Житие Том-волшебника.

Здравствуй, моя смерть. Я рад, что мы говорим на одном языке. Мне часто был нужен кто-то, Кому всё равно, кто я сейчас. Кто откроет мне двери домой.

"Аквариум"

Глава 1.

Когда Гарри проник в Тайную комнату, оставив позади профессора Локхарта с Роном, внимание юного гриффиндорца привлекли двое. Распростёртая на полу и кажущаяся очень маленькой, Джинни, и красивый, старомодно одетый и причёсанный парень, на вид, лет шестнадцати-семнадцати. Гарри с трудом различал возраст людей старше его самого. Но сейчас перед Поттером стояла очередная главная цель, не засматриваясь на неизвестно откуда взявшегося парня, спасти Джинни… Вот только от кого? В любом случае, надо забрать её тело, выглядящее бездыханным, и унести его прочь из этой странной комнаты с огромным изваянием какого-то древнего мага, казалось, смотрящего на Гарри очень даже неодобрительно. Поттер зябко повёл плечами и ринулся к маленькой фигурке на полу. – Не смейте трогать её, – надменно произнёс юноша, – Она моя. – Да кто ты такой, чтобы здесь распоряжаться?! – вспылил Поттер. – Она моя плоть, мальчишка. Сейчас Вы узнаете всю мощь моей власти, – холодно проговорил парень и зашипел на парселтанге: – О, прекрасноглавый змей, твой час пробил. Приди и вкуси плоти. Она ещё тепла и мягка. Гарри понял почти всё, кроме сложного слова, предшествовавшему "змею". – Ты чё про плоть наговорил? Хочешь скормить какой-то змеюке Джинни?! – возмутился гриффиндорец. – О, она уже холодна, как лёд, и мертва. Я говорил василиску… – Что?! Так это ты хозяин большой змеи? – от волнения Гарри сам заговорил на змеином языке. – Типа, ты убил девочку, а теперь хочешь и меня скормить твоему ненасытному дружку?! – Девочка сама выбрала меня, – проворчал недовольный змееуст по-английски, поняв, что не он один говорит на парселтанге. – Ничего, сейчас здесь останется только один… живой волшебник, – подумал он со злостью. Из приоткрывшегося рта каменной скульптуры начал выползать василиск. – Ну, убьёт он сейчас этого настырного мальчишку со странным шрамом на лбу. А я, значит, тут останусь и умру элементарно от голода? – пронеслась в голове юноши запоздалая мысль, – Остановить, остановить чудовище! Я уговорю этого… невежественного, вульгарного гриффа помочь мне выбраться отсюда. Ведь я совершенно не понимаю, как здесь очутился. – О, прекрасноглавый змей, забери то, что лежит на полу прямо перед тобой и уходи, прошу! – Но это мёртвое тело, а мы, прекрасноглавые змеи, умеющие убивать взглядом, не принимаем в дар несвежую мертвечину. Всё это время Гарри усиленно молил Дамблдора, чтобы тот услышал его и помог в борьбе с гадиной. При этом и мальчик, и юноша, стояли спиной к ещё выползающему, хоть и занявшему уже практически всю Тайную комнату василиску. Гарри, положившись на неизменное везение, копировал действия старшего мага, который словно чувствовал повороты головы гигантского змея. Вдруг перед зажмуренными глазами Поттера мелькнула красная вспышка, потом ближе, ещё, ещё, почти рядом. – Да откройте Вы свои глаза, мистер Очкарик, – злобно процедил юноша, – Не видите, Фоукс прилетел?! Гарри почувствовал жар, исходящий от птицы, и осмелился открыть глаза. То, что он увидел, одновременно и устрашило, и показалось забавным. Фоукс кружил над головой василиска в тщетных попытках выцарапать ему когтями глаза, наводившие ужас на весь Хогвартс на протяжении всего учебного года. Но у феникса, разумеется, ничего не получалось, слишком умным оказался "прекрасноглавый змей". – И эта нелепая, тупая в своей отчаянности птица, типа, всё, чем смог помочь старик? – недоумённо подумал Гарри. – Право, мистер… – Поттер, сэр. – Так вот, мне кажется странным, что вместо реальной помощи господин Директор прислал, да, чудесную, но всё же птицу. Вам так не кажется, мистер Поттер? Собеседник больно схватил мальчика за локоть и привлёк к себе. – А Ваше имя, мистер, могу ли я узнать его? – Позже, когда я накормлю василиска. Да не Вами, мистер Поттер, что же Вы такой пугливый? И как с такой непостижимой трусостью Вы вообще попали сюда? Впрочем, об этом тоже потом. Юноша достал из карманов старомодной мантии палочку и серебряный, почерневший от времени нож, произнёс над ним несколько не известных Поттеру заклинаний, и нож заблестел отточенной гранью. Незнакомец полоснул себя по запястью и выкрикнул: – Mea sangua te create! А потом прошептал заклинание, как скоро стало очевидно Гарри, останавливающее кровь. – Вот эта жертва тепла и молода, её плоть поистине вкусна, благодарю, о, говорящий! – раздалось понимаемое обоими магами шипение василиска. Сзади, там, где по расчётам Поттера находилось тело Джинни, послышались отвратительные звуки чавканья и… – Всасывания жидкости, блин, крови, – подумал Гарри с омерзением, – И ещё этот страшенный звук дробления костей… Гриффиндорец не выдержал и обернулся… Лучше бы он этого не делал! На его счастье глаза василиска были обращены на пожираемую жертву, а не на сторонних наблюдателей. Изрядно проголодавшийся то ли за века, то ли… а кто его знает, змей пожирал с жадностью и торопливостью останки тела несчастной Джинни, ещё корчившиеся в агонии. Так она была жива всё то время, пока!.. Гарри стал медленно оседать, но рука незнакомца остановила его, а две сильных пощёчины привели в чувство. – Нет, мистер Поттер, отвернитесь-ка лучше. Это… действительно малоприятное зрелище. Гарри послушно, как марионетка, отвернулся. – А теперь послушайте меня, мистер Юный Гриффиндорец, – прошипел юноша не хуже василиска, по-прежнему больно удерживая Гарри за локоть, – Ваша сокурсница или уж не знаю точно, кем она приходилась Вам… – Никем, сестрой друга, – прошептал Поттер, глотая слёзы,– Никем. Но она была влюблена в меня. – Э-эй, послушайте, мистер Поттер, а не рановато ей было в Вас влюбляться? – со злым смешком откомментировал молодой волшебник, – С какого же возраста в Вашем вре… начинаются амуры? Впрочем, поневоле я в курсе её пламенного отношения к Вам. Поттер не мог вымолвить ни слова, пока василиск не захавал Джинни и не замер. – Чего же ты ждёшь, о, прекрасноглавый змей? – прошипел явно не довольный чем-то юноша, – Твоё время кончилось, ты сыт, и я, как хозяин, приказываю тебе убраться с глаз моих! – Но я всё ещё голоден. Прости, о, говорящий, – прошелестел василиск. – Вы ведь пришли не один, – утвердительно сказал молодой маг. – Нет, один! – Я слышал, те, с кем Вы пытались попасть сюда, находятся по ту сторону устроенного Вами завала, не лгите мне. – Я не лгу, просто они… уже выбрались наверх! – воскликнул Гарри в последней попытке спасти друга. О профессоре, оказавшемся таким подлым, что сам Снейп ему в подмётки не годится, Гарри старался не думать. – Значит, двое, – задумчиво произнёс юноша, прижав палец к правильным губам. У Гарри то ли оттого, что парень читал его мысли, как раскрытую книгу, то ли от этого… чувственного жеста, сердце, кажется, ухнуло в яму. – Я чё, влюбился? Вот так, прям, взял и… внезапно?.. – подумал Поттер, – В парня?!? Бли-и-н! Да быть этого не может. Вот только почему я больше не могу посмотреть на него, чтобы не щёки не запылали? Да я просто извращенец конченый! – <i>А-а, ваще-то мне и так парни постарше нравятся, одним больше, одним меньше. Какая разница, бля, – успокоил себя гриффиндорец. – О, прекрасноглавый змей, ползи дальше по этому коридору. Там ты найдёшь двоих тёплых, один совсем ещё мягкий, другой же слаще. Правильно, мистер Поттер? – Маг погладил Поттера по непослушным, жёстким вихрам, – О, Вы уже стали скучны для меня. Я не интересуюсь маленькими мальчиками. – Но я же вырасту, мистер… – Том ван Реддл, к Вашим услугам. – Воландеморт! Я влип по самые яйца! – испуганно промелькнуло в голове Гарри. – Попрошу не выража… не думать в моём присутствии так вульгарно. А этого мага я не знаю, да и имя у него слишком мудрёное. – Кто он, мистер Поттер? – холодно осведомился будущий Тёмный Властелин. – Не бойтесь рассказывать. Всё равно лично мне это имя ни о чём не говорит, а вот Вам он, кажется, успел изрядно насолить. – Как Вы читаете мысли в моей голове?! – Элементарно. За три года курса по Окклюменции и Легиллименции можно научить читать чужие мысли даже барана. Особенно такие яркие и незатейливые, как у Вас, мистер Поттер. – А… их уже съели? Или ещё можно помочь? – с потаённой надеждой на какое-то чудо спросил Гарри. – Дайте-ка минутку, прислушаюсь. Да. Всё уже кончено. Василиск наелся, наконец, и возвращается в своё укрытие. Теперь лет пятьдесят как минимум в школе о нём не услышат. Отвернитесь же, мистер Поттер, или Вам не дорога жизнь?! Том насильно сунул голову несносного мальчишки в складки своей мантии. – За-зачем Вам было выпускать его вообще, мистер ван Реддл? – пробурчал Гарри из уютных складок шерсти. – Чтобы покормить, конечно, – невозмутимо отозвался Том, – Ведь я считал себя единственным змееустом в Хогвартсе и, соответственно, хозяином этой чудесной змеи, но тут, откуда ни возьмись, взялись Вы. – Мы можем… перейти на "ты"? – в приливе ложной скромности нехотя выпутавшись из мантии Тома, спросил Поттер. – Если бы мы были с Вами более знакомы, думаю, да. Хотя в моё вре… в общем, не принято называть старшекурсников на "ты". И у нас нет повода подружиться, – отрезал Том. – А то, что мы оба змееусты?! – проникновенно прошептал Гарри. – Да, это редкий дар, и в моё вре… – Так Вы что, из другого времени?! – изумлённо воскликнул мальчик со шрамом. И вдруг всё встало на свои места. Том ещё не стал Тёмным Лордом; старомодная мантия, причёска; постоянное обращение на "Вы"; общая загадочность образа. Только эта скрытая, сдержанная притягательность не вписывалась в стройную схему, а заинтриговывала Гарри, известного любителя загадок и приключений, ещё больше. – Верняк, он из шестидесятых. Это же было так давно! – подумал Гарри под звук вползающего обратно в Тайную комнату ящера и его шипение: – Спасибо, говорящий, теперь я сыт и могу проспать, сколько прикажешь. – Сорок семь лет, помни, ровно сорок семь. Ведь сейчас же тысяча девятьсот девяносто третий? – Да, но откуда Вы знаете, сэр?! Гарри решил даже возвеличить красивого парня, обратившись к нему, как к профессору. А вдруг кавайный няшка купится на лесть? Тот, казалось, не заметил взявшейся из ниоткуда вежливости мальчишки, то ли сделал вид, что так и следует к нему обращаться. – Просто знаю, и это лучший ответ. А пока я в сорок шестом году, – опроверг мысли Поттера Том, – Я окончил школу, как Лучший ученик, и теперь работаю, скажем, в не очень престижном месте, но это кому как. Работа интересная, да и очень полезная лично для меня. Отличный во всех отношениях магазин, в котором я работаю, расположен в Лютном переулке, если Вы, мистер Поттер, конечно, бывали там. В голове Поттера роем пронеслись неприятные воспоминания о коротком пребывании в этом месте. Чьи-то руки всё хотели схватить его, оставить там, среди безысходности и… разврата. Теперь Гарри хорошо понимал это. За прошедший учебный год он стал озабоченным, почти тринадцатилетним подростком, всё чаще останавливающим взгляд красивых глаз на каком-нибудь старшекурснике, и просыпающимся почти каждое утро в мокрых от семени пижамных штанах. Хоть ему было стыдно за свой темперамент, но ничего поделать он с собой не мог. Видно, таким уродился. – Что-то Вас терзают в моём присутствии неподобающие мысли, – прервал его поток сознания дюже надменный Легиллимент, – И обращению с взрослыми волшебниками Вас никто, видимо, не учил. – А Вы, мистер ван Реддл, уже взрослый? Как мне кажется, – Поттер постарался изобразить едкую ухмылку, достойную Снейпа, но вышла жалкая пародия: раскрасневшийся, гнусно улыбающийся подросток, – нас с Вами разделяет не больше э… четырёх-пяти лет, вот. – А ведь Вы растёте, мучаясь с самого раннего детства, – проронил надменный голос, проигнорировав реплику Гарри, – И ни разу, ни единого разу не попытались отомстить тем, кто Вас ненавидит за то, что Вы не маггл, эта грязь под ногами волшебников. – Вот оно… грязь под ногами… И что из этого будет! – И что же, позвольте узнать, из этого выйдет, мистер Поттер? – голос был мягким и вкрадчивым, ну, вылитый Слизеринский Ублюдок, снимающий с родного Дома очередные пятьдесят баллов, – Расскажите мне, не бойтесь. Но, прежде чем начнёте рассказывать, известите меня, к какому времени будет относиться Ваш рассказ. – Я ничего не расскажу Вам, мистер ван Реддл, чтобы одни и те же ошибки не повторялись дважды, – твёрдо ответил Гарри. Уж чего-чего, а смелости ему было не занимать. – Ничтож-жес-с-тво, – Том сильно вцепился в плечо Гарри, – Неужели Вы не понимаете своими тупыми гриффиндорскими мозгами, что если не расскажете мне этого сейчас, я действительно повторю чьи-то там ошибки? – Сэр, ответьте мне только на один вопрос. Как Вы попали сюда, в Тайную комнату? – Хорошо, но… услуга за услугу. Мне нужно оказаться в Вашем времени, и Вы поможете мне в этом. – Д-да, к-конечно, мистер ван Реддл. А, правда, что Вы полукровка, как и я? – внезапно спросил Поттер. Ему не верилось по рассказам друзей и Гермионы, что Воландеморт всего лишь грязнокровка, но при этом типа борец за доминирование в магической Британии чистокровных семей. – Да! И вырос в маггловском приюте! С Вас достаточно этих знаний, мистер Поттер?! А ещё отца-маггла убил вот этой самой палочкой ещё в сорок третьем году, на каникулах, за то, что мать-волшебницу, беременную мной, он просто выкинул из своей жизни. В прямом смысле, на улицу. Заодно и родню его нечестивую заавадил ко всем чертям. Так я и оказался приветливым таким приютским мальчиком-сиротой. Теперь понимаете, что я Вас не отпущу обратно, если Вы не прихватите и меня?! – А что у Вас за палочка, мистер ван Реддл? – Тис и перо феникса, одиннадцать дюймов. – Действительно, только у меня остролист, – пробормотал мальчик, – Олливандер не ошибся. Так вот, мистер Отцеубийца. Сначала Вы рассказываете мне, как оказались в девяносто третьем году, а затем я выкладываю всё, что знаю о зверствах Воландеморта! – А Вы мыслите, как истинный слизеринец. Странно, что учитесь Вы в Гриффиндоре. Итак, коротко о главном, ведь я тороплюсь. Я создал в семнадцать лет дневник, который должен был указать мне, как попасть в Тайную комнату через пятьдесят лет, и подкинул его незаметно этой маленькой дурочке потому, что сам открыть его позже не смог. – Неувязочка, мистер ван Реддл. У Джинни, так звали эту несчастную девочку из древней чистокровной семьи, между прочим, этот дневник обнаружился только в середине её первого, а моего второго курсов. – Хорошо, въедливый мистер Поттер. Действительно, о чём думала эта рухлядь, Распределительная Шляпа?.. – Зовите меня Гарри… сэр, прошу Вас. – В моё время не было принято так миндальничать друг с другом практически незнакомым, да ещё и разного возраста магам, но боюсь, мне придётся привыкать к нынешнему, невежественному стилю общения. Ладно, Гарри так Гарри, но не смейте называть меня, старшего, по имени и на "ты"! Итак, Гарри… несколько позже я оставил свой дневник одному чистокровному магу, Малфою. – Драко? – радостно спросил Поттер, уже обдумывая планы мести скользкой слизеринской гадюке. – Да нет же, Люциусу, лорду Малфою, – Том вскинул подбородок. – А вот как мой дневник попал к этой глупой, слезливой девчонке, влюблённой в Вас, Гарри, ещё до её поступления в Хогвартс… Боже, и мне приходилось переписываться с ней, чтобы она стала одержимой, и выпускала василиска время от времени на верхние этажи. Но я был тогда всего лишь призраком, развоплощённым видением, сотканным из нашей с ней связи, когда постепенно, шаг за шагом, боясь спугнуть, я подманивал её поближе, и вытягивал из неё румянец и жизненные соки… Но вот её не стало, а я перед Вами во плоти в тысяча девятьсот девяносто третьем году! – Вы… убили Джинни? – Нет, в этом не было необходимости. Дневник иссушил её ещё там, наверху, а когда она пришла сюда, о, разумеется, я сделал двери для неё открытыми… Да и она здесь не впервые. – Она, Джинни, уже появлялась здесь? – Нет, только её магическая оболочка. Она отдавала мне магию безвозмездно потому, что я казался ей другом, а друзей и подруг она была лишена. Вообще, – вздохнул Том, – она выросла бы сильной ведьмой, но кто-то из семьи Малфоев подкинул мой дневник именно ей. Тут Гарри вспомнил потасовку, устроенную мистером Артуром Уизли и лордом Люциусом Малфоем в книжном магазине. – Вот тут-то Малфой-старший и подбросил дневник в подержанный котёл Джинни, – осенило Поттера. – Это был именно Ваш Люциус Малфой, лорд, отец моего одногодки Драко. Но я с Драко на ножах. – "На ножах"? Что, теперь волшебники режутся на ножах, как пьяные магглы? – Да нет, это выражение такое. Типа, там враждовать, и всё такое. – Не хочу ввязываться в истории прыщавых тринадцатилетних мальчишек, – надменно и немного зло произнёс ван Реддл. – Но мне ещё нет тринадцати, а Драко уже есть… или скоро будет. – А какое сейчас время года? – Лето. Начало июня. Так что Вам, мистер ван Реддл, жарковато будет в шерстяной мантии. Поттер чувствовал себя всё более раскованно рядом с Томом. – Ещё немного, и я скажу, что влюбился в него. Дери меня Мордред, не побоюсь! – Считайте, что уже сказали, мистер Поттер, и поверьте, мне несколько импонирует такая внезапная… привязанность подростка. Только умоляю, не мастурбируйте в спальне с мыслями обо мне. Мне это будет неприятно. – Хорошо, сэр, – Гарри поник. – Нет, Прорицания после обязательной программы я не посещал, но в Вашем случае не нужно быть пророком. А, ладно, делайте, что хотите, только вот фамилии моей попрошу никому не называть, да и об этой встрече умолчать. Что же, теперь жду с нетерпением Вашего рассказа о лорде Воландеморте. Вижу, он, этот лорд, занимает Ваше воображение, Гарри. Гриффиндорец постарался собрать воедино всё своё скудное "красноречие" и хотя бы не выражаться привычно "типа того, и всё такое", "а этот придурок", "но я его конкретно обломал" и прочая. – Гарри, позвольте мне лучше самому прочитать Ваши мысли, а то я половины слов не улавливаю. Сосредоточьтесь, – голос Тома вновь стал походить на тот бархатный тон, которым поганый отморозок Снейп так любил снимать баллы с Гриффиндора. Поттера аж замутило, но он попытался сосредоточиться на передовицах "Daily Prophet", которые рябили колдографиями развалин и жертв, что оставались после рейдов Пожирателей Смерти. – И причём же здесь этот, как его, Воландеморт? – спросил раздражённо Том. – А при всём! Он их главарь! Разве Вы не видели, что пишут в газетах?! – Гарри был зол на недальновидность Тома. – А Вы, мистер Поттер, всегда верите тому, что написано в этой правительственной газетёнке?! Может, Вы ещё и выписываете её?! – Нет, это Гер… моя подруга. – Так вот, мистер Поттер, давайте заключим временное магическое перемирие. Ваша и моя кровь соединятся, и никто из нас не сможет лгать другому, Вас это устраивает? – Д-да, – выдавил Поттер. – Тем временем Вы подымете меня наверх, да хотя бы держась за хвост Фоукса, как он разлетался, резвунчик… – А я отправлюсь к какому-нибудь Пожирателю, смешное название, интересно, они Смертью-то не давятся? – захохотал Том. – А я могу и адресок подсказать, тут же, в школе. Вам, мистер ван Реддл, э… сэр, из профессоров или из студентов? – с пионерской честностью предложил Гарри. – Отчего бы ни попробовать начать с мелкой сошки, а там, глядишь, и до профессоров дойду? Голос Тома был и заинтригованным, и каким-то… пустым. Нет, далеко не такой реакции ожидал Золотой мальчик на своё предложение. Он-то думал выжалнить у Тома взамен на ценную инфу всего лишь крошечный такой поцелуйчик, но, видно, будущий убийца… мля, уже убитых родителей, оказавшийся реальным няшечкой, думал иначе и поцелуями разбрасываться не собирался. – У Пожирателей Смерти есть отличительная черта, знак или метка? Гарри вздрогнул, но сообщил шёпотом: – Говорят, у них на левом, да, – сказал он, примерившись к себе, – предплечье, типа знак паскудный, упс, прошу прощения. Короче, змея, выползающая из черепа. – Какая чушь! – в сердцах воскликнул Том, – Так "адресок" подскажите, Гарри. – Слизерин, особенно старшекурсники, а ещё… – Довольно. На эту королевскую отмашку юному Поттеру сказать было нечего, и он бросился за испускающим жалобные трели Фоуксом, бешено мечущимся по Тайной комнате, словно в огромном вольере с каменными стенами, полом и потолком. – Цыпа, цыпа, цыпа, – раздавался, кажется, отовсюду звонкий голос влюблённого Гарри, смешанный со счастливым смехом Он влюбился по уши, впервые в жизни, в такого же подростка, как сам, только лет на пять постарше. Блин, он же Лучший ученик Хога, стопудово, любимец кумира Дамблдора. Ну, до кучи, он убил Рона, Джинни, профессора Локхарта и своего батьку, ких-то ещё магглов ненужных, родичей Гарри. Зато этот волшебник знает заклинание поднимания из мёртвых и при этом работает в страшном Лютном переулке. И Гарри судьбоносно втюрился в Тома! Наконец, гриффиндорцу удалось подманить феникса, прикинувшись больным, и когда птица подлетела поближе, чтобы рассмотреть степень увечий "болящего", схватить Фоукса за хвостовые перья. Тот закурлыкал что-то обиженно, но Поттер уже кричал: – Мистер ван Реддл, я поймал его! Смотрите, феникс попался! Том холодно улыбнулся и подбежал к Фоуксу… – А мы не вырвем у него хвост? – не забыл спросить Гарри перед взлётом. Но птица, казавшаяся такой хрупкой, крепко держала двух волшебников в воздухе. Внезапно она взлетела по спирали куда-то вверх, в не замеченную Поттером широкую отдушину, а приземлилась в кабинете Дамблдора, усевшись на насест в золотой клетке, отчего Гарри вынужден был мигом отцепиться, и только его счастливое и глупое от счастья первой любви лицо заставило Директора ласково взглянуть искрящимися голубыми глазами из-за очков-половинок. –А где же?.. А как же кля… Оба вопроса остались не заданными.