Герцогиня

Восьмая Планета Шестого Круга, 40 лет до дня Х       Дэнис лежала на лежаке у бассейна на заднем дворе своего дома и лениво листала курсовую одного из студентов. Ветер шелестел листьями пальм, океан расстилался у подножья горы далеко внизу, а солнце жарило вовсю. Полдень на Восьмой планете Шестого Круга был великолепен и ленив. Люди, населяющие эту планету, даже не понимали, как им повезло. Служанка принесла обед, но двигаться не хотелось. Вот если бы ее покормил мужчина, тогда другое дело. Демоница убрала курсовую на столик и вытянулась на лежаке во весь рост. Ничего нового в работах своих студентов она не нашла, и это нагоняло тоску. Каждый год одно и то же. Надоело. Мировая экономика — предмет настолько обширный и емкий, что можно изобретать велосипед веками и ни разу не повториться, но ее глупым студентам все это было не нужно. Да и ей, по большому счету, тоже.       Дэнис провела в Университете 17 лет, из которых преподавала 10, и растеряла все свои романтические иллюзии, потому что ученым и преподавателем оказалось быть нудно и скучно. Она честно пыталась понять, что в этом всем находили Маркус и Сэм, но получалось у нее не очень. Каждый день одно и то же: бесконечные лекции, наглые студенты, муторные заседания кафедры, глупая возня за место под солнцем среди преподавателей. Тьфу! Затхлое болото беспечно-однообразной жизни затягивало ее с головой, и с этим надо было что-то делать. Только вот что? Мысли лениво бродили по кругу. Чертову кучу денег она заработала пять лет назад, вложила их в перспективные проекты, и о финансах можно было не беспокоиться до конца жизни Бессмертного Императора. Заняться искусством? Но у нее не было подобных талантов. Медицина? Еще чего! Она демоница, а не ангел! Может, военная служба? Полезно, опять же. Люди и оборотни — это не демоны, но чем черт не шутит? Шагать строем она не будет никогда, но что-то в этом предложении было такое… кровожадно-завлекательное.       Вода перед ногами Дэнис всколыхнулась, и на бортик бассейна выбралась ослепительно-красивая блондинка. Солнечный луч услужливо прогулялся по шикарной груди, тонкой талии и пышным бедрам. Дэнис потянулась, разминая мышцы. Ветер зашуршал листьями пальм, приглашая погонять на океанских волнах, но она снова не обратила на него внимания. Новая страстная и крайне забавная игрушка Дэнис была от нее без ума и позволяла вытворять с собой все, что угодно. Среди людей подобное отношение к сексу было редкостью. — Иди ко мне, милая, — протянула к ней руку Дэнис.       Имена своих игрушек она не запоминала, потому что меняла их бесконечно. Лапочка и милочка вполне устраивало ее и почти никогда их, но на первое время этого хватало. Когда очередная красотка начинала настаивать на том, чтобы ее хотя бы иногда называли по имени, Дэнис мигом меняла ее на новую. Женщины — не мужчины, и не трогали ее внутренний мир совершенно. Блондинка томно потянулась и поднялась на ноги. Аромат ее возбуждения коснулся Дэнис и пробудил в ней легкое желание. Ну не радовали ее женщины в сексе так, как мужчины, хоть ты тресни. Сплошная трагедия! Поначалу, когда демонице становилось совсем невмоготу, она выбиралась в Столицу Подземелья и находила несовершеннолетние похотливые приключения на свою неспокойную задницу, но это было так грязно и низко, что со временем подобные вылазки прекратились. Если долго живешь среди людей, поневоле становишься на них похожей.       Женщины, которые трахались с мужиками в барах и клубах ради собственного удовольствия, назывались здесь шлюхами и вызывали презрение и гадливость окружающих. Человеческая логика и отношение к миру и себе любимым были настолько гибкими, что позволяли выворачивать все происходящее наизнанку с легкостью. Если женщина бегает за мужиками и спит каждый день с новым, то она шлюха, а если толпы озабоченных мужиков бегают за ней, и она, опять же, меняет их, как перчатки, то тогда она светская дама. Когда эту простую вещь рассказал ей один из ее поклонников, Дэнис смеялась до слез, но приняла к сведению и с тех пор никогда и ни за кем не бегала. Фамильная гордость и чувство собственного достоинства расцвели в демонице пышным цветом и определили все ее нынешнее существование.       Человеческие мужчины уважали женщин. Ценили, любили и позволяли занимать руководящие должности, а потому она приняла это мировоззрение всем сердцем. По людским меркам Дэнис была достаточно красивой для того, чтобы кавалеры у нее не переводились. Только вот толку от них было мало. Все они рано или поздно пытались залезть в нее членом, и иногда Дэнис расстраивалась из-за невозможности заняться полноценным сексом даже сильнее, чем они. Большинство из них были очень симпатичными или откровенно красивыми, и она с удовольствием провела бы с ними в постели кучу времени.       Только попав в мир людей, Дэнис поняла принципиальную разницу между внешностью демонов и людей. У 70% демонов были шикарные человеческие тела и у 90% страшные лица, а у людей все было наоборот: 90% ужасных тел и 70% симпатичных лиц. Демоны не обращали на свои тела ни малейшего внимания, а люди занимались ими постоянно и, в большинстве случаев, безуспешно. Другое дело, что в отличие от лица, тело всегда можно спрятать под одеждой. К красоте вокруг себя Дэнис привыкла только через пару лет, как и смирилась с тем, что по людским меркам была просто красивой. Насмотрелась на мужчин вокруг, на звезд кино и телевидения и поняла, что ее любимый Сэм был не супер звездой, а очень симпатичным, но не самым красивым молодым человеком, что Великий Герцог Томас Вальтерус был совершенно несимпатичным, а Рамиро так вообще откровенно страшным, и лишь оборотень Неру по-прежнему сиял на недостижимой высоте и оставался вне конкуренции. Как сказал однажды Томас, ему нет и не будет равных ни в каких мирах, и это было правдой.       Демоница грустно вздохнула. Как он там, интересно? За 17 лет она соскучилась по нему ужасно. Гораздо больше, чем по отцу. Только теперь Дэнис смогла по достоинству оценить все то, что оборотень делал для нее и для Томаса незаметно, ежедневно и от всего сердца: любил их, согревал теплом и заботой и наполнял их жизнь положительными эмоциями, а они принимали это как должное и никогда этого не замечали. Не понимали, насколько это все важно для любого существа, будь он бесчувственным вампиром или коварным жестоким демоном. За столько лет Неру серьезно изменил обоих, не прилагая для этого никаких усилий, не лелея коварных планов и не пользуясь положением в корыстных целях. Оборотень просто был рядом и одним своим существованием вносил в их жизнь свет и радость.       Блондинка плавно опустилась на широкий лежак и взялась за чуть согнутые колени Дэнис руками. Демоница поощряюще улыбнулась и устроила ее между своих бедер лицом. Нерешительные девичьи пальцы раздвинули нежные складки, давая дорогу губам. Дэнис закрыла глаза и вспомнила умелый властный язык Неру, его сильные знающие пальцы и редкие жгучие поцелуи, которые он дарил ей только с разрешения Томаса. Как же ей этого не хватало! Возбуждение накатило волной… и откатилось. Дэнис мысленно выругалась, оторвала от себя блондинку, вручила ей фаллоимитатор и откинула голову назад, обнимая себя за плечи изо всех своих демонических сил. 19 лет прошло, а проклятый демон так и остался ее самым лучшим любовником, забыть которого невозможно.       Рамиро пришел к ней мгновенно. Согрел, придавил к постели могучим телом, ласково посмотрел в глаза и забрался в нее своим восхитительно-большим членом до самого конца. Немного неловко после долгого перерыва, но это было не столь важно. — Я скучаю, валькирия. Прости, что ушел, не сказав тебе ни слова. Что я мог предложить тебе? — Свою любовь, глупый. — Демоны не умеют любить, — грустно улыбнулся Рамиро, поцеловал ее в губы: сладко, нежно и властно. Выдохнул в самое ухо чуть хриплым низким голосом: — Только заниматься любовью. И исчез.       Дэнис вцепилась в волосы блондинки, вздернула ее к своему лицу, впилась в пухлые губы неистовым поцелуем и кончила. Почувствовала, как девица содрогается в ответном оргазме, и пришла в себя. Вот так Дэнис и занималась сексом. Черт-те что и сплошное извращение! Она откинула голову на лежанку и бездумно уставилась в голубое небо. Это еще ничего. Вот когда к ней придет Сэм…       Он приходил очень редко и только тогда, когда она была совсем одна. Всего несколько реальных сумасшедших поцелуев было у Дэнис в загашнике, но ей этого хватало для того, чтобы не сойти с ума от тоски по нему и чтобы раз за разом доводить себя до экстаза, в красках представляя то, что было бы с ними дальше, если бы не ее проклятое несовершеннолетие, а потом долго стояла на дрожащих ногах в душе, не в силах доползти до постели.       Противный сигнал будильника на телефоне выдернул Дэнис из блаженной задумчивости. — Мне пора идти, милая, — сказала она, аккуратно роняя девицу на лежанку.       Провела рукой по пышной груди, поцеловала ярко-розовые соски и алые губы и заставила себя ее отпустить. Пора идти принимать экзамен. Дэнис задумчиво прошлепала в гардеробную. До летних каникул оставалась пара недель. Удачное время, чтобы поставить крест на преподавательской и научной карьере. Хватит с нее всего этого, пора двигаться дальше. Вот только куда? Дэнис решила подумать об этом завтра.       Университетская аудитория встретила ее шуршанием шпаргалок, мобилок и прочей подобной ерунды. Дэнис тяжело вздохнула и провела тщательный обыск, складывая найденные артефакты в специальный лоток. Горка набралась внушительная, 56 студентов заметно приуныли, а Дэнис повеселела. Сегодня она хотела быть стервой, а не душкой, и всем им придется нелегко. А кому сейчас легко? Тонкая ниточка студентов потекла по аудитории за бумажными билетами, разложенными на преподавательском столе. Она ввела древний метод сдачи экзамена лет пять назад и с тех пор ни разу об этом не пожалела. Студенты ее за это ненавидели. Угадать ответы на вопросы, поставив крестики наобум, как в тесте, не получится, знать заранее, какой вопрос достанется, нереально, а списать невозможно. Приходилось учить. Дэнис по праву носила прозвище Занозы, гордилась им безмерно и делала все, чтобы таковой и оставаться.       Дэнис пристально смотрела на очередного студента, который ни черта не знал, но упорно не сдавался и на пересдачу идти не хотел. Она ценила упрямство, но его пять минут подходили к концу, а ничего дельного на ее последний вопрос он так и не ответил. Дэнис решительно взялась за зачетный планшет, студент страдальчески скривил лицо, и в этот момент яркая вспышка мгновенного портала резанула всех по глазам. Свет пришел в норму через пару секунд, а на подиуме рядом с Дэнис возник серебристо-белый волк неприлично больших размеров в массивном золотом ошейнике. Студент свалился в обморок, девицы с первых рядов завизжали и кинулись на задние, а волк прижал уши и недовольно оскалился. — Неру!!!       Восторженный вопль демоницы мгновенно заткнул всех, остановил панику в рядах студентов и превратил волка в человека: обнаженного, шикарного и сияющего. Он подхватил Дэнис на руки и крепко поцеловал в губы. Она, конечно же, ответила, и неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы под ноги увлекшегося Неру не попался лежащий в обмороке студент. Оборотень споткнулся, выпустил Дэнис из рук и едва не навернулся на пол, но устоял на ногах и оказался лицом к лицу с целой толпой восторженно разглядывающей его молодежи. — Добрый день, дамы и господа, — нисколько не смутился столь пристального внимания Неру.       Те десять лет рабского Ада, что он добирался до Томаса, были наполнены таким беспределом, что восхищенные и уважительные взгляды детей лишь польстили его самолюбию. Дэнис рассмеялась, в мгновение ока усадила Неру в свое кресло и уселась к нему на колени, скрывая его обнаженные бедра длинной юбкой. — Ты надолго? — У нас есть целых 12 часов.       Дэнис чуть не разревелась от счастья, но мигом взяла себя в руки. Сначала надо разделаться со студентами, затем насладиться безопасным сумасшедшим сексом с Неру и только потом спросить его, как и почему он тут оказался. Она перевела взгляд на восхищенных студентов. Ну-ну. — Продолжим, уважаемые.       Ее стальной голос привел их в относительный порядок. Впечатлительного студента откачали, вручили планшет с заслуженной единицей и выпроводили из аудитории, а со всеми остальными Дэнис разделалась очень быстро, в том числе и потому, что Неру залез к ней под юбку ловкими развратными пальцами, умудрился стянуть трусики и принялся медленно, но верно сводить Дэнис с ума. Студенты не успели и глазом моргнуть, как оказались в коридоре университета, а дверь за ними захлопнулась. Дэнис закрыла ее на ключ и набросилась на оборотня, как изголодавшийся вампир. Неру смеялся, отбивался, исступленно целовался, кончал сам и заставлял кончать ее так ловко, что до его красивого члена своими опасными губами и лоном она так ни разу и не добралась.       Дэнис пришла в себя от очередного оргазма и вдруг поняла, что лежит не на большом мужском теле, а на мягком, шелковом волке. — Неру?       Он повернул к ней морду и поднял ее голову к часам на стене. 17:35. Ну и что? Дэнис открыла рот, чтобы спросить, но мысль язык опередила. Они провели в аудитории целых три часа, а она этого даже не заметила. Обломки мебели, разлетевшиеся по помещению, снежинки порванных билетов и сдвинутые черт-те как передние ряды столов окончательно привели ее в чувство. — Ты прав. Идем домой, там нам будет гораздо удобнее. …       Вечернее солнце раскрасило сияющее тело лежащего на бортике бассейна Неру в оранжево-медные цвета. Золотые волнистые волосы перепутавшейся гривой скрывали лицо, а массивный золотой ошейник все больше бесил Дэнис тем, что не давал целовать его сильную шею. Мускулистая рука оборотня бездумно играла пальцами в воде, а Дэнис сидела верхом на его упругих бедрах и наслаждалась широкой мужской спиной перед своим носом, идеальными мышцами и невероятно нежной кожей под руками. — Знаешь, герцогиня, размер твоей резиновой игрушки меня впечатлил, — довольно проурчал Неру. — Зачем тебе такой большой член? — Ты не понимаешь, волчонок, — поцеловала его в плечо Дэнис. — Дело ведь не в игрушке. — Дай догадаюсь. Твой последний тренер, да? Тот, что провел в твоей постели целых полтора года. — Да. Несмотря на свои впечатляющие габариты, Рамиро был лучшим моим любовником, а его член тем самым, что создан как раз для меня. — А как же Сэм? — спросил Неру. — Не смотри на меня так! Мне Томас рассказал. — Я не знаю, как Сэм. Я просто надеюсь, что как Рамиро создан для меня, так я создана для Сэма, вот и все. — Звучит не очень. — Так оно и есть не очень. Они оба для меня недоступны! И это вгоняет меня в тоску. — Ты совсем размякла в этом беззаботном мире, так дело не пойдет, — резко приподнялся Неру и уронил обоих в бассейн. Вынырнул и прижал ее к бортику. — Где железная леди Дэнис Вальтерус, что убила больше 30 демонов своими руками?! Где умная и коварная демоница, что вила из Великого Герцога Вальтеруса веревки 450 лет? Где герцогиня, которую короновал сам сэр Маркус? Тебе осталось жить не 55 лет, а 40! Ты придумала, как спастись? — Нет, — спрятала лицо на теплом сияющем плече Дэнис. — У меня нет вариантов, волчонок. Без серьезного покровителя мне не выжить ни при каких раскладах. Я даже не могу вмешаться в игры какого-нибудь Наследника, чтобы поддержать его и сделать карманным Великим Герцогом! Я же демоница, никто меня и слушать не будет. — Так уж и никто? — Я надеюсь, что Маркус все-таки рассказал обо мне Императору. Только Дариус сможет сделать так, чтобы я заполучила мужа, который будет держать в страхе всех вокруг, но при этом не затрахает меня насмерть. — Не стоит надеяться на Императора. — А на кого мне еще надеяться? Я так понимаю, отец про меня почти забыл? — Не то чтобы… — замялся Неру, но Дэнис посмотрела ему в глаза, и он тут же сдался: — Да. Томас решит твою судьбу за несколько месяцев до твоего совершеннолетия, исходя из ситуации. — С тех пор, как у него появился ты, я ему стала не нужна, — грустно сказала демоница. Неру виновато прикусил губу. — Эй, перестань! Ты тут ни при чем. — И что мы будем делать? — Мы? — удивилась Дэнис.       Оборотень смутился, но глаз не отвел. — Ты очень дорога мне. Я хочу помочь. Кроме того, ты обещала позаботиться обо мне, когда Томас меня бросит. — Глупый! Он же любит тебя и никогда не оставит, — рассмеялась она. — Кстати, почему на твоей шее этот идиотский ошейник? Томас сошел с ума? — Нет. Так получилось. — Так — это как? — Два года назад Томас сделал меня управляющим делами. Хозяйство, замки, особняки, приемы, слуги и прочая ерунда. — Серьезно? Но этим же всегда занимался Флавиус! Не очень успешно, но тем не менее. — Твой брат пару раз серьезно накосячил, и Великий Герцог был вынужден его отстранить. Временно назначил меня, ну и… — У тебя получилось так хорошо, что он оставил все, как есть? — Да. Этим он вывел из себя очень многих. Меня несколько раз пытались убить и дважды похищали. Я умолял его прекратить это безобразие, но Томас читал правду в моей душе. Он знал, что мне нравится заниматься всем этим громадным хозяйством, и на уговоры не поддавался. Тогда я и придумал этот ошейник. — Ты? Сам? Зачем?! — Как только я надел его и появился в нем перед демонами, все недовольство как рукой сняло. Для них все встало на свои места: удачливый раб использует хозяина в своих интересах, а тот позволяет фавориту развлекаться. — Вряд ли это понравилось отцу. Великий Герцог не может любить раба. Это ниже его достоинства! — Томас пришел в неистовое бешенство, когда увидел ошейник на моей шее, — виновато засопел носом Неру. — Не прикасался ко мне целую неделю, рычал, убивал народ направо и налево и даже завел официального любовника. — И почему я не удивилась? — Я удивился. И слегка запереживал, — Неру отвел взгляд и покраснел. Дэнис рассмеялась: — Ты хотел сказать: устроил бурную истерику? — Ну… да. Я просто не удержался! Я ради него нацепил на себя эту жутко унизительную хрень, а он, вместо того, чтобы спасибо сказать, завел любовника! — возмутился Неру. — Конечно, меня переклинило. — Что было дальше? — В конце недели я решил, что Томас меня больше не любит, пошел в ванную и принялся глотать снотворные таблетки пачками. — Истеричная псина! — покрылась запоздалыми мурашками ужаса Дэнис. Мысль о том, что Неру мог действительно умереть, казалась полным бредом. Он же из разряда незыблемых столпов вроде бессмертного Императора Дариуса, дворца Вальтерусов или кабинета Великого Герцога! Дэнис отвесила Неру подзатыльник. — Убью! — Встань в очередь, — огрызнулся оборотень, обнял ее покрепче и продолжил рассказ: — В общем, Томас мне умереть не дал: возник у меня под носом, чуть не свернул шею, срывая ошейник, вывернул желудок наизнанку, надрал задницу ремнем и затащил в постель. Мы жестоко поругались, бурно помирились и договорились, что ему на глаза с этим ошейником я попадаться не буду, но носить не перестану до тех пор, пока это будет необходимо. — Тогда сними его! — попросила Дэнис. — Я тоже не хочу видеть эту дрянь на тебе. Ты не раб, Неру, и никогда им не был. С самого первого дня отец относился к тебе совсем по-другому. — А ты? — ласково обвел пальцем контур лица Дэнис оборотень. — А до меня все дошло только здесь, мой дорогой друг, — улыбнулась она. — Я была слишком маленькой, знатной и демонической, чтобы понимать хоть что-нибудь. — Рад это слышать, — расплылся в сияющей улыбке Неру, но тут же нахмурился. — Ты сбила меня с мысли. Мы говорили о тебе! И о том, что ты позволила себе расслабиться слишком сильно. — Чего ты хочешь от меня? — Я хочу, чтобы наглая жестокая стерва, что построила по линейке всех молодых знатных демонов Столицы, вернулась. — Я подумаю над этим, обещаю, — обняла его Дэнис. Ткнулась носом в холодное золото вместо сильной шеи и рассержено зашипела: — Сними эту железку! — Не могу.       Неру подхватил демоницу на руки и начал выбираться из воды. Солнце село, а поднявшийся ветер приносил не столько удовольствие, сколько зябкие мурашки. — Почему? — В нем чип. Если ошейник на мне, значит, со мной все в порядке, если нет - то у меня неприятности. Конечно, Томас все чувствует и так, но теперь он хотя бы не прибегает ко мне каждый раз, когда я выхожу из себя, ругаясь с поставщиками или слугами. — Ты такой умничка, Неру, — уткнулась носом в его висок Дэнис. — Отцу так повезло с тобой! Как и мне. — Это да, — согласился оборотень, поднимаясь по лестнице на второй этаж в спальню, — и я тебе это сейчас докажу.       Неру ушел глубокой ночью так же внезапно, как и появился, оставляя Дэнис витать в облаках в гордом одиночестве. Ближе к обеду она собрала-таки свое размякшее, счастливое тело в кучку и отправилась завтракать. С широкого крытого балкона открывался великолепный вид на долину внизу, далекие желтые полоски пляжей и Великий океан. Дэнис рассеянно сжевала завтрак и надолго замерла в уютном кресле, обдумывая все, что случилось с ней вчера. Через какое-то время она захрустела пальцами, перестала прикладываться к чаю и смогла четко сформулировать несколько важных для себя вещей.       Во-первых, то, что Томас раз и навсегда решил оградить Неру от любой возможности защитить его своим телом при покушении. Только так можно было объяснить то, что он приказал оборотню исчезнуть из Столицы на 12 часов. Неру не смог ему сопротивляться и именно поэтому оказался у нее в гостях. Во-вторых, то, что она, так же, как и Томас, никогда не позволит Сэму подвергать жизнь опасности, что в свою очередь означало, что ни в каких ее интригах он участвовать не будет, и не важно, кому он принадлежит и кто стоит за его хрупкой спиной. А в-третьих, то, что за целых 12 часов она не узнала от Неру практически ничего, не ответила ни на один его правильный вопрос и выставила себя перед ним сопливой размазней, похотливой малолеткой и полной дурой.       Дэнис разбила чашку с чаем о балконные перила, решительно встала из-за стола и достала из бара в гостиной бутылку Блэк Дога — 88 градусов адского пойла с мерзким запахом горящего торфа. То, что надо, для того чтобы отключить мозги надолго. Хватит с нее раздумий. Пора начинать действовать. Как именно? Черт его знает. Или Блэк Дог. Дэнис проглотила половину содержимого бутылки, прежде чем слетела с катушек и устроила в своем милом особнячке полный и абсолютный погром. Пожарные смогли потушить пожар, который разрушил ее жилище до основания, лишь на следующий день, но она этого так никогда и не узнала, потому что покинула планету первым же космолетом, не оглядываясь. Эта часть ее жизни закончилась, а до совершеннолетия Дэнис оставалось целых 40 лет, которые следовало провести с большим толком. Планета Подземелье, Столица, 35 лет до дня Х       Сэм бодро шел по коридору факультета к себе в кабинет. Студенты привычно болтались под ногами, взывая к его вниманию, но он ловко обтекал их и не останавливался. У него оставалось не так много времени до начала важного эксперимента в лаборатории, а мысли в голове были не такими мрачными как обычно. Вчера Сэму было так грустно, что он опять затащил в постель своего незаменимого управляющего Моро на всю ночь. Суровый, седой, но вовсе не старый и стальной на ощупь демон тяжело дышал от удовольствия, безостановочно трахал Сэма до самого утра и заставил-таки его почувствовать себя слабым и покорным не только физически, но и морально. Это слегка успокоило тоску Сэма по Тарио, сильным, умным и умелым демонам в постели, и даже привело в хорошее настроение.       Сэм зашел в кабинет в рассеянной задумчивости и только после того, как дверь закрылась сама, понял, что не один. Поднял голову и, скорее от неожиданности, чем по зрелому размышлению, отпрыгнул к стоящему за столом шкафу. Шикарный серебристо-белый волк тяжело вздохнул, прошел на середину кабинета, уселся на задницу и обвил лапы хвостом. Сэм смотрел на него в оба глаза и не понимал, что ему теперь делать. Тяжелая бляшка рабского ошейника сверкнула золотом в солнечном луче из распахнутого настежь окна и запутала его еще больше. Раб-оборотень? Но белые волки не бывают оборотнями! Солнце Прайм не в счет. Но это не важно, важно другое: что волк делает в его кабинете? Может, это подарок очередного сумасшедшего поклонника? — Ээээ, песа-песа? — ляпнул Сэм, делая шаг вперед.       Волк сморщил нос в молчаливом осуждении, от которого Сэм почувствовал себя полным дебилом, тяжело вздохнул и принял человеческий вид, повергая его в восторженное недоумение. Красота и благородство. Власть, обаяние и эротизм. Сияющая на солнце кожа. Золотые волосы. Парень, что стоял перед Сэмом в рабском ошейнике, был одного поля ягодой с Праймом, словно сын, которого у бессмертного солнечного оборотня не могло быть по определению. Ни Франсуа, ни Энджи никогда бы ему такого не позволили! Чертовщина какая-то. Сэм пригляделся к обнаженному, сияющему и шикарному во всех местах оборотню еще внимательнее. Какого черта на нем ошейник?! Он смотрелся на парне, как седло на корове. Любому идиоту было понятно, что раб здесь, кто угодно, но только не оборотень. — Добрый день, господин Вилкинс, — вежливо поздоровался красавец. — Простите, что пришел в таком виде и без приглашения, но, как вы понимаете, у меня не было выбора. — Понимаю, — согласился Сэм.       С такой внешностью оборотень не успел бы сделать даже двух шагов от порога своего дома, хоть какой на нем был бы ошейник. Кстати о нем! Сэм постарался незаметно рассмотреть сверкающую бляху, но парень улыбнулся и отступил на шаг назад. — Меня зовут Неру. Я раб Великого Герцога Томаса Вальтеруса. — Раб, говоришь? Как интересно, — задумчиво протянул Сэм.       Какого черта происходит? Солнечный оборотень, похожий на Прайма, живет в доме Вальтерусов сексуальным рабом, а божествам на это плевать? Ладно божествам, но Маркусу, который любит Прайма больше положенного и изредка, но все-таки мечтает затащить его к себе в постель! Почему он не прибрал этого красавца к рукам? Точнее к членам: своему и Императорскому? И какого дьявола о Неру не знает Дариус? Или знает? Сэм так давно не участвовал ни в каких интригах, что запутался в вопросах и безнадежно увяз, попутно вспоминая о том, что в этом же доме живет женская копия Маркуса. Слишком много невероятных совпадений в одном месте и в одно время. Это же статистически невозможно! — Быть рабом не интересно, — сказал Неру. — Можете мне поверить, я в этом деле специалист. — Верю, — хмыкнул Сэм. — И что ты здесь забыл, раб? — Двадцать лет назад у вас в гостях была Дэнис Вальтерус. Помните такую?       Сэм с трудом удержал на лице вежливый интерес. Копия Прайма приходит в кабинет личного помощника Маркуса и спрашивает, помнит ли он про копию Маркуса. Охренеть! И что он должен ответить? Дикое желание покусать Дариуса рвало душу Сэма на мелкие кусочки похлеще пресловутого Тузика и его грелки. Что этот древний интриган задумал? Ради чего… Или ради кого? Хоть бы намекнул!!! Гениальные мозги Сэма вскипели в безнадежной попытке охватить миллионы различных вариаций и зависли. — Да. И что? — сказал он, чтобы потянуть время и перезагрузиться.       А заодно вспомнить, что женская копия Маркуса все-таки запала ему в душу, всплывая из самых дальних ее глубин на поверхность и не давая о себе забывать. Сэм загонял ее обратно, но Дэнис не сдавалась и подлавливала его в те моменты, когда он был один и совершенно к этому не готов. Он погружался в мечты настолько глубоко, что чувствовал демоницу так, будто она была совсем рядом. И тогда Дэнис обнимала его, целовала, позволяла заниматься с ней любовью и заставляла кончать по нескольку раз кряду. Сэм старался не отставать и доводил ее до полного сумасшествия. После таких мечтаний он подолгу стоял в душе на дрожащих ногах, не в силах оторваться от стенки или хотя бы выключить воду. Всевидящий и всезнающий Моро появлялся очень вовремя: вытаскивал его из душа, вытирал полотенцем и на руках уносил в постель. — Она повела себя с вами не очень вежливо. — Она сломала мне ключицу, если быть точным. И нахамила! Не мне одному, между прочим. — Да, я знаю, в тот раз леди Дэнис была не слишком вежлива не только с вами, но и с сэром Маркусом. — И? — Я хотел бы узнать результаты ее неподобающего поведения. — Зачем? — начал тянуть время Сэм, не понимая, чего от него хочет оборотень. — Томас знает, что ты здесь? — Нет. Ему сейчас не до меня. Великий Герцог приказал мне уйти из дому на пару часов, и я подумал, что прогулка в Университет будет самое оно. Минут через десять мое время выйдет, и я вернусь к нему, — пояснил оборотень. Подтянул к себе стул, что стоял возле стола, и посмотрел на Сэма невинными глазами ангела, который не имеет ни малейшего понятия об интригах, сексе, обнаженных мужчинах и кипящих мозгах. Ага. Ну да. — Я присяду? — Да, конечно, — рассеянно согласился Сэм. — Так вы расскажете? — О чем? — О последствиях проступка Дэнис Вальтерус.       Сэм отчаянно заскрипел мозгами. Чего оборотень добивается? Кто он ей? Или, может, лучше спросить: кто она ему? Ревность вспыхнула в его груди неожиданно и крайне болезненно. Неужели она влюбилась в Неру, и они с Маркусом зря отправили ее в ссылку? Или не зря? Уж лучше она влюбится в кого-то и не придет за Сэмом, чем придет, а потом передумает. Он не хотел страдать от разбитого сердца. — Это было, как ты сам сказал, 20 лет назад, Неру. Сэр Маркус наверняка забыл о выходке Дэнис. — Я понимаю, он занят наукой, и всякого рода знатные умные демоницы ему и даром не нужны. Может быть, стоит спросить о Дэнис Вальтерус у его мужа? — наивно поинтересовался Неру. — Думаешь? — усомнился Сэм. — Уверен. Я бы хотел видеть герцогиню живой и здоровой и после ее 500-го дня рождения. Надеюсь, что и вы тоже. — Эта наглая демоница едва не вынесла мною дверь! — не слишком искренне возмутился Сэм. — С чего бы это я должен за нее переживать? Думать о ней? Беспокоиться? — Если вы все еще помните о леди Дэнис, то, наверное, причина есть, ведь так? — лукаво улыбнулся Неру. — Не так, — наконец-то понял, к чему весь этот разговор, Сэм. Подошел к оборотню и решительно уселся на колени. Неру аккуратно обнял его и растрепал разноцветные волосы рукой. — Послушай меня, невинный агнец. Дэнис мне нравится, но я не буду плести интриги, чтобы спасти ей жизнь, потому что считаю, что она должна сделать все сама. Ей нужен Дариус? Пусть запишется к нему на аудиенцию! — Во дворце Императора невозможно скрывать внешность, и вы это прекрасно знаете. — Если она так умна, амбициозна и упряма, как я думаю, то это ее не остановит. — А вы, личный помощник мужа Великого Императора, который по странному стечению обстоятельств является ее родным дядей, способный помочь ей парой слов, промолчите и останетесь безупречным ангелом в глазах своих бессмертных боссов, да? — Да! И нечего на меня так смотреть! — возмутился Сэм, пиная ногами проснувшуюся от укоризненного взгляда Неру совесть. — Это не подло! Я живу в мире демонов больше двух тысяч лет и насмотрелся на всякое. Где гарантия того, что Дэнис, получив желаемое, меня не кинет? Нас с тобой не кинет. — Вы очень умны, Сэм, — повесил голову Неру. — И жестоки. Но вы же человек, а не демон. — С кем поведешься, от того и наберешься. Не дави на жалость, это бесполезно.       Сэм успокаивающе провел рукой по широкому плечу оборотня, очень внимательно разглядывая едва заметную метку на его шее. Ошейника, чтобы ее скрыть, было недостаточно. Никакой Неру не раб. Великий Герцог Вальтерус сделал его своим, а это совершенно разные вещи. Сэм понимал это, как никто другой. — Я должен был попытаться. — Не печалься раньше времени, — улыбнулся Сэм и, пользуясь моментом, запустил руку в золотые волосы оборотня.       Неру - не Прайм, с любимым демоном на пару в постель после такого не затащит. Шелк волос рассыпался под пальцами Сэма солнечными потоками и завораживал похлеще гипнотизера, так что он бросил это небезопасное занятие и поспешил отвлечься. Лучше втихую мечтать о влюбленной женской копии Маркуса, обретающейся черт знает где, чем убиваться по принадлежащей Великому Герцогу копии Прайма у себя под носом. — Лучше расскажи, как дела у Дэнис. — Последний раз я видел ее пять лет назад, — грустно ответил Неру. — Она потеряла форму, и ей было явно не до интриг. — Почему? Слова оборотня поселили в Сэме беспокойство, которое следовало утолить до того, как оно начнет приносить неприятности или перерастет в нечто большее. — Дэнис живет среди людей. Скучает по Столице и демонам. Делает вид, что все хорошо, и чахнет от тоски. — От тоски по кому? — встрепенулся Сэм.       Оборотень удовлетворенно заблестел глазами и рассмеялся, заставляя его негромко чертыхаться. — Вам какая разница? Вы же ее не любите. — Ты ведь пришел, чтобы заставить меня ревновать. Разве нет? — Да. — Так говори! — Дэнис рассказала мне о своем самом лучшем любовнике, но даже не заикнулась о вас, — честно ответил Неру. — Фокус не удался, — вырвалось у Сэма раньше, чем он заткнул себе рот. — Интриган! — возмутился оборотень, веселея прямо на глазах. — Вы выгнали ее из Университета в надежде, что она, не получив желаемое сразу, будет скучать и влюбится в вас по уши? Таков был план? — Могло и сработать. — Сэм, она же демоница! Демоны не умеют любить. — Еще как умеют! На самом деле они такие беззащитные, когда любят по-настоящему, что жутко становится. Хорошо, что об этом никто не знает, иначе их давно бы извели под корень. — Может, вы и правы, — улыбнулся Неру, собирался сказать еще что-то, но не успел, потому что в кабинет зашел сэр Маркус.       Сэм больно ущипнул Неру за мускулистый бок в наказание за подставу, но тот даже бровью не повел. Хитрый оборотень! Узнал, что три раза в неделю в одно и то же время ректор заходит за Сэмом по пути в лабораторию, все просчитал и подстроил встречу, чтобы убить двух зайцев сразу: если не получится расшевелить Сэма, так хоть Маркусу о племяннице напомнить. — Добрый день, господа, — холодно сказал Маркус, в некотором недоумении разглядывая Малька, сидящего на коленях обнаженного красавца в дурацком ошейнике. — Сэм, ты забыл о том, что у нас через полчаса начинается важный эксперимент? И вовсе не сексуального характера. — Простите его, сэр, — поднялся из кресла оборотень. — Я буду готов через минуту, — закрыл оборотня собой Сэм. — Неру уже уходит.       Маркус шагнул вперед, отодвигая Малька в сторону и открывая своим глазам парня. Солнечный. Сияющий. Прекрасный. Не Прайм, но… Маркус незаметной лаской прошелся пальцами по скульптурно вылепленному плечу оборотня и решительно сдернул с него ошейник, на который невозможно было смотреть спокойно.       Чей этот парень подарок? Кому? В том, что к рождению сияющего чуда приложили руку бессмертные, не было никакого сомнения. Другой вопрос, кто и зачем? Он был слишком похож на Прайма, с которым Маркуса связывали крайне непростые чувства, чтобы быть случайностью. Ни Дариус, ни Франсуа за две с половиной тысячи лет так и не смогли выполоть ростки непозволительной любви из их душ, хоть и делали это с завидной регулярностью, а сами они не прилагали никаких усилий, чтобы это чувство усмирить. Как иначе заставить любимых ревновать? Как не дать погаснуть пламени в их бессмертных сердцах? Сложно завоевать Великое Ничто и Ветер, но еще сложнее их удержать. С годами хрупкая система противовесов пришла в равновесие и устроила всех пятерых. Кто бросил камень в омут? Зачем?       Или это проделки Дариуса, которому надоело бороться с легким, но непреходящим желанием Маркуса с Праймом переспать? Мол, вот, на тебе копию, развлечемся с ним вдвоем, и ты успокоишься. Маркус окинул оборотня взглядом. Хорош. Безупречен. Но он — не Прайм, и этим все сказано. Разве можно затмить солнце? Конечно, нет. Хотя заняться с Неру сексом на пару с Дариусом Маркус бы не отказался. Тень порочного желания накрыла демона крылом. А почему бы и не да? — Зря вы сняли с меня ошейник, сэр. — Он тебе не подходит, — постарался стать очаровательным очаровашкой Маркус.       Этот благородный мальчик требовал деликатного обращения. Поначалу, пока страсть не превратит его в совершенно другое существо, с которым можно и нужно разговаривать и обращаться совсем по-другому. Нежная кожа и хорошо прокачанные мышцы скользили под чуткими пальцами Маркуса даже не шелком, а чем-то запредельным. Великолепно. Если это не подарок Дариуса, то он будет от Неру без ума. Они оба будут. В последнюю пару десятков лет они совсем забросили официального любовника, наслаждаясь друг другом и пуская в свою постель лишь Сэма, но этот золотоволосый красавец может кардинально все изменить. — Я знаю, что не подходит, — смущенно улыбнулся Неру, утопая в порочно-ласковых глазах Великого Герцога Барбадоса с головой.       Маркус понимающе улыбнулся и начал медленно спускаться костяшками пальцев по его широкой груди и кубикам пресса к паху, задевая белоснежное тело оборотня тонким золотым браслетом на запястье. Неру откровенно поежился от коварно-завлекающей руки немолодого, но ужасно симпатичного и обаятельного демона, добравшейся до косточки его обнаженного бедра, и поспешил сжать ее в ладонях. — Вы очень опасный тип, Великий Герцог Барбадос. Слава всем богам, что мое сердце занято. — Сердце? Занято? Серьезно? — лукаво удивился Маркус, переплетая тонкие длинные пальцы ученого и аристократа с сильными пальцами оборотня.       Неру беспомощно посмотрел на сомкнувшиеся в нереально эротичном замке руки, неловко выдернул ладонь и даже спрятал ее за спиной. Черт-те что! Маркус понимающе улыбнулся, чем смутил оборотня еще больше. — Взаимно? — Да, — облегченно выдохнул Неру, чувствуя, как за спиной открывается портал, из которого в комнату шагнул Великий Герцог Томас Вальтерус. Как же он вовремя! — Маркус? Какого черта ты сорвал с моего раба ошейник?! — мгновенно вскипел Томас, увидев брата стоящим совсем рядом с обнаженным Неру.       Легкое желание, что исходило от Маркуса, вывело Герцога Вальтеруса из себя. Хорошо хоть оборотень был растерянно-злым, а счастье от того, что Томас снова рядом, наполняло его по самые брови. Это заставило демона наплевать на Маркуса и обратить внимание на Неру, который спрятался за спину Томаса и вцепился в него мертвой хваткой. — Так он твой раб? — насмешливо посмотрел на брата Маркус. — Как же я сразу не догадался! Только ты мог нацепить сию жуткую дрянь на такого благородного красавца. — Да пошел ты! — огрызнулся Томас.       Обхватил своего любимого оборотня за плечи и шагнул в портал, через мгновение возникая в спальне. Открыл рот, чтобы начать грандиозную разборку, но Неру впился в него сумасшедшим поцелуем и уронил на постель, разрывая одежду в клочья. — Ты живой, с тобой все в порядке! Томас, пожалуйста! Не делай так больше, я умоляю тебя! — шептал между поцелуями Неру. — Не прогоняй меня! Разреши быть с тобой рядом всегда. Я могу защитить тебя, слышишь? Лучше получить пулю, чем ждать в полной неизвестности. — Нет. Для меня твоя жизнь дороже моей, — ответил Томас и потерялся в океане неистовой страсти, любви и преданности. — Ты сумасшедший. Я обожаю тебя за это. — Я знаю, любимый мой волчонок. Я знаю. …       Маркус смотрел на Сэма в упор. Он ерзал, сопел, отводил глаза, но не сдавался. Маркус поднял его лицо за подбородок и легко поцеловал в губы. Он должен был разобраться в той чертовщине, что тут только что произошла. — Маркус, что же ты со мной делаешь, — простонал Сэм и раскололся: — Я пришел в кабинет, оборотень сидел здесь в шкуре волка и ждал меня. — Чего он хотел? — Если я скажу, он получит то, за чем приходил. — Считай, что этот раунд за ним, — холодно улыбнулся Маркус. Давно его никто не удивлял. Ох, как давно! — Хорошо. Неру хотел, чтобы Император позаботился о Дэнис Вальтерус после ее пятосотлетия. — Понятно. А ты? — А что я? — отвел глаза Сэм. — Малек, не веди себя, как полный идиот. — Ты же знаешь, чего я хочу! — возмутился Сэм. Наткнулся на потемневшие синие глаза и сдался окончательно: — Да, я помню про Дэнис и надеюсь, что однажды она придет и не оставит мне выбора. Я хочу любить женщину, Маркус, во всех смыслах этого слова. Вы с Дариусом сбили меня с правильного курса в двадцать лет, но до вас у меня и в мыслях не было спать с мужиками. — Кто мешает тебе спать с женщинами сейчас? — искренне удивился Маркус. Он даже не подозревал, что Сэма до сих пор волнует этот глупый вопрос. — Ты. И Дариус, — тихо сказал Сэм. — Я привязался к вам слишком сильно. Мало того, что я люблю тебя и обожаю Дариуса, так еще и ваше вечное желание спать с сильным постоянно сбивает меня с мысли. Я же не против! Тарио изменил меня навсегда, и без настоящего мужчины рядом я свою жизнь не представляю, но… Но иногда… я безумно хочу увидеть в своей постели и в своей жизни любимую женщину, Маркус.       Великий Герцог Барбадос проглотил все, что хотел сказать, развернулся и молча вышел из кабинета. Он не думал, что они с Дариусом будут влиять на Сэма настолько сильно! Так быть не должно. Малек хоть и принадлежит им, но он же не раб, в конце-то концов. Мысль споткнулась на слове и переключилась на Неру. Дариус знатно повеселится, узнав о том, что Томас Вальтерус попал в те же сети, что и Маркус, полюбив от всего сердца. Оставалось только понять, зачем солнечный оборотень об этом рассказал.       Впрочем, думать о Неру и о Дэнис Великий Герцог Барбадос не собирался. Интриги — это к Императору. Дариус их обожал и жить без них не мог по определению. Вот пусть сам с ними со всеми и разбирается. Маркус выкинул все лишнее из головы, открывая дверь в лабораторию, в которой не было места даже Дариусу. Сэм возник рядом через десять минут: спокойный, сосредоточенный и полностью адекватный. Они начали эксперимент и забыли обо всех и вся, отдаваясь любимой физике без остатка.