Спасибо, Джо.

Уважаемые читатели. Это снова я, снова с вами. Если, конечно, всё ещё есть те, кто помнит меня и мой рассказ. Ведь меня так долго не было... Я уже не верила, что снова возьмусь за этот фанфик. Вдохновение ушло и не хотело возвращаться. Но сегодня я решила, что доведу до конца дело. И, о чудо, я смогла что-то накропать. Надеюсь, вам интересно. У меня ещё есть планы на главных героев. Так что не спешите забывать о нас, впереди много интересного. С уважением, Эйт.

«Я не знаю. Я действительно не знаю, как так получилось, но факт остаётся фактом. Он поцеловал меня. А что самое главное… это был первый мой первый поцелуй. Он отдан ему. И я не жалею…» - думала я, стоя в вагоне метро. Уже стемнело, я еду домой, чтобы собрать вещи и утром отправиться в агентство, после чего я покину этот город, эту страну… на год. – «Меня не будет здесь двенадцать месяцев. Я двенадцать месяцев не увижу Бэк Хи, девочек из 2NE1, Ли Хай, ребят из Big Bang. Его не увижу». – в груди больно кольнуло. Внезапно плечи потяжелели. Силы медленно, но верно покидали меня. Я не могу отказаться от этой поездки. Это моё решение. Оно было довольно спонтанным, но… ведь я так решила и уже давно сообщила о своём решении директору. - Он сказал, что завтра я должна буду приехать с утра в компанию, забрать некоторые документы, попрощаться со всеми и уехать. Ах да, меня же будет сопровождать мой менеджер. Подумать только, обзавелась менеджером… Зачем он мне вообще? Глупый вопрос, что я буду делать в Америке, если мне предложат работу? Этим и займётся мой менеджер. – бубнила я, покачиваясь при скачках вагона. Но все эти разговоры с собой… они лишь повод не думать лишний раз о Чжиёне. – «Как я могу уехать теперь? Он же… разве то, что произошло на крыше, ничего не значит? Я не верю! Но мы даже не поговорили… Мой телефон зазвонил так не вовремя, что мы чуть оба вниз не свалились. Ребята потеряли меня. Праздновать день рождения без именинницы – не то, что они планировали». После произошедшего, Сынри сообщил по телефону, что меня не могут найти. Нам пришлось спуститься, но в коридоре мы наткнулись на директора. Он позвал Чжиёна к себе в кабинет. Я же направилась к ребятам, оканчивать праздник. Джи так и не появился после своего ухода к папе Яну… - «Ведь он не знает о моём отъезде. Или Ян Хён Сок ему рассказал? Чёрт, что же делать… Я всё ещё не понимаю, какие у нас с Чжиёном отношения. Был ли этот поцелуй осознанным, или же он так загладил вину? Скорее всего, так и есть… Я для него просто ребёнок. Наверняка, он таким образом просто выразил свои чувства. Но ведь… ведь для меня это больше, чем просто примирение». Ночь была бессонной. Меня терзали мысли о случившемся, я боялась грядущего. -Как я должна распрощаться с ним? Ведь это означает конец всему. Он забудет даже те чувства, которые в нём проснулись за это время. От меня для Квон Чжиёна останутся лишь смутные воспоминания, никакой дружбы… о любви не может быть и речи. – так размышляла я, вслух. Но всё было решено. Я лишь встала с кровати, подошла к стулу, на котором висели заранее приготовленные вещи и нацепила их на себя: кожаные штаны, белая полупрозрачная блузка, длинный приталенный пиджак и лабутены на высокой шпильке. Пара золотых колец, массивная цепочка на шею и любимые очки. Вещи были собраны. Квартира чиста. Оставалось только взять чемодан за ручку, выйти за дверь, щёлкнуть замком и уехать. Вскоре, я доехала до компании. Мой чемодан был погружен в машину, которая ждала меня у входа. Сама же я направилась прямиком в кабинет директора. Для меня стало сюрпризом то, что я увидела, войдя в него. Вокруг стола папы Яна столпились участники группы Биг Бэнг, девочки из 2NE1, мои учителя и Хаи с Дженни. Не было только двоих – Тедди и Чжиёна. Эпик Хай были в отъезде. - "Они не смогут попрощаться со мной. Жаль…". - Здравствуйте… - я поклонилась. Ребята встретили меня с улыбками. В большинстве своём, с грустными. Директор открыл рот, желая сказать что-то, но его опередил Сынри, накинувшийся на меня с объятиями. - Ева, как ты могла?! Почему ты не сказала мне… Вот как ты относишься к своему любимому оппе? – на удивление тихо проговорил панда, крепко сжимая меня с объятиях. Мои поначалу выпучившиеся от удивления глаза постепенно прикрылись. - Сынри-а… - мне нечего было сказать ему. Нечего сказать всем присутствующим. Но остальные смотрели на меня с пониманием. Лишь Тэян пытался тяжкими вздохами показать своему макнэ, что сейчас не подходящее время для выяснения отношений. - Я серьёзно обижен на тебя, знай это, когда будешь лететь в самолёте. – он говорил одно, а делал другое. Сильные руки ещё крепче стиснули меня и медленно отпустили. Папа Ян ничего не говорил, видимо, он знал, как Сынри относится ко мне и решил сейчас не отчитывать того. Панда лишь приостановился на секунду возле меня и, словно передумав, вышел, тихо добавив напоследок... – Удачи. Судя по реакции присутствующих, никто не ожидал подобного. Случайно наткнувшись взглядом на Таби, я буквально прочла в его глазах: «Он подавлен, деточка. И виновата в этом ты». Мне стало не по себе… Хотя, кого я обманываю. Все время, что я находилась в этом кабинете, меня не покидало чувство волнения и вины. Но это не могло продолжаться вечно. Директор отдал мне папку со всеми нужными документами, позвал какого-то мужчину и сказал, что отныне этот человек будет моим менеджером. Его зовут Тэкён и я должна слушаться его во всём, советоваться с ним по поводу всех своих дел. Выслушав наставления папы Яна, я обернулась к ребятам. Они поочерёдно подходили ко мне. Каждый говорил какие-то пожелания, высказывал напутствия. Кто-то обнимал на прощание, кто-то пожимал мне руки, а кто-то ограничился тем, что потрепал за волосы. Последним на этом конвейере оказался Ёнбэ. Прощаясь со мной, он наклонился к моему уху и тихо проговорил всего три слова: «Он в студии». Я взглянула на Дона глазами полными благодарности. Тот лишь обнял меня напоследок и вышел. - Ева. Вчера, когда я встретил вас с Чжиёном в коридоре и позвал его поговорить… я сам рассказал ему о том, что ты уезжаешь. Думал, он уже знает, оказалось, нет. У вас точно всё в порядке? – как обычно говорил Ян Хён Сок, своим фирменным носовым голосом. Растягивая слова и причмокивая между ними. - Так он знает… Тогда… ясно. Всё в порядке, директор. Спасибо. – я неуверенно улыбнулась. Мне было по-настоящему грустно. - За что? Я всего лишь сказал правду. – губы папы тронула улыбка. - За всё. За то, что дали мне шанс, за новую жизнь, за людей, с которыми я познакомилась благодаря вам. Спасибо. – стараясь не раскиснуть окончательно, прохрипела я севшим голосом и, кивнув напоследок, вышла. Времени оставалось немного и я поспешила в студию Чжиёна. Я должна была попрощаться с ним, должна была узнать… что значу для него. Если значу вообще что-то. Перед дверью в студию я замялась. Но медлить было нельзя и я, собрав остатки воли в кулак, как можно более уверенно вошла. Раздались внезапные шорохи, Чжиён, сидевший спиной к двери, быстро смахнул в мусорку рядом со своим столом какую-то тетрадь и резко встал. - Я не помешала? – мой голос дрожал. То ли от недосыпа, то ли от волнения… Я старалась придать себе более уверенный вид, но выходило не очень. Парень медленно развернулся ко мне, я закрыла за собой дверь. Он смотрел на меня уставшими глазами, улыбаясь, словно из последних сил. - Нет. Проходи… - его голос звучал приглушённо, с хрипотцой. Я подошла чуть ближе. Мы молчали. С чего начать? Я не знала… - Уезжаешь, значит… - он первым нарушил тишину. Он всё улыбался. Так натянуто, что мне стало плохо. Ком подступал к горлу, сдавливая его. Нервы дребезжали, череп готов был разойтись по швам, оглушая меня собственным треском. - Уезжаю. Да… Прости, что не сказала раньше. Я… - а что я? Что я должна сейчас сказать? Сказать, что решила бросить всё в тот момент, когда он накричал на меня там, на парковке? Сказать, что забыла обо всём, когда он поцеловал меня там, на крыше? Сказать, что мне сейчас, чёрт возьми, больно… Больно от того, что я не понимаю наших отношений, что я вынуждена стоять, как истукан, когда так хочется обнять его… - По поводу вчерашнего… На крыше. – он запнулся. Слова давались ему тяжело. Он нервно отвёл взгляд в сторону, словно ища, за что бы зацепиться. Но цепляться было не за что. Он шумно вдохнул воздух и, переведя взгляд карих глаз, внезапно наполнившихся некой помесью злости и обиды, на меня, сказал – Я надеюсь, то, что там случилось, не произвело на тебя большого впечатления. Я люблю тебя, как сестру. То, что я сделал – всего лишь порыв. Прости, если заставил тебя поверить во что-то другое… но это не так. Ты же знаешь, у меня есть девушка. – на последних словах он вновь изобразил нечто наподобие улыбки. Я стояла, не в силах ни пошевелиться, ни сказать что-либо. Этот ком в горле всё разрастался. Мне казалось, меня сейчас разорвёт. Глаза невыносимо щипало, спину обдало жаром, а руки стремительно холодели. Я просто смотрела куда-то сквозь него, сквозь стену за ним. Но вечно это продолжаться не могло… - Эй… малая… - как-то необычно звучала теперь эта кличка. Словно не он сейчас её произнёс, а кто-то чужой. Столько фальши было теперь в этом слове… - Мы ведь… друзья? – словно давясь этим словом, произнёс парень, неуверенно подходя ко мне вплотную. Я отшатнулась на шаг. Тело не слушалось. Но я постаралась взять себя в руки и с неимоверным усилием, но всё же заставила себя улыбнуться. Так искренне, насколько это было возможно. Я вновь смотрела в его глаза. В те самые, которые так хитро и заботливо смотрели на меня на протяжении стольких дней. Теперь я видела в них не то… усталость, страх, обречённость… и боль. - Друзья. Ну… конечно. – растягивая уголки губ всё шире и шире, продолжала я. – Не волнуйся, сонбэ… - при слове «сонбэ» он вздрогнул. Я снова стала звать его так. Как я не старалась, но произнести сейчас его имя я не могла. Мне было больно. – Я и сама не думала о подобном… всё бывает. Ты мне… как брат. – едва сдерживая рыдания, готовые вот-вот сотрясти мои рёбра, прохрипела я, пропадающим голосом. «Ничего не значит… Этот поцелуй ничего не значит. Я просто придумала все эти нелепые чувства. Их нет… их нет… нет…» - убеждала я себя, стараясь не упасть на колени от слабости, сковавшей тело. Чжиён то и дело отворачивался. Он не знал, как смотреть мне в глаза. - Твой голос… срывается. Не выспалась? Волнение перед отлётом… Я принесу воды. – сказав это, он вылетел из студии. Наконец я смогла выдохнуть. Не успел воздух выйти из лёгких, как из глаз обильным потоком потекли горячие слёзы. Мне казалось, моё лицо горит. Я на негнущихся ногах прошла к столу и, едва не падая, оперлась на него руками. Попытки отдышаться медленно приводили меня в чувство. Мой блуждающий взгляд случайно упал на мусорное ведро, стоявшее рядом с этим самым столом. Сверху кучи помятых бумажек лежала та самая тетрадь, которую Квон смахнул, когда я входила. Я, не очень осознавая свои действия, взяла эту тетрадь и раскрыла. На внутренней стороне обложки чёрным маркером жирно было выведено: «Бред». Окинув взглядом первую страницу, я поняла, что это были его песни. Недописанные песни, которые он, видимо, пересматривая в очередной раз, решил выкинуть, считая эти строки стыдом. У меня самой так часто бывало. Наверное поэтому я поняла, что к чему. Услышав шаги, я быстро сунула тетрадь под свою рубашку, за край штанов и натянула очки на заплаканные глаза. Дверь распахнулась, Чжиён вошёл, протягивая мне бутылку с водой. Я сделала пару глотков. Нужно было попрощаться. Но сделать это как-то непринуждённо. Я взглядом искала, за что бы зацепиться, как несколько минут назад это делал он. И я нашла. Это был свёрток, оставленный мною на его столе в тот день, когда я приносила ему футболку. Его футболку, в которой я была у него дома, когда он нашёл меня пьяную в клубе. Воспоминания молнией сверкнули в моём сознании, картины того дня замелькали перед глазами и слёзы вновь решили вырваться на свободу. Но не сейчас… должна уйти с улыбкой. Словно ничего не было. - Этот свёрток… он всё ещё лежит здесь. – Чжиён взглянул на стол, куда я указывала и его губы тронула улыбка. На этот раз искренняя. И мне стало окончательно невыносимо находиться здесь. - Да. Я всё никак не мог занести его домой. В последнее время я почти что живу в студии… - я сделала ещё один глоток воды, желая, чтобы он смыл раздражающий ком, застрявший поперёк моего горла. - Как я и говорила… тебе нужно больше отдыхать. Что ж… береги себя, пока. – я старалась говорить спокойно, до последнего держала натянутую, словно пружина, улыбку, но не выдержала и, резко развернувшись, поспешила убраться вон. Но я не успела. Как и всегда… моё запястье сжала его рука. Он взглянул на меня всё с той же искренней улыбкой, а карие глаза наполнила ещё большая тоска. Свободной рукой он приоткрыл ящик в столе и вытащил оттуда маленький чёрный мешочек из бархата. - Ты помнишь наш разговор в больнице? Тогда… ты разглядывала мой браслет – он взглядом указал на свою руку, сжимающую моё запястье. Это был тот самый голубой браслет от «Хромхартс», который мне так нравился. – Я предложил поиграть в ассоциации и сказал, что ты напоминаешь мне ветер и, если сравнивать тебя с каким-либо цветом, то ты будешь голубым… Сказал, что этот браслет напоминает мне о тебе. Помнишь? – воспоминания вихрем завертелись в голове. Стало невыносимо от одной лишь мысли о том, что я больше не смогу вот так держать его за руку, что не будет больше игр и откровений. – Тогда ты сказала… что я ассоциируюсь у тебя с красным. – он отпустил мою руку и открыл мешочек. Опустив в него руку, он достал оттуда точно такой же браслет, как у него самого, только с тёмно-красными камнями. Я не понимала, что к чему… Чжиён снова взял меня за руку и одел на неё этот браслет. – Я хочу, чтобы ты тоже помнила обо мне. Хорошо? – сказав это, он вновь улыбнулся и опустил глаза. Я больше не могла сдерживаться. Я крепко прижалась к Чжиёну, обхватив его руками за талию. Слёзы текли сами собой, я молча плакала, стараясь подавить дикую боль, рушившую всё внутри меня. Ни звука. Только плечи никак не унимались. Дрожали. На мою спину опустились его руки. Макушкой я почувствовала, как он коснулся губами моих волос. Времени больше не было. Я, чуть не заламывая собственные руки, оторвалась от него и не глядя на его лицо, вышла из студии. - До свидания, Сеул.