Последствия болезни...
11 января 2017 г., 08:29
Словно чистым воздухом Тобою надышаться не могу, и продолжая жить тобой, Всю горечь одиночества стерплю Я не знал, что слишком слаб, сказать тебе "люблю"… (Челси "Люблю").
Леви, раскрасневшись, поведала железному убийце драконов страшную тайну заклинательницы, ради которой Люси влила в себя отвратительную жидкость. Гажил слушал, открыв рот, и собственным ушам не верил. Нет, не то, чтобы любовь Хартфилии стала для него сюрпризом, просто последствия снадобья были, мягко говоря, плачевными. – Боги, ты не могла сначала прочитать, а потом искать ингредиенты?! – не выдержав, рявкнул Редфокс, заставив фею слова непроизвольно вздрогнуть. – Это ж… насколько идиотками надо быть, чтобы так все испортить?! – Не ори, – с грустью прошептала Леви, поднося к носу заклинательницы духов нюхательную соль. – Криком делу не поможешь, и назад не отмотаешь… Гажил вздохнул, признавая, что сказанное феей справедливо, но, черт возьми, что станет с Саламандром, когда Люси очнется? Это его убьет! – Можно это как-то исправить? Противоядие найти, или… там… не знаю, по голове тяжелым долбонуть? – Не знаю, – призналась МакГарден. – Я не пробовала искать способы исправить ситуацию, я рассчитывала остановить ее до того, как она выпьет зелье. – Ну, так ищи! Ресницы Люси дрогнули, и согильдийцы замерли в ожидании, что она вот-вот очнется. Когда глаза подруги распахнулись, Леви склонилась над ней, потрогав лоб. Жара не было. Хоть одна хорошая новость за день. – Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила голубоволосая. – Будто на меня мешок с цементом уронили, – простонала Люси, стараясь подняться с пола. – Что случилось? Ничего не помню… МакГарден судорожно соображала, как сделать так, чтобы Нацу и заклинательница не виделись до тех пор, пока она не отыщет выход, но в голову ничего путнего не приходило. Драгнил упрям, как осел, потому надо что-то из ряда вон выходящего… – Люси… ты страшно больна, – глядя прямо в глаза подруге, с расстановкой произнесла голубоволосая фея. – Болезнь очень заразна, и тебе нельзя никого принимать, а о гильдии и речи быть не может! Поняла? Иначе… ты заразишь согильдийцев, они будут страдать, а может… – Даже умрут! – подхватил Гажил безумную идею. – Но вы же… здесь, – неуверенно напомнила заклинательница, оглядев собственную кухню. Что за мерзкий запах? – Мы… мы разработали вакцину, но на всех ее не хватит, – продолжала нести бред Леви. – Как только я найду способ тебя вылечить, ты сможешь вернуться в гильдию, а пока… только я и Гажил можем чувствовать себя в безопасности. Никому не открывай дверь, больше спи и… – Окно закрой! Сквозняки для тебя губительны! – проинструктировал Редфокс, придумывая на ходу, как отговорить гильдию от посещений "заболевшей" блондинки. Может, правду сказать, всем кроме Саламандра? Ну, и Хэппи… Хотя, кто-нибудь непременно проболтается… – В общем, никого не должно быть в пределах твоей халупы, пока Леви не найдет для тебя лекарство, ясно? Люси кивнула. Больше всего на свете ей не хотелось стать причиной чьей-то смерти, но Леви непременно найдет выход, как и всегда. Наверное, ее карантин продлиться недолго. Что друзья могут лгать, девушке даже в голову не пришло, поскольку вид у них был настолько напуганный, что сомнений в страшной "правде" быть не могло: она больна, только вот чем? И почему это опасно? В принципе, не считая тяжелой головной боли, она чувствует себя нормально. Нет ни жара, ни кашля, ни насморка, ни какой-нибудь аллергической сыпи, но, в конце концов, друзья знают о чем говорят… – Я все поняла, Гажил, – кивнула Люси, – незачем так орать. Я не глухая. – Люси, это важно, и очень серьезно, мы рассчитываем на твое благоразумие. Ложись, и отдыхай, а я пока поищу для тебя лекарство… Оставив светловолосую фею наедине со своими мыслями, Гажил и Леви вышли на улицу. Девушка скептически посмотрела на запертое окно. Способно ли это остановить Нацу? Едва ли, риск слишком велик. – Гажил, останься здесь и стереги окно, пуще собственного глаза, – попросила фея. – Любым способом не дай Нацу добраться до Люси… Дерись с ним, свяжи, или… выруби со спины, короче, ты понял… Редфокс с готовностью кивнул, устраиваясь на ступеньках дома заклинательницы. Он был не настолько глуп, чтобы не понимать последствий. Леви, в свою очередь, отправилась в библиотеку, чтобы исправить то, что натворила, пойдя на поводу у слез Люси, если это, конечно, возможно, а вот если нет… Девушка затрясла головой, чтобы отогнать ужасные мысли. Лучше об этом вообще не думать…***
Нацу сидел за стойкой в гильдии, с грустью гипнотизируя стакан с пивом, к которому так и не притронулся. Как же ему объяснить все, что с ним происходит Люси? Вдруг она не поймет? Или испугается? Заплачет? Возненавидит его? Плечи парня непроизвольно дрогнули. Только не ненависть, этого он никогда не сможет пережить. Гнев и презрение в золотисто-карих глазах ему ни за что не выдержать. Уснуть после горячего сновидения, ему так и не удалось. Казалось, что по телу скачет бешеная волна электричества, и вот-вот вырвется наружу, убивая все живое вокруг себя, а выход из такого состояния только в руках Люси, но это-то и являлось самым страшным. Как он может сказать ей о том, что без ума от нее, и жаждет простого касания, как кусок мяса после недельного голода? Во сне она, конечно, не сопротивлялась, но это потому, что он неправильный, а Люси… она будет кричать, плакать и бить его, пока не кончатся силы, а потом… потом выгонит из дома, или из жизни, обозвав извращенцем… Вдруг какой-то посторонний шум вывел его из состояния задумчивости. Гильдия гудела, и он успел вырвать конец фразы из контекста. – Люси больна? – переспросил убийца драконов у феи слова, которая сжимала мокрые от волнения пальцы. – Да, – кивнула Леви, молясь, чтобы у Драгнила вдруг проснулся инстинкт самосохранения. – Болезнь особенно опасна для убийц драконов, может наступить мгновенная смерть! – Что это за заболевание такое? – удивленно спросила Мира, заподозрив неладное. – Лихорадка… – промямлила МакГарден. – Лихорадка черной смерти… Очень древняя болезнь, я как раз… иду искать лекарство, но пока к ней ни при каких обстоятельствах нельзя! Никому! То есть, она там сидит одна, без поддержки, и некому ей даже стакан воды подать? Нацу сразу не устроило подобное положение вещей, и он моментально забыл о том, что общаться с ней на уровне дружбы вот уже несколько недель не в состоянии… – Я к ней, – бесстрастно заявил Саламандр, подрываясь со стула, но Грей и Эрза тут же пригвоздили его назад. – Тебе уши бананами заткнуло? – проворчал маг созидания. – Если помрешь, то ничем не сумеешь ей помочь, а она будет мучиться чувством вины до конца своих дней! Подумай о ней хоть раз! – Я только этим и занимаюсь последнюю неделю! – огрызнулся Нацу. – Она одна, и никто… даже не присмотрит за ней! Скарлет невольно фыркнула. Надо быть полным идиотом, чтобы думать, что что-то способно удержать Нацу, чтобы увидеть Люси. Мчаться к ней на выручку, когда дело – дрянь, уже давно в привычку вошло, но если речь идет о жизни, его надо остановить, даже если придется связать и охранять всей гильдией круглосуточно… – Ты к ней не идешь, и точка! – жестко объявила фея перевооружения. – Леви скоро ее вылечит, а пока… ты под моим присмотром, ясно? Убийца драконов со вздохом кивнул, мысленно соображая, как можно удрать от Скарлет? Придется подождать, пока она потеряет бдительность, а там… – А теперь я хочу услышать правду! – хмыкнул Грей, перегородив Леви дорогу к шкафу с книгами. Когда только успел проникнуть в библиотеку? – Я в эту сказочку о болезни ни за что не поверю. – Это правда, – тихо прошептала МакГарден, виновато опустив глаза. – Она больна любовью… точнее была больна… Фуллбастер вопросительно посмотрел на фею, которая упорно прятала взгляд. Видимо без ее участия здесь не обошлось. – Я не понимаю. – Люси влюблена в Нацу, ну, или была влюблена… как бы это сказать? Без памяти, без ума, по уши! – Так это же круто, – почему-то обрадовался ледяной маг. – Мы с Мирожанной выяснили, что он тоже… влюблен… Леви?! Слезы одна за другой капали из глаз феи слова, когда она услышала последнюю фразу Фуллбастера. Влюблен?! Он влюблен! Гажил прав, правда его убьет! Маленькие плечики девушки сотрясались от рыданий. Если она что-нибудь не придумает, не найдет выход, что станет с Нацу? Он, наверное, умрет от боли… Набрав в грудь побольше воздуха, Леви болезненно выдохнула, зажмурившись, чтобы не видеть глаза друга: – Она выпила зелье от любви… Она… она… его не помнит! Будто его никогда и не существовало в ее жизни…
