First time he kissed a boy

POV Енох. Я слышу тяжелое дыхание Джейкоба, когда он отстраняется от меня. Хриплые вдохи и выдохи — всё, что нарушает оглушающую тишину, которая повисла между нами. Его щёки покрылись лёгким румянцем, и я не выдерживаю и искренне улыбаюсь. Он слегка пугается, но улыбается мне в ответ. Я почти смеюсь и привлекаю парня к себе, и он с готовностью обвивает меня руками, проводя пальцами по спине, и я ощущаю, как по коже бегают мурашки. Я аккуратно прижимаю его хрупкое тело к себе. Он настолько тощий, что я чувствую каждое его ребро под футболкой. Он морщится от едва сдерживаемого смеха, когда я нежно поглаживаю его бедро. — Портман, только не говори мне, что ты боишься щекотки, — я вопросительно поднимаю бровь, насмешливо ухмыляясь. Джейкоб обиженно фыркает: — Ничего подобного. И не называй меня так, пожалуйста. — Джейкоб. Я впервые называю его так, словно пробуя имя на вкус. Семь букв, которые делают меня счастливым. — Но, признай, ты боишься щекотки. — Нет, — парень поджимает губы, но я вижу искорки смеха в его глазах. Он слегка съеживается, хихикая в ожидании моей атаки. — Я даже и не думал об этом, придурок. Я всё ещё помню, как сильно пинается Хью, когда его щекотишь. После поцелуя мы не признались друг другу в вечной любви и не устроили слезливых сцен. Нет, изменилось что-то другое. Наше отношение друг к другу. Раньше мы были какими-то недоврагами, теперь же мы всё ещё подкалывали друг друга, но с удивительным оттенком нежности. Нежность сейчас переполняла всё моё существо и я не пытался этого скрыть, зарываясь носом в волосы Портмана и поглаживая его по щеке. Он только застенчиво улыбался в ответ, делая робкие попытки отвечать, и это только заставляло меня улыбаться ещё шире. Я чувствовал, что у меня начинают болеть мышцы лица, — я не слишком-то часто улыбался. — Улыбка тебе к лицу, Енох, — внезапно говорит он и тут же отводит взгляд. Все-таки, мы ещё не привыкли к новому положению и до сих пор испытываем неловкость, но я только хмыкаю. — Тебе тоже, Джейк. Я чувствую, как тепло медленно разливается по всему телу, захватывая каждую клетку, когда Джейкоб утыкается мне в грудь, тихонько посапывая. От него пахнет тёплым молоком, и это сводит с ума. Он засыпает прямо так, и я где-то полчаса совершенно не двигаюсь, опасаясь разбудить его. Я рассматриваю его и в который раз поражаюсь тому, какой он идеальный. Ещё час назад я подумать не мог о том, что я буду так счастлив. Весь мир буквально перевернулся с головы на ноги, и теперь мне было абсолютно наплевать и на новую петлю, и на другие проблемы. Существует только этот миг, когда его голова приятно давит мне на грудную клетку, а наши ноги и руки переплетаются. Я погрузился в дрёму, когда расслышал звонкий голос Оливии, который раздавался совсем близко в коридоре. — Енох, идём пить чай! И ты не видел Джейкоба? Я стремительно просыпаюсь, осознавая, что она скоро зайдет в мою каюту и застанет Портмана, спящего на моей груди. — Э-э… Да, я иду! Не заходи сюда, пожалуйста! — скороговоркой отвечаю я. — Почему? — я слышу, как она останавливается у самой двери. — Э-э-э… Ну, я тут кое-что делаю с сердцами… Тебе не понравится. Браво, Енох ОʼКоннор. Говорить это Оливии, которая ассистировала тебе во время твоих экспериментов. — О… Ну, ладно. Я облегченно вздыхаю, слыша, как вдали затихает звук её шагов. — Джейкоб, — я нежно шепчу ему в ухо, слегка толкая в бок. Он что-то неразборчиво бормочет, но не открывает глаза. Тогда я быстро наклоняюсь и по очереди касаюсь губами его век. Я вижу, как губы парня медленно изгибаются в улыбке, а потом он разлепляет веки. — Придурок, — фыркает он. — Сам такой, — не остаюсь в долгу я. — Пойдем, нас зовут пить чай. Кстати, нас тут чуть Оливия не обнаружила. Джейкоб мгновенно мрачнеет, и я понимаю, почему. Он думает о том, что теперь делать. Во-первых, мы оба хотим продолжить развитие отношений, но навряд ли удастся их афишировать. Во-вторых, возникает проблема в лице Эммы. И в-третьих… нет, я не хочу об этом думать. — Пойдём, — он рывком встает с кровати и подаёт мне руку, помогая подняться. Я зеваю и потягиваюсь. — И как мы теперь… — С Эммой я разберусь. Веди себя так, будто мы — просто друзья. Рассказать о том, что произошло, навряд ли получится. Дети ничего не заметят, они будут только рады, что мы «помирились». Главные две проблемы — Эмма и Оливия. Мисс Перегрин всё поймёт и примет, а они… — Хорошо, — перехватил я, поражаясь тому, как хорошо он всё продумал. Он вдруг наклонился ко мне и мягко поцеловал в щёку. — Джейк, — укоризненно прошептал я, но не смог сдержать улыбки. — Пойдём. Наши пальцы переплелись, когда мы вышли в коридор корабля. Перед массивной полуоткрытой дверью столовой, за которой я расслышал звон посуды и радостные восклицания детей, мы остановились. Я с сожалением отпустил руку Джейкоба. Он похлопал меня по плечу, и мы вошли. — Джейк, где ты был?! Я искала тебя по всему кораблю! Я болезненно поморщился, когда Эмма подскочила к парню и потянулась к нему в ожидании поцелуя. От ревности перед глазами всё поплыло. Я едва поборол желание за волосы оттащить Эмму от Джейкоба. От моего Джейкоба. К сожалению или к счастью, от этого меня спасла мисс Перегрин, которая громко хлопнула в ладоши: — Дети, садимся пить чай! Эмма надула губы и отошла от застывшего Портмана. Я взглядом показал ему поскорее сесть рядом со мной. Он наконец очнулся от ступора и приземлился на стул слева от меня. Я игнорировал настойчивый взгляд Эммы, но всё равно чувствовал, как она прожигает меня взглядом. Остальные дети тоже затихли, глядя на нас. Слышался только звон чашек и звук льющегося чая, который разливала Птица. — Джейкоб, ты останешься с нами навсегда? Головы всех, как по сигналу, повернулись к Бронвин, которая, невинно улыбаясь, глядела на Джейка. Я перевел взгляд на парня. Послышался яростный скрип — это Эмма отодвинула стул и, не сказав ни слова, выбежала из зала, прямо как Портман пару часов назад. Джейк так сильно сжал чашку, что его ногти стали белыми. Я в тревоге смотрел на него, ожидая ответа. «Неужели он уйдет? После того, что произошло?»… — Я останусь. Навсегда. Я чувствую, как его рука дотрагивается до моего колена, а через секунду наши пальцы переплетаются под столом. Я даже не пытаюсь скрыть счастливой улыбки, вызывая удивлённые возгласы детей. Я по очереди гляжу на каждого из них. Фиона, Хью, Гораций, Бронвин, Клэр и даже Оливия — все они улыбаются в ответ. Конечно, понять, улыбаются ли Миллард и близнецы, я не могу, но я чувствую, что они тоже рады. Мы двигались навстречу новым приключениям, и он был рядом со мной. Навсегда. И я чувствовал себя счастливым.