия. Минако, которая в экстренном порядке попросила всех собраться у Мако, почему-то отсутствовала, и это нервировало Рей. Она несколько раз бросала выразительный взгляд на часы, затем на дверь, и хмурилась, помешивая чай.       Обстановку разрядила болтовня Усаги. Обычно девушки пропускали ее беззаботное чириканье мимо ушей, но на этот раз история Цукино не только отвлекла всех присутствующих от напряженного ожидания, но и рассмешила до колик в животе, так что никто не расслышал, как над входной дверью звякнул колокольчик.       Минако, попавшая вместе с Артемисом сначала в пробку, а затем и под дождь, была вынуждена переждать непогоду в магазине безделушек, так что в кондитерскую она попала с изрядным опозданием. Морально приготовившись получить от подружек вполне заслуженный нагоняй, она уж никак не ожидала услышать дружный хохот.       — Что, так и сказала? — еле сдерживая смех, спросила Рей, вытирая выступившие на глаза слезы.       — Ну, да! — живо кивнула Усаги. — Вы только представьте: открывается передо мной дверь, выходит мама, которая всю ночь меня прождала, а я возьми и ляпни спросонья: «Женщина, вы так похожи на мою мать…»       Снова взрыв хохота.       — Ничего смешного! — обиженный голосок Цукино на мгновение перекрыл смех. — Представляете, что потом началось? Я пулей летала по всему дому, чтобы мама меня не отшлепала, как в детстве! И весь сон как ветром сдуло!       — А потом еще наверняка заставила идти на учебу? — сочувственно поинтересовалась Кино.       — Ага, — Усаги сокрушенно вздохнула, понурив голову. — Мало того, что не дала мне поспать и отправила учиться, так еще и домашней работой нагрузила. А хуже всего то, что Шинго ходит за мной по пятам и дразнится. Мол, «девушка-девушка, вы поразительно напоминаете мне мою пустоголовую сестру»!       И снова смех. Даже Усаги улыбалась, но уж как-то невесело. Так уж бывает: кому-то смешно, а кому-то — обидно. Такова правда жизни.       — Привет! — Минако весело поприветствовала собравшихся, отвлекая внимание девушек от нервно ерзающей Цукино. — Извините, что опоздала, но, надеюсь, без сладкого меня не оставят?       — Конечно, — Мако пододвинула к ней чашку с ароматным чаем, а также два блюдца с пирожными — для Айно и Артемиса. — Так о чем ты хотела поговорить?       — Да, что это за важные новости? — Рей закинула ногу на ногу и подалась вперед. — Что за М.? Бога ради, не тяни! Мы и так слишком долго тебя ждали.       И Минако, чувствуя себя героем дня, рассказала подругам все, что произошло с ней после пробуждения, упустив, естественно, детали, не имеющие к делу никакого отношения. Особое внимание Айно уделила судьбоносной встрече в автобусе, не забыв как можно подробнее описать Ами.       — Так что она учится в университете Васэда, — подытожила Минако, торжественно улыбаясь. — Не знаю, правда, на каком факультете, но ведь это не важно, верно?       Рассказ Айно немало взволновал всех присутствующих, в особенности котов. Пятый воин найден! Внутренний Круг вот-вот замкнется! Впервые за долгое время жрецы в кошачьем обличии почувствовали себя спокойнее.       — Мне уже не терпится увидеть ее и познакомиться! — воскликнула Усаги, широко улыбаясь. Было отрадно видеть ее живой энтузиазм, однако Хино не смогла удержаться от подколки.       — Ну и что ты ей скажешь? «Привет, я борец за добро и справедливость Сейлор Мун! А ты, кстати говоря, Сейлор Меркурий. Приятно познакомиться!» Так что ли?       Усаги тут же насупилась. Сарказм Рей явно пришелся ей не по вкусу.       — Всему свое время, — авторитетно заявила Луна. — То, что мы нашли Меркурий…       — Я нашла!       — Хорошо, — качнула головой кошка. — То, что Минако нашла Меркурий, еще половина дела. Рей права: нельзя вот так вот просто ошарашить девушку правдой. Надо дождаться подходящего случая, и…       — Кажется, он уже наступил, — сдавленно проговорила Мако, указывая на экран телевизора, что до сей поры висел на стене, беззвучно сменяя кадры.       Все обратили взгляды туда. В программе новостей шла прямая трансляция с места происшествия. За встревоженным репортером виднелись кареты «Скорой помощи» и пустой школьный автобус с разбитым лобовым стеклом. И дети. Много детей на носилках без следов каких-либо травм. Слишком знакомая ситуация для тех, кто уже не в первый раз сталкивался со случаями массового забора энергии.       — Пульт, где пульт?! — спохватилась Мако, судорожно оглядываясь по сторонам.       Когда пульт нашелся под прилавком, полускрытый грудой салфеток, прямая трансляция с места происшествия завершилась, и в новостях крутили выступление какого-то политика. Едва не вопя от истерики, девушки переключали каналы до тех пор, пока не наткнулись на еще одну вечернюю программу новостей и искомый репортаж с места происшествия. Снова те же кареты «Скорой помощи» и разбитый автобус, только с другого ракурса. На переднем плане — миловидная репортерша, тараторящая в камеру:       — Добрый вечер, студия! Наша съемочная группа сейчас находится на автомобильной развязке в районе Канто, в тоннелях которого произошла очередное странное нападение на автобус начальной школы Хорикоси. Согласно официальной версии следствия, некто или нечто (власти подозревают деятельность террористической организации) останавливает школьные автобусы, разбивает стекла, нападает на детей и покидает место преступления прежде, чем приезжает военная полиция. Все пострадавшие на месте происшествия были найдены без сознания и на данный момент госпитализированы. Тяжелых повреждений и случаев летального исхода нет. Согласно свидетельствам очевидцев, нападавших запомнить не удалось, хотя одна из пострадавших утверждала, что видела монстра с крыльями. Власти и военная полиция сошлись во мнении, что во время атак нападавшие использовали психотропный газ, оказывающий губительное воздействие на детскую психику. Отсюда потеря сознания и галлюцинации. Напоминаем, что это второй случай нападения в тоннелях района Канто. Первое ДТП произошло вчера. Неизвестные напали на автобус начальной школы Наганума во второй половине дня, когда дети возвращались со школьной экскурсии. Все пострадавшие пришли в себя, и скоро смогут вернуться к привычной жизни. Студия?       Камеры переключились на ведущую программы новостей, но происходящее на экране уже не интересовало четверку воительниц и их наставников. Вид у всех был мрачный и на редкость решительный.       — Похоже, это наш случай, — изрекла, наконец, Мако, сурово поджав губы.       — Террористы? Психотропный газ? Как же! — фыркнула Минако. — Очередной кардьян, как по мне.       — Они покусились на детей! Это уж слишком! — Усаги буквально кипела от возмущения и праведного гнева. Она была готова прямо сейчас перевоплотиться в Сейлор Мун и воздать по заслугам всем тем, кто посмел поднять руку на школьников.       Тут Рей подняла руку, призывая всех к молчанию.       — Подождите, не надо спешить.       — Но… но… — попыталась было возразить Цукино, однако Хино взмахом руки отмела все ее возражения.       — Выслушайте меня. Пусть я и не гений в нашей команде, но мне пришла в голову замечательная идея. Можно при помощи карты сопоставить местонахождение школ, места и время нападений, дабы просчитать вероятность следующей атаки и предупредить ее.       — Неплохо! — одобрительно кивнула Луна. — Можно попробовать.       Ободренная одобрением пушистой наставницы, Рей вынула из сумочки планшет, вбила что-то в поисковик, и уже через минуту шесть голов склонились над электронной картой Токио. Первым делом девушки отметили зелеными флажками месторасположения школ Наганума и Хорикоси. Затем выделили красным места обоих нападений: оба они произошли на одной транспортной развязке, но в разных тоннелях.       — Выходит, обе школы находятся в одном районе, — подвела итог Хино, нахмурившись.       — Значит, демон, или тот, кто за ним стоит, орудует именно там? — спросила Минако, уже уверенная в положительном ответе.       Рей кивнула и вновь перевела взгляд на карту:       — Сколько всего начальных школ в этом районе?       — Четыре, — Мако несколько раз коснулась стилосом экрана планшета, выделяя искомое. — Сиба Коэн, Наганума, Хорикоси, Дзюбан. Напали как раз на учеников Наганумы и Хорикоси.       Минако и Усаги изумленно ахнули, услышав среди прочих названия школ, в стенах которых они когда-то учились. Сама идея нападения на младших школьников казалась девушкам бесчеловечной и возмутительной, а уж перспектива атаки демонского отродья на учащихся родной школы и вовсе была в их глазах кощунством и святотатством.       — Предлагаю разделиться, чтобы каждая из вас взяла под контроль учебное заведение, — произнес Артемис, доселе молчаливо оценивающий сложившуюся ситуацию. — Если заметите вдруг что-то подозрительное, или вам будет грозить опасность, связывайтесь с остальными по коммуникатору и немедленно перевоплощайтесь.       Все девушки горячо поддержали эту идею. Усаги и Минако сразу же вызвались наблюдать за своими школами, считая это долгом чести, а Рей и Мако взялись следить за школами Наганума и Хорикоси соответственно. Осторожность не помешает — вдруг демон атакует снова?       На том и порешили. Подруги помогли Кино прибраться в кондитерской и разошлись по домам, полные мрачной решимости остановить очередного монстра во что бы то ни стало.

***

      В это же время на другом конце Токио молодой худощавый мужчина в белой рубашке с расстегнутым воротом и такого же цвета брюках сидел за столиком в дальнем углу кафе перед остывающей чашкой кофе и смотрел тот же выпуск новостей, что и девушки в кондитерской. Теплый круг света падал на отполированную столешницу и мягкими бликами отражался в его белокурых волосах. Лицо мужчины было непроницаемым, губы поджаты, выдавая тщательно скрываемый гнев по поводу происходящего на экране. Сделав еще один глоток кофе, он скользнул взглядом по полупустому залу кафе, словно выискивая кого-то, а затем снова обратил все свое внимание на экран телевизора.       Спустя некоторое время рядом с его столиком остановился высокий широкоплечий брюнет в джинсах и кожаной куртке поверх черной футболки. Не говоря ни слова, он сел за стол напротив блондина в белом и чуть подался вперед, сцепив руки в замок. Приглушенный свет висевшей над столиком люстры высветил загорелое лицо с тонкими аристократическими чертами лица и волевым подбородком, выдающим упрямую и самоуверенную натуру его обладателя. Несколько темных прядей падали на лоб, бросая тень на верхнюю часть лица. Синие глаза казались почти черными и непроницаемыми.       — Ну, здравствуй, — негромко произнес вновь прибывший, выразительно взглянув на сидящего напротив. Тот ответил на приветствие, чуть склонив голову в приветствии и приподняв уголок губ в легкой усмешке. На несколько мгновений два взгляда — сапфирово-синий и льдисто-зеленый — скрестились, точно лезвия дуэльных шпаг. Мужчины словно оценивали друг друга, выискивая брешь в обороне соперника, но, убедившись, что ни один из них не уступает другому, усмехнулись и практически одновременно протянули руки для рукопожатия.       Тут к столику подошла официантка, приняла заказ от нового посетителя и удалилась. Убедившись, что поблизости нет людей, проявляющих излишнего любопытства к их персонам, мужчины начали разговор.       — Как давно вы здесь? — спросил брюнет, выжидающе глядя на собеседника.       Тот равнодушно пожал плечами:       — Где-то с середины марта.       — Значит, целый месяц. И за все время, что вы в этом времени, вы не встречали её?       — Нет ни единого свидетельства о том, что она в Токио.       Темноволосый мужчина нахмурился и на некоторое время замолчал.       — Значит, — задумчиво произнес он, — она еще не прибыла. Время — весьма тонкая, но сильная субстанция. Вы прыгнули в портал последним, но очутились здесь первым. Значит, река времени еще не вынесла ее на этот берег.       И снова возникла долгая, неловкая пауза — обычное дело, если между собеседниками мало общего. К этому моменту принесли кофе, и брюнет, поблагодарив официантку сдержанным кивком, принялся за напиток.       Наконец, его собеседник нарушил затянувшееся молчание:       — Вы уже встречались с Сейлор сенши этого времени?       Мужчина кивнул.       — Да, мне уже приходилось спасать их из беды. Инкогнито, разумеется. Им ни к чему встречаться с нами — по крайней мере, пока.       — Тут я согласен, — светловолосый ухмыльнулся и отодвинул от себя чашку с недопитым кофе. — Они великолепны, не так ли? Особенно Мина. Она выглядит точь-в-точь так же, как и в нашу первую встречу. Невероятная красавица!       — М-м-м… Вот как? — брюнет нахмурился, почуяв подвох, но скрыл это, делая глоток обжигающе-горячего напитка. С сидящим напротив человеком необходимо держать ухо востро, тем более в свете недавних событий. Общаться с ним — все равно, что ходить по минному полю. А все из-за жгучей ревности. Как говорится, везде и всегда сherchez la femme.       — Видел я и Сейлор Мун, если Вам это интересно.       Внимание! Снова неприкрытый сарказм!       Однако и на этот раз темноволосый мужчина не отреагировал на скрытый выпад, лишь бросил внимательный взгляд на собеседника и кивнул — мол, интересно, продолжай.       Блондин усмехнулся и мысленно зааплодировал умению соперника сдерживать свои эмоции. Вот она — знаменитая королевская выдержка, которая любому даст сто очков вперед, даже знаменитому Кунсайту. Адонис мог бы и дальше испытывать железную выдержку Эндимиона, но не стал, как бы сильно его ни душило ревнивое чувство собственника. В конце концов, они здесь не ради этого. Есть проблемы гораздо глобальнее и важнее, чем выяснение отношений, и сейчас они должны быть не соперниками, а союзниками, хоть и вынужденными. Тем более, оба они оказались в чуждом для себя мире, который живет совсем по другим законам.       Решив до поры до времени зарыть топор войны, Адонис поспешил перевести тему:       — Ну, что ж, как же вам удалось устроиться в Токио? Полагаю, пришлось кое-что продать, как и мне?       — Верно, — Эндимион позволил себе улыбнуться. — Пришлось заложить пару перстней и запонок, чтобы обеспечить себе более-менее приличное существование. Не знаю, насколько хватит этих денег, но если моя дочь не появится в ближайшее время, мне придется устраиваться на работу.       — Хм, — беззлобно ухмыльнулся Адонис, — я уже продал и заложил все, что имел при себе более или менее ценного, так что, похоже, придется мне и впрямь задуматься о собственном заработке. Да уж, жизнь в Токио XXI века стоит недешево.       Повелитель Хрустального Токио понимающе кивнул головой. Перстни и бриллиантовые запонки, которые прежде в его глазах не представляли особой ценности, теперь стали средством для существования. Эндимион заложил их в разных ломбардах и получил сумму, вполовину меньше той, на которую рассчитывал. Но выбирать не приходилось. Либо так, либо жизнь на уровне отбросов общества.       Обсуждение проблем насущных помогло хоть немного растопить лед между двумя мужчинами, однако этого было недостаточно, чтобы еще немного поговорить по душам. Кофе был выпит, обмен новостями и сарказмом произведен. Больше их здесь ничего не держало.       Адонис первым поднялся из-за стола и, расплатившись по счету, молча указал на экран телевизора, где в очередном выпуске новостей крутили ролик о нападении на школьные автобусы.       — Возможно, воительницам скоро понадобится помощь, — изрек он напоследок и, кивнув головой на прощание, удалился.       Как только венерианец скрылся, Эндимион обессиленно откинулся на мягкую спинку диванчика и прикрыл глаза. Беседа с Адонисом стоила ему немало сил. Мужчина непроизвольно коснулся груди, пульсирующей глухой болью от все еще незаживающей раны, и поморщился. Конечно, он сделает для сенши все, что потребуется. Все, что в его силах, и даже больше, если того потребуют обстоятельства.       Немного передохнув и заплатив за свой заказ, Эндимион вышел из кафе и растворился в ночи так же, как и его собеседник за несколько минут до того.

***

      Каждый день одно и то же, особенно, если все идет строго по расписанию. Все тот же звон будильника в шесть утра, пробуждение среди кучи учебников в кровати, когда, казалось бы, сон сморил тебя всего пару часов назад. Одни и те же механические действия: встать, сходить в ванную, принять (обязательно!) контрастный душ, позавтракать на скорую руку, одеться и идти на учебу. На занятиях — не просто отсиживать время, кропотливо записывая лекции, но и получить возможность узнать больше по изучаемой теме. Для этого сходить в библиотеку или просмотреть предложенные преподавателем электронные ресурсы.       Затем — сходить к матери в больницу и по возможности предложить свои скромные услуги; если помощь не требуется, просто понаблюдать за работой опытных врачей. Ближе к вечеру вернуться домой, в общество родителей и все тех же книг. Поесть, не отрываясь от компьютера, где можно найти огромное количество веб-страниц с записями полезных для саморазвития вебинаров.       Вечером, когда все предпочитают отдохнуть в компании друзей или посмотреть телевизор, снова сесть за книги и выполнить домашнее задание. А когда все будет готово, поднять от множества распечаток покрасневшие глаза и обнаружить, что уже давно перевалило за полночь. Приготовиться ко сну, лечь, и даже при этом взять с собой в постель несколько легких романчиков о любви, и читать, пока не смотрит сон…       Замкнутый круг, где все завязано на книгах, учебе и самосовершенствовании. И пусть порой от переутомления болит голова и садится зрение — лучшего способа добиться совершенства, чем самообразование, не найти.       И как при всем при этом найти друзей? Никак. А чтобы не думать об этом, надо еще больше закопаться в книги, ведь они — лучшие в мире друзья и советчики. Развлечения? Книги, потому что развлечения в компании ровесников одним только упоминанием внушают панику. Досуг? Книги, шахматы, судоку. Хобби? Учеба, чтение, игра в шахматы; иногда компьютеры — но опять-таки, только в учебных целях. Занятия спортом? Плавание. Только для того, чтобы корпение над учебниками не вызвало сколиоз.       Невозможно, скажете вы? А вот для Ами Мицуно — это реальность.       Вот и сейчас девушка проснулась по сигналу будильника, чувствуя себя разбитой и больной от явного недосыпа. Одного взгляда на настенные часы хватило, чтобы понять, что так и есть: она проспала не больше четырех часов. Превозмогая слабость, Ами потянулась к телефону, чтобы выключить надоедливый сигнал, и несколько книжек, в том числе и анатомический атлас, который она изучала, прежде чем заснуть, с грохотом упали на пол.       Девушка поморщилась и торопливо слезла с кровати, чуть пошатываясь от головокружения. Уложив учебники в аккуратную стопку, Мицуно водрузила их на стол и критическим взглядом осмотрела неустойчивую книжную гору. Да уж, пока она готовилась ко вступительным экзаменам, книг было гораздо больше, чем сейчас, а часов сна — намного меньше.       Ами вдруг вспомнила, как училась даже во сне. Когда усталость наконец брала свое, Мицуно снилось, что она открывает медицинскую энциклопедию и зубрит, зубрит, зубрит… Однако все это уже позади — и вступительные экзамены, и оглашение результатов. Высший балл и первое место в списках зачисленных в элитный университет Васэда, как и ожидалось. Бессонные ночи над книгами принесли свои плоды.       Теперь Ами ждали лишь трудовые будни. Лекции, лабораторные работы, практические занятия шли нескончаемой чередой — будущие доктора должны были получить самое лучшее образование, и лень здесь не жаловали. Мицуно впитывала знания как губка, с первых же дней обучения заслужив одобрение прославленных профессоров. Лишь отсутствие друзей порой заставляло ее сердце тоскливо сжиматься, но Ами не отчаивалась, просто шутила, что пока книги составляют значительную часть ее жизни, людям в ней не будет места. Но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки.       Вздохнув, Ами вернулась к реальности и принялась собираться на учебу, не догадываясь, что этот день будет кардинально отличаться от предыдущих, и нечто доселе невообразимое внесет в ее жизнь серьезные изменения, раз и навсегда расставив в ее жизни приоритеты. И теперь учеба будет отнюдь не на первом месте.       Торопясь на автобус, Ами снова столкнулась с блондинкой с красным бантом в волосах, которую видела накануне в автобусе, возвращаясь в университетскую библиотеку за забытой книгой. На этот раз девушка держала в руках белого кота с небольшим золотым полумесяцем на лбу. Она весело помахала рукой в знак приветствия, и Мицуно, немного смущаясь, махнула ей в ответ. Удивившись столь необычному проявлению дружеского отношения от незнакомого, по сути, человека, Ами прошла мимо, не заметив, как многозначительно переглянулись девушка и кот, однако ощутила какое-то подспудное волнение, зародившееся глубоко внутри, какое-то неясное беспокойство, на мгновение перехватившее дыхание. Впрочем, не найдя тому логического объяснения, Мицуно предпочла его проигнорировать. Поправив на плече ремешок сумки с учебниками, она села в автобус и тут же выкинула маленькое происшествие из головы.       Занятия прошли как обычно, однако после произошло нечто, заставившее Ами изменить свой привычный распорядок дня. Мицуно как раз собралась покинуть аудиторию, когда профессор Накамура, декан их факультета, обратился напрямую к Ами:       — Мисс Мицуно, не могли бы вы уделить мне пару минут? И вы, молодой человек, тоже, — последнее адресовалось Рио Урава, ее одногруппнику, который по чистой случайности задержался в аудитории.       Немного удивленные, студенты подошли к преподавательской кафедре и замерли в нерешительности, вопросительно воззрившись на профессора. Седеющий представительный мужчина аккуратно сложил лекционный материал в портфель и благодушно улыбнулся Ами и Рио, прежде чем изложить свою просьбу.       — Мисс Мицуно, мистер Урава, у меня к вам небольшое предложение. По сути, вам требуется выполнить задание от нашего факультета. Видите ли, к нам иногда обращаются за содействием или помощью представители разных школ — как начальных, так и старших. Как раз сегодня с нами связалось руководство начальной школы Сиба Коэн с просьбой провести с учащимися первых классов воспитательную беседу о здоровом образе жизни. Как я уже упоминал, — мистер Накамура быстро протер очки носовым платком, — это далеко не первый опыт нашего взаимодействия со школами, и обычно мы возлагаем эту миссию на студентов-первокурсников. Во-первых, они сами не так давно закончили школу, а во-вторых, именно на первом курсе будущие медики изучают валеологию. Вы уже прослушали часть учебного курса по этому предмету, так что имеете полное представление о том, как поддерживать здоровье. Итак, — профессор перешел непосредственно к делу, — я хочу, чтобы вы двое сегодня отправились в школу Сиба Коэн и провели эту воспитательную беседу. Желательно, чтобы вы были там к половине первого.       — Но… — начала было Ами, но мистер Накамура не дал ей договорить.       — Естественно, — профессор чуть повысил голос, перебивая возражения девушки, — за это вы получите вполне заслуженную оценку по валеологии. Как за практическое занятие.       — О, я согласен, — выпалил Рио и выжидающе покосился на Мицуно. Та, поймав взгляд его теплых карих глаз, слегка смутилась. В глазах одногруппника Ами почудился некий вызов, и это подстегнуло ее решимость. Конечно, придется перенести запланированный визит в больницу к матери, но, в целом…       — Хорошо, профессор Накамура, — произнесла девушка, покорно опустив голову. — Мы отправимся тотчас же.       Декан с одобрением кивнул, и в глазах его засветилась неприкрытая гордость.       — Вы — лучшие студенты из всех, что я знаю. Уверен, вы не подведете. Ну, а теперь ступайте, иначе опоздаете.       Ами кивнула и двинулась к выходу из аудитории. Рио следовал за ней, сияя, словно начищенная до блеска монета. Однако причиной тому было отнюдь не внимание профессора и вполне заслуженная, хоть и неожиданная, похвала, а девушка в строгой белой блузке с черным воротничком, что шла чуть впереди, прижимая к груди папку с конспектами.       Ами Мицуно давно привлекла его внимание, еще задолго до того, как они стали одногруппниками. Впервые Рио увидел эту скромную девушку с задумчивыми глазами еще на вступительном экзамене. Она вошла в аудиторию одной из первых, заняла свободное место и приготовилась к написанию тестовой работы. Со своего места Урава был хорошо виден ее тонкий профиль и аккуратно заправленные за уши волосы. Девушка выглядела серьезной и сосредоточенной; ее самообладание невольно передалось и Рио, словно она, подобно фее, распространяла вокруг себя ауру спокойствия.       Экзамен она сдала быстро и одной из первых покинула аудиторию. Рио оставалось лишь проводить девушку полным уважения и восхищения взглядом и вернуться к написанию экзаменационной работы. Он от всей души надеялся, что их пути в скором времени пересекутся.       Так и произошло. Они столкнулись у информационного стенда, где вывесили списки поступивших. Рио обнаружил свою фамилию под вторым номером, сразу после некой Ами Мицуно. Несомненно, это было имя той самой девушки. Он больше чувствовал это, чем знал, ведь у Рио были небезосновательные причины доверять своему шестому чувству — оно никогда прежде не подводило его. Едва Урава повернулся, чтобы уйти, как вдруг кто-то неловко врезался в него. Рио с замиранием сердца узнал в ней девушку с экзамена.       — Ой, прошу прощения, — порозовев от смущения, пробормотала она, делая шаг назад.       — Не стоит, — тут же успокоил ее Рио, обнадеживающе улыбаясь. Сердце его при этом взволнованно забилось. — Это мне следовало быть внимательней.       Потупив глаза, девушка кивнула и осторожно двинулась дальше, к спискам поступивших, стараясь никого не задеть. Урава, отойдя в сторону, наблюдал за ее реакцией: вот она поправила очки, приподнялась на цыпочки, чтобы лучше увидеть первые строки… И тут же легкая улыбка расцвела на лице девушки, когда она увидела свою фамилию в числе прочих, нежное, точно лепесток сакуры личико залилось легким румянцем. И Рио искренне, от всей души, был за нее рад.       Они стали учиться в одной академической группе, и вскоре выяснилось, что Ами — одиночка. Ей претили шумные сборища, и студенческим вечеринкам, на которые ее поначалу приглашали, Мицуно предпочитала уединение с учебниками. Вскоре одногруппники стали ее сторониться, и Ами в некотором смысле стала парией. Ее за глаза дразнили заучкой и ботаншей, но, казалось, Мицуно это нисколько не волновало. Одиночество вполне устраивало девушку. По крайней мере, так казалось со стороны. Она словно воздвигла вокруг себя стену из книг и отчуждения, и потому Рио не решался лишний раз подойти к Ами, которой искренне восхищался, и, не в пример другим, старался держать себя дружелюбно. Теперь же ему выпал шанс хотя бы немного побыть рядом с Ами — ведь, искренне верил Рио, общее дело всегда сближает.       До автобусной остановки Мицуно и Урава шли в полном молчании. Никто из них не решался заговорить первым: казалось, они едва знакомы и не имеют между собой ничего общего. Атмосфера накалялась и становилась все более неловкой. Парень долго думал, как бы начать разговор с отстраненной Ами и, наконец, его осенило.       — Послушай, Ами, — произнес, наконец, Рио, когда они сели в автобус. Он старался говорить как можно уверенней и убедительней. — Я вот о чем подумал… Раз уж мы будем выступать перед детьми, надо иметь при себе какое-то подобие доклада. Ну, знаешь, чтобы не попасть впросак.       Мицуно склонила голову к плечу, обдумывая слова одногруппника, а затем ответила:       — Да, ты прав. Пожалуй, следует составить хотя бы примерный план выступления… — она полезла в сумочку и вытащила оттуда небольшой планшет. — Давай для начала продумаем, о чем мы будем говорить, а потом создадим кое-какие заметки.       Рио кивнул в знак согласия и ободряюще улыбнулся. Этот явный знак расположения и доброжелательности пролил бальзам на душу Ами, и она почувствовала себя в его компании несколько уверенней, чем прежде. Да, поначалу его компания немного настораживала ее, но отношение Урава к ней понемногу растопило лед, и Мицуно поняла вдруг со всей отчетливостью, что встретила родственную душу. Этот скромный, но улыбчивый русоволосый парень с теплыми шоколадными глазами заставлял ее чувствовать себя совсем другим человеком. Иными словами, в его присутствии Ами было очень комфортно. И ей это нравилось.

***

      На пороге школы Сиба Коэн воодушевленных студентов ждал сюрприз. Как оказалось, профессор Накамура несколько покривил душой, отправляя Ами и Рио на задание факультетского масштаба. Воспитательную беседу нужно было провести не только в первых классах начальной школы, но и в первых классах средней, так что студентам, так или иначе, пришлось разделиться. После недолгого совещания Урава отправился к ученикам постарше, а Ами, соответственно — к малышам.       Время, проведенное с детьми, пролетело незаметно. Мицуно не без удовольствия общалась с учениками, совершенно позабыв о плане, составленном в паре с Рио. Она плавно переходила от темы к теме, не забывая при этом удовлетворять растущее любопытство первоклашек — они буквально забрасывали девушку вопросами. А уже под конец занятия Юки, самая маленькая девочка в классе, задала Ами вопрос, ответить на который девушке было не так-то просто       — Ами-сан, а почему вы захотели стать врачом?       Девушка задумалась и в одно мгновение стала необычайно замкнутой и серьезной. Дети, почувствовав изменение в настроении Мицуно, притихли и во все глаза уставились на нее, ожидая ответа.       — Я не могу вспомнить момент, когда захотела посвятить свою жизнь медицине. Наверное, желание помогать людям появилось во мне в тот момент, когда я, еще будучи маленькой, навещала маму на работе — она тоже врач. Перед моими глазами проходили ее будни, и для меня она всегда останется образцом для подражания, идеальным врачом, верным до конца клятве Гиппократа… — Ами ненадолго прервала свой монолог, поясняя детям суть клятвы, а затем продолжила: — Настоящий врач — это Человек с большой буквы. Он не ставит свои интересы выше интересов пациента, а пытается помочь даже в тех случаях, когда, казалось бы, надежды уже нет. Главные качества настоящего врача — это безграничное терпение, спокойствие, доброжелательность, умение сопереживать, высокий профессионализм, а еще — умение верить. Вера порой творит самые настоящие чудеса…       Мицуно замолчала, и в классе воцарилась гробовая тишина. И в это же время прозвенел звонок, возвещая о конце урока. Ами собралась уже было откланяться, но дети, обступив девушку со всех сторон, буквально повисли на ней, не давая и шагу ступить. Мицуно доставляло радость видеть их лица, восхищенно смотрящих на нее снизу вверх, и она невольно подумала, что, безусловно, посвятила бы себя педагогике, не будь ее сердце отдано медицине.       — Вы придете к нам еще, Ами-сан? — спросила малышка Юки.       — Постараюсь, — улыбнулась девушка, стараясь не давать опрометчивых обещаний.       Мицуно пришлось еще немного задержаться, дабы уладить кое-какие дела с отчетностью, и когда она вышла из школы, попутно набирая сообщение Рио, то стала невольной свидетельницей спора между Юки и более рослых мальчишек, окруживших ее. Девочка стояла, сжав кулачки и упрямо вскинув голову — эдакий всхохленный боевой воробышек, противостоящий хищникам. Однако дрожащий срывающийся голос и огромные, полные непролитых слез глаза были красноречивыми приметами подступающего отчаяния.       — А я говорю, она существует! Существует!!! — раз за разом твердила девочка, сжимая в руке мягкий брелок-игрушку.       — А вот и нет, — издевательски протянул вихрастый мальчишка.       — Она есть! Я знаю, что Сейлор Мун существует! — настаивала на своем Юки, хотя была готова уже разрыдаться.       — А где доказательства? Ты ее видела? А? Чего молчишь? Ха-ха-ха! — насмехались ребята. Один из них даже сделал попытку отобрать игрушку, но девочка лишь крепче прижала свое сокровище к груди и зажмурилась. Слезы тут же потекли по ее щекам.       Но, казалось, задирам все было мало. Они все наступали и наступали на девочку, как будто загоняя свою жертву в угол, и Ами поспешила вмешаться.       — Что происходит? — строго спросила Мицуно, приближаясь. — Как вы ведете себя, молодые люди? Разве вас не учили, что подобное отношение недопустимо?       Юки, увидев в Ами защиту, тут же бросилась к ней и прижалась, крепко обхватив руками. Девушка ласково коснулась спины малышки, успокаивая, и вновь повернулась к мальчишкам, которые стояли, потупив головы и ковыряя землю носками новеньких сандалий.       — Подумаешь! — буркнул один из задир, покраснев при этом как помидор.       — Подобное поведение недопустимо, — непреклонным тоном изрекла Мицуно. — Разве так поступают юные джентльмены? И что бы подумали ваши матери, если бы узнали об этом? Думаю, им было бы так же неприятно, как и мне. И что же нам теперь делать?       Мальчишки молчали, посрамленные отповедью Ами, но не сделали попыток ни сдвинуться с места, ни объясниться.       — Ами-сан, скажите им! — подала голосок Юки, подняв полные надежды глаза на Мицуно. — Сейлор Мун ведь существует, правда?       Мальчики тоже подняли глаза на Ами, ожидая ответа, и девушка всерьез задумалась. Как ответить на этот вопрос и при этом не оказаться в неловком положении? Разумеется, она не верила в существование Сейлор Мун, но, если она скажет об этом девочке, то неминуемо расстроит ее и вызовет новый всплеск насмешек со стороны мальчиков. А если подыграть Юки и объявить, что существование прекрасной воительницы в матроске — правда, то задиры наверняка подвергнут ее слова сомнению, и она потеряет в их глазах авторитет.       Наконец, Ами произнесла, осторожно подбирая слова:       — Я не совсем уверена в этом, так как не сталкивалась с Сейлор Мун лично. Однако это еще не значит, что ее не существует. Помнишь, что я говорила? Главное — верить.       — А я точно знаю, что она существует, — послышался мелодичный голос. Все дружно посмотрели туда, откуда доносился голос, и увидели блондинку с красным бантом в волосах и в школьной форме старшей школы Сиба Коэн. Ами тут же узнала ее.       «Как странно, — озадаченно подумала Мицуно, — когда я видела ее утром, она точно была не в форме».       Тем временем девушка подошла ближе и продолжила:       — И не только Сейлор Мун, но еще и Сейлор Венера, Марс и Юпитер. И Меркурий, — поспешно добавила Айно, бросив быстрый взгляд на Ами.       Юки недоверчиво сморщила носик:       — Никогда не слышала о них. Это ты уже сама придумала.       Блондинка, казалось, была несколько обескуражена этими словами, но, взяв себя в руки, беззаботно пожала плечами.       — Ну уж нет. Я-то знаю, ведь в некотором смысле знакома с ними.       — И с Сейлор Мун? — в удивлении разинула рот Юки.       — Ну конечно! — подмигнула Минако. — Как же без нее!       — Че-пу-ха! — растягивая гласные, произнесли мальчишки, и Ами где-то глубоко внутри была с ними согласна. Уж как-то сильно этот разговор отдавал безуминкой. Она ведь привыкла мыслить логически и не верила во все, что не доказано наукой.       В этот момент к воротам школы подъехал автобус и просигналил пару раз. Пришла пора детям ехать домой. Сопровождающая детей учительница вышла из школы, пересчитала своих подопечных и проследила за тем, как они сели в автобус. В этот момент к ней подошла Минако.       — Извините, а можно и мне с вами? — спросила она, скромно потупив взор.       Учительница скользнула быстрым взглядом по форме Айно и кивнула:       — Не вижу причин, по которой я была бы против. А вы, мисс Мицуно? — обратилась она к Ами, которая в нерешительности стояла на месте. — Можете тоже сесть к нам, места вполне достаточно. Сегодня многих учеников забрали родители, так что…       — О, благодарю вас, но я приехала сюда не одна, — неловко улыбнулась Ами. — К тому же, мне нужно сегодня попасть в больницу Таканава, к матери.       — Мы как раз будем проезжать мимо, — убедила ее учительница. — А вашего спутника мы тоже можем взять с собой.       — Но… — начала было Мицуно, но тут сигнал телефона дал ей знать, что пришло новое сообщение. Быстро проверив его, она вздохнула и продолжила: — Боюсь, он задерживается и просит не ждать его.       — Ну вот и хорошо, Ами-сан! — просияла Юки, которая все еще стояла рядом, и вновь обняла девушку. — Поехали с нами! Ну, пожалуйста! Пожалуйста!       — Хорошо-хорошо, уговорили! — улыбнулась Мицуно, и девочка, подпрыгнув от переизбытка чувств, поднялась в автобус. Ами — за ней.       Минако была довольна. Она не только удачно изобразила школьницу, выполняя задание (отдельное спасибо старой форме), но и косвенно поспособствовала тому, чтобы Ами поехала вместе с ней в одном автобусе. Айно тайком наблюдала за Мицуно, которая листала планшет, временами бросая взгляды то на расшумевшихся детей, то в окно. Один раз она поймала взгляд Минако, и та, весело помахав ей рукой, подмигнула:       — Кажется, это уже судьба — второй раз за два дня ехать в одном автобусе, — произнесла Айно и хихикнула, озорно сверкнув глазами. Ами кивнула в знак согласия и вернула улыбку.       Тут в салон вошла учительница, двери бесшумно закрылись, и автобус тронулся с места. Минако поставила рядом сумку, в которой дремал Артемис, и от нечего делать стала наблюдать за суетливой возней детворы. Кто-то играл в «Камень-ножницы-бумага» на щелчки, кто-то читал новую мангу, покатываясь со смеху, а кто-то просто болтал между собой. Мальчики дергали девочек за косички, а потом быстро делали вид, что они тут не при чем. Девчонки обижались, и кое-кто так и норовил хлестнуть надоедливых поклонников журналом или тетрадкой. Все это казалось Айно чрезвычайно забавным, и она, скосив глаза в сторону Ами, поняла, что той тоже отрадно наблюдать за играми малышей.       Автобус тем временем приближался к транспортной развязке, и Минако напряглась: именно здесь как раз и совершались нападения на школьников. Когда яркий солнечный свет сменился мглистым полумраком тоннеля, в душу девушки прокралось дурное предчувствие. И, как оказалось, небезосновательно.       — О боги, что это?! — закричал вдруг водитель и принялся что есть сил давить на сигнал клаксона. Минако вскочила с места, прижимая руку к груди, и тут же автобус резко тряхнуло. Раздался визг тормозов, и девушка, теряя равновесие, полетела вперед и упала, едва успев выставить руки.       Дети разом заверещали, перепуганные донельзя. Кто-то заревел в голос, впадая в истерику, и дружный рев, порой переходивший в вой, сотряс автобус. Учительница, сама пребывающая в шоковом состоянии, двинулась на дрожащих ногах вглубь салона, пытаясь хотя бы немного успокоить подопечных, и Ами последовала ее примеру. Она что-то произнесла, пытаясь справиться со всеобщей паникой, но слова Мицуно вдруг потонули в звоне разбитого стекла и скрежете металла.       Минако инстинктивно сгруппировалась, закрывая голову руками от осколков, которые градом посыпались в салон, но тут же одним толчком поднялась на ноги, услышав сдавленный хрип и негромкое утробное рычание. Увиденное заставило ее сердце застыть от ужаса. Верх автобуса был смят и сорван нечеловеческой силой, словно крышка консервной банки, лобовое стекло разбито вдребезги, а всего в паре метров от нее монстр в белой тоге и с крыльями за спиной держал водителя за шею, пока тот не обмяк.       — Гигарос!.. — прорычало существо и, отбросив бездыханное тело водителя обратно в кресло, двинулось дальше, угрожающе вытянув вперед саблеподобные когти. От леденящего душу ужаса дети заверещали еще громче и забились под сиденья, пока Ами вместе с учительницей тщетно пытались их успокоить, и без того находясь в полуобморочном состоянии.       Стараясь не делать резких движений, Минако потянулась за сумочкой, где лежал жезл, но, к своему ужасу, не нашла ее на прежнем месте. От этого открытия ее мгновенно бросило в жар. Упав на пол, Айно принялась лихорадочно шарить под сиденьями, чувствуя, как ей изменяет самообладание. К тому же, детский рев и утробный рык Гигароса не прибавляли уверенности в себе.       — Ну где же она? Где сумочка?! И где Артемис, когда он так нужен?! — бормотала Минако сквозь яростно стиснутые зубы.       Утробное рычание монстра, который, довольно осклабившись, расправил крылья и принялся высасывать из всех присутствующих жизненные силы, на миг перекрыло всеобщий панический вой. Чем больше светлых потоков перетекало в сияющие белоснежные крылья Гигароса, тем тише становился плач, тем больше слабели дети, сжавшиеся под сиденьями.       Минако тоже ощутила потерю жизненных сил. Ей казалось, что у нее в груди есть золотой клубок, и что кардьян нашел конец нити и постепенно перематывает его себе, и будет делать так до тех пор, пока не останется ничего. Но она боролась со слабостью, призывая на помощь все самообладание и выдержку. Вот только если бы сумочка нашлась…       Наконец, Айно удалось нащупать и вытащить ее, смятую, из-под соседнего сиденья. Однако победный возглас замер где-то в горле, когда девушка поняла, что сумка пуста: нет ни жезла, ни коммуникатора, не говоря уже об Артемисе. И вот тут-то на Минако накатила настоящая паника, и она села на пол, обессиленно привалившись к сидению. Что же делать? Без жезла она слаба и беззащитна, как эти дети. Хотя… Айно распахнула глаза и сделала глубокий, судорожный вдох. Кое-что в запасе у нее все же есть.       Тем временем Ами, слабея с каждым вдохом, пыталась из последних сил уберечь детей, заслоняя их своим телом. Учительница уже давно потеряла сознание, но Мицуно держалась, несмотря на то, что от прилагаемых усилий у нее кружилась голова и пол будто бы уходил из-под ног. Она чувствовала, как по верхней губе потекло что-то теплое. Кровь…       Ами была уже готова лишиться чувств, как вдруг ощутила на своем плече чье-то цепкое прикосновение. Это ненадолго выхватило ее из тягучего забытья, и, обернувшись, Мицуно увидела молодого человека с длинными белыми волосами, облаченного в одежду странного покроя. Во лбу его сверкал золотой полумесяц. Девушка отстраненно подумала, что где-то уже видела этот символ… Но этот странный человек? Откуда он взялся?       — Ами, взгляни на меня! — строго произнес загадочный парень и встряхнул ее, приводя в чувство. Девушка широко распахнула глаза, стараясь сконцентрироваться. — Послушай! В твоих силах спасти детей. Возьми это! — он сунул ей в руку синий жезл с гладкой рукояткой и венчающим его золотым символом.       Мицуно крепко сжала его в ладони и словно бы ощутила пульсацию тока, поднимающуюся по руке и разливающуюся по всему телу. Жезл привычно лежал в руке и будил в Ами смутные ощущения, словно что-то надежно сокрытое в памяти рвалось наружу. И сила, которой девушка не могла найти объяснения, наполнила ее тело упругой энергией взамен той, что была украдена…       Теперь она знала, что делать.       Минако в это время не теряла времени даром       — Эй, ты! — крикнула она, отвлекая внимание монстра, и что есть сил швырнула в него чей-то портфель. Он угодил прямо между крыльями Гигароса, и сияние тут же прекратилось.       Кардьян такое обращение не понравилось, и он, угрожающе рыча, повернулся к ней. Это как раз и было нужно Айно.       — Пинок! Сейлор! Ви! — воскликнула она и, подобравшись, подпрыгнула в воздух — благо, Гигарос подчистую снес крышу автобуса — и нанесла монстру сокрушительный удар в лицо, оставив на восково-желтой коже отчетливый след от туфли.       Голова кардьян дернулась назад, и секунды промедления хватило Минако для того, чтобы пробраться мимо него в другую часть автобуса. Ее взгляд уловил крошечный отблеск жезла, сиротливо валяющегося на полу, и она устремилась туда за секунду до того, как Гигарос неистово взревел от боли.       — Ага, вот ты где! — воскликнула она и, схватив жезл, выскочила наружу прежде, чем увидела вспыхнувшие вдруг голубые искры и озарившее искореженный салон сияние.       Перевоплощение не заняло много времени, и когда Венера, чувствуя мощь родной планеты, приготовилась к атаке, то не без изумления обнаружила, что Меркурий уже возродилась и перенесла поле битвы за пределы автобуса — чтобы не навредить детям. Рядом с ней находился Артемис в кошачьем облике, и воительница поняла, что возрождение пятого воина прошло не без его помощи.       — Мыльный дождь! В бой!.. — прокричала Меркурий, вызывая едкий туман, но одного взмаха крыльев Гигароса хватило, чтобы разогнать его.       Венера видела, как растерялась Меркурий и, стараясь не выдавать себя раньше времени, обогнула автобус и притаилась неподалеку, готовая в любой момент воспользоваться эффектом неожиданности. Впрочем, случай проявить себя представился весьма скоро.       Кардьян, разозленный неожиданным сопротивлением, взмахнул рукой, выпуская когти, и Меркурий едва успела увернуться. Однако монстр тут же предпринял вторую попытку, и если бы не Венера, выскочившая из укрытия с яростным криком, то воительница наверняка лишилась бы головы.       — Луч Полумесяца! В бой!.. — яркая вспышка вырвалась из кончика указательного пальца дочери Астарты, но, из-за недостатка концентрации, атака прошла втуне, лишь скользнув по плечу Гигароса. Этого хватило, чтобы отвлечь монстра от Меркурий, исчерпавшей на время магические силы, и в то же время переключило его внимание на другую сенши, которая тоже пока не могла нанести атаку.       Снова взмах когтями, резкий выпад — и фуку Венеры от шеи до живота обагрилось кровью. Силой атаки девушку отбросило к автобусу и, пребольно ударившись спиной о его остов, она сползла на землю, судорожно глотая воздух. Раны затягивались, но на полное исцеление было необходимо время, а Гигарос вряд ли будет ждать, пока она придет в себя.       Так и получилось. Скривившись в недоброй усмешке, кардьян сделал очередной выпад, который мог бы навсегда оборвать жизнь Венеры, но тут, практически одновременно, произошли три события, изменившие ход поединка. Словно во сне воительница видела, как Артемис в отчаянном прыжке запрыгнул на голову Гигароса и вцепился когтями в его лоб; как Меркурий, издав сдавленный возглас, заслонила ее собой; и как четыре карты — четыре Туза — со свистом разрезали воздух, одним махом отсекая когти монстра.       Не успела Венера опомниться, как рядом с ней и Меркурий опустилась фигура в белом. Но то был не Рыцарь Лунного Света, который помог им в прошлый раз, а кто-то другой, чья близость вызвала упоительную дрожь во всем теле и заставила сердце неистово колотиться.       — Защитник… мой… — прохрипела она, и тут же сильные мужские руки бережно подняли ее с земли. Прыжок — и вот они вне опасности, с обратной стороны многострадального автобуса. — Меркурий… Она же в опасности… — Венера рванулась было туда, где Артемис и воительница остались наедине, но мужчина удержал ее.       — Она справится, — уверил он и осторожно поставил девушку на ноги, продолжая при этом бережно ее поддерживать. — Она цела и невредима, в отличие от тебя.       Венера вскинула голову и пристально вгляделась в зеленые глаза в прорезях маски, глядевшие на нее с грустью и нежностью. И снова в ее памяти поднялась волна смутных воспоминаний. Когда-то она так же смотрела в эти льдисто-зеленые озера, и эти руки поддерживали ее. В них явственно читались преданность, любовь, забота… а потом был в них и колючий холод, презрение, гнев, жгучая ненависть…       Девушка встрепенулась и чуть отстранилась.       — Кто ты? — спросила она прямо, но мужчина лишь усмехнулся.       — Значит, ты пришла в себя. Хорошо! Так выслушай же меня, Венера! Времени мало. В твоих силах уничтожить этого монстра раз и навсегда.       — Но… — начала было она, но палец руки, затянутой в белую перчатку, лег на ее губы, принуждая замолчать.       — Ты обладаешь способностями, о которых даже не подозреваешь, — мягкий голос словно обволакивал Венеру, его вибрации сладостно отзывались в ее душе. — Все, что тебе нужно — это заглянуть внутрь себя. Сконцентрируйся. Почувствуй, не будь бездушной куклой, черпай силы из своих эмоций… — последние слова защитник в белом проговорил девушке на ухо, послав по ее телу волну мурашек. — И действуй! — и, прежде чем Венера успела понять, что к чему, таинственный незнакомец оставил ее одну.       …Меркурий лишь проводила взглядом мужчину в белом плаще, который унес Венеру, и стала в боевую стойку. Теперь, когда Гигарос лишился своих когтей и был на некоторое время выведен из строя атакой Артемиса, появился шанс атаковать. Сделав глубокий вдох, воительница вновь призвала свои силы, и плотный, непроницаемый туман окутал кардьян густой пеленой.        — Получилось! — восторженно произнесла она. — Но что же дальше? Этого не хватит, чтобы задержать монстра надолго.       — И не понадобится! — Венера, в один большой прыжок преодолев разделяющее ее и Меркурий расстояние, мягко приземлилась напротив ослепшего Гигароса. Выглядела она на редкость сурово и решительно. — Я справлюсь.       Защитник в белом советовал черпать силы из эмоций. И что в этот момент могло быть сильнее, чем ярость, направленная на того, кто посмел напасть на детей и едва не убил ее саму? Она поднималась в ее душе удушающим облаком, превращаясь в орудие возмездия, и сила, доселе нераскрытая, наполнила все ее существо и прорвалась наружу золотым сиянием.       — Луч Полумесяца! В бой!..       Венера вложила в атаку всю ярость, направила всю мощь новых сил на врага. Тонкий, ослепляющий Луч Полумесяца вдруг расщепился на множество других и заключил Гигароса в сияющую клетку. Воительница сжала кулак, и сверкающие прутья стали сжиматься вокруг кардьян до тех пор, пока не уничтожили его.       Когда предсмертный вопль Гигароса замер, превратившись с тающее эхо, раздались совсем другие звуки — торжествующие вопли, приветственные крики и аплодисменты. Не без смущения Венера и Меркурий обнаружили, что детишки уже достаточно пришли в себя, чтобы наблюдать из разбитых кое-где окон автобуса за битвой светлых сил против темных. Особенно неистовствовали в этом плане малышка Юки и мальчики, которые совсем недавно нападали на девочку, непреклонную в своей вере.       — Похоже, теперь они верят! — улыбнулась Венера и протянула руку Меркурий. Та приняла ее и крепко сжала. — С возвращением!       — Девочки, не хочется прерывать вас, — вмешался Артемис, — но, мне кажется, самое время перевоплощаться обратно, чтобы у полиции не возникло неуместных вопросов.       И правда: издалека уже доносились звуки сирен карет «Скорой помощи» и полицейских автомобилей. Да, сражение выиграно. Осталось лишь разобраться с последствиями…

***

      Минако и Ами, как и всех остальных пострадавших, забрали в больницу с целью проведения тщательного медицинского обследования. Там же, но только чуть позже, девушки дали показания, предварительно сговорившись, о чем именно стоит говорить в присутствии полицейских и кэмпентай.       — Все произошло так неожиданно… Я даже сразу не поняла, что произошло… Удар был такой силы, что я подумала, что произошло столкновение… Я не удержалась на месте… Вылетела в проход и от удара потеряла сознание… Нет, я никого не видела.       — Автобус въехал в тоннель, и вдруг его так тряхнуло, что я едва не откусила себе язык… Меня резко бросило вперед… Ударилась и потеряла сознание… Нет, я никого не видела.       Конечно, их версия была шита белыми нитками, однако она казалась вполне правдоподобной по сравнению с тем, о чем говорили учительница, дети и водитель, которому посчастливилось отделаться ушибами и сотрясением мозга. Все они наперебой твердили о монстре с когтями и крыльями и о двух Сейлор сенши, которым удалось остановить ужасное создание. Впрочем, все это снова списали на воздействие психотропного газа. Но, как бы то ни было, пострадавших на этот раз было гораздо меньше — считалось, что в этом состояла заслуга кэмпентай, быстро среагировавших на сообщение о ЧП в тоннеле. И Ами с Минако, разумеется, не стали никого разубеждать.       Всех пострадавших, не взирая на их протесты, решили оставить под наблюдением до следующего утра. Айно и Мицуно тоже пришлось провести ночь в больнице под неусыпным контролем врачей, хотя они чувствовали себя вполне прилично, если не брать во внимание несколько ссадин и синяков.       Утром на пороге больницы их уже ждала целая группа поддержки: Усаги с Луной на руках, Рей и Мако. Тут же был и Артемис, который тайком пробрался в палату к Минако и провел под кроватью практически всю ночь, а на утро так же незаметно для медперсонала выскользнул обратно. Цукино, с нетерпением пританцовывая на месте, не сводила глаз с входных дверей, затянув заунывную песню «ну где же они», и это понемногу стало раздражать Рей. В свою очередь, это привело к типичным для парочки препирательствам. Обмен «любезностями» грозил затянуться, но, к счастью, на пороге появились Ами и Минако, и склоки были тотчас же позабыты.       Встречающие накинулись на девушек с явным намерением задушить их в крепких дружеских объятиях и завалить расспросами обо всем, что произошло. А так как сделать все это они пытались одновременно, то Минако и Ами просто не было возможности внятно объясниться. Айно буквально купалась во всеобщем внимании и выглядела донельзя довольной, в то время как Мицуно была пунцовой от смущения и не знала, куда себя деть. Ну, а как иначе, если весь ее мир заключался в книгах? Как привыкнуть быть в центре внимания, если твой лучший друг — справочник? Немаловажным было и то, что, несмотря на принятие Ами сил Меркурия, многое для нее оставалось сокрытым, ее память не пробудилась полностью. Оттого и казалось девушке странным, что ее обнимают люди, которых она едва знает.       Однако проблема эта была легко решаема — именно для этого Сейлор Плутон пробудила от вечного сна Луну и Артемиса. Круг должен был замкнуться — от этого, без преувеличений, зависела судьба мироздания. И вот, спустя полтора месяца с момента прибытия лунных жрецов в Токио, пятеро девушек, пятеро будущих королев, стояли, держась за руки, во дворе храма Хикава. Артемис уже успел пробудить память дочери Гермеса, так что отныне не было преград для вершения древнего, как мир, заклинания.       Когда на вечернее небо величественно, точно королева, взошла Луна и озарила стоящих в неразрывном кругу воительниц, на челе каждой из них загорелись золотом символы планет-кураторов. Бледные в свете ночной владычицы лица красавиц дышали спокойствием и умиротворением, легкий ветерок нежно касался волос, шевеля выбившиеся прядки. Сияние усилилось, и внутри круга образовался столп серебристого света, устремившегося ввысь, к Луне. И тут же сенши почувствовали, как новые силы наполнили их, как пали оковы забвения, и все, что доселе было сокрыто, открылось. Все смутные образы обрели четкость, все, преданное забвению, обрело смысл. И вместе с тем Сейлор Мун ощутила какое-то легкое, почти неосязаемое прикосновение к груди. Когда она распахнула глаза, то обнаружила новый элемент своего фуку — розовую брошь, в центре которой, словно жемчужина в раковине, переливался Серебряный Кристалл. Девушка благоговейно коснулась его. Отныне она — хранительница самого важного артефакта Планет Внутреннего Круга. В этом ее предназначение…       — Теперь, когда круг замкнулся, помните: ваша сила в единстве, — промолвила принявшая человеческий облик Луна, осеняя воительниц благословением. — Не позволяйте эмоциям взять верх над вашим разумом. Только так вы сможете победить… — она и Артемис бросили выразительный взгляд на Сейлор Мун и Венеру, стоящих плечом к плечу, и те настороженно переглянулись.       Круг замкнулся, память вернулась, равно как и воспоминания, в которых фигурировал некто, дорогой им обеим… Защитник в маске и черном плаще. Такседо Маск. Эндимион. Мамору… Это бередило душу и сердце, томило неизвестностью. Где он сейчас? И с кем? Какой жизнью живет? И он ли скрывается под личиной Рыцаря Лунного Света? На эти вопросы, увы, настоящее не могло дать ответа. Только будущее, которое девушкам предстояло написать самим.       Ну а пока не стоило делить шкуру неубитого медведя…       Позже, когда девушки собрались за одним столом, с аппетитом поглощая торт Мако и обсуждая насыщенный событиями день, коты расположились неподалеку перед мисками вкуснейших сливок. Жрецам было отрадно видеть пятерых девушек вместе, таких веселых и беззаботных. Им пришлось приложить немало усилий, чтобы собрать их вместе, дать силу и заставить вспомнить прошлое.       Что ж, поручение Пеллар было выполнено.       Но что готовит юным воительницам день грядущий?