Однажды в Сторибруке - 3

Чтобы придти в себя, Мулан решила принять холодный душ. Она скинула одежду и включила холодную струю. Поток воды отрезвлял и успокаивал. Девушка стояла под таким ледяным душем минут пять, пока мысли пришли в порядок и разум обрёл ясность. Приняв водные процедуры, Мулан яростно растёрла себя полотенцем и оделась в голубые джинсы и белую футболку, вытащив свои армейские жетоны поверх одежды. Высушив волосы феном, она просто схватила их в хвост. Следовало, наверное, попросить прощения у Руби за своё поведение. С чего она взяла, что та вернётся к Гейл. И даже если им не суждено быть вместе, а им не суждено, следует оставаться друзьями. А она повела себя не очень красиво, оставив девушку в её день рождения. Нет, ей всё же лучше даётся война. Мулан вздохнула, пытаясь придать себе сил, и вышла из номера. Она занесла кулак, чтобы постучать, но вдруг за дверью раздался грохот. Китаянка мигом открыла дверь и перед ней предстала следующая картина. Руби стоит возле стены с удивлёнными глазами, махровый халатик распахнут чуть больше чем следует, а Гейл сидит на полу со спущенными джинсами. - Упс, - пробормотала Дороти с глупой усмешкой. – Ты немного не во время. - Руби? - Мулан, это не то… Китаянка глубоко вздохнула, ну что она хотела от Лукас? - Извините. - Мулан, нет, не уходи, - Руби хотела кинуться вслед Чанг, позабыв про ногу. И, если бы не китаянка, рухнула бы рядом с Гейл. Мулан подхватила девушку на руки, а та обняла её за шею. Халат распахнулся ещё сильнее, обнажив плоский животик. - Дороти уже уходит. - Э, нет, - пробормотала та, пытаясь встать на ноги. Это ей удалось с трудом, но она, всё-таки поднялась. Она вскинула руку с указательным пальцем, направленным на Мулан. – Отпусти Рубс. Мы с ней почти помирились. - Что? – возмутилась Руби. – Мулан, помоги мне, пожалуйста, прилечь. Нога ноет. - Конечно, - девушка подхватила Лукас под колени и сделала шаг к кровати. Гейл тем временем застегнула джинсы и хотела помешать Мулан. - Не подходи, Гейл, - сквозь зубы прошипела китаянка, - ты уже забыла? - Да нет, узкоглазая, я всё отлично помню. Но ты запомни. Ты скоро уедешь, а я остаюсь в Сторибруке. Так что подумай хорошенько перед тем как ложиться с Руби в постель. При любом раскладе, трахнешь ты её или нет, Руби будет со мной. Мулан сжала челюсти. Она аккуратно положила Лукас на кровать, та схватила её за руку, пытаясь остановить. Но та резко отдёрнула руку и сделала шаг к Гейл, схватив ту за олимпийку. Дороти только ухмыльнулась в лицо Мулан. Как же хотелось той врезать по этой довольной пьяной физиономии, но девушка сдержала себя. Она просто отпустила Дороти и бросила: - Уходи. - И забери свой подарок, - добавила Руби. Тут взгляд китаянки упал на стол, где лежала открытая коробочка. В ней был золотой перстень с большим камнем красного цвета. Скорее всего, это был гранат, нежели рубин. Дороти в развалку подошла к столу и, закрыв коробочку, положила её в карман своих джинсов. - Я ещё вернусь, - бросила она, забирая со стула куртку. Когда Дороти ушла воцарилось молчание. Когда Мулан собиралась уже извиниться и уйти, Руби прошептала. - Мулан, Дороти не тот человек, ты же знаешь. – Мулан вздохнула. - Она права. Я на следующей неделе покидаю Сторибрук. А она остаётся. Так что всё может быть. - Ничего не может быть. Пойми же ты, наконец! - Руби, между нами тоже ничего не может быть. - Почему? Можно попробовать. Ты мне нравишься, как никто другой до тебя не нравился. Присядь, - девушка похлопала возле себя по кровати. Мулан покорно присела с краю. Брюнетка взяла её за руку и посмотрела в глаза. – Я тебя понимаю, что тебе сейчас трудно завязать с кем-то отношения. Но… Никто тебя не торопит. Мы можем пока общаться как друзья, а время покажет. Молчи, я знаю, что ты скоро улетишь в Сирию. Но никто ещё не отменял интернет и телефон. Неужели тебе не будет приятно иногда получить весточку от друга? Мулан улыбнулась. Руби была настойчива, но в то же время и ни на чём не настаивала. Да, тяжко находиться на другом конце света и не получать никаких вестей. Девушка поднесла руку Руби к губам и поцеловала в ладонь. - Спасибо тебе, Руби.