Герцогиня

Планета Подземелье. Столица. 57 лет до дня Х       Сэм медленно шел по коридору своего факультета и делал вид, что погружен в глубокие раздумья. Ему это отлично удавалось и спасало от назойливых студентов, отчаянно желающих с ним переспать. Физ-мат — это вам не гуманитарный факультет, а потому церемоний здесь никто особых не разводил. Демоны и демоницы практически вешались ему на шею, но он не обращал на них внимания. Одно время Сэм просто помешался на студентах и студентках и трахал всех желающих без разбора. Лет сорок-то точно. А потом ему это надоело. Когда рядом нет любимого, все надоедает.       После смерти Тарио прошло уже триста лет, а Сэм все никак не мог его забыть. Они прожили душа в душу почти 2200 лет, а это вам не абы что! И все это время он купался в бесконечной любви сурового демона по самые уши. Большого черного сердца и неистовой страсти главы Службы безопасности Императора хватало на них обоих с головой. С тех пор Сэм искал того, кто мог полюбить его так же, как Тарио, но за все эти годы никто ему так и не попался. Хорошо хоть Маркус добился своего от Дариуса! Сэм невольно улыбнулся, чем вызвал восхищенный шепот проходящих мимо студентов.       С тех пор, как Маркус стал Великим Герцогом Барбадосом и мужем Императора демонов, Сэм, как его личный помощник, превратился в персону VIP и стал самым известным человеком во всей Вселенной. Несколько идиотов, что поначалу попытались от него избавиться, были показательно растерзаны Маркусом с такой жестокостью, что все остальные убрались подальше. Тем более что он не участвовал в интригах, большую часть времени проводил в лаборатории и не имел на своего гениального босса никакого влияния. И Сэм, и Маркус, и Дариус и даже Тарио сделали все, чтобы поддерживать это мнение и дальше. Интриганы оставили его в покое, а с демоническими поклонниками легко и быстро разбирался Тарио. Пару раз, в самом начале жизни Сэма в Столице, он не успел, но тогда в дело вмешался даже не Маркус, а сам Император, и от неудачливых насильников остались только ошметки.       Сэм принадлежал ему и Маркусу, а за тех, кто ему нужен, Дариус мог порвать в клочья кого угодно. Это знали все, кто хоть одним глазком следил за светской жизнью в Столице, а потому даже после смерти Тарио Сэм мог выйти утром из своего особняка без риска быть похищенным наемниками какого-нибудь богатого демона, воспылавшего к нему неистовой похотью. К сожалению, наслаждаться жизнью и полной свободой у Сэма не получалось. Огромное количество лет его в прямом смысле носили на руках, обожали, сдували пылинки и любили круглосуточно. Он привык и тосковал по всему этому страшно. Секс не радовал, физика навевала скуку и только Маркус и Дариус могли вытащить Сэма из этого сумрачного состояния. Но не мог же он жить в их постели постоянно! Хоть и хотел. Надо было что-то срочно придумывать. Только вот что? Гениальные мозги Сэма отказывались работать, чем повергали хозяина в еще большую депрессию.       Сэм завернул за угол и с размаху налетел на совсем юную демоницу. Книги из его рук посыпались на пол, а небольшая стеклянная ваза, которую несла она, ярко сверкнула на солнце, упала и разлетелась вдребезги по всему коридору. — Хорошая ваза… — задумчиво проводила осколки взглядом студентка и посмотрела на Сэма удивительно знакомыми синими глазами. — Да, — согласился он, собирая с пола книги. — Была. — Дэнис Вальтерус, — представилась демоница.       Сэм вздрогнул и внимательно посмотрел ей в лицо. Так вот в кого она такая красотка! В Маркуса! Невероятное сходство. Если бы он не знал своего хозяина, как облупленного, то решил бы, что она его дочь. — Лицо попроще сделай, — рассмеялась Дэнис. — Я же не Великий Герцог, а всего лишь его дочь. — Где твоя охрана? У Томаса что, совсем мозгов нет? Как он тебя из дому выпустил? — распереживался Сэм. — Ты слишком красива, чтобы разгуливать даже по коридорам особняка Вальтерусов, что уж про Университет говорить! — Дьявол! — схватилась за лицо Дэнис и негромко, но очень затейливо выругалась. — Опять личина слетела! — Идем в мой кабинет, детка, — немедленно прижал ее к своему плечу Сэм, благо ростом она была еще ниже, чем он. — У тебя есть запасная? — Да, — ответила Дэнис и обняла его так крепко, что у него затрещали кости. — Эй, юная культуристка! Я не демон, я человек, — охнул Сэм. Хватка ослабла, и он смог выдохнуть. — Будь со мной повежливее. — Ты действительно такой хрупкий, легкий и прекрасный, каким кажешься? — Да, — улыбнулся Сэм. Они шли по коридору в обнимку, и им вослед не обернулся разве что ленивый. — Слегка заморенная голодом человеческая супермодель. — Именно так, — согласилась Дэнис. — В яблочко! — Раньше я таким тощим не был. Много лет мне повторяли это изо дня в день и кормили практически насильно. Это помогало.       Сэм прищурился от нахлынувших воспоминаний. Они с Тарио всегда завтракали вместе: демон полностью одетым, а он голышом. Удобно устраивался на любимом члене, покорно съедал все, чем кормил его Тарио, доводил до оргазма и отпускал на работу счастливым и довольным жизнью. — Зато теперь ты похож на привидение! Неужели никто не может позаботиться о тебе, если ты не в состоянии делать это сам? — проворчала Дэнис с такими покровительственными нотками в голосе, что Сэм тайно поежился от удовольствия. Так с ним разговаривал только Тарио. — Будь моя воля, я бы тебя под замок посадила и три раза в день из рук кормила, чтобы в нормальное состояние привести. — Маленькая еще! — улыбнулся Сэм и открыл дверь в свой кабинет. — И вовсе не маленькая! — возмутилась Дэнис и впилась в легенду Императорского Университета поцелуем. Она ждала этого момента больше года!       Сэм захлопнул спиной дверь, едва устояв на ногах под напором набросившейся демоницы, но она целовалась так искусно, что он забыл обо всем и потерял голову, отвечая ей со все большим пылом. Попытался перехватить инициативу, но Дэнис так властно и непреклонно впечатала его в дверь, что Сэм сдался. Ему так хотелось хоть ненадолго перестать быть главным! Он отчаянно соскучился по доверчивой покорности и беззащитному смирению. Умелые женские пальчики, забравшиеся в брюки, мигом привели его в чувство. — Дэнис, — позвал он, но она его не услышала. — Остановись! Поиграли и бу…       Дэнис заткнула ему рот поцелуем, но Сэм решительно настроился привести в чувство и ее тоже. Перехватил-таки инициативу, развернул, впечатывая демоницу в дверь так же, как она его парой минут раньше, и, вместо глубокого поцелуя, жестоко укусил за губу. Дэнис застонала, вздрогнула всем телом, случайно сломала ему ключицу, сжав в объятиях слишком сильно, и пришла в себя. Сэм неприлично выругался, схватившись за плечо, она виновато отскочила в сторону, а посреди кабинета возник Великий Герцог Маркус Барбадос, ректор Императорского Университета и босс Сэма. Шагнул к нему, аккуратно провел рукой по ключице, залечивая, увидел облегчение на лице помощника и повернулся к Дэнис. Она рот не успела открыть, как сказочно-прекрасный эльфийский демон тяжелым ударом изящной когтистой руки располосовал ей лицо в кровь и отправил в полет. Она отлетела к дальней стене и упала на пол. — Ты посмела причинить боль моему помощнику без его согласия, — мрачно сказал Великий Герцог, в мгновение ока оказываясь рядом с демоницей. Вздернул ее за горло и повесил перед собой на вытянутой руке. — За это ты будешь наказана. — Сэр Маркус, Дэнис Вальтерус не хотела ничего плохого, просто слишком юна, чтобы контролировать свои эмоции и силу, — вкрадчивый голос Сэма прошелестел по комнате и разом погасил ярость в синих глазах Великого Герцога. — Племянница? — недоверчиво посмотрел на юную демоницу Маркус, превратился в человека и разжал руку на ее горле. — Дядюшка, — прохрипела Дэнис, с трудом поднимаясь с колен и стирая со щеки кровь ладонью. Никто не должен видеть ее побежденной. Слишком много чести! — Приятно познакомиться. — Я бы так не сказал, — сказал Маркус и присел на край рабочего стола Сэма, чтобы подумать.       Смерил тяжелым взглядом юную демоницу и понял, что если и не смотрится в зеркало, то только по причине почтенного возраста и мужеского пола. Она была настолько похожа на него в детстве, что не могла не быть его дочерью. Однако Дариус давным-давно позаботился о том, чтобы у него не было детей, сделав сперму стерильной, дабы никто и ничто не отвлекало его от мужа. Императору выше крыши хватало незримой войны с наукой, с Сэмом, который стал обоим скорее сыном, чем помощником, и с солнечным Праймом, ростки любви к которому из души Маркуса выпалывались Великим Ничто с завидной регулярностью. Так откуда тогда взялась женская копия Маркуса, если взяться ей было неоткуда? Ответ был один: Император постарался. Как он это провернул и зачем? Хорошие вопросы, на которые на данный момент времени ответов не было.       Маркус перевел взгляд на стоящего рядом с демоницей Сэма и впервые со смерти Тарио увидел, а главное, почувствовал в нем искреннюю заботу и интерес к кому-то, кроме них двоих. И это принесло облегчение. В последнее время тоскливое состояние Сэма начало серьезно раздражать Дариуса, и последствия для Малька могли оказаться самыми печальными. Он принадлежал им, был дорог и провел рядом с ними, а после смерти Тарио и в их постели, так много времени, что игнорировать его было невозможно. Проще убить! И такая мысль в голове Императора уже мелькала. Маркус ее уловил и теперь делал все, чтобы спасти жизнь своему помощнику, зная, что Дариус сначала оторвет Сэму голову, а потом горько об этом пожалеет. Кто еще будет смотреть на страшную демоническую морду Великого Императора с безмерным обожанием и любить его огромный член до беспамятства? Правильно, только Маркус, но он шел по умолчанию и потому не считался. — Сэм! Прости меня, пожалуйста! — нарушила неловкую тишину Дэнис, подходя к Сэму и осознанно игнорируя Маркуса, который пристально смотрел на нее и… ждал. Чего он ждал? Она бы многое отдала, чтобы это узнать, но не сейчас, потому что на данный момент Сэм был куда важнее. — Не молчи! — Я молчу, если не знаю, что сказать, — ответил Сэм. — А я не знаю. — Скажи: «Я прощаю тебя. В следующий раз постарайся держать себя в руках», — предложила Дэнис и взяла его хрупкую руку в свою. Поцеловала тонкие пальцы, услышала насмешливое хмыканье Маркуса, но не стала оборачиваться.       Сэм тяжело вздохнул, решительно вытащил пальцы из рук демоницы, нахмурился и сказал: — Я прощаю тебя, Дэнис, но больше не позволю со мной обниматься. Мне вполне хватило одного раза. — Сэм, не будь таким жестоким! Я ведь с тобой не только переспать хочу. Я хочу заботиться о тебе, холить, лелеять и быть рядом долгие годы.       Дэнис смотрела на Сэма жалостливо-восхищенным взглядом, была юна, прекрасна и так похожа на Маркуса, что он чуть было не растаял, но вовремя вспомнил, что демонам верить нельзя, и снова сделал суровое лицо. Кто знает, что у нее на уме в действительности? Может, Дэнис хочет использовать его, чтобы спасти себе жизнь! Она слишком красива, чтобы выжить после церемонии обретения истинной ипостаси, и знает это. Если за ее спиной будет стоять Великий Герцог Барбадос или даже сам Император, шансы демоницы на счастливый исход возрастут до небес. Сэм не хотел быть ее способом добиться желаемого. Он хотел, чтобы она полюбила его всем сердцем и сделала счастливым! Весь вопрос в том, как узнать правду. Или как сделать так, чтобы его желание и стало правдой. — Ты несовершеннолетняя, Дэнис. О каком сексе идет речь? — вмешался Маркус, понимая, что дело застопорилось. Малек таращился на девчонку, как влюбленный идиот, и явно не мог постоять за себя сам. — Сэм не может иметь тебя, потому что мгновенно умрет, а тебе его даже трахнуть нечем. Собираешься изводить мужика десятилетиями? Такая юная, а уже жестокая развратная садомазохистка! Томас постарался? — Хам! — вспыхнула Дэнис. — Где твое хваленое воспитание, ректор Императорского Университета? — У нас семейная разборка, — усмехнулся Маркус, — так что обойдемся без церемоний. Сэм - мой помощник, и нужен мне живым. Отцепись от него. — У тебя муж есть, вот им и командуй! — огрызнулась Дэнис. — Сэм - не твой раб и сам принимает решения. — Если ты еще раз причинишь ему боль, хоть физическую, хоть душевную, я тебя убью, — предупредил Маркус. — И Томас тебя не спасет. Против меня у него нет ни единого шанса. — Я знаю, — неожиданно согласилась демоница. Подошла к Маркусу вплотную и дерзко посмотрела в точно такие же, как у нее, глаза. — Я спасу себя сама! Не смей мне угрожать. Тем более не по делу. — Не по делу? Ключицу Сэму я только что сломал? — Это нелепая случайность! Я не дам и волоску упасть с прекрасной головы этого хрупкого человечка. — Ты свернешь ему шею в порыве страсти, могучая малолетка! Сэм — человек, а не демон, да и мускулами никогда не блистал. — У меня есть время, чтобы научиться быть с ним осторожной. — Вот и учись. На других! К слову, времени у тебя нет. Как только ты обретешь истинную ипостась, тебя затрахают насмерть, даже не выпустив за порог нашего церемониального зала. — Если Сэм полюбит меня, я найду способ выжить. — Странная мотивация для демоницы. Зачем тебе его любовь, глупая? — Так гораздо проще будет сделать его счастливым, — выпалила Дэнис. Увидела удивление на лице Маркуса и покраснела до кончиков ушей. — Что?! — Ты говоришь так, будто любишь Сэма, но это обман. Демоны не умеют любить, а уж сопливые малолетки тем более. — Я научусь, — отрезала Дэнис.       Неважно, что насчет любви Маркус был прав, важно показать Сэму, на что она ради него готова! Теоретически. — Ничего, что я тут стою? — вежливо поинтересовался в наступившей тишине Сэм. — Это же твой кабинет, — пожал плечами Маркус.       Сэм подал демонице платок, чтобы она стерла засохшую кровь с зажившей щеки, и перевел задумчивый взгляд на хитро-мудрого демона, вынудившего Дэнис ляпнуть вслух то, что крутилось у нее в голове. Радость от неосторожных слов проникла в душу Сэма и принялась щекотать нервы теплым искрящимся шариком. Она хотела сделать его счастливым! Маркус потеребил золотой браслет на изящном запястье, привлекая его внимание. Сэм посмотрел в слишком умные глаза своего бога, погрустнел и привычно покорился железной воле, чувствуя приказы интуитивно. Он же гениальный помощник, а не абы что! — Дэнис, с этой минуты ты больше не являешься студентом нашего Университета. За моей спиной стоит ректор, так что подавать апелляцию некому. Я настоятельно рекомендую сегодня же подать документы о переводе в другое учебное заведение. Канцелярия подпишет все необходимые бумаги без проволочек.       Демоница побелела, как полотно, но он безжалостно продолжил, видя, что она не понимает, за что ее так жестоко наказывают и чего хотят на самом деле: — Университету, как и мне, не нужна месть Великого Герцога Томаса Вальтеруса, если ты случайно погибнешь при попытке меня соблазнить. Надеюсь, время и новые впечатления сотрут из твоей прелестной головки мысли обо мне раз и навсегда.       Дэнис посмотрела в карие глаза Сэма, увидела в них тоску вперемешку с отчаянной надеждой, и преисполнилась железной решимости. За эти годы она почти смирилась с тем, что умрет в бою за свободу в свой 500-й день рождения, но теперь все изменилось. Ее хрупкое чудо стояло перед ней и молило о помощи и поддержке. Красивый, одинокий и ужасно несчастный 25-летний человеческий парень, живущий в мире жестоких похотливых демонов. Разве она могла бросить его в беде? Да никогда! Дэнис перевела взгляд на всемогущего и чертовски симпатичного дядюшку. Он умудрился выжить, обманул всех и вся и стал мужем бессмертного Императора Дариуса. Чем она хуже? Ей ведь нужен был не Император, а только Сэм и свобода!       Дэнис посмотрела Маркусу в глаза, увидела в них любопытство и настороженное ожидание вместо гнева и презрения, и неожиданно поняла все, что они оба хотели ей сказать. Есть время разбрасывать камни, а есть время их собирать, и если она хочет выжить и покорить самого умного человека во Вселенной, то должна стать умнее, хитрее и коварнее всех демонов мира вместе взятых. У нее для этого есть 57 лет. Целая жизнь по человеческим меркам. А Сэм… Сэм никуда от нее не денется. — Береги Сэма, дорогой дядюшка, — сказала она Маркусу. — Однажды я вернусь и сделаю его своим. — Ты же не Великий Герцог, чтобы делать кого-то своим, — хмыкнул Маркус. — Я найду способ! — Меня спросить не хочешь? — возмутился Сэм и тут же растаял, как масло на горячей сковородке, от ее властного собственнического взгляда. — Ты согласен, — заявила Дэнис, развернулась и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок. — Нахалка, — растерялся Сэм. — Иди ко мне, Малек, — улыбнулся Маркус, и Сэм мигом оплел его собой. Подставил губы для поцелуя, получил желаемое и слегка успокоился. — Ты все сделал правильно, не переживай. Если бы Дэнис не была красивой демоницей, то определенно стала бы следующим Великим Герцогом Вальтерусом. — Ты представить не можешь, как я об этом сейчас жалею! — простонал Сэм. — Она была бы тобой, но при этом любила бы меня. Вот оно, счастье! Вместо этого Дэнис умрёт в свой 500-й день рождения. Где справедливость? — В мире демонов справедливость — понятие умозрительное. Впрочем, Дэнис добилась своего и обратила на себя мое внимание. Я расскажу о ней Дариусу, может, она его заинтересует. С некоторых пор он стал относиться к женщинам гораздо лояльнее. — Думаешь, у нас что-то получится? — с надеждой в голосе спросил Сэм, обнимая хозяина своей души еще крепче. — Время покажет, — пожал плечами Маркус. — Сейчас в ней говорит лишь желание выжить, но тебя она хотела до безумия, можешь в этом даже не сомневаться. — Я тоже хочу ее. Может, и не до безумия, но очень сильно. Секс с ней вылечил бы меня от хандры. — Не думай о ней, Сэм. Вероятность того, что Дэнис проживет долго, - один на миллион, да и до совершеннолетия ей больше полувека. За это время она или полюбит тебя всем сердцем, или выкинет из головы. — Далось тебе ее совершеннолетие! Дэнис и сейчас уже не ребенок. Знаешь, как она целовалась? Аж мурашки по коже! Без долгой практики так хорошо научиться целоваться невозможно. — Я не позволю ей добраться до тебя раньше. — Почему? — Ты же маленький похотливый малек, — рассмеялся Маркус. — У тебя терпения ни на грош! Увлечешься процессом и сгоришь на ней заживо. — Это да. Что есть, то есть.       Сэм грустно вздохнул и доверчиво потерся лбом о его плечо. Маркус провел рукой по гибкой спине, прижал к себе его бедра плотнее и насладился вспыхнувшим желанием. Глубоко втянул сгустившийся воздух, посмотрел в трогательно-беззащитное лицо и серьезно завелся сам. Когда Сэм становился таким вот потерянным, беспомощным и хрупким, они с Дариусом могли иметь его до бесконечности. Маркус почувствовал, как где-то далеко занервничал Император, заметив желание своего мужа, и поспешил сдернуть с Малька брюки и рубашку, разжигая тлеющую в нем страсть в пожар. Дариус не любил видеть Сэма одетым. — Какого черта, умник! Ты что себе позволяешь?! — мгновением спустя возник посреди кабинета злобным ревнивым монстром Дариус.       Наткнулся взглядом на беззащитного, потерянного и абсолютно голого Малька, тут же сменил ипостась и перестал задавать глупые вопросы. Сэм повис у него на шее и привычно впился в клыкастый рот жадным поцелуем, Маркус добрался умелыми пальцами и губами до его огромного демонического члена, и Император расслабился: довольно прикрыл глаза, втянул острые шипы в позвоночник и позволил всем троим немного побезобразничать. …       Дэнис забрала документы из канцелярии Университета, попрощалась с одногруппниками и отправилась домой пешком. Весна пришла в Столицу, наполняя всех вокруг страстью, желанием и надеждами, но холодный ветер остужал горячие головы и не позволял творить откровенные безумства. Именно это Дэнис сейчас и было нужно: изгнать из тела желание и заставить себя думать.       Два года, что она провела в Университете, заставили ее посмотреть на мир с другой точки зрения. 80% демонов жили в полной уверенности, что знают все обо всем. Просто в силу того, что живут на свете очень долго. Обязательное школьное обучение юных демонов было не слишком интенсивным, но длилось целых 400 лет и могло достать кого угодно. Аристократы учили своих детей и Наследников в частном порядке, простые демоны отдавали сыновей в общественные школы, чтобы они были заняты хоть чем-нибудь и имели хоть какое-нибудь понятие о дисциплине, а на демониц никто внимания не обращал. Школу они могли посещать, а могли и не посещать, а потому большая часть из них сидела по домам, занималась хозяйственными делами и детьми, тратила деньги отцов или мужей с максимальным старанием или барахталась с подругами в постели.       Выйти замуж и стать матерью целого выводка детей было розовой мечтой любой демоницы, ведь как только это происходило, она становилась свободной. Относительно. Муж благополучно развлекался с очередным официальным любовником, на детей можно было наплевать, а дом перекинуть на управляющего. Если, конечно, на него были деньги. Благодать! Единственным минусом во всем этом было то, что лет демонице к этому времени обычно было уже больше 1 500, старость стояла на пороге и радоваться жизни ей оставалось максимум лет 300, а то и того меньше. Незамужние же демоницы по определению не коптили небо настолько долго. Кому они нужны? Братьям? Родственникам? Еще чего! Если демоница после смерти родителей в срочном порядке не находила работу, то исчезала мгновенно. Проще свернуть неудачнице шею и сжечь где-нибудь на мусорке, чем тратить деньги на ее содержание. Полиция смотрела на такие дела сквозь пальцы и зачастую могла даже посодействовать. При правильном подходе, конечно. Подставить неудачницу было легче легкого, а пуля в голову на месте преступления являлась справедливым наказанием за отнятые у родственников время и деньги.       Демоницам, что принадлежали к богатым или знатным семействам, жить было значительно веселее и безопаснее. Во-первых, у них была куча денег для развлечения и возможность купить (неофициально, конечно) к себе в постель прекрасную рабыню из людей или оборотней, что позволяло им получать от секса максимум удовольствия. Во-вторых, светская жизнь преподносила кучу сюрпризов, а отцы, братья и любовники использовали их в своих интригах с завидным постоянством. В-третьих, всеми делами по дому, как и детьми, за демониц всегда занимались слуги. Времени, денег и возможностей у них было много, а внимания близких демонов мало, так что во все времена главным развлечением для них оставались любовники. Смерть за измену была мгновенной, но демониц это не останавливало. Не пойман — не вор. Понять, когда демон хотел переспать с женой богатого или знатного господина просто потому, что на него накатил приступ похоти, а когда для того, чтобы использовать в корыстных интересах, было очень сложно, что добавляло немало перца в жизнь светских львиц.       Дэнис такие перспективы не прельщали, но только в Университете она поняла это со всей определенностью. Высшее учебное заведение мира демонов встретило Дэнис очень страшными и очень-очень страшными демонами, откровенно уродливыми демоницами и общей атмосферой терпимости, равенства и братства. На территории Отверженных ценили только мозги и талант. Это заставило ее пожалеть о своем аристократическом происхождении и красоте еще больше. Если бы Дэнис была простой демоницей, то с удовольствием осталась бы здесь преподавателем до конца своих дней. Предметы давались ей на удивление легко, привычка повелевать позволила без труда взять власть в свои руки, а поклонники обоих полов бродили за ней толпами. К великому сожалению Дэнис, несовершеннолетних среди них не было.       Даже со своей страшненькой личиной она оказалась здесь королевой красоты. В прямом смысле: совет старост выдвинул Дэнис на эту номинацию единогласно. Она с легкостью принесла своему факультету победу и получила титул в конце первого курса. Томас смеялся до слез, когда Дэнис показала ему безумно дорогую платиново-алмазную корону. — Тебя короновал Маркус? — Да. — От это ты молодец! Облапошила самого умного демона во Вселенной! — Мне полагаются призы и подарки? — Конечно! Все, что захочешь, королева. — Знаешь, «герцогиня» мне нравится куда больше. — Мне тоже, — рассмеялся Томас и в награду за выдающиеся заслуги на пару с Неру обласкал так, что в себя Дэнис пришла только на следующее утро в собственной постели.       Она отправилась их благодарить, едва проковыряла глаза, но по пути выяснила, что Великий Герцог отменил все свои встречи и дела на ближайшие два дня и исчез в неизвестном направлении, прихватив с собой оборотня. Тогда Дэнис впервые всерьёз задумалась о странном отношении отца к Неру, который оставался в его жестоких демонических руках целым и невредимым вот уже 16 лет. Почему-то вспомнила про Рамиро, но забыла обо всех и вся на следующий же день, потому что увидела легендарного профессора Вилкинса вживую и слегка на нем помешалась — так сильно она не хотела еще никого и никогда, а ее глупое сердце билось, как ненормальное, даже когда он просто проходил мимо.       Сэм был настоящим идолом для студентов технических факультетов и предметом восхищения и обожания для всех остальных. Круче него был только ректор, но если Сэм был идолом, то Великий Герцог Маркус Барбадос был Богом: гениальным, прекрасным и безупречным. Он сиял так далеко и высоко, что его обожали истово, молча и издалека — все знали, что Император следил за ним очень тщательно и убивал без колебаний даже за попытку его поцеловать. Впрочем, истинных фанатов Маркуса это знание редко когда останавливало, как и крайне недвусмысленные предупреждения его самого. — Разве можно работать или учиться рядом с самым красивым и умным демоном Вселенной и оставаться к нему равнодушным? — спрашивали они бездонное синее небо над головой и, не дожидаясь ответа, бросались на штурм неприступной крепости берсерками.       Чаще всего Маркус расправлялся с ними сам, так что выпадающий из всем известного окна пятого этажа на асфальт демон никого не удивлял. Другое дело Сэм. С тех пор, как умер Тарио Фаро, чьим официальным любовником он был больше двух тысяч лет, декан физ-мата развлекался так, как ему вздумается. О его гениальных мозгах, как и о сексуальных подвигах, ходили легенды. Студенты следили за лучшим представителем человеческого рода в оба глаза в надежде попасть под хрупкую руку, когда его одолеет желание заняться сексом с кем-нибудь молодым, горячим и ненасытным. Говорили, что однажды, лет двести назад, он на спор переспал с целой группой студентов одного из курсов, только для того чтобы доказать, что люди могут стать еще более искусными в сексе, чем демоны, если дать им для обучения чуть больше времени. После полного беспредела, что устроил спорщикам Сэм, они в прямом смысле носили его на руках целый семестр. Веселье прекратил сэр Маркус, вкатив ему строгий выговор с предупреждением, чем безмерно огорчил всех демонов в Университете без исключения.       Сэм перестал трахаться со всеми подряд и серьезно усложнил студентам задачу. Тем не менее, при определенной доле везения и настойчивости в его постель попасть было можно. Красота для него не имела никакого значения, так что надежду не теряли даже самые уродливые, а за особые заслуги в области математики или физики выклянчить у Сэма право провести с ним ночь и вовсе не составляло никакого труда. Наверное, в том числе и поэтому его факультет считался самым крутым во всем научном мире, а студентами в нем были только умнейшие существа во Вселенной. Одно тянет за собой другое. Чем больше наград появлялось на стенах факультета, тем сильнее мечтали учиться здесь юные вундеркинды, а Сэм был вполне реальным бонусом для тех, кто любил заниматься сексом с мужчинами. Гениальный декан являлся примером для своих студентов и успевал абсолютно все: был личным помощником легендарного ученого, делал собственные научные открытия в теоретической физике и получал за них громкие награды. Умело подливал масло в огонь борьбы между умниками на факультете, помешивал кипящее варево, незаметно подсыпал перцу и оставался ангелом при любых обстоятельствах, сводя с ума даже тех, кто раньше занимался сексом только с женщинами.       Мысль заполучить Сэма в официальные любовники возникла в Дэнис через месяц неприличных фантазий и сокрушающих оргазмов, которые не давали ей толком спать по ночам. Для нее он с первого взгляда из знаменитого ученого и властного декана превратился в милого хрупкого юношу, которого надо холить, лелеять, баловать и опекать. Защищать от всех и вся, доводить до оргазма как можно чаще и запрещать ему заниматься всякой ерундой. Дэнис даже не пыталась с этими неподобающими демонице эмоциями бороться. Зачем? Жить ей оставалось недолго, а демоны любить не могут по определению. Увлекаться и сходить с ума от желания — это да, а вот любить — не дождетесь, так что бояться ей было нечего. Сменила же она Рамиро на Сэма? Что и требовалось доказать.       Денис любовалась на Сэма целый год, а потом принялась его совращать. Увы, все ее попытки привлечь его внимание заканчивались крахом. Как и всех остальных. За последние тридцать лет декан физ-мата не переспал ни с одним студентом, но юные демоны по натуре были оптимистами и потому сдаваться не собирались, свято веря в легенды и свою счастливую звезду. Дэнис исключением не была. Кроме того, Сэм ведь был не просто деканом и титулованным ученым. Он был личным помощником сэра Маркуса Вальтеруса, Великого Герцога Барбадоса. Об этом Дэнис вспомнила, только когда увидела их рядом на церемонии вручения Ноттлеровской премии за мировой вклад в развитие науки. Тогда Сэм поразил ее холодно-отстраненным лицом, а Маркус элегантным и лукаво-порочным видом. Дядюшка был таким… неотразимо-сексуальным в своей истинной ипостаси, что Дэнис прекрасно поняла и Императора, и своего отца. Будь она демоном, то тоже сделала бы все, что угодно, лишь бы привязать его к себе навечно.       Маркус и Сэм благополучно получили статуэтку, а Дэнис крепко задумалась. Томас ненавидел младшего брата от всей души, и она принимала его мнение, как свое, но чем дальше демоница была от дома, чем больше узнавала о невероятном дядюшке, тем яснее понимала, что Маркус все в своей жизни сделал правильно, и именно с него ей стоило брать пример. Весь следующий год Дэнис обдумывала свое дальнейшее существование, а потом привела план в действие, используя собственную слабость в корыстных целях и убивая двух зайцев сразу. Сэм был дорог и ей, и Маркусу. Если своей выходкой с разбитой вазой и поцелуем она зацепила хотя бы одного из них, то они наверняка помогут ей прожить подольше, а если к делу подключится Император, то победа ей гарантирована: Дариус получал все, что хотел. Всегда. Оставалось надеяться на то, что она заинтересовала дядюшку настолько, чтобы он рассказал о ней мужу. А уж тот не упустит возможности воспользоваться умной, знатной и красивой демоницей в своих интересах. Наверное.       Дэнис зашла в особняк и отправилась прямиком к отцу, потому что откладывать разговор с ним смысла не было. Дверь в кабинет Герцога была закрыта изнутри, звуки из-за нее раздавались весьма характерные, идти к себе, а потом возвращаться обратно через весь особняк было лень, так что Денис решительно нырнула в пыльный проход потайного хода. Посмотреть на прощание, как отец занимается сексом с Неру, тоже не помешает. Вряд ли она увидит оборотня в ближайшие пару десятков лет! А посмотреть было на что, потому что он был действительно очень красив: голубоглазый, золотоволосый, изысканный и солнечный. Все это плюс невероятная сияюще-белоснежная кожа, благородный облик и шикарное мускулистое тело делали его принцем, а не рабом: страстным, неотразимым и недоступным.       Оборотни жили в среднем 210 лет, а если были любовниками демонов, то могли протянуть и до 400. Правда, такой случай был всего один, но он был! Регулярные порции спермы демонов обновляли их организм похлеще гипотетических молодильных яблок, а потому почти все рабы искренне старались доставить удовольствие своим хозяевам. Другое дело, что в большинстве случаев демоны разрывали их на части в порыве неконтролируемой страсти, даже если этого и не хотели, так что 99% красавцев-оборотней умирали от клыков, когтей и членов хозяев максимум через полгода, несмотря на всю свою хваленую регенерацию. Тем удивительнее был тот факт, что Неру до сих пор пребывал в целости и сохранности. Его красота была из ряда вон, а Томас за 18 лет так и не разорвал его на части. Дэнис искренне радовалась невероятному везению оборотня, потому что он был добрым, умным и теплым, интересовался ее делами и даже приходил на тренировки. Благодаря его подсказкам она убила как минимум троих.       Потайной ход мигом забил Дэнис нос пылью. Она зажала лицо локтем, чтобы не чихнуть, и поспешила добраться до узкого каменного перехода в кабинет отца. Эту систему ходов демоница открыла случайно, какое-то время молчала об этом, как рыба, а потом подумала головой и эффектно выдала секрет отцу. Он же нужен был ей живым! Мало ли кто к нему через потайной ход припрется? Пока Томас был Великим Герцогом, Дэнис оставалась на свободе и жила в свое удовольствие, как только его убьют, ее секрет раскроется. Томас, увидев выходящую из стены рядом с камином демоницу, едва ее не убил, приняв за наемного убийцу, благо Неру успел сбить его с ног, чем спас Денис жизнь и навлек на себя гнев господина. В наказание за ужасное поведение герцог заставил обоих ползать по узким пыльным проходам до тех пор, пока они не нарисовали подробную карту.       Томас оценил масштаб проделанной работы, увидел мертвенную бледность несчастного Неру, который терпеть не мог узкие коридоры и замкнутые пространства, подобрел и утащил обоих порталом на песчаный пальмовый остров посреди яркого голубого океана на целый день. Неру быстро довел до счастливого обморока сначала Томаса, затем Дэнис, а потом словно сошел с ума: вывалялся в горячем песке в своем волчьем обличии, а потом обернулся человеком, залез в океан и плескался в нем безвылазно несколько часов подряд. Демоны любовались им, не в силах остановить, поражались его совершенству и удивительному умению растворяться в потоках света, собирать его на свою белоснежную кожу, а потом долгие недели таинственно мерцать при любом освещении, а иногда даже и без него.       Дэнис проскочила последние метры пыльного узкого коридора, нажала на рычаг и осторожно шагнула в кабинет. Отец на ее появление не отреагировал, а Неру открыл один глаз, убедился, что пришла Дэнис, а не кто-то другой, и забыл о ней напрочь. Они были лишь на середине пути, так что она получила прекрасную возможность полюбоваться ими и довести себя до оргазма. Удобно расположилась в старинном массивном кресле у камина, скинула трусики на пол и запустила руки под юбку больше для виду. Куда ей торопиться? В таком состоянии, как сейчас, отец не отпустит оборотня от себя еще долго.       Любовники выбрались из кресла за столом, рухнули на пушистый ковер рядом с Дэнис и взялись друг за друга всерьез. Оборотень сел на Томаса верхом, опираясь на ноги, обхватил руками за талию и плотно прижал свои ягодицы к его бедрам. Обычно светлое лицо Неру чуть покраснело, а глаза он зажмурил так сильно, что ресницы практически не стало видно. Жемчужные зубы прикусили пухлую нижнюю губу в попытке сдержать рык удовольствия, но он все равно прорывался наружу вместе с тяжелым дыханием. Дэнис наблюдала за ним, за тем, как он доводит герцога до оргазма и начинает все заново, любовалась его шикарным телом, а потом перевела взгляд на лицо отца, и внутри у нее все перевернулось.       Томас лежал на ковре в своем человеческом обличии, смотрел на Неру и водил руками по его мускулистым ногам и бедрам с таким восхищенно-беспомощным видом, что на него невозможно было смотреть спокойно. Таким Дэнис не видела отца никогда. Она вообще никого и никогда таким не видела. Герцог провел по рукам и плечам Неру, отвел прилипшую к высокому лбу прядь золотых волос и поднялся к нему. Обнял обеими руками. — Открой глаза, волчонок.       Неру в ответ ускорил темп и отпустил губу, позволяя себе стонать вслух. Томас поцеловал его в лоб, в глаза, в губы. Оборотень ответил, обнял его и замер, потому что демон поднял колени позади него и не дал продолжить движение, зажимая в капкан. — Пожалуйста, Томас! — Чего ты хочешь, мой золотой мальчик? Расскажи, — прошептал Томас, ослабляя хватку и позволяя ему двигаться снова. Совсем коротко и очень глубоко. — Почему ты никогда не говоришь мне о том, чего ты хочешь на самом деле? — Я хочу тебя, — ответил Неру, по-прежнему не открывая глаз. — Я знаю, но спрашиваю не об этом, — Томас поцеловал Неру завлекающе-томительным поцелуем, добился исступленного ответа и безжалостно оторвал губы. — Ответь. — Томас! Господи, ты мне все нервы вымотал своими вопросами и нежностью! Перестань! Я не могу так больше! Я не хочу любить тебя, Великий Герцог Вальтерус. Слышишь? Не хочу!!! — А чего ты хочешь?       Томас был неумолим. Он знал все, что происходит в оборотне, все до единой эмоции, что разрывали Неру на части. И был счастлив, как никогда в жизни. Оборотень вцепился в его шею обеими руками и открыл искрящиеся голубые глаза. — Я хочу, чтобы ты любил меня, демон. Я, вождь Северных Оборотней Неру, хочу, чтобы ты уважал меня, Великий Герцог Вальтерус. Я хочу, чтобы ты был только моим. — Я буду, — пообещал Герцог и чуть не утонул в потоке радости и счастья, что хлынул от изумленно-растерянного оборотня во все стороны. — Томас?! — Я люблю тебя, мой золотой мальчик, — ласково улыбнулся демон. — Я уважаю тебя и буду только твоим столько, сколько позволит нам время. — Томас… — Я дарю тебе свободу, вождь Северных Оборотней Неру. Ты волен выбирать свою судьбу сам. — Ты сошел с ума.       Неру обнял Томаса за шею и спрятал его старое, суровое, но чертовски счастливое лицо на своей груди. Демон глубоко вдохнул яркий терпкий аромат его желания и опустил ноги на ковер, позволяя любимому оборотню все, что угодно. — Я знаю. — Пока у меня есть ты, мне не нужна свобода, — прошептал оборотень, повел бедрами и жестоко укусил демона в шею.       Великий Герцог Томас Вальтерус немедленно сменил ипостась и слетел с катушек. Дэнис успела спрятаться за рабочим столом отца до того, как стало слишком поздно. Древнее кресло Великих Герцогов приняло ее, как родную, и позволило смотреть на тот хаос и разрушение, что устроили мужчины, доводя друг друга до полного безумия, в относительной безопасности. … — Ну, ребята, вы даете! — восхищенно сказала Дэнис полчаса спустя.       Накал страстей был слишком велик, чтобы их хватило надолго. Томас безнадежно застонал и спрятал лицо на плече лежащего под собой оборотня. Неру пошевелился, выскальзывая из него, чтобы не смущать еще больше, уложил на себя, переплел ноги с его и показал Дэнис кулак, но ее это не остановило. — Нет, я понимаю, Неру — молодой страстный оборотень, но ты, отец! Тебе пять тысяч лет, побереги здоровье! — рассмеялась Дэнис и улеглась на ковер рядом с ними. — Ты едва не уничтожил всю мебель в этой комнате. У тебя совесть есть? — Что? — поднял голову Томас.       Огляделся по сторонам, оценил масштабы погрома, застонал еще громче и снова зарылся лицом в широкое плечо Неру. Предки с развешанных по стенам портретов смотрели на него одобрительно-осуждающе и заставляли нервничать больше, чем лежащая рядом дочь. Он их понимал. Великий Герцог, разнесший в порыве страсти высушенную тысячелетиями до каменного состояния мебель, заслуживал уважения, а вот Великий Герцог, от всего сердца полюбивший раба-оборотня, подлежал немедленному уничтожению. Томас искренне порадовался тому, что портреты предков были всего лишь картинами. Дэнис поцеловала Неру в плечо, а его в ухо, и он вернулся в настоящее: лег щекой на грудь оборотня и посмотрел дочери в лицо. Она медленно провела по его выступающим скулам пальцем. — Может, тебе и наплевать, но я горжусь тобой, отец. Ты совершил самый мужественный и самый глупый поступок, какой только может сделать демон: влюбился и признался. — У меня не было выбора, — ответил Томас. — Теперь я прекрасно понимаю своего сумасшедшего младшего брата. Маркус любил Императора с детства и ничего не мог с собой поделать. Этому невозможно сопротивляться! В том, что произошло со мной, виноват именно он. Бацилла болезнетворная! Остается надеяться, что эта страшная эпидемия на мне закончится. — Ты считаешь меня болезнью? — лукаво возмутился Неру.       Томас в ответ крепко поцеловал его в губы. — Конечно. Я без тебя умру. Что это, если не самая настоящая смертельная болезнь? — Ты что, серьезно?! — растерялся оборотень. — Демоны умеют любить только так, — пожал плечами Томас. Нахмурился, почувствовав изменившееся настроение Неру сердцем. — Эй, перестань паниковать! — Я спокоен, — с трудом разжимая челюсти, выдавил побледневший Неру. — Не ври мне, волчонок. Я чувствую все, что происходит в тебе. Ты мой, забыл? Успокойся немедленно. — Не могу! Раньше я боялся только за тебя, а сейчас должен бояться еще и за себя? — рванулся черт знает куда Неру, но Томас вернул его обратно и навалился сверху. — Это ужасно! Я люблю тебя, я хочу беречь и охранять от всего на свете! Как я сделаю это, если буду знать, что моей смерти ты не переживешь?! — Неру, мальчик мой, прекрати истерику, — принялся уговаривать его демон, но это помогало мало. — Глупый, возьми себя в руки. Все у нас будет хорошо. — Нет, не будет! Ты Великий Герцог, на тебя постоянно будут покушаться, а я что, даже не смогу прикрыть тебя своим телом?! Скажи, что ты пошутил. Что просто слегка преувеличил, Томас. Я прошу тебя! — Если ты умрешь, я отомщу за тебя и уйду за тобой следом, — спокойно сказал Герцог. — Ты будешь беречь себя так же, как меня. Прими это, как данность. — Я так не могу! Это нечестно! — перестал вырываться Неру. Закрыл глаза, чтобы не видеть демона, который любил его больше жизни. — Я не настолько сильно люблю тебя, чтобы умереть от тоски, если тебя вдруг не станет. — Ничего страшного, — улыбнулся Томас. — Ты же оборотень. Вы слишком страстные создания, чтобы любить кого-то одного долго. Поверь мне, я знаю, что говорю. — Это ужасно! Мне так стыдно! — Неру, посмотри на меня, — попросил Томас. Оборотень послушно открыл глаза. — Ты особенный, и я люблю тебя именно поэтому. Твоя любовь ко мне так сильна, что ты искренне согласился променять на меня свободу, о которой мечтаешь постоянно. Мне этого достаточно. Я сделаю все, чтобы это пламя в тебе не погасло как можно дольше. — Ты уж постарайся. Я сделаю все, что ты скажешь, лишь бы ты был счастлив. — Спи. Тебе стоит передохнуть часок, прежде чем я возьмусь за тебя снова, — улыбнулся Герцог, посмотрел на него внимательно, и Неру мгновенно провалился в глубокий сон. — Спасибо, отец. Вы уж отношения без меня выясняйте, — с облегчением выдохнула Дэнис. — У меня от вас пупырчатые мурашки по всему телу пошли! — Нечего выяснять. — Все, что ты ему сказал, правда? — Да, — грустно улыбнулся Томас, улегся на оборотне поудобнее и прижался щекой к его сердцу. — Какой кошмар, — поежилась демоница. — Почему я об этом раньше не знала? — О чем не знала? — О том, что демоны умеют любить. — К сожалению, умеют. И к еще большему сожалению раз и навсегда. Забыть или поменять объект любви невозможно. Поверь мне, я пытался. — Жуть какая! — Да, но тебе не о чем волноваться. Ты слишком молода, чтобы попасть под раздачу, да и кандидатов подходящих нет. — Возраст не имеет значения, — беспомощно откинулась на ножку кресла спиной Дэнис, теша себя надеждой на то, что ее чувство к Сэму — вовсе не то же самое, что у отца к Неру.       Может, это просто помешательство, осложненное восхищением, мыслями о скорой кончине и материнскими инстинктами? Хотя, какие у демониц материнские инстинкты? А может, это взрывная смесь похоти и дружбы? Рамиро всплыл перед ее мысленным взором, она попыталась ухватиться за него, но он растворился в темноте на фоне сияющего всеми цветами радуги Сэма, которого Дэнис по-прежнему хотела холить, лелеять, занимать сексом и разговорами круглосуточно. — Ты это к чему? — поднял голову Томас. — Я влюбилась в Сэма. — В помощника Маркуса? В хитрого смазливого человечка, что живет непозволительно долго? — опешил Томас. — Так и знал, что тебя в Университет отпускать нельзя! — Да ладно. Ты серьезно думаешь, что я смогла бы избежать своей участи, если бы встретила Сэма в другом месте? — Это вряд ли, — тяжело вздохнул демон. Провел руками по Неру, поцеловал мускулистую грудь под своим носом и снова прижался к его сердцу ухом. — Я запал на этого оборотня, едва его увидел. — А я-то все думала, почему прошло уже 18 лет, а он все еще жив и даже здоров. Обычно твои игрушки жили не больше трех месяцев. — Вот и я о том же. Можно бороться с собой и не признавать очевидное, но лучше смотреть на мир открытыми глазами. Ты представить себе не можешь, какое это счастье — слышать о его любви и чувствовать ее всем существом. Неру - лучшее, что случилось со мной в этой жизни. — Даже лучше титула? — пошутила Дэнис.       В жизни демона нет ничего важнее титула Великого Герцога. Ничего! Томас помолчал, а потом поверг ее в ужас: — Да.       Дэнис попыталась изгнать из себя Сэма немедленно, но одна только мысль о том, что его не будет рядом, заставила ее схватиться за сердце. Ей без него не выжить! Она вспомнила выжидающий взгляд Маркуса и прокляла хитро-мудрого дядюшку от всей души. Он ждал именно этого! Он подозревал, что так будет!!! Или знал? Дэнис думала, что обманула их, а в итоге обманула только себя. Они прогнали ее для того, чтобы она поняла это сама. Томас сочувственно посмотрел на дочь. — Дошло, да? — Да. И это катастрофа. — Согласен. Хочешь, я убью тебя прямо сейчас? Избавлю тебя от мучений, а себя от нежелательного свидетеля, знающего мое самое слабое место, — искренне предложил герцог. — Не надо. У меня есть другое предложение, — помотала головой Дэнис. — Сегодня я так сильно хотела заняться с Сэмом любовью, что сломала ему плечо. Маркус пришел на разборку, а я ему нахамила. Надеюсь, он это оценил. — Ну, ты даешь, — рассмеялся Томас. — Молодец! В очередной раз утерла нос гениальному засранцу. — Не то, чтобы утерла, — не стала вдаваться в подробности Дэнис и перешла к делу. Любовь любовью, а жизнь жизнью, тем более ее жизнь. — Отец, в свете последних событий я предлагаю тебе сослать меня в ссылку в какое-нибудь дальнее захолустье. Я проведу оставшиеся 57 лет до совершеннолетия среди людей и оборотней, а ты подумаешь над тем, как меня выгоднее пристроить. Идет? Я буду далеко от демонов, личина мне будет не нужна, и я сделаю все, чтобы научиться выживать самостоятельно. — Я смотрю, ты решительно настроена пережить свое 500-летие. Это похвально. — Я не могу оставить Сэма одного. Может, он этого и не знает, но я нужна ему. Кто-то же должен о нем позаботиться! — Вообще-то, ты женщина, а он мужчина, хоть и человек, а не наоборот, — рассмеялся Томас. — И я бы не сказал, что Сэм — беспомощная девчонка. Он очень умен, Дэнис, и прекрасно заботится о себе сам. Его хрупкость и беззащитность — это просто маска. Этот хитрый человечишко манипулирует демонами вокруг себя с ловкостью опытного мошенника, а они этого даже не замечают. — Еще бы! Он же ученик Маркуса. — Он ученик Императора Дариуса, что гораздо важнее, — поправил дочь Томас. — Никогда не забывай об этом. Они берегут Сэма, как зеницу ока, трахают вдвоем и при этом позволяют жить своей жизнью. Это говорит о многом. — Они спят с ним? — побледнела Дэнис. — Дочь, у тебя мозги есть или как? — стальной блеск в глазах Великого Герцога заставил демоницу собраться. — Сэм живет 2500 лет, а выглядит на 25. Он человек! Это физически невозможно. Бессмертный Император и Великий Герцог Маркус наверняка сделали его своим и спят с ним, тем самым сохраняя его молодость так долго. — Других объяснений нет? — Нет. Мало того, он любит их обоих и после смерти Тарио Фаро даже не скрывает этого. Тебе с ними не совладать. — Наверное, ты прав, но, несмотря на своих именитых любовников, Сэм очень несчастлив сейчас. Я знаю это совершенно точно. — Я повторю, если до тебя с первого раза не дошло. Он очень умен. Не обманывайся его невинным, страдающим и беззащитным видом. Мало того, что за его спиной стоит Император, так еще и Тарио Фаро держал его в своих официальных любовниках до самой смерти. Как я теперь понимаю, сам, добровольно, а не по приказу Императора, как думали все вокруг. Тот самый Тарио Фаро любил Сэма. Запредельное безумие, если разобраться. — Да что в нем такого, в этом Фаро? — скривилась Дэнис. — Он был главой Службы безопасности Императора. — Ну и что? За последние триста лет демонов на этом посту сменилось чертова куча! — Вот именно. Сменилось. А он занимал свой пост больше двух тысяч лет — немыслимо долгий срок для такой ответственной и опасной должности. Этот безжалостный демон оплел своей паутиной весь мир, и опаснее него был только Дариус. За все это время на Императора, Маркуса и тем более на Сэма не было совершено ни одного мало-мальски серьезного покушения. Он держал под колпаком шестерых (!) Великих Герцогов, Дэнис! — Но… — О его жестокости и высочайшем профессионализме до сих пор ходят легенды. В определенных кругах ходят. — К чему ты ведешь? — Сэм вертел им, как хотел! Я наблюдал за ними за всеми очень пристально. Впрочем, как и все. Периодически Фаро заводил новых любовников, но ни разу не выгнал Сэма из дома, не сменил его статус, а после смерти оставил ему все свои деньги. В последнее время я много думал над всем этим, как ты понимаешь, у меня был для этого весомый повод.       Томас поцеловал блаженно сопящего оборотня, тот в ответ обнял его крепче и закинул на него ногу. — Не отвлекайся, отец. — Это Сэм заводил себе любовников, Дэнис. Сэм, а не Фаро! Один из самых опасных демонов всех времен и народов позволял вить из себя веревки человеческому мальчишке! Если Сэм захочет, ты будешь прыгать через скакалку голой на Кирпичном бульваре Столицы, лишь бы угодить ему. Демон, который любит, не может сопротивляться любимому долго. Это невозможно. Теперь я знаю это совершенно точно. — Ты меня совсем запугал! — возмутилась Дэнис и принялась хрустеть пальцами. — Для меня Сэм - и вовсе не гениальный паук и мегамозг, а несчастный потерявшийся человечек. — Ну да, ну да. Он так умело этим пользуется, что без опаски разгуливает по улицам Столицы Империи демонов в гордом одиночестве. На него даже после смерти Фаро ни разу не напали! Да когда такое было-то? — Я тебя поняла, отец, но если сумею выжить, то все равно приберу Сэма к рукам. — Ты умна, а он гений. Ты женщина, а он мужчина, хоть и человек. Тебе 443 года, а ему 2500. Ты любишь его, а ему на тебя насрать. — Да мне плевать! — зарычала Дэнис. — Я Герцогиня Вальтерус! Я демон и я решаю, что с нами будет дальше. Его я спрошу об этом в самую последнюю очередь! Как жаль, что я не мужчина. Я бы стала Великим Герцогом и сделала бы Сэма своим. — Тебе крупно не повезло, самоуверенная ты моя девочка, — рассмеялся Томас, — но мне нравится твой настрой. Делай, как посчитаешь нужным, герцогиня. Я тебе помогу. Украсть у Маркуса сердце того, кто беззаветно любил его столько лет… это дорогого стоит.