Veridis Quo

ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ ЧАС (7 утра) Когда Хакс проснулся, Рена уже не было в номере; его подушка и одеяло все еще валялись на полу. Хакс осмотрелся — шлем Рена и его одежда были все еще здесь. Хакс решил не сбрасывать со счетов мысль о том, что Рен мог уйти на завтрак в одном только нижнем белье. Он еще раз принял душ, который теперь определенно пах Реном, побрился и облачился в самую строгую униформу и самые начищенные сапоги. Едва только он закончил приводить в порядок свои волосы, дверь открылась. Рен вошел — потный, без рубашки, в коротких кислотно-оранжевых шортах, которые больше подошли бы капитану команды черлидеров. Хакс молча уставился на него. — Доброе утро, — сказал Рен. Хакс посмотрел на него повнимательнее. Его торс слегка блестел от пота, его волосы были собраны в пучок на макушке, а несколько выбившихся прядей прилипли к шее. Его шорты были настолько короткими и тесными, что казалось, они приклеились к его заднице. Мышцы его ног казались просто стальными, а его икры невообразимо тонкими, будто вылепленными из мрамора. Он был босиком. — Чем вы, черт возьми, занимались? — спросил Хакс. — Бегал. — Где? — В спортзале. — Прямо так?! Рен осмотрел себя и кивнул. — А обувь? — Я бегал босиком. — Вы бегали босиком? Рен кивнул. — Но почему? — Потому что у меня идеальный подъем стопы, — сказал Рен, улыбнувшись, и поднял ногу так, чтобы Хакс мог всё рассмотреть: — Мне не нужна обувь. Хакс помотал головой. — В прошлом году я прочел в интернете книгу о беге босиком и... — Я иду завтракать, — сказал Хакс, обходя его. — О, — сказал Рен, глядя ему вслед. — Ну... Ладно? Хакс взял ключ от комнаты и свою черную папку, где уже лежали план конференции со всеми его старыми заметками, визитки, пара копий его выступления и блокнот для будущих заметок. Хакс застегнул папку и встал, засунув ее подмышку. — Я бы и вас подождал, но я уже видел, как долго вы принимаете душ и одеваетесь, — сказал Хакс. — А это зачем? — спросил Рен, глядя на распухшую от бумаг папку. — Для заметок. Некоторые сюда, между прочим, приехали учиться, — Хакс выпрямил спину. — Увидимся внизу. ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ ЧАС (9 утра) Завтракать Рен так и не пришел, но Хакс заметил, как тот проскользнул в конец конференц-зала — при полном параде, включая шлем, — как раз перед тем, как первый утренний докладчик начал лекцию о новейших достижениях Первого Ордена в области внутренних корабельных орудий. Хакс с интересом наблюдал за презентацией, делая пометки и время от времени отвлекаясь на то, чтобы написать пару твиттов с хэштегом #четырехъядерныелазерныепушки да несколько вопросов — докладчику, в перерыве. ЧАС ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ (11 утра) В перерыве Хакс усердно нарезал круги по залу, общался со всеми желающими, раздавал свои визитки незнакомым старшим офицерам. С теми же, кто был званием пониже, просто делал селфи; они, впрочем, и сами были этому рады — уже успели наслушаться легенд про великого и ужасного генерала Хакса и даже мечтали попасть однажды в команду «Финализатора». В конце концов, к нему даже выстроилась очередь — Хакс милостиво кивал поклонникам и гордо улыбался на каждом фото, втайне радуясь тому, что утром чуть больше времени уделил своей прическе. Он как раз подписывал фото базы Старкиллер для какого-то адмирала, когда краем глаза заметил Рена, который бесшумно двигался вдоль стены по направлению к выходу. Сначала он шел медленно, стараясь не привлекать внимания. Затем, уже дойдя до дверей, осторожно попятился, развернулся на каблуках и бросился прочь, оглушительно хлопнув дверью. Хакс возвел очи горе. Весь зал наблюдал этот ужасно незаметный побег. — Это был Кайло Рен? — вытаращился адмирал. Хакс вздохнул. — Да. Боюсь, это был именно он. — А он правда наполовину лягушка?.. ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ ЧАС (полдень) Остальные докладчики в это утро оказались не хуже первого. Хакс исписал двадцать три страницы с обеих сторон пометками — о развитии лазерных технологий, о новых возможностях в слежении, усовершенствованиях скорострельных бластеров и более мощных и долговечных щитах, а также ультра-прочных огнеметах. Хакс уже представлял себя императором Галактики, который выжигает неугодных новенькими лазерами, рушит миры, которые не поддерживают его идей, ровняет с землей древние культуры, не способные принять Первый Орден. А еще - обязательно те мерзкие планетенки, что смеют сочувствовать Сопротивлению. Эти приятные мысли занимали его вплоть до обеденного перерыва. Хакс вошел в банкетный зал и осмотрелся. В том, что касалось еды, Первый Орден денег не жалел. Хакс с удовольствием окинул взглядом эту симфонию чревоугодия: целый стол, заставленный экзотическими сырами, которые дополняли лучшие сорта колбас. Настоящие деревья в терракотовых горшках — садовник срывал маленькие помидоры прямо с вьющейся помидорной лозы. Дровяная печь для пиццы и усатый повар, который лихо раскручивал в воздухе тесто под восхищенными взглядами гостей. Румяная тушка индейки призывно выглядывала из глубокой гусятницы. Радостно гудела толпа вокруг нарядного повара у грилля, который умудрялся жарить на нем настоящий вулкан из лука, рядом на уличном барбекю поджаривались, потрескивая, колбаски. Миксер — даже для пасты-лингвини. Свежие багеты прямо из печи. Корзина, полная свиных сэндвичей. Фонтан с фондю. Сладкая вата, которую повар переносил прямо на голове. Фонтан с содовой. Машина с разными сортами мороженого. А если бы и все это не удовлетворило кого-то из гостей, можно было сделать свой собственный заказ у специальной стойки. При виде этого изобилия, глаза у Хакса загорелись — отчасти, от гордости за Орден, отчасти — от мигом проснувшегося аппетита. Он прошелся мимо столов туда-сюда, все еще держа папку под мышкой, желая оценить все, а не бросаться на первое же кушанье. Он был не из тех идиотов, что склонны наброситься на самые неаппетитные блюда сначала, а потом подойти к самому вкусному с полным желудком. Хакс оставил позади стойку с заказами, краем уха услышав чью-то просьбу приготовить ризотто. Обогнув стенд с кексами на заказ, Хакс заметил Рена, который очень незаметным черным вихрем вылетел из банкетного зала. Генерал вздохнул и вышел вслед за ним — тот уже успел скрыться в лифте. Хакс дождался следующего лифта и прибыл в их номер почти следом за Реном. Последний снимал свой шлем, одновременно поднимая трубку гостиничного телефона. — Что вы делаете? — Заказываю обед в номер. Хакс завис на пару секунд. — Но внизу уже все накрыто! — Я буду обедать здесь, — пожал плечами Рен. — Рен. Вы же сами видели всю эту еду внизу. Рен кивнул. — И неужели вам ничего не приглянулось? Рен снова пожал плечами. — Там даже есть специальное окошко для заказов, если вы вдруг захотите тарелку с тако или чипсами, или чем вы там обычно питаетесь. Я уверен, они и вам что-нибудь найдут. Рен вздохнул и прикусил губу. Он снова пожал плечами, уже не так уверенно. — Почему с вами так сложно? — раздраженно спросил Хакс. — Я стараюсь не снимать свой шлем на людях, — мягко ответил Рен. — Что?! Рен мотнул головой. — И Сноук считает, что я не должен никому показывать лицо. — О, боже. Так это Сноук вам приказал? Рен кивнул. — Да он себя-то в зеркале видел?! Рен безуспешно попытался сдержать улыбку. — По-моему, это ему, а не вам стоило бы носить шлем и маску. Рен пожал плечами. Хакс зажал папку под другой рукой. — Почему он хочет, чтобы вас никто не видел? — Думаю, по той же причине, по которой он запрещает мне открывать мое настоящее имя. Хакс почесал лоб. Он не имел ни малейшего понятия, почему имя Рена должно быть тайной за семью замками. Хакс, конечно, где-то слышал, что этого типа зовут Фред, но, честно говоря, ему было все равно. — Пойдемте вниз, поедим нормально. Можете даже сесть рядом со мной. Рен не выпускал из рук телефонную трубку. — Ну, я даже не знаю, — сказал Рен. — Не то чтобы я умею вести светские беседы... — Что ж, — Хакс нахмурился, — с этим я могу вам помочь. Рен снова пожал плечами. — Не думаю, что я к этому готов, — он старательно отводил глаза от Хакса, — лучше опять закажу чипсы с сыром. *** Хакс не знал, что именно заставило его остаться. Мягкий голос Рена. Его грустные глаза. Его пухлые губы. Задумчивое выражение лица. Так или иначе, Хакс сейчас сидел в их номере и ожидал скучный гостиничный ланч, пытаясь забыть изобилие банкетного зала. — Генерал, серьезно, не стоило, — тихо сказал Рен. Он сидел на кровати, скрестив ноги — снял ботинки, чтобы «стопы дышали». — Ну, вы выглядели бы достаточно жалко, если бы остались есть здесь в одиночестве, — резко ответил Хакс. — Спасибо, — сказал Рен, мягко глядя на него. Хакс ничего не ответил. Он заказал свиную отбивную с молодым картофелем и тушеными овощами. Рен в последний момент поменял свое решение насчет сыра и чипсов в пользу куриных наггетсов и фаршированных перцев во фритюре. — И какое же ваше настоящее имя? — спросил Хакс. Рен поднял на него глаза. — А вы не знаете? — Без понятия, — Хакс пожал плечами. — То есть я в курсе, что вас зовут не Кайло Рен, но никогда этим не интересовался. Рен покачал головой. — Я не хочу говорить об этом. — Фред? — Я не хочу говорить об этом. — А все говорят, что Фред. На несколько секунд повисло неловкое молчание. — Чем занимается ваш Эдуардо? — спросил Хакс. — Что?! — Рен посмотрел на него почти угрожающе. — Ваш бывший парень. Он из Первого Ордена? Вы избегаете его? Поэтому вы решили обедать здесь? — Нет, он не из Первого Ордена. — Так чем же он занят тогда? — Почему вас вообще это интересует? — Мне просто любопытно. Рен встал с кровати и уселся в углу комнаты, притянув ноги к груди. — Почему вы не хотите отвечать? — настаивал Хакс. — А почему вам так нужно это знать? — Я же сказал: мне просто интересно. — Это не ваше дело, — ответил Рен с горечью в голосе. В дверь постучали. Хакс встал открыть и вернулся спустя несколько секунд, толкая перед собой тележку с едой. Рен поднялся — забрать свои тарелки, и тут же вернулся обратно в угол. Устроившись за столом, Хакс первым делом убедился, что его отбивная приготовлена именно так, как он предпочитал. Рен обмакнул один фаршированный перец в густой сметанный соус. — Рен? — Что? — сказал Рен, все тем же сердитым тоном. — Вы вообще едите овощи? — Что? Хакс наколол на вилку цветную капусту и поднял, демонстрируя ее в качестве примера. — Вы вообще едите овощи? Ну, знаете, такие штуки, которые фермеры выращивают вручную на планетах, климат и атмосфера которых позволяет проводить сельскохозяйственные работы. — Нет, — веско сказал Рен. — То есть, вот так, принципиально? — Да. — Но вы вообще их пробовали? — Мама как-то дала попробовать мне спаржу. Меня стошнило. Хакс нахмурился. — У меня аллергия на овощи, — подытожил Рен. — Аллергии на овощи не бывает, Рен. — А у меня бывает. — Вот, — сказал Хакс, предлагая ему кусочек, — попробуйте. Это называется «цветная капуста». — Нет. — Это вкусно. — А я говорю, нет. — ...а если попробуете, я больше не буду вас спрашивать про имя и Эдуардо. Рен думал пару секунд, а затем понял, что это вполне равноценный обмен, особенно если им с Хаксом предстоит делить этот номер еще полтора дня. Он бросил свою тарелку с фаршированными перцами и подполз к Хаксу, сел на пятки, взял вилку с капустой и рассмотрел ее со всех сторон. — Цветная? Небось, красители есть... — Нет, она только называется «цветная» капуста. Это обычный овощ. Рен тряхнул головой, но капусту все-таки съел. Начал жевать, раздраженно скривился. Проглотил, даже толком не дожевав, еще раз поморщившись напоказ. Хакс с интересом наблюдал за процессом. — Это еще хуже, чем спаржа. Хакс вздохнул: — Вот тут еще обычная капуста. — Нет, — Рен резко отпрянул. — Вы смерти моей хотите? — А попробуете капусту, я вам расскажу о своем бывшем парне. Рен схватил вилку и съел капусту, с тем же со страдальческим выражением на лице. — Цветная была лучше, — Рен вернул вилку на стол. — Так что там с вашим бывшим? — и тут же обернулся, вспомнив о своей еде. — Погодите, — он забрал тарелки и вернулся к Хаксу. — Ну. Выкладывайте. — Он был капитаном в Академии и его звали Джефф. — И что же с ним стало? — спросил Рен с набитым ртом. — Признался мне в любви и сделал предложение, а я сказал, что нам нужно расстаться. Рен застыл с открытым ртом. — Вы порвали с ним? Сами? — Да, — просто ответил Хакс. — Пи-и-зде-е-ец, — сказал Рен. — То есть это... вы просто бессердечны! Хакс пожал плечами. — Но зачем? — Затем, — Хакс инстинктивно выпрямил спину, — что карьера была для меня на первом месте. Я бы не стал генералом, если бы Джефф тянул меня вниз вместе с нашим браком, будущими детьми, семейными праздниками, ну, знаете, со всеми этими яблочными пирогами и дальними родственниками, которых никогда в жизни не видел... — Звучит так, будто вы частенько об этом думали, — сказал Рен, откусывая приличный кусок от фаршированного перца. — Вовсе нет, — уверил его Хакс. — У вас только один парень был? — А чтобы узнать ответ на этот вопрос, — сказал Хакс с плохо скрываемым коварством, — вам придется попробовать морковь. ЧАС ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ (5 вечера) Первый день саммита подошел к концу, и толпа гостей бурлила в предвкушении самой главной причины, по которой многие, собственно, и выбрались на эту скучноватую конференцию — легкий алкогольный фуршет. Хакс, хорошо известный своей любовью к джину, был первым клиентом в баре. Фоном звучала приятная классическая музыка, отельный персонал в идеальной униформе скользил между гостями, держа серебряные подносы, полные крошечных канапе с икрой и обжаренными креветками на листочках салата с козьим сыром. Хакс подошел к бару, оставил свою папку на пустом стуле рядом и заказал два джина с тоником. Потом попросил бармена придержать за ним место и отнес один из коктейлей Рену. Тот подпирал стену неподалеку, глядя на волшебство социального взаимодействия и гастрономический парад, о существовании которых он и не подозревал. Хакс заметил, что Рен был на грани отчаяния — он уже готов был улизнуть в безопасность своей комнаты и снова заказать чипсы, которые можно съесть и без штанов. Их обед в номере завершился на удивление неплохо. Хакс пересказал всю историю своей личной жизни, а Рен съел шесть кусочков овощного ассорти — многие из этих овощей он и в глаза не видел никогда. И хотя Хакс был в восторге от вечерних лекций и докладчиков, да и записал намного больше, чем нужно, он не мог не признать, что проводить время с Кайло Реном оказалось весьма неплохо. Не то чтобы ему это все так сильно понравилось, но он определенно был восхищен лицом Рена без маски и странным образом прикипел к его невыносимой детской манере общения. Хакс протянул коктейль Рену. — Вам придется снять этот нелепый шлем и выпить, — Хакс буквально впихнул бокал бедняге в затянутую в перчатку руку. Рен внимательно изучил содержимое бокала. — Я больше люблю темный ликер, — сказал он. — Что ж, можете заказать его. Хакс даже представил, как Рен морщит лоб под маской в ответ на это предложение. Вокруг были люди, которые определенно наблюдали за их диалогом, исподтишка таращились на них, перешептываясь друг с другом. Постепенно все в баре, видимо, пришли к выводу: есть и пить со шлемом на голове Кайло Рен не может. Все: и офицеры, и персонал отеля - краем глаза косились в их сторону, тщетно притворяясь, что они совершенно не умирают от любопытства и не хотят узнать, правдивы ли слухи про лягушку. — Никто никогда не видел меня без шлема, — прошептал Рен, но с вокодером эта фраза прозвучала несколько громче, чем если бы он сказал это обычным голосом. — И что? — так же громко произнес Хакс. — Я тоже не видел вас до вчерашнего дня, как-то это пережил и умудрился остаться в живых. Несколько секунд Рен размышлял — все уже в открытую пялились на него. Отступать было некуда. Наконец, он сунул свой коктейль обратно в руки Хаксу, и генерал принял его, глядя на то, как Рен, не снимая перчаток, потянул за свою маску, нажимая на крепления. Все глаза в баре жадно следили за ними: офицеры Первого Ордена всех званий замерли на своих местах, напитки застыли на полпути, бармен перестал колоть лед для коктейлей, официанты со своими подносами встали как вкопанные, музыка оборвалась на высокой ноте. Рен приподнял часть маски напротив рта, подождал, пока нижняя часть чуть отъедет. Хакс был уверен, что он мог сделать это гораздо быстрее — но Рен совершенно очевидно наслаждался получившимся шоу, нагнетая атмосферу! Наконец, он медленно стянул с себя шлем и театрально тряхнул волосами. Рен остро ощущал на себе все взгляды и мысли каждого в комнате. Он прикусил губу, взял коктейль из рук Хакса, залпом выпил и вернул бокал обратно бармену, отправив его Силой по воздуху его через всю комнату к барной стойке. Все присутствующие медленно проводили бокал глазами, пока тот не приземлился, а потом снова повернулись к Рену. Рен победоносно обозрел эти восхищенные взгляды, отвисшие челюсти и шокированные лица. — А у вас есть вот такое же, только в бутылках? — спросил он. ЧАС ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОЙ (8 вечера) В неброском чопорном отельном баре, предназначенном для обслуживания участников всяческих научных конференций вообще-то не продавали алкоголь бутылками, но печально в нем было не только это. Рену не понравился выбор музыки, и он решил взять это под контроль, присоединив свой айпэд с кабелем к аппаратуре. За барной стойкой был один из лучших барменов, который славился новым прочтением классических коктейлей — он создал один в честь Первого Ордена: идеально сбалансированная смесь лимона, лайма, сахара, содовой, яичного белка и джина встряхивается в кубе льда минут двенадцать, не меньше, и разливается в охлажденные бокалы с дольками лимона. Рен заказал порцию, в два захода выпил ее, одобрил результат и приказал бармену сделать сразу несколько кувшинов, выставив их на барную стойку, чтобы все могли подойти и попробовать. Еще Рен одним эффектным жестом Силой отодвинул столы и стулья к стенам, чтобы вышло нечто вроде танцпола. Он попросил принести как можно больше шариков для пинг-понга и красные пластиковые стаканчики. Потом взял микрофон и предложил всем разбиться на команды, доверив Хаксу провести запись на турнир пивного пинг-понга. Один из служащих бара послушно выкатил бочонок пива. Хакс достал из своей папочки клочок замусоленной бумаги и расчертил его для нескольких команд, распределяя всех по желанию, и составил турнирную таблицу, в которой можно было подсчитать даже индивидуальный зачет каждого игрока. Хакс как раз занимался вычислением длины и ширины стола для литробола в своем блокноте, когда к нему подошел Рен — без перчаток и капюшона, зато с бокалом в руке. — Для вас, генерал, — сказал Рен, предлагая напиток, при этом находясь к Хаксу гораздо ближе необходимого. — Джин и тоник. Вы ведь заказывали его? Хакс почувствовал неловкость от такой внезапной заботы. — Да, действительно, — сказал Хакс. — Спасибо, Рен. Хакс потянулся за джином, но Рен не отдал его так просто. Они смотрели друг другу в глаза на двенадцать секунд дольше, чем позволял этикет, прежде, чем Рен наконец позволил ему забрать бокал. — Не за что, — наконец сказал Рен, все еще пристально глядя на Хакса, — будете моим партнером по пивному пинг-понгу? ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ ЧАС (10 вечера) Хакс знал, что пожалеет об этой ночи где-то часов десять спустя, но решил, что это проблемы Хакса-из-будущего. Это он будет завтра разгребать постыдные и болезненные последствия сегодняшних возлияний, а сейчас он позволял Рену подливать ему джин с тоником и вторгаться в свое личное пространство. Кто-то заказал четыре дюжины пицц и почти сотню хлебных палочек гриссини с множеством острых соусов. Рен заказывал соленые огурцы и чипсы, пока они не закончились на кухне. В углу персонал отеля снова организовал стол с сэндвичами, фонтаном сырного фондю, оставшимся от ланча, и печеным картофелем. На другом конце комнаты офицеры выстроились в очередь, чтобы попробовать разрубить пополам стул мечом Рена. Оказалось, что Рен — прекрасный партнер для игры в литробол, и они с Хаксом не проиграли ни одного матча. Сейчас две команды сражались за то, чтобы сразиться с ними в финале. Пьяный Рен оказался довольно назойливым и отходил от Хакса всего на пару шагов, только чтобы заказать им еще алкоголя. Каким-то образом, еще во время их первой игры в литробол, Рен положил ладонь Хаксу на пояс и так и не убрал. Хакс каждый раз поворачивался, чтобы возмутиться... и тут же видел его полные губы и черные волосы. Хакс чувствовал, что несколько офицеров пристально наблюдают за ними, и внезапно ощутил прилив гордости — потому, что этим вечером самый привлекательный парень среди всех выбрал его. — Как приятно это слышать, генерал, — мягко сказал Рен на ухо Хаксу. Они стояли у столика с хлебными палочками, Рен все еще придерживал Хакса за поясницу. Хакс удивленно вытаращился в ответ. — Я иногда слышу ваши мысли, — усмехнулся Рен. Он опустил гриссини в сырный начо-соус, а Хакс густо покраснел. И отвернулся, глядя на дымящиеся остатки несчастного стула, который кому-то все-таки удалось разрубить — такие жалкие и бесполезные. — Значит, вы уже знаете, что я заранее в ужасе от того, какой счет пришлет этот бар Первому Ордену за материальный ущерб, а также за моральную травму у всего персонала и гостей. — Моральную травму? — спросил Рен. — Это они еще даже не слышали, как я кричу в постели. Хакс посмотрел на него с широко распахнутыми глазами, не в силах сформулировать ответ. — Не смотри на меня так, генерал. — Это совершенно неприемлемо, Рен. Рен улыбнулся в ответ. — Да ладно? Хакс взял гриссини и откусил большой кусок, чтобы выиграть время. Игра позади них завершилась. Хакс поблагодарил богов за ее своевременное окончание и вопли участников. Он попытался улизнуть, но Рен поймал его за плечо и посмотрел прямо в глаза. — Я знаю, вы не любите гриссини, — сказал Рен. — И я бы очень хотел, чтобы вы оценили, насколько громким я могу быть во время секса. СОРОКОВОЙ ЧАС (11 вечера) Рен и Хакс с легкостью порвали соперников в финале пивного пинг-понга и вернулись к бару за выпивкой для победителей — того, что уже было выпито, им явно было недостаточно. Хакс едва не промахнулся мимо своего стула, Рен, покачиваясь, приземлился рядом с ним. Потом развернулся к генералу так, чтобы видеть его глаза, задев его ногу, и теперь их колени под столом соприкасались. — Эдуардо — пастух, — сказал Рен. Хакс приподнял брови. — Что? — Овец пасет. — Что?! — Он пасет овец! — повторил Рен, на этот раз куда громче, чем в первый раз. — Нет, — сказал Хакс. — Я тебя...вас...понял. Просто это... странно. Рен пьяно пожал плечами. — Не менее странно, чем работать на маленького серого инопланетянина по имени Сноук, который хочет править галактикой? Хакс попытался недовольно закатить глаза. — Где он вообще нашел овец?! — В поле, — ответил Рен, снова пожимая плечами. Хакс вздохнул. — Ты сказал, что вы расстались пару недель назад? Почему он бросил тебя? — Я не хочу об этом говорить, — сказал Рен, придвигаясь поближе к Хаксу. Хакс отодвинулся, переползая на другую половину стула. — Ты слишком близко сидишь. — Правда? — сказал Рен. — А твои мысли говорят мне кое-что другое, генерал. Хакс мысленно проклял того древнего джедая, который научил Рена читать мысли. — Не было никакого древнего джедая. — Пожалуйста, уйди из моей головы, Рен. — Хочешь узнать, о чем я думаю? — спросил Рен. Хакс судорожно сглотнул и ответил: — Нет. — Я думаю о двух вещах... — Рен, я... — Во-первых, я думаю о том, насколько хороши твои губы на вкус. Рен говорил это и смотрел ему прямо в глаза. Хакс отвернулся, но Рен поднял руку, чтобы взять его за подбородок. — Я могу поцеловать вас, генерал? — Не думаю, что это хорошая идея, Рен. — Почему? — Вокруг люди. — И? Хакс попытался отвернуться. — У тебя потрясающие глаза, — сказал Рен. Хакс все еще пытался отвернуться, но Рен держал его крепко. — Не хочешь, чтобы кто-то видел, как мы целуемся? — Нет. — Нет? — переспросил Рен. — Но ты весь вечер хотел поцеловать меня. — Вы что, все это время были у меня в голове? — не выдержал Хакс, выворачиваясь, наконец, из хватки Рена. — Чтобы это понять, тут и в голову лезть не надо, — сказал Рен. — Ты все это время пялился на мои губы. — Я не пялился на твои губы, — машинально огрызнулся Хакс и сел так, чтобы быть лицом к бару. Рен тоже повернулся, как ни в чем не бывало, делая глоток из бокала. — Я думаю, что вам не помешал бы хороший поцелуй, — сказал Рен, делая еще глоток. Хакс издевательски фыркнул. — И хороший трах, — пробормотал он себе под нос. — Что вы сказали?! — Ничего, — Рен невинно покачал головой. Теперь уже Хакс повернулся к нему, хмуря брови. — Что? Я так понимаю, ты считаешь, что хорошо целуешься? — Да, — Рен тоже повернулся к нему и приосанился. — Я отлично целуюсь. Хочешь, познакомлю тебя с Эдуардо, ему нравилось. Даже отчет его попрошу написать. На этот раз Хаксу все же удалось красиво возвести глаза к потолку. — Когда тебя в последний раз целовали? — сказал Рен в свой стакан. — Или трахали? — Это уж точно не твое дело. — Так значит... в Академии? — Нет, не в Академии, — Хакс злился все больше. — Господи, Рен. Я — генерал, а не монах. Теперь уже Рен закатил глаза. — Пожалуйста, могу я поцеловать вас, генерал? Всего разочек. Хакс глубоко вздохнул и огляделся. На глазок прикинул, насколько пьяны окружающие — где-то от восьми с половиной до десяти баллов. Короткий поцелуй с Кайло Реном не произведет такого уж фурора. Хакс подумал о последствиях для себя — при своем уровне алкоголя в крови, который он оценил в семь целых восемь десятых балла. Определенно, от одного поцелуя он не переломится. Хакс посмотрел на Рена и решил, что перед ним просто новый уровень личного дна в этой поездке. — Ну, если вам уж так хочется, — чопорно сказал он со вздохом. Рен улыбнулся и придвинулся еще ближе — Хакс не двинулся с места. Их губы встретились в нежном прикосновении. Поцелуй вышел коротким и милым, Рен быстро отстранился, снова заглядывая Хаксу в глаза. Губы Рена были мягкими, невероятно теплыми, со вкусом джина. Хаксу не хотелось признавать, но ему понравилось. — Мне тоже, — сказал Рен. — Теперь я могу поцеловать вас по-настоящему? Не почувствовав никакого протеста от Хакса, Рен наклонился и снова поцеловал его — на этот раз глубже, с куда большей страстью, агрессивно изучая его рот языком. Они целовались так крепко, что на мгновение даже их зубы со скрежетом коснулись друг друга. Рен обнял Хакса за шею и углубил поцелуй еще больше, хотя, казалось бы, куда уже. Хакс обнаружил, что он сам обвил руками шею Рена и более того — зарылся пальцами в его волосы. Они продолжали целоваться, постепенно приноравливаясь к друг к другу и останавливаясь только для того, чтобы глотнуть воздуха. Целоваться с Реном было так просто, будто это самая естественная вещь на свете. Рен чуть отстранился, напоследок прикусив нижнюю губу Хакса. Они поцеловались еще пару раз — короткими, легкими прикосновениями губ. Помолчали, глядя друг другу в глаза. А потом Рен произнес: — А во-вторых, я думаю о том, с какой легкостью я могу поднять тебя, — его губы все еще касались губ Хакса, когда он говорил, — и донести прямо до кровати. Хакс тупо уставился на него, лихорадочно придумывая достаточно едкий ответ, чтобы не показывать того, как на самом деле сильно он хочет, чтобы Рен это сделал. — Если вас не затруднит, конечно, — мягко добавил Рен. — Вы за? ЧАС СОРОК ПЕРВЫЙ (полночь) Когда в баре закончились стулья и столы для рубки, компания со световым мечом Рена переместилась в лобби-бар, круша несчастные деревья в кадках и то, что должно было стать стойками для завтрака. Другая группа офицеров отправилась в бассейн — сначала плавать прямо в форме, а потом уже раздеваться до трусов и прыгать с вышки, оставляя свои ботинки и фуражки покоиться на дне. Еще были те, кто направился в спортзал и на остатках пива в бочке устроил игру в «пивную милю» на всех доступных беговых дорожках. Несколько компаний поднялись в свои комнаты и продолжили веселиться там; грохотала музыка, а у портье обрывали телефон жалобами разбуженные постояльцы. После того как все растения и соковыжималки были побеждены, народ со световым мечом вырвался на улицу — они бежали и подпевали песне «We Want Fun» из бумбокса, который был честно украден из студии зумбы при отеле. Персонал отеля уже не пытался навести хоть какой-то порядок, а только предупредил гостей не из Первого Ордена, чтобы те оставались у себя в номерах до утра — для своей же безопасности. Пожалуй, дела Хакса в этот момент обстояли хуже всего. Он все еще целовался с Реном — при том, что бармен перестал подливать им еще час назад. Хакс никогда в своей жизни не целовался на людях. Но сейчас они целовались — отчаянно, с нарастающей страстью, — а Хакс пытался вспомнить, когда занимался сексом в последний раз. На ум приходил только пьяный перепихон на его тридцатилетие, почти три года назад. Хакс попытался избавиться от этой мысли, пока Рен ее не услышал. Недовольный бармен пытался вручную подсчитать стоимость всего выпитого — его журнал тоже пал жертвой светового меча. Рену и Хаксу пришлось признать двадцатипроцентный долг в качестве пенальти в литроболе. Рен, как и обещал, поднял Хакса на руки — Хакс обвил его ногами за пояс, даже не думая прерывать поцелуй. Они целовались всю дорогу до лифта, Хакс забыл про свою верную папку и.. что там еще он брал с собой в бар? Когда лифт подъехал, Рен вошел в него, все еще с повисшим на шее Хаксом — их губы все еще соприкасались. Они целовались, пока ехали до своего этажа. Целовались, когда подошли к двери номера. Рен внес Хакса в комнату и опустил на кровать, прерывая поцелуй впервые, наверное, за час. Губы Рена были слегка припухшими и мокрыми. Хакс, к своему стыду, надул губы и потянулся обратно к Рену, недовольный тем, что ему внезапно нечего обнимать и целовать. Рен улыбнулся и снова поднял его, поглаживая по волосам и целуя. — Итак, сценарий на сегодняшнюю ночь, генерал, — сказал Рен, обнимая Хакса, а потом легко касаясь его губ. — Не хотите ли раздеться, пока я объясняю? Хакс кивнул, не до конца понимая, что Рен имеет в виду под словом «сценарий». Рен усадил его обратно, и Хакс начал раздеваться, чтобы не тратить время. — Я — недавно овдовевший охотник на бант... — Что? — перебил Хакс. — Слушай сюда, — Рен тоже начал раздеваться. — Я — внезапно овдовевший охотник на бант, который прячется в пещерах Татуина, пока ты — доставщик китайской еды... — Рен. Нет, — сказал Хакс. «Кайло Рен любит ролевые игры. Стоило догадаться». Рен вздохнул. — Хорошо. Ладно! У меня есть еще идеи. Я — мать-одиночка на родительском собрании, а ты — директор школы. — Нет. — Я — картограф, а... — Нет. — Я — водитель автобуса... — Нет. — Я странствующий сапожник? — Нет. — Знаменитый шеф-повар? — Чем знаменитый — пиццами из микроволновки? Нет. — Спасатель на пляже? Хакс обдумал этот вариант, но отбросил его. — Нет. — Мы встретились на фестивале Эпохи Возрождения? Хакс в ужасе уставился на него, даже не удостоив ответом. — Мы нашли друг друга по МайСпейс? Хакс уронил лицо в ладони. Рен сердито вздохнул. — Я — Сноук, а ты... — РЕН. — Да что тебе вообще нравится? У меня заканчиваются идеи! Хакс устало закатил глаза. — Я просто... не знаю. Мне нравится просто секс. — Какой именно секс? Хакс пожал плечами. — Секс. Ну, такой биологический процесс, в ходе которого два половозрелых индивида совершают акт соития посредством своих половых органов... Рен, снимавший в этот момент свои ботинки, остановился, с ужасом глядя на Хакса. — По-моему, ты единственный человек в галактике, который может описать секс так, чтобы стало противно, Хакс. — Это совершенно точное описание, Рен! — Для приема у врача, — Рен нахмурился. — Ты мне сейчас весь настрой обломал! — Как насчет такого сценария: я — раздраженный и возбужденный военный офицер, который пересек галактику вместе с человеком-катастрофой, который не умеет себя вести, ненавидит овощи, смотрит ужасные сериалы по краденому кабельному и у которого на удивление приятное лицо и сильное сексуальное тело под дурацким шлемом и тряпками. В общем и целом, вышеназванный офицер сейчас желает, чтобы этот придурок с прекрасными мускулами скинул свои тряпки и вступил с ним в сексуальный контакт, прежде чем одна из сторон передумает. Рен обдумывал его слова с сосредоточенным выражением на лице, а затем поднял брови. — Это мы? Хакс покачал головой, не веря, что это происходит на самом деле. — Да. Это мы. — Я кабельное не воровал. — Рен, пожалуйста, раздевайся уже, наконец. — Тебе не понравилось лететь со мной? — сказал Рен, приподнимая бровь. Хакс закатил глаза. — Это не то, что я... — Знаешь, ты тоже не ангел во плоти, генерал, — сказал Рен, сверкая глазами. Он подошел к Хаксу и толкнул его на кровать, заставляя приземлиться на спину. Хакс перестал раздеваться где-то в середине перечисления ужасного списка ролевых игр. Рен сел на него сверху и продолжил снимать с него одежду. — Ты высокомерный и жестокий, — сказал Рен, расстегивая штаны Хакса. — А ты инфантильный маньяк, — сказал Хакс, в ответ рванув одежду на Рене. — И никто не любит вас, потому что вы вечно требуете от людей, чтобы они достали вам из воздуха Хэппимил с рождественской игрушкой, а вам всего и нужно-то, что стаканчик мороженого, — сказал Рен, стаскивая с Хакса штаны. — А вас никто не любит, потому что вы взрываетесь даже от самого мелкого замечания, — ответил Хакс, дергая молнию где-то в глубине одежд Рена то в одну, то в другую сторону. Рен сел на пятки, снял с себя хламиду, которая вроде как была рубашкой, а затем и штаны. Он снова склонился над Хаксом и одним движением стащил с него белье. — Большую часть времени ты похож на диктатора-психопата, — сказал Рен доверительным тоном. — И еще все считают, что ты смахиваешь на Бенито Муссолини. — А ты.. а ты... моль бледная! — Заткнись и сядь мне на колени, генерал, — сказал Рен, встал с Хакса и опустился на стул рядом с обеденным столом. Хакс понятия не имел, как он раньше не подумал о размере члена Рена, но теперь видел его во всей красе. И вскоре с ужасом и скептическим отторжением смотрел, как Рен лениво ласкает себя, даже не озаботившись поиском смазки. — Если ты переживаешь из-за размера, — сказал Рен, все еще касаясь своего члена, — то чем быстрее ты подойдешь и сделаешь все, как я скажу, тем лучше. Я человек дела, не люблю болтать. — Ты что, хочешь, чтобы я сел на это?! — Ты сказал, что ты хочешь использовать гениталии для соития, так что да, я жду того, чтобы ты сел на мой член. — сказал Рен. — Дважды звать не буду. «Дважды звать не буду?— Хакс уставился на него с подозрением. — И куда все только подевалось? Где этот милый дурачок, который только что нес меня на руках, осыпая поцелуями и не размыкая объятий?». У Хакса это в голове не укладывалось. Член Рена, тем временем, определенно становился все больше. Хакс боялся, что еще немного - и он достигнет размера небольшого французского багета. Хакс плюнул на все, подошел и бесстрашно уселся Рену на колени. Тот неожиданно осторожно положил ладонь ему на живот и начал аккуратно целовать грудь. За окном визжала сигнализация, вдалеке слышались звуки разрубания чего-то световым мечом под аккомпанемент песни «Man! I Feel Like a Woman!» из бумбокса. — Подожди, — мягко сказал Рен, глядя на него из-под спутанных волос. — Подождать?! Ты четко поставил мне условия для секса и теперь хочешь, чтобы я подождал? — Шшш, тише, — Рен снова поцеловал грудь Хакса. Он обвил его руками и осторожно приподнял, продолжая целовать, и Хакс внезапно почувствовал, как его мягко растягивают. — Рен? — испуганно сказал Хакс. — Ты что, сейчас... — Да, — просто ответил Рен, касаясь лбом его груди. Он поднял глаза на Хакса. — Я не хочу делать тебе больно. Хакс прикрыл глаза. Он был уверен, что в древней книге джедайских правил на полке каких-нибудь старых архивов определенно было пару слов о приемлемых и неприемлемых способах использования Силы. Должен же быть какой-то свод правил поведения. Указания, что можно и нельзя делать с этой их волшебной Силой. Эта строчка так и встала перед глазами: использование Силы для того, чтобы подготовить партнера к анальному сексу, строго запрещено и расценивается, как злоупотребление способностями. — У нас нет такой книги, — сказал Рен. Хакс мог лишь застонать в ответ на мягкие движения Рена. — И ты этому рад, не так ли? — спросил Рен. — Заткнись, — пробормотал Хакс. Рен снова поцеловал его, на этот раз в шею, приятно щекоча своими волосами. — Как вам, генерал Хакс? — прошептал Рен. — Как вам это — я растягиваю тебя, палец о палец не ударив? Хакс не удостоил Рена ответом. Через несколько секунд Рен мягко усадил Хакса на колени, их возбужденные члены соприкоснулись. Хакс бросил взгляд вниз — подозрения подтвердились. Все-таки багет. Признаться, его это слегка пугало —у него давно не было никого. Но у бывшего, которого Хакс послал много лет назад, инструмент не бывал больше среднего баклажана, ну или хотя бы огурца. Рен открыл тюбик со смазкой, которая невесть как у него оказалась, и обильно смазал себя. — Готов? Хакс кивнул. Рен наверняка почувствовал нервозность Хакса, потому что снова мягко поцеловал его. — Я не сделаю тебе больно, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза Хаксу. — Обещаю. Хакс снова кивнул. Он приподнял бедра, перенося вес на руки Рена, который поддерживал его под ягодицы. Он вздохнул и снова с помощью Рена начал медленно опускаться на его член. Хакс уже давно не чувствовал себя настолько наполненным — а это было только начало. Он зажмурился и обнял Рена за шею, прижимаясь к нему ближе и продолжая потихоньку двигаться. — Хакс, все нормально? — мягко спросил Рен, и Хакс кивнул, не открывая глаз. — Нормально, Рен, — отозвался он. — Это приятно. Хакс почувствовал кивок Рена где-то на уровне груди и осторожно продолжил опускаться на него. Когда Рен был полностью в нем, а Хакс снова сидел у него на коленях, Рен поцеловал его в шею и обвил руками за талию. Они сидели так несколько секунд с закрытыми глазами, Хакс привыкал к ощущению наполненности Реном до предела. — Мне тоже приятно, — сказал Рен. — Приятно полностью наполнять тебя. Он погладил Хакса по животу, спускаясь ниже, к рыжим волосам на лобке, к его возбужденному члену, головка которого уже влажно поблескивала. — Тебе нравится? — спросил Рен и коснулся пальцами головки члена Хакса. Хакс определенно не хотел стонать, но все равно не сдержался. — Это было «да»? — спросил Рен, снизу вверх заглядывая в глаза Хаксу, — тебе нравится, когда я полностью в тебе? Хакс кивнул. — Отлично, — прошептал Рен, всё еще мягко сжимая и лаская головку его члена. — Это хорошо. Хакс снова застонал, когда Рен провел пальцем над особенно чувствительным местам, все еще не отрывая от него глаз. — Ты так прекрасен, — сказал Рен и поцеловал его в шею, а потом опустил взгляд. — Они такие рыжие... — сказал Рен, проводя ладонью по волосам между ног Хакса. Хакс вздохнул. — Я в курсе, Рен. — Что не так? Тебе не нравится? — спросил Рен. — Не очень, — ответил Хакс, немного отклоняясь. — А мне кажется, это очень красиво. — Просто отлично, но если я не начну двигаться прямо сейчас, то я усну здесь. Рен плотоядно ухмыльнулся. — Я жду только вас, генерал. Хакс закатил глаза и приподнял бедра, Рен снова послушно помог ему. Хакс медленно начал двигаться, но потом приноровился к более бодрому ритму, трахая себя самого Реном. Когда он почувствовал усталость в ногах, Рен подхватил его и продолжил в том же ритме, снова и снова. Хакс закрыл глаза, чтобы не смотреть на Рена, который просто не отрывал от него глаз, наслаждаясь каждым выражением на его лице. — Хочу, чтобы вы наклонились для меня, генерал, — сказал Рен, встал с Хаксом на руках так, словно он ничего не весил, и аккуратно вышел из него. Рен поставил его на кровать, на четвереньки, опустил ему голову и приподнял задницу. Рен уверенно взял Хакса за бедра и снова вошел в него, на этот раз быстро и жестко. Хакс хотел было расстроиться от того, насколько легко Рен поднимал и опускал его, но скорость и страсть, с которой его в данный момент трахали, определенно влияли на четкость его мыслей. Хакс мог только слушать вскрики Рена, которые становились все громче и громче с каждым движением. И вспомнил его слова о том, насколько громким он может быть во время секса. — Ты всегда так громко рычишь или нарочно стараешься? — успел произнести Хакс между толчками. — А ты всегда такой тихий или потерял дар речи из-за меня? Хакс сжал зубы, чтобы не застонать, когда Рен впился в него с особенной силой. — Блядь, у тебя отличная задница, генерал, — громко произнес Рен и снова вскрикнул. — Идеальная для ебли. Хакс застонал, когда Рен изменил угол проникновения и постарался сосредоточиться на удовольствии, а не на словах. — И твои маленькие бедра просто идеально ложатся в руки, — сказал Рен еще громче, — как нарочно для меня. — Мои бедра не такие уж и маленькие, — Хакс повернул голову и гневно посмотрел на него через плечо. — Они настолько узкие, что я, если захочу, их одной рукой обнять смогу и буду дальше тебя ласкать. Рен снова зарычал, ускоряясь. — Я не маленький и не узкобедрый, — раздраженно сказал Хакс, сжимая зубы. — Смеешься? Ты самый худой из всех, кого мне доводилось трахать. Хакс возвел глаза к потолку, что было сейчас весьма проблематично. — Мне нравится, — сказал Рен. — Ты, кстати, вообще сколько весишь? Хакс отметил этот момент, как единственный в истории галактики, где один любовник спрашивал другого о его весе прямо во время секса. Хакс помотал головой. Его член изнывал от желания, и с каждым моментом ситуация накалялась. — Хотите, чтобы я подрочил вам, генерал? — Нет. — Ладно, — просто сказал Рен. — Да, — мгновенно смягчился Хакс. «Ну и днище». Рен дотронулся до члена Хакса и начал медленно его поглаживать — вразрез с быстрыми толчками. — Рен, — прошипел Хакс свозь зубы. — Хочешь, чтобы я двигался быстрее? И трахал тебя сильнее? Хакс кивнул. — Что, прости? — Да. — Что «да»? — Да, я хочу, чтобы ты двигался на мне и во мне быстрее и трахал меня сильнее, — раздраженно произнес Хакс. — Блядь, ты просто отвратителен, не удивительно, что Эдуардо... Рен вбился в него так сильно, что Хаксу показалось, что он на секунду увидел звезды. Рен дрочил ему все быстрее, больше не разговаривая, а только порыкивая, с каждым разом все громче. К тому моменту, когда они оба были близки к оргазму, Рен почти ревел, как дикое животное. Хакс мог поклясться, что он слышал, как Рен, кончая, завыл. Хакс, который обычно никому не позволял извергать в себя свое семя, кончил сам, едва ли не сразу вслед за Реном. Рен вышел из него, и Хакс мгновенно растянулся на простынях, отползая от запачканного места. Он думал, что Рен не из тех, кто приводит себя в порядок после секса, но, похоже, ошибался. Хакс перевернулся на кровати, а Рен скрылся в ванной, чтобы вернуться через пару секунд с полотенцами. Он сел на кровать и подполз к Хаксу. Хакс посмотрел на него, удивленный тем, что Рен предложил одно полотенце ему, а другим промокнул простыни. Хакс просто смотрел, пока Рен убирался, а потом бросил полотенце на пол и устроился рядом с ним. — Я могу сегодня поспать на твоей кровати, Хакс? — вежливо спросил Рен. Хакс посмотрел на него — раскрасневшийся после секса, все еще голый и больше не возбужденный. — Да, Рен. Ты можешь поспать на моей кровати. Рен устроился рядом поудобнее и притянул его к себе. Хакс тоже бросил полотенце на пол и позволил Рену обнять его. Но только потому, что был слишком пьян, да и сил решать что хуже — трахаться с Реном или просто спать в его объятьях — у него не осталось. Рен выключил свет и прижал Хакса к себе, его дыхание постепенно успокаивалось. Рен несколько раз поцеловал его плечи, бормоча что-то о «прекрасных веснушках», пока они не уснули.