Герцогиня

День Х       Все пошло наперекосяк с самого утра и началось с Дэнис, которая наорала на Неру из-за пустяка, получила за это нагоняй от Моро, который в свою очередь огреб люлей от Сэма. Рамирес прошел сквозь ругающихся почем зря домочадцев с отсутствующим видом и прижатой к сердцу рукой, чем немедленно скандал прекратил. — Что с ним? — шагнула за демоном Дэнис, но Сэм прихватил ее под локоть, и она послушно остановилась. — Не знаю, но интуиция говорит мне оставить его в покое, — сказал Сэм и потянул демоницу на балкон. — Пойдем, проветримся. Тебе нужно успокоиться, иначе до вечера мы не доживем. — Еще как доживем, — мрачно посмотрела на него Дэнис, но на балкон пошла.       С Сэмом она спорить или ругаться не могла. С Рамиресом — завсегда пожалуйста, а с ним - нет. Рот не открывался, и все тут. Особенно, когда Сэм обнимал и целовал в макушку, а делал он это теперь с завидной регулярностью. Дэнис растекалась в его руках розовой лужицей и терпеливо ждала тот день, когда сможет остаться с ним в постели один на один. С тех пор, как Рамирес сошел с ума и передумал убивать Кортеса, идея делить Сэма на двоих казалась не такой уж и удачной. Если бы она могла, то сделала бы своим мужем Сэма, а Рамиреса понизила в официальные любовники. Смутные подозрения насчет того, чем занимались Кортес и Рамирес те несколько суток, что демона не было дома, доказательств не получили, но какое дело ревности и любви до доказательств? Им вполне хватит необоснованных подозрений! — Дэнис, посмотри на меня, — сказал Сэм, беря ее лицо в руки.       Дэнис сосредоточилась на нем и немедленно заулыбалась. Он был таким красивым и заботливым! И понимающим. И вообще… — Смотрю. — Я люблю тебя, девочка моя. И Рамирес любит. Я хочу, чтобы ты помнила это, когда ринешься в свой решающий бой. Рамирес отдаст за тебя жизнь, если понадобится, так что не трепи ему нервы понапрасну, ладно? Завтра на правах законной жены — хоть целый день, но не сегодня. — Хорошо, Сэм, как скажешь, — обняла его Дэнис. — Я не стерва, это все нервы. — Понимаю, — поцеловал ее Сэм. — Я не могу нарушить слово, данное Маркусу, и сохраню статус кво до конца, а потому просто пожелаю удачи и буду ждать вас обоих здесь.       Моро, стоящий в тени угла, не сдержал насмешливый хмык. Ну да, ну да. Ангел во плоти. Ага. Как бы ни при чем. Атакующие особняк убийцы всех мастей и размеров, подосланные паникующим Флавиусом, за последние три дня достали абсолютно всех: и Сэма, и Рамиреса, и Моро, и слуг, и даже Неру. Великий Герцог Вальтерус денег не жалел, нанимал профессионалов, так что всем им приходилось нелегко. Сегодня пришлось припахать даже Томаро с Диего, настолько дела пошли туго. Все они с удовольствием подключили бы к делу Дэнис, но Сэм строго-настрого это делать запретил. Нервы у нее, видите ли, на пределе! А у кого не на пределе? Моро вскинул снайперскую винтовку и снял с крыши особняка напротив стрелка. Достали! — Моро?       Демон оглянулся на бледного как смерть Рамиреса, остановившегося в дверях комнаты с отсутствующим выражением на лице. — Сэр? — Где у вас вход в подземелье? — Вам зачем? — шагнул к нему Моро. Таким измученным он не видел юного демона очень давно. — Вы в порядке? — Где. Вход. В подземелье! — Я провожу, сэр Рамирес, — склонил голову Моро, скрывая замешательство за почтительностью. Откуда что берется! Тон Великого Герцога у Наследника, например? — Шевелись, у нас мало времени, — кивнул Рамирес и едва заметно скривился, потирая рукой грудь возле сердца. — Куда вы хотите попасть? — спросил Моро, открывая потайную дверь в стене. — В зал, где живет Огненная Бездна.       Моро споткнулся, но Тьма подхватила его на свои крылья и понесла по длинным узким коридорам сама. Она знала, куда идти. Она помнила этот зал и была счастлива показать его ему. Родственников надо знать в лицо. …       Кортес стоял на самом краю каменного обрыва под сводами гигантской пещеры и смотрел. Вниз. Огненная Бездна под ногами завораживала красно-оранжевой красотой и жаждой смерти. Она уговаривала его прыгнуть уже давно, но он не поддавался, в том числе благодаря настырному дятлу в голове, который орал на него голосом Рамиреса и не давал сделать решающий шаг. Кортес был согласен с ним на все сто, но уйти не мог. Никто не уходит с этого обрыва живым. — Кортес!       Рамирес дернул брата за шкирку и откинул вглубь гигантской пещеры с такой силой, что тот пролетел несколько десятков метров и врезался рогами в большие резные ворота, запертые с другой стороны на чудовищного вида железную балку. — Скотина, — простонал Кортес, хватаясь за голову. — Полегче нельзя? — Я тебя расчленю! — упал перед ним на колени Рамирес. Прошвырнулся по нему руками, проверяя, выдохнул облегченно и прислонился спиной к двери. — Какого черта ты сюда приперся?! — Не поверишь, заблудился, когда погнался за твоей наглой сучкой. — Где ты нашел Дэнис? — В кабинете Великого Герцога Вальтеруса. Она там работала! Совсем совесть потеряла, стерва! — А что ты в особняке Вальтерусов делал? — нахмурился Рамирес.       Кортес замешкался с ответом, и Рамирес помрачнел еще больше: — Трахался с Флавиусом? — Не твое дело, — огрызнулся Кортес, растаптывая вину железными сапогами.       Откуда она взялась? Он же никому и ничего не обещал! Да и секс с Флавиусом — это же… ну… сплошное извращение и за секс не считается! И вообще! Рамирес же с Сэмом трахается, и ничего. — Мое дело! — Твое? — вскинул голову Кортес.       Рамирес отвел глаза. — Вот и заткнись. Лучше выведи меня отсюда. Я тут два дня без еды шарахаюсь! — Могу накормить. Полезной жидкостью, — ляпнул Рамирес, не подумав.       На мгновение тишина под сводами повисла такая, что казалась, вот-вот лопнет, а потом Кортес сел на колени, посмотрел Рамиресу в лицо и прикоснулся к его щеке рукой: — Я согласен.       Этого оказалось достаточно, чтобы член Рамиреса болезненно уперся в ширинку штанов, а сердце забухало в ушах. Не только его сердце, ведь своего демона он чувствовал так же хорошо, как самого себя. Кортес спас Рамиреса от мучений очень быстро: вытащил его рвущийся на свободу член из штанов и взял глубоко в горло. Довольный стон эхом разнесся под сводами Подземелья буквально через минуту и возмутил Огненную Бездну до глубины души, которой у нее как бы не было, так что Кортес свою часть кайфа словить не успел: проглотил то, что подарено, и рванул в катакомбы следом за братом, спасаясь от раскаленного гнева Преисподней бегом, ибо порталы, что прихватил с собой Рамирес, в этом забытом Великим Ничто месте не работали. …       Широкий сухой коридор вился в глубинах Подземелья бесконечностью. Два демона брели черт знает куда в абсолютной Тьме, крепко держась за руки. В их сердцах не было паники, потому что они были вместе. Ничего с ними не случится. Выберутся. Де Сент-Пересы они или где? — Она над нами глумится. — Она — это кто? — Тьма. Я чувствую это! — Рамирес, ты как ребенок. У Тьмы нет разума и души. — Есть. Во всяком случае, слуга у нее точно есть. Моро зовут, у Сэма управляющим работает. Офигенный тип! Меня умудрился на тренировке победить. — Тоже мне, достижение. Я тебе только так пиздюлей навешивал. — То было давно. Теперь тебе меня не одолеть. — Не нарывайся. Точнее, нарывайся, но не здесь и не сейчас. Вот выберемся из этих гребаных катакомб, тогда и повоюем. — В постели. — Рамирес, твою ж мать! — Отпразднуем наши с тобой громкие титулы горячим… — Великим Герцогом из нас двоих станет только один, так что заткнись! — Не могу. Ненавижу темноту и замкнутые пространства. — А мне все равно, лишь бы выйти отсюда поскорее. Жаль, что твой всезнающий Моро тебя здесь бросил. — Он знал, что ничего плохого ты мне не сделаешь. Ты ж у меня лапуля. Если тебя не злить, конечно. — Рамирес, еще слово в том же духе, и я тебя… — Изнасилуешь? — Твою ж мать! Убью!!! — Лучше изнасилуй. — Ты издеваешься? — Нет. — А что тогда? — Я рад, что с тобой все в порядке, Кортес. Ты представить себе не можешь, что я чувствовал, когда ты умирал на моих руках. Или стоял на краю Бездны в отключке. Невыносимо. Не делай так больше!       Тишина в ответ. Поцелуй. Шорох падающей одежды. Неровное дыхание. Сгустившийся воздух. Змеиные чешуйки груди демона ритмично касаются мускулистой человеческой спины в полной темноте. Ласки невидимых рук. Глубокие проникновения. Недолгие, но такие… — Кто я для тебя, Рамирес? Кто?!       Нет ответа. …       Флавиус медленно шел по коридору родного особняка к кабинету. Как на казнь! Но сегодня предки были непривычно молчаливы. Это настораживало больше их обычной презрительной болтовни, к которой он почти привык. Впрочем, сегодня по определению был дерьмовый день, потому что именно сегодня его хитрой, коварной и невероятно красивой сестре исполнялось 500 лет. Флавиус сделал все, чтобы Дэнис не смогла и носа высунуть из особняка Сэма Вилкинса, в котором окопалась на пару с братом Кортеса и самим Сэмом. И с Неру, за похищение которого он обещал хренову кучу денег. — Кукиш тебе с маслом, а не церемониальный зал Вальтерусов на день рождения, стерва, — громко сказал Флавиус сам себе. Отчего бы и не поговорить с умным демоном, который два часа назад лично проверил все самые важные помещения дворца на предмет нарушителей частной собственности. — Мои наемники рано или поздно до тебя доберутся! Мне и моим Наследникам соперники не нужны!       То, что у него не было ни жены, ни детей, Флавиуса волновало мало. Три тысячи лет впереди, успеется. Последние лучи солнца разрисовали путь по открытой анфиладе особняка рваными полосками ажурных столбиков перил и неожиданно сверкнули золотом волос стоящего в тени двери в другую половину дома человека. Этот блеск Флавиус мог узнать из тысяч подобных. — Неру? — схватился за сердце демон, забывая, что едва он стал Великим Герцогом, все его родовые болячки ушли в прошлое. Метнулся к оборотню и успел схватить за волосы до того, как тот успел увернуться. Втянул носом знакомый до дрожи в паху запах травы и солнца. — Настоящий! — Естественно. — Я искал тебя. — Я знаю, — попытался отцепить жестокие пальцы от своих волос Неру, но Флавиус в ответ сжал их еще сильнее. Он мечтал об этом так долго! — Зачем ты пришел? — Отомстить, — сказал Неру и посмотрел демону в глаза с ненавистью. — За Томаса? — усмехнулся Флавиус. — Да! — выхватил кинжал из рукава оборотень и воткнул его ему в глаз.       То есть попытался воткнуть. Раньше, до того как Флавиус стал Великим Герцогом, такая шутка может быть и удалась, но не теперь. Демон легко перехватил медленно двигающуюся руку и откинул кинжал в сторону. — Глупый оборотень! Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя? Ты будешь моим рабом до конца наших дней. Я буду насиловать тебя с утра до ночи! Буду рвать на части и склеивать обратно. Я сделаю тебя своим, найду, где угодно, не позволю покончить с собой и буду наслаждаться твоими мучениями ежесекундно. — Сдохни, ублюдок! — зарычал Неру, бросая на пол световую бомбу.       Флавиус метнулся к стене вместе с ним, на мгновение закрыл глаза, спасаясь от нестерпимого света, а когда открыл их, то обнаружил лишь тень белоснежного волка, сворачивающего за угол коридора. — Собачка моя сладкая, куда же ты? — расхохотался Флавиус и двинулся в погоню, предвкушая дикий секс после поимки распаленного беглеца. Там, куда кинулся бежать Неру, был только вход в церемониальный зал Великих Герцогов Вальтерусов. — Беги, Неру, беги. Я отымею тебя на глазах у всех моих предков и заткну им глотки раз и навсегда! …       Дэнис стояла возле потайного выхода в церемониальный зал Вальтерусов и честно старалась не истерить, но тошнота подкатывала к горлу все сильнее, в том числе и потому, что главный участник сегодняшнего действа исчез. Что она будет делать там без Рамиреса?! Что?! Мозги скрипели от перенапряжения, откидывая одну безумную идею за другой. Кинуться на шею Маркусу или Дариусу и попросить защиты? Сразиться с Флавиусом самой и погибнуть, но не дать себя изнасиловать? Сбежать, пока не поздно? — Леди Дэнис, успокойтесь, — виновато коснулся ее руки холодными пальцами Моро. — Я найду сэра Рамиреса и приведу обратно вовремя. — Как? В катакомбах, где ты его бросил, можно блуждать вечность! — Тьма мне поможет, — сказал Моро. Услышал условный сигнал, открыл дверь и выпнул Дэнис навстречу судьбе коленом под зад. — Удачи, герцогиня.       Дверь закрылась, Тьма закутала демона в саван и предложила поиграть в прятки. Моро немедленно согласился и выпустил Тьму, живущую внутри себя, на свободу. …       Церемониальный зал Великих Герцогов Вальтерусов не был особенным: мраморные стены, полукруг на каменном полу, огромное зеркало на срезанной ровно стене, свечи в старинных канделябрах и собачий холод — вот и все великолепие. Другое дело, что энергетика от древних камней шла такая, что неподготовленные демоны впадали от нее в ступор — слишком много всего важного и интересного происходило в этом зале тысячелетиями. Вот и сегодня здесь должно было совершиться действо, равного по значению которому не происходило вот уже 3500 лет.       Девятнадцать Великих Герцогов и Великий Император Дариус стояли любопытными изваяниями на каменных ступенях, огибающих сидящую в самом центре зала неприлично красивую демоницу и держащего ее за плечо демона, по кругу. Белая хламида, что была на ней, не скрывала ничего, так что похоть во взглядах демонов жгла ее тело похлеще бластера Космических Разведчиков. — Император. Господа. Я собрал вас в этом о зале, чтобы показать результат моего последнего расследования. Речь идет о чести великого демонического рода, поэтому… — Ближе к делу, Томаро, — нетерпеливо перебил демона костлявый, худой и безмерно похотливый Великий Герцог Сетрус. — Господа, к слову, я эту девочку первым… — Сэр, позвольте договорить, — оборвал его Томаро, пристально наблюдая за Дэнис.       Хорошо хоть она вовремя на церемонию явилась! Ни Рамиреса, ни Флавиуса, ни Моро в зале не наблюдалось. Куда они все, черт побери, подевались?! Красивое лицо демоницы исказила первая судорога обращения, и Томаро затараторил быстрее: про подозрения в обмане, про подлог личности, про убитого двойника Дэнис и про то, что настоящая Наследница Томаса Вальтеруса прямо у них на глазах обретет истинную ипостась, ибо все надо делать по правилам. — Ты уверен в том, что говоришь? — спросил Император, обшаривая зал глазами и не находя тех, кто в нем должен был быть в обязательном порядке.       И что делать? Позволить тысячелетней интриге провалиться?! Немыслимо! Дариус просчитал вероятности и закинул удочку запасного варианта:  — Если демоница действительно леди Дэнис Вальтерус, то мне придется разбираться с этим делом лично. — Да, Ваше Величество, — склонил голову Томаро.       Выпустил плечо выгнувшейся в очередной судороге Дэнис и поспешил отступить за спины Великих Герцогов, где знаками пригрозил притаившемуся в складках стен Сонаро оторвать головы всем слугам до единого, если они немедленно не притащат на церемонию Рамиреса. Сонаро не остался в долгу и ответил, что готов оторвать Рамиресу голову сам, но его никто не может найти. Даже Моро!       Маркус отследил и хмурый взгляд Дариуса, и переглядывания подручных демонов Сэма, и начал незаметно, но тщательно разминать мышцы. Судя по всему, что-то пошло не так, а значит, им придется вмешаться. Отдавать племянницу на растерзание из-за нерасторопности ее глупых подельников он не собирался. В конце концов, он же Вальтерус и не может позволить слюнтяйному идиоту Флавиусу сидеть в кресле отца! Оторвет ему голову сам, если понадобится, а титул отдаст детям Дэнис, которую выдаст замуж за того, кого выберет по всем правилам науки. После того, как с ней наиграется Сэм, естественно. Генетика — великая вещь, как ни крути. И, к слову, еще им непознанная. Столько экспериментов можно…       Додумать мысль Маркус не успел, потому что практически одновременно в зале произошло несколько событий:       Дверь распахнулась, серебряный волк сиганул под ноги поднимающейся во весь рост демоницы в центре помещения и уронил ее обратно на пол;       Великий Герцог Флавиус Вальтерус, бегущий за ним следом, остановился и впал в ступор при виде толпы Великих Герцогов и Императора, собравшихся в его церемониальном зале без него;       Прямо из стены в зал вывалились два чумазых клыкасто-рогатых демона из рода де Сент-Перес. — Какого дьявола вам здесь надо, уважаемые? Это закрытое мероприятие! — первым отреагировал на бардак в зале Дариус, скрывая за гневом облегчение при виде поюзанных, но целых и невредимых братьев де Сент-Перес.       Явились! Еще чуть-чуть, и от смерти их не спасло бы ничто. Он разорвал бы их в клочья на следующий же день. Никто не смеет нарушать планы Великого Императора! НИКТО! Дариус почувствовал ехидный смешок Маркуса в ответ на свои эмоции, остыл и поправился. Никто, кроме парочки любимых исключений, которые только подтверждали правило! Глубоко вдохнул, унимая предательское возбуждение от хлынувшей от Маркуса в ответ волны тепла и любви, и успокоился. Все будет так, как запланировано. — Простите, Ваше Величество, — склонил голову в церемониальном поклоне Кортес, хватая за шкирку бросившегося к демонице Рамиреса. — Мы заблудились в катакомбах и попали сюда случайно. — Не случайно! — вырвался тот. — Я пришел, чтобы защитить свою будущую жену, леди Дэнис Вальтерус, от домогательств! — Я положил на нее глаз первым, сопляк, — окрысился Великий Герцог Сетрус, делая шаг к Дэнис и явно готовясь к сражению. — У тебя уже есть и любовница, и жена, Сетрус, — поспешил придвинуться к демонице с другой стороны Великий Герцог Мориартиус, многозначительно поигрывая желваками на бульдожьей морде. — А я не далее как вчера убил жену. Мне нужна замена! — Не вам решать ее судьбу! — зарычал Рамирес, краем глаза следя за Флавиусом, который медленно, почти незаметно, но крайне упорно оттеснял от Дэнис оборотня, вынуждая его отступать к дверям, ведущим в особняк.       Дэнис в сваре не участвовала, ибо у нее были дела поважнее. Вторая ипостась. Ее истинное лицо. Какое оно? Она поднялась на ноги, скинула хламиду на пол и уставилась на свое отражение в зеркале в оба глаза: острые уши, тонкие полоски серебристой змеиной чешуи от висков по шее и до сосков на высокой груди, идеальный женский силуэт и эльфийская красота лица.       Дэнис перевела взгляд на отражение стоящего за своей спиной Великого Герцога Барбадоса, принявшего истинное обличие и глядящего на нее в непритворном изумлении. Она — его женская копия. Она его… — Дочь, — улыбаясь, одними губами сказал Маркус, но Дэнис прочитала и поняла. — Ты знал? — Нет.       Дэнис повернулась к зеркалу спиной и обвела всех собравшихся в зале демонов взглядом: похоть и дикий восторг на подавляющем большинстве лиц, задумчивая улыбка Маркуса, довольный прищур Дариуса, ненависть на клыках Кортеса, безумие в глазах Флавиуса… и щенячий восторг сильных рук Рамиреса, подхватившего ее в объятия мгновением позже. — Ты прекрасна, валькирия, — прошептал он в острое эльфийское ухо, на всякий случай прислоняясь спиной к зеркалу и унимая желание немедленно это сказочное ухо облизать, поцеловать и даже чуток покусать.       Аккуратно провел пальцем по серебряному шелку полосок на пышной груди когтем, стирая дурацкую мысль о том, что жесткие, черные чешуйки железобетонного плеча Кортеса краси… — Соберись, без пяти минут муж и Великий Герцог! — заулыбалась Дэнис, утопая в огромных черных глазах…       Замечая в отражении зрачков готовящегося к прыжку Великого Герцога Сетруса за своей спиной… Сжала в руке возбужденный член Рамиреса со всей дури, чем мигом привела его в чувство: — Твой выход. — Император! Я, Рамирес, Наследник первой линии Великого Герцога де Сент-Переса, готов жениться на Дэнис Вальтерус прямо сейчас! — выпалил демон, скрывая тирадой ругательства. Больно же, черт возьми!!! — Полагаю, сомнений в личности этой демоницы ни у кого не осталось. — Я не против, — пожал плечами Дариус. — Зато я против! — возмутился Флавиус. — Ее отец мертв, так что я, как глава рода Вальтерус, решаю ее судьбу!       Неру добежал до двери, обернулся человеком и запер ее на засов, ибо не фиг сбегать, когда разборки в самом разгаре! Повернулся… и вжался в дверь спиной, потому что большая часть присутствующих демонов переключилась на него: сияющего, прекрасного, обнаженного, а главное, доступного мужчину. Оборотень — это вам не дочь Великого Герцога! Воздух сгустился от напряжения и едва сдерживаемого желания немедленно завалить и отыметь. Неру сглотнул ком ужаса в горле. Если что-то пойдет не по плану, ему конец.       Флавиус, увидев двинувшихся к оборотню демонов, встал на его защиту грудью. — Этот оборотень мой! — Не твой, — подлил масла в огонь Рамирес, подходя вместе с Дэнис к Императору и Маркусу. — Неру принадлежал Томасу, но тот его освободил. Он теперь сам по себе. — НЕРУ МОЙ! — озверел Флавиус, меняя обличие.       Это ему не помогло, потому что небольшие клыки, ряд игловидных рогов, худые длинные руки и полное отсутствие волос на непропорционально большой ушастой голове народ не впечатлили. Даже Великий Герцог Сетрус выглядел опаснее Флавиуса, что уж говорить про остальных. — Ты хочешь поспорить со мной, недоумок? — насмешливо протянул Великий Герцог Варгус, клацая когтями по пластинам шипастой брони на мощном плече. — Отдай песика по-хорошему. — НИКОГДА! — прорычал Флавиус, за что и огреб от кинувшихся на него демонов по самое не балуйся.       Неру обернулся волком и попытался сбежать, пользуясь кипящей вокруг потасовкой, но был пойман, едва не лишился хвоста и обернулся обратно в человека. Лучше быть изнасилованным, чем остаться бесхвостым или безухим! — Маркус, ты настоящий глава рода Вальтерус и мой отец, — коснулась руки Великого Герцога Барбадоса Дэнис, отвлекая его от разглядывания битвы за оборотня в другом конце зала.       Маркус посмотрел на нее, улыбнулся и провел когтем по ее острому уху, соглашаясь и снимая блокировки. Из Дэнис получится великолепная Великая Герцогиня Вальтерус. — Разрешишь мне выйти замуж за Рамиреса де Сент-Переса? — Да. — Император, вы можете провести церемонию прямо сейчас? — спросил Рамирес задумчиво наблюдающего за сражением Дариуса. — Чтобы потом ты бросил вызов Флавиусу, коего уже основательно потрепали, и убил его, будучи всего лишь Наследником? — перевел на него взгляд Император. — Умно.       В битву за прекрасного оборотня включились практически все Великие Герцоги, пользуясь прекрасной возможностью безнаказанно надавать тумаков давним врагам за прошлые и будущие заслуги. Неру это помогло не сильно, потому что трое демонов сцепились за него с Флавиусом всерьез, из поля зрения не выпускали и сбежать не давали. — Да, — кивнул Рамирес. — Из меня Великий Герцог получится куда более… герцогский. — Согласен. Весь вопрос в том, главой какого демонического рода ты хочешь стать, Наследник Великого Герцога де Сент-Переса? Редко кому выпадает честь выбирать. — Ему такая честь тоже не выпадет, — отлепился от стены Кортес. — Почему? — обернулся к демону Дариус. — Я сделаю выбор за него. — Не надо, Кортес! — выпустил Дэнис из рук Рамирес. — Заткнись! — Я вызываю брата на бой за титул Великого Герцога де Сент-Переса, Император, — прорычал Кортес.       Стоять и смотреть на то, как Рамирес обнимает свою красивую сучку, как смотрит на нее, как переживает и лезет из кожи вон, чтобы спасти, было невыносимо больно. Как он может быть таким после того, что было между ними всего пару часов назад? Как?! Кортес подошел к Рамиресу и уставился на него в упор, усилием воли переплавляя боль в ненависть. К черту чувства! Да здравствует разум и правила! Пришло время расставить точки и выполнить предназначение. — Кто мы такие, чтобы нарушать традиции, не так ли? — прихватил Дэнис за шею Император, меняя ипостась, обретая трехметровый рост и откидывая к стене попытавшегося втихую умыкнуть демоницу Великого Герцога Мориартиуса. — Твоя любимая фраза стала крылатой, Наследник. — Я стану легендарным Великим Герцогом не только на словах, — мрачно сказал Кортес. — Не сомневаюсь, — задумчиво кивнул Дариус. — Давайте по порядку, — вмешалась Дэнис. — Император, так мы с Рамиресом женаты? — Томаро? — оглядел зал в поисках главы своей Службы безопасности Дариус. — Да, Ваше Величество, — с трудом выбрался из гущи сражения основательно побитый демон.       Он мечтал помериться силами с каким-нибудь Великим Герцогом с тех пор, как обрел вторую ипостась, а тут в его распоряжении оказались все 20! Грех не воспользоваться ситуацией. — Рамирес де Сент-Перес, Дэнис Вальтерус, в присутствии трех свидетелей, один из которых Великий Герцог, объявляю вас мужем и женой. — Что, и все? — растерялась и даже слегка обиделась Дэнис. Мог бы сказать пару красивых слов в назидание! — А как же брачные символы? — Если у вас есть чем обменяться, то обменивайтесь, — пожал плечами Дариус.       Церемонии навевали на него скуку. Другое дело битвы! За солнечного оборотня, например. Один за другим Великие Герцоги выбывали из игры, освобождая место для маневров оставшимся. Тех, кто был не в состоянии выбраться из битвы самостоятельно, под чутким руководством Моро за дверь утаскивали безмолвные слуги Сэма. Дариус отвлекся на битву двух постоянных врагов, напрочь забывших о Неру, благополучно обмен статусными висюльками пропустил и вернулся взглядом к молодоженам только после мрачного голоса Кортеса: — Теперь моя очередь. — Зачем ты это делаешь? — сжал руки в кулаки Рамирес. — Зачем?!       Кортес отвечать не стал: метнулся к нему в надежде подловить на неожиданном броске, но промахнулся. Попал в тиски горлового захвата. Вырвался. Ударил. Уклонился. Включился в битву и забыл обо всем, кроме желания победить. Наказать. Причинить боль. Сломать. Подчинить. Посмотреть в ненавистные глаза и увидеть в них раскаяние! Отвлекся. Пропустил удар и оказался прижатым к полу тяжелым телом Рамиреса. Локтевой захват сдавил его горло, а тяжелое дыхание опалило затылок и ухо. — Кортес, я прошу тебя. Пожалуйста! Ради нас… — Нас?! — вызверился Кортес. — НАС?!       Скинул Рамиреса с себя и от всей души приложил ногой в челюсть, снося на пол. Рухнул на него сверху, добивая локтем в солнечное сплетение. Вцепился когтями в горло. Развел его ноги своими, блокируя. — Кортес…       Посмотрел в глаза того, кто заставил его чувствовать и любить, с утекающей в никуда ненавистью. — Ты не сможешь убить меня, — прохрипел Рамирес и перестал сопротивляться. — Прими это и смирись. — Ни за что! — зарычал Кортес, сжимая руки на его горле.       Вонзая когти глубже.       Все медленнее.       Все слабее. — Что я должен сделать, чтобы ты услышал меня? Чтобы прекратил этот бред!!! — схватился за рога Кортеса Рамирес. — Мне не нужен твой гребаный титул!!! — Дело давно уже не в титуле!!! — А в чем? Я не хочу тебя терять, упрямый болван. Неужели я спас тебе жизнь только для того, чтобы ты меня за это убил?! — Я… Я оставлю тебя в живых только в одном случае, — склонился к уху Рамиреса Кортес и поставил на кон свое сердце. — В каком? — В день, когда я стану Великим Герцогом, ты станешь моим. — Черт бы тебя побрал, Кортес, ты же знаешь, что это невозможно! — Почему? Твоя сучка прекрасно справится с родом Вальтерусов без тебя. — Дело не в ней. — А в ком? — В нас. Я сделал тебя своим раньше. — ЧТО?!       Тяжелое тело обрушилось на замерших демонов неожиданно и разметало в разные концы зала. Рамирес подхватился с пола, едва не схлопотал в глаз, увернулся, схватил противника за горло и одним движением, походя, оторвал ему голову. Рванулся к прислонившемуся к зеркалу спиной, бледному до синевы Кортесу, все эмоции которого бушевали в душе Рамиреса Огненной Бездной, чтобы объяснить… но был пойман за шкирку железной рукой сэра Маркуса и остановлен на лету. — Ты убил его! — повисла на шее Рамиреса Дэнис. — Мы победили!!! — Убил кого? — сосредоточился на них демон. — Флавиуса! Ты оторвал ему голову! — Серьезно? — Вон она лежит, — ткнула пальцем в сторону дверей Дэнис.       Рамирес огляделся по сторонам, увидел тело и голову Флавиуса, притихших в изумлении пятерых потрепанных в потасовке Великих Герцогов в разных концах зала и слегка подзавис. — Рамирес де Сент-Перес, муж Наследницы Великого Герцога Томаса Вальтеруса, в честном поединке, свершившемся на глазах всеми уважаемых демонов, убил Великого Герцога Флавиуса Вальтеруса и, по законам нашего мира, имеет право на его титул, — в наступившей тишине сказал Томаро. — Подтверждаю! — кивнул головой Император.       Подошел к Рамиресу, проткнул когтями его плечо и завел долгую церемониальную речь, наделяя силой, властью и долголетием официально. Новоиспеченному Великому Герцогу Вальтерусу было все равно, потому что Кортес стоял напротив и думал одну-единственную мысль: «Лучше бы я умер».       Император закончил с Рамиресом и перешел к Кортесу. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Тем более что довольный жизнью, наполненный под завязку нежностью, благодарностью и любовью Маркус готов был все это на него излить! Все получилось не совсем так, как запланировано, но небольшая рокировка делу не повредила. Он получил счастливого Маркуса, которого сделали таким довольный жизнью Сэм, удачно пристроенная, умная и красивая дочь, достойный глава рода Вальтерусов и не менее достойный Глава службы безопасности, который помог весь этот бардак упорядочить. Император снял блокировки с мрачного Кортеса и поспешил историческую вечеринку закончить: нетерпение Маркуса переливалось через край и грозило выйти из-под контроля. Дариус мечтал оказаться с ним наедине в тот момент, когда это произойдет, хрен знает сколько лет! …       Церемониальный зал Вальтерусов пустел. Слуги прибирали помещение, отмывая от крови и подготавливая к церемонии прощания с Великим Герцогом Флавиусом Вальтерусом, а Кортес сидел на каменной ступеньке возле зеркала в полном опустошении. Рамирес сделал его своим. Как? Как, черт возьми, он это сделал?! Когда? Зачем?! И почему он сам этого даже не почувствовал?! — Великий Герцог де Сент-Перес? Сэр? — склонился над ним мрачный седой демон. — Вы в порядке? — Нет, — поднялся на ноги Кортес и пошел к выходу. — Но кого это волнует?       Моро проводил его долгим взглядом, дождался окончания работ и поспешил домой. К Неру, которого, слава Тьме, так никто и не изнасиловал. День первый       В спальне Сэма было темно, несмотря на то, что за окном расцветало солнечное ветреное утро. Рамирес запер засовы на окнах, закрыл шторы и опустил балдахин над огромной кроватью лично. Здесь и сейчас им не нужны свидетели и всякие левые бессмертные личности. — Только мы трое. Никого больше! — Да, дорогой, — скользнула к Рамиресу Дэнис. Поцеловала в губы. — Как скажешь, дорогой, — заулыбался Сэм и зарылся лицом в его пах. — Почему у меня не два члена?! — простонал Рамирес и зажег так, что спалил любимых дотла за несколько часов.       А потом встал с постели, оставляя вырубившуюся Дэнис в объятиях полуобморочного Сэма, не одеваясь, дошел до студии, распахнул окна настежь, сел на любимый табурет и нарисовал очередной портрет того, кто сумел прорваться через все засовы и заслоны и оказался в их постели четвертым. …       Они стояли в спальне Неру и смотрели друг другу в глаза. Свет и Тьма. Две стороны одной медали, что встала на ребро. Тишина давила на мозги и лишала надежды. Солнце сверкнуло последним лучом и упало за горизонт, погружая большую светлую комнату в легкие сумерки. Золотые волосы оборотня потемнели, поддерживая хозяина, который не хотел мириться с поражением. Пусть даже и временным. Только не сейчас! Сэм, Дэнис и Рамирес счастливы, он раздал все долги и теперь мог вернуться домой, но упрямый демон… — Моро, пожалуйста. Идем со мной! — Моя жизнь здесь. Я нужен им.       Неру подошел к Моро и обхватил его за шею обеими руками. Посмотрел в полные Тьмы глаза. Поцеловал в губы. — Ты нужен мне, упрямый каменный истукан. Я прошу тебя в последний раз. Если ты любишь меня так же сильно, как и я тебя, то пойдешь со мной. Куда угодно! Или попросишь остаться. Я хочу это услышать!       Моро обхватил его, задрожал челюстью… — К черту! — зарычал Неру, дернул за шнурок медальона на шее и исчез в яркой вспышке мгновенного портала. — Останься, любимый! — расклеил челюсть Моро, но было уже поздно. …       Дэнис ринулась в покои оборотня, едва медальон на ее шее рассыпался в прах. Ноги после бурного секса слушались с трудом, сил не было, а мозг вообще обретался черт знает где. — Дэнис? Ты куда? — выскочил из студии, мимо которой она пронеслась, Рамирес. — Что-то случилось с Неру, — выдохнула Дэнис, только сейчас понимая, что бежит голой. — И ты понеслась спасать его одна? Голой грудью на амбразуру? У тебя мозги есть, жена? — Не сердись, — счастливо заулыбалась Дэнис. Оказывается, когда о тебе заботятся и ревнуют, это очень даже приятно.       Свернула за угол, чувствуя за спиной надежного, как скала, мужа, который защитит от любой напасти. Распахнула дверь, наткнулась на каменно-мертвого Моро посреди гостиной и затормозила так резко, что Рамирес налетел на нее и чуть не сбил с ног. — Где оборотень, Моро?       Демон посмотрел на них мертвыми глазами и ничего не ответил. — О! — первым сориентировался Рамирес. — Он ушел домой, да? Неожиданно. — Неру предупреждал, но вам было не до него, — протиснулся сквозь них встрепанный сонный Сэм. Шагнул к Моро, потянул его за руку, довел до постели в спальне и усадил на нее силком. — Хороший мой, ну что ты натворил, а? Неру ведь звал тебя с собой. Почему ты отказался? Нельзя так поступать с любимыми, понимаешь? Для него возвращение домой — это свобода от рабства и золотой клетки, в которой он прожил всю свою сознательную жизнь. Неру должен был это сделать, а ты вовсе не должен работать на меня круглосуточно. — Уступи в мелочи — выиграй битву, — рассеянно потер шею Рамирес. — Ты идиот, Моро, — зло сказала Дэнис, подходя к постели. Стянула с нее Котенка и решительно подтолкнула его к выходу. — Я не позволю Сэму утешать тебя даже по старой дружбе! Хватит!       Моро молча забрался на постель, притянул к себе подушку Неру и зарылся в нее лицом.       В следующе семь дней они не услышали от него ни слова, а в первую ночь осени он исчез. Вторая Планета Девятого Круга, День восьмой       Моро стоял посреди бескрайней степи, как попка-дурак, и растерянно оглядывался по сторонам. Зеленое море травы, волнами трепещущее под легким ветром, повисшее на горизонте солнце и сияющая вполовину багрово-желтого неба полная луна. Поздний вечер. Демон поежился. И черт его дернул прийти сюда! Ну, хорошо, не черт, а оборотень, но в данном случае это не имело большого значения. Моро открыл рот, чтобы выругаться вслух, ветер колыхнул траву перед ним и несколько белых одуванчиков взметнулись вверх, окутывая демона пушинками с головой. Конечно же, часть из них залетела ему в рот и в нос. Он расчихался до слез. — Чертова псина! Да как тут вообще жить можно? Укрыться от дождя и солнца негде. Воды не видать. Еду пока догонишь, сдохнешь от голода. Никакой цивилизации! Даже в туалет не сходить нормально, все видно. Убью! Затрахаю до смерти! Мерзкий кобель! Чтоб тебе пусто было.       Моро порадовался тому, что его проклятая челюсть снова расклеилась, и огляделся по сторонам. Никаких ориентиров, только трава и небо. Даже завалящего холмика не видно! Стоять на месте было глупо, и он пошел навстречу луне. Надо же было ему куда-то идти! Через два часа пути Моро стало жарко, и это было крайне подозрительно, потому что температура резко упала, а ветер усилился. Демон разделся до штанов, засунул вещи в небольшой рюкзак за спиной и двинулся дальше.       За это время он пообвыкся и успокоился. Степь больше не раздражала, а запахи и ароматы целого мира, что жил в траве под его ногами, постепенно проникали в него, наполняли собой и распадались на части, подсказывая, намекая и возвращая былую уверенность. Зрение адаптировалось, луна поднималась все выше, заливая море травы вокруг него серебром, а он шел, возвышаясь над всем и вся в этом мире, узнавал его и подчинял себе. Легко, естественно и не задумываясь об этом ни на секунду.       Моро провел рукой по траве. Она обтекла его, как вода, и ему нестерпимо захотелось почувствовать ее ногами. Он закинул обувь в рюкзак, закатал штаны до колен и превратился в сухопутный корабль. Земля под ногами пружинила тонким слоем мха и разгоняла мурашки удовольствия по всему телу, и через какое-то время он понял, что не хочет идти, а хочет лежать на этом странном упругом ковре, среди высокой травы голышом и смотреть на луну и звезды. Моро решил не отказывать себе в этом удовольствии, разделся полностью и улегся на спину. Холод даже не подумал прицепиться к нему, земля грела спину бархатным мхом, трава скрыла все вокруг, оставляя его наедине с небом, таким мудрым и чистым, что вся шелуха осыпалась с Моро, позволяя заглянуть в себя так глубоко, как никогда в жизни.       Тьма, что вилась и клубилась внутри и вокруг демона с самого рождения, впервые не пыталась утянуть на дно, а предлагала стать ее Хозяином. Тем, кто поможет ей быть собой, защитит и подскажет. Моро улыбнулся и согласился, собирая ее вокруг своего сияющего Светом сердца. Она косилась на него с недоумением и опаской. — Не бойся, — сказал ей Моро. Тьма заклубилась вокруг него туманом и закрыла звезды и даже луну. — Это же Неру, наше с тобой сердце. Без него нет меня, а значит, и тебя. Он Свет, а мы его Тень. Всегда вместе.       Тьма задумалась на мгновение и согласилась, растекаясь по степи легкой дымкой. Серебряная луна поднялась в зенит, и Моро понял, что лежать ему надоело, а идти на двух ногах лень. Перекатился на четвереньки и поднялся на лапы. Прошел пару шагов, поежился от щекочущей пузо травы, глубоко втянул воздух и уловил терпкий зовущий аромат того, ради кого пришел в этот мир. Поднял морду на луну, но решил, что выть на нее — это уже чересчур. Он же демон, а не бешеная псина вроде Неру! Почесал лапой за ухом и неторопливой рысцой двинулся за оборотнем. Семь дней — достаточный срок, чтобы набегаться по этой траве по самое не хочу. Неру слишком избалованный господин, чтобы жить без уютной кровати, душа и изысканной кухни.       Великий Герцог Вальтерус сделал из своего любимого оборотня настоящего сибарита, и неважно, понимал это Неру или нет. Моро вспомнил его обязательный вечерний ритуал: раздеться догола, забраться в ванную и сбрить с себя все волоски до единого, отполировать ногти, окунуться в душ, пройтись бритвой по лицу, выровнять брови, надраить жемчужные зубы и намазаться кремами от макушки до кончиков ногтей на ногах. Критически поразглядывать себя в зеркало и только после этого отправиться в постель. Ровно сорок минут. Какая степь? Да Неру даже подушки перебирал, прежде чем на них улечься! Какая земля? И к еде принюхивался так, будто ему яд предлагают, а не изысканное блюдо. Какое сырое мясо?       Моро бежал, вспоминая все, что знал о любимом, что видел в скрытую камеру в его покоях, что читал в любящих глазах и ласковых руках. Чувствуя его все лучше и лучше, понимая и принимая полностью таким, какой он есть: верным, властным, избалованным, сильным, беспомощным, страстным, истеричным и любящим его настолько, чтобы позволить самому сделать выбор. …       Неру сидел на верхушке высокой каменной гряды. Большой плоский камень грел задницу и лапы дневным теплом, но был слишком твердым, чтобы сидеть на нем долго. Он поменял положение тела и прилег. Степь расстилалась бесконечным океаном во все стороны, а луна сияла в небе почище прожектора. Неру тяжело вздохнул.       Его родной мир. Он прожил здесь двадцать лет. Всего лишь двадцать из ста трех. Розовые воспоминания детства разлетелись в пыль под напором жестокой реальности, но именно они помогли ему выжить и не сойти с ума в те десять лет, что он провел без Томаса. Неру закрыл глаза, вспоминая.       Работорговцы, притоны, грязные руки, вонючие рты и больные всякой дрянью члены во рту и заднице;       Побег и два месяца пыток в глубоком подвале;       Череда богатых людей и оборотней;       Великий Герцог Томас Вальтерус, его любимый покровитель, любовник и друг, сделавший его тем, кто он есть. Семьдесят пять лет Неру нежился в его беззаветной любви и не замечал, кем становился. Понял он это только тогда, когда вернулся сюда.       Свой клан Неру нашел быстро. Сотня оборотней, живущих по заветам предков. Тогда, много лет назад, Неру стал самым молодым вождем за всю историю клана. Старейшины сделали его главой племени в обход старшего брата, в надежде вернуть расположение Бога Солнца и Луны, забравшего вождя раньше положенного срока. Старший брат, тот самый, что продал Неру работорговцам через два года властвования, благополучно возглавлял клан и по сей день. Неру углядел в этом знак свыше и решил понаблюдать за сородичами, прежде чем вершить кровавые разборки. И правильно сделал, потому что все у них было хорошо: те же хижины, почти те же лица, одежда и развлечения. За сто лет здесь ничего не изменилось. Ничего.       Все это и заставило Неру взглянуть на себя со стороны. У него было столько всего другого! Чертова куча денег, образование и широкий кругозор, влиятельные и умные друзья: знающие, интересные и непостижимые. Комфорт и все 33 удовольствия на его усмотрение. Сотни миров, которые можно изучать и исследовать до бесконечности. Любимый демон, своим молчанием и упрямством вымотавший ему все нервы, но одним своим существованием придающий его жизни смысл. Зачем ему кучка закостеневших в своем невежестве оборотней? Но Неру все-таки был их вождем, а старший брат самозванцем. Пока настоящий вождь не умер, как бы ты не пыжился, вождем не станешь. Может быть, он сможет им помочь? Улучшит условия жизни, расскажет о том, что можно заниматься не только сексом и едой, даст возможность увидеть иные миры и другую жизнь. Предложит выбор, а уж они сами решат, что с этим всем делать.       Неру пришел в клан на второй день пребывания в родном мире и провел среди оборотней неделю. Прибил парочку подосланных братом убийц, показательно избил его самого, а потом сделал своим наместником и сбежал. Ушел из деревни, потому что не смог выносить серость, тупость, страх нового, слепое поклонение, зависть и полное нежелание что-либо менять. Неру смотрел на сородичей и искренне благодарил завистливого брата за то, что тот однажды не позволил ему стать такими же, как они. Неужели это и была свобода, о которой он так мечтал все эти годы? Глупец. Томас сделал его свободным в тот день, когда подарил ему свое сердце, а он этого так и не понял. Тешил себя детскими воспоминаниями и мечтами и не замечал очевидного.       Для оборотней его клана свободой была возможность вольно носиться по степи, заниматься сексом в любое время дня и ночи и не думать о завтрашнем дне, уповая на волю Богов. Но Неру этого было недостаточно. Его свобода — это возможность выбирать. Отвечать за свою жизнь самому. Любить сурового молчаливого демона, помогать тем, кто в этом нуждается, познавать новое и наслаждаться жизнью во всех ее проявлениях.       Неру поднялся на лапы и печально посмотрел на огромную луну над головой. Томас не для того потратил на него столько сил, чтобы он бегал по степи, жрал сырое мясо и трахался с кучкой родственников. Есть занятия и поинтереснее. Например, доводить любимого до белого каления, выкупать из рабства сородичей и заниматься делами Великой Герцогини Дэнис Вальтерус. Для начала. Неру принял решение, и ему сразу полегчало. Неделя на голой земле или в тесной лачуге, полусырое мясо с костра и постоянные приставания оборотней обоих полов напрочь перебили в нем очарование Ветреной Степи и Солнечной Луны, которые так восхищали его в детстве. Хватит с него родного мира. Неру мечтал о душе и нормальной постели с самого первого дня, как здесь появился.       Ветер растрепал шерсть на загривке, Луна залила все вокруг серебром, а зеленое море под ногами пошло волнами. Боги этого мира приняли его решение и радовались за него от всей души. Неру чувствовал это всем своим существом. Он Вождь, хоть и оставил свое племя в прошлом. Боги простили его за это, позволяя идти своей дорогой и разрешая стать одним из них. Неру подумал над их предложением и попросил отсрочку, чтобы уговорить на эту авантюру Моро. Они рассмеялись и согласились. Им тоже хотелось увидеть его Темную половину во всей красе.       Неру сел на задницу и откровенно загрустил. Он так надеялся, что Моро бросится за ним и вернет обратно! Но прошла уже целая неделя, а демон так и не пришел. И что теперь делать? Он же не мог вернуться к нему сам! Это просто невозможно! Конечно, найти мир Неру сложно, но Моро же профессионал, к тому же, оборотень постарался оставить столько зацепок, чтобы он смог это сделать наверняка.       Неру задрал морду на луну и завыл с тоски. — Моро! Где же ты? Отзовись!       Как же с ним все-таки тяжело. Каменный истукан! Статуя безмолвная! Даже у вампиров больше чувств, чем у него!       Неру добавил в вой немного жалости к себе и обиды на ненавистного демона. Где он сейчас? Неужели забыл про него и вернулся к прошлой жизни? Вьется около Сэма и сдувает с него пылинки? Вой окрасился басами ревности и тревоги. Неру встал на все четыре лапы. Все знают, что демоны не умеют любить и хранить свои привязанности. Паника накрыла его с головой. Он же не переживет, если Моро его бросит! Что он будет делать, если это случится? Как вернет демона обратно?       Неру завыл на луну с таким набором отрицательных эмоций, что испугался сам себя. — Заткнись, мерзкая псина! Ты мне своим тоскливым воем последние нервы повыдергивал!       Мрачный голос оборвал Неру на середине длинной рулады, которой он едва не подавился. Он развернулся и увидел поднимающегося на скалу огромного черного… волчару. Хотя… даже это слово к нему подходило весьма условно: полтора метра в холке, жесткая длинная шерсть на мощном сухом теле, абсолютно черные глаза без зрачков, зверское выражение на узкой зубастой морде и огромные когтистые лапы. Красавец, ничего не скажешь. Неру рассматривал Моро во все глаза и не совсем понимал, что ему теперь делать. Броситься на шею сразу? Или повыделываться? Неру пораскинул мозгами и принял королевский вид. Демон заслужил показательную порку!       Боги одобрительно рассмеялись.       Моро поднялся на самый верх скалы и навис над прекрасным серебряным волком всей своей мощью, только сейчас понимая, в какое чудовище превратился. Ему понравилось. Неру величественно склонил голову чуть набок и забавно навострил уши. Оглушительное молчание повисло между ними и принялось давить на психику. Они не выдержали одновременно. — Здравствуй.       Замолчали снова. Моро поднялся, обошел вокруг сидящего на заднице Неру, а потом пропустил его под ногами и сел, оставляя между передних лап. Волчара из демона получился таким огромным, что серебряный волк прекрасно поместился под ним так, как сидел. Моро присел еще чуть ниже и накрыл оборотня собой со всех сторон. Вот и все. Никаких больше расставаний. Никогда. Лизнул бархатное острое ухо и принялся за шелковый загривок и шею зубастой пастью. Неру застучал хвостом от удовольствия, но опомнился и прижал предательскую конечность лапой.       Моро глубоко втянул в себя знакомый аромат вспыхнувшего в волке желания и понял, что выиграл битву, даже не начав сражение, но Неру испортил ему триумф, потому что задал самый глупый вопрос, какой только смог придумать: — Зачем ты пришел, Моро? — Я пришел за тобой, — ответил демон, с тоской понимая, что оборотень настроен серьезно потрепать ему нервы, прежде чем отправиться с ним обратно в Столицу. — И что это значит? — Погулял? Пора домой, — огрызнулся Моро. Он же пришел за ним! Сам! Ну чего ему еще надо? — Мой дом здесь. Я нужен им, — холодно сказал Неру, повторяя слова демона один в один. Нечего было нести ерунду! — Псина, не беси меня! — зарычал Моро и придавил наглого волка к камню полностью. — Ты нужен мне, а твой дом будет там, где буду я, понятно? — Да пошел ты! Раскомандовался! — возмутился Неру, изнывая от счастья и радости под тяжелым телом любимого. — Кто ты такой вообще! — Я — это ты, — неожиданно ответил Моро.       Сейчас он не хотел сражаться, а хотел срочно вернуть оборотня домой, затащить в постель и заняться с ним любовью так, чтобы выбить из его дурной головы любые мысли о том, чтобы бродить по непонятным, опасным и неухоженным мирам в гордом одиночестве. Моро готов был сделать что угодно, лишь бы Неру всегда находился там, где должен: в безопасности, в комфорте, в уюте и в его руках. — Правда? — Да. Я Темная половина, а ты Светлая. — Уверен? — все никак не успокаивался Неру.       Моро не слишком вежливо прикусил бархатное серебряное ухо, намекая на то, что его терпение на исходе. Неру крайне жалостливо взвизгнул и затаил дыхание. — Да. Ты сияешь и спасаешь, а я охраняю и убиваю. Идеальное равновесие. — Вместе навсегда? — Да, — поморщился Моро.       Это же очевидно! Зачем нужно говорить об этом вслух? Волк под ним замер, а потом непостижимым образом вывернулся из его лап, сел перед ним и положил морду ему на загривок, прижимаясь грудью как можно ближе. Моро обнял его лапой и опустил голову на его спину. Сердце Неру трепыхалось, как пойманный в силки заяц. — Истеричный ты мой оборотень, успокойся. Я никуда и никогда больше не отпущу тебя одного. — Обещаешь? — Клянусь. Слушай, как бьется мое сердце, свет мой, — тихо сказал Моро и скрутил их сердца в одно, сияющее Светом истинной любви посреди вечной Тьмы, надежно защищающей его от напастей. — Наше сердце.       Луна залила мир ослепительным серебром, густой туман поднялся до небес, скрывая всех и вся, а ветер стих…       …чтобы через минуту разметать туман сильным порывом в клочья и открыть собравшимся внизу оборотням стоящих на утесе обнаженных мужчин. Мрачный, темный и очень опасный бережно обнимал ослепительно прекрасного, сияющего и почти ангельского… и недобро смотрел вниз, закручивая завитки Тьмы вокруг обоих все сильнее. — Неру, какого черта сюда приперлись все эти псины? — Ммм? — с трудом вернулся в реальность Неру.       Он не дотянулся до загадочной души любимого совсем чуть-чуть! Вредный демон развернул его к себе спиной и прихватил руками за шею и бедра, прикрывая ладонью и темными тенями пах оборотня от нескромных взглядов стаи. Неру заулыбался. Моро неисправим! Оборотни внизу посмотрели на них и начали выть. Один за другим. — Заткни их! — зашипел демон. — Иначе это сделаю я, и тогда им всем не поздоровится! — Подожди, любимый, — странным голосом сказал Неру, повел бедрами, и Моро забыл про все на свете кроме него.       Волчий вой заполнил сознание обоих. Два сердца, бьющиеся в одном ритме, и полное единение сплели две души в одну, а луна залила их расплавленным серебром, объединяя Свет и Тьму навеки. Неру открыл сияющие глаза и наткнулся на бездонную черноту глаз Моро. Когда они успели повернуться друг к другу лицом и обняться так, что не расплестись?       Боги над их головами снова рассмеялись. — Люблю тебя, Тьма. — Ненавижу тебя, Свет. Всем сердцем. — Я так и понял, — рассмеялся Неру и крепко поцеловал упрямого демона в губы.       Теперь он чувствовал его так же хорошо, как себя самого, а любовь, что переливалась в Моро через край, наполняла Неру и придавала их союзу равновесие, которого так не хватало всей расе оборотней без исключения. Мощь и спокойствие демона разлетались по Вселенной, даря им силу и добавляя контроль над эмоциями, а преданность и любовь оборотня растекалась лунным светом и возвращала им способность любить не только неистово, но долго и верно. — Идем. Хватит с меня этого цирка, — первым вынырнул из вселенских потоков Моро. — Терпеть не могу торчать на виду! Да еще и голым. — Демон, ты невыносим! — лукаво возмутился Неру, откровенно наслаждаясь горячими взглядами оборотней на своем теле.       Моро зарычал и прикрыл руками сияющие ягодицы любимого: — Еще слово, и я надеру тебе зад! — Отличная мысль, — согласился Неру, — но сначала тебе придется меня поймать. — Чего? — удивился демон, но отвечать было некому.       Серебряный волк сиганул с вершины скалы в траву и мгновенно скрылся в остатках тумана. Моро взвыл с досады на растяпу себя, обернулся волком и ринулся в погоню. Догнал через двадцать минут упорного бега, завалил, покусал и отымел во всех обличиях и в особо извращенной форме. Неру смеялся, стонал, рычал, кусался и бился в оргазмах. Менял ипостаси, сбивая Моро с толку, и заставлял любить себя снова и снова, а под утро прокрался в любимую задницу обессиленного демона человеческим членом, ласково отымел, довел до обморока, перекинул порталом в свою спальню в доме Сэма, да так на нем и уснул.       Сонаро, бдивший за покоями Неру круглосуточно, донес информацию до слегка паникующих без босса слуг и облегченно откинулся в кресле. Наконец-то бардак в доме Сэма закончился! …       Иногда смотреть на любимых, занимающихся сексом, куда приятнее и интереснее, чем участвовать в любовных играх самому. Рамирес понял это через неделю спортивного секса, что устроили ему Дэнис с Сэмом. Как выяснилось, на их фоне он был даже не мальчишкой, а невинным младенцем! Ладно, Сэм, у него века тренировок с самыми крутыми учителями по сексу во Вселенной, но Дэнис! Откуда что берется? Рамирес устал от их буйных фантазий очень быстро и, как заправский старик, мечтал о скучном утреннем сексе на двоих: он сверху, а партнер снизу. Или наоборот. И все. Просто глаза в глаза. Губами в неспешном поцелуе. Членом глубоко в мускулистые ягодицы. Когтем по черным чешуйкам… — Да что же это такое, а?! — спрятал лицо в подушку Рамирес.       Восемь дней он изгонял из своей постели четвертого. Восемь! Дней! Бесконечных. Мучительных. Проведенных в ожидании того, что завтра будет лучше, чем сегодня. — Куда уж лучше-то?       Умом Рамирес прекрасно понимал, что здесь и сейчас у него есть все, о чем только можно мечтать: титул, власть, деньги и о, нереальная для демона роскошь, любящие и любимые! И даже получивший титул брат. Брат. Да. — Никакой он мне не брат!       Эта мысль втыкала нож ревности, тревоги и беспокойства прямо в сердце ежеминутно. Заставляла отслеживать эмоции своего демона, которому было еще хуже, чем ему. Он должен с ним поговорить. Объяснить! Развеять хотя бы часть той ерунды, что придумывал Кортес, но одна мысль о том, что они останутся наедине, вызывала приступ неконтролируемого… чего-то. Рамирес не был готов ни к встрече, ни даже к разговору. Кто знает, чем они закончатся?! — Чудо ты мое страшное, что с тобой?       На плечо демона легла хрупкая ладошка Сэма, бедра коснулись лукавые коготки Дэнис, и он вдруг понял, что задыхается. — Мне надо глотнуть свежего воздуха, — скатился с постели Рамирес.       Метнулся в студию, распахнул окно и распластался на подоконнике грудью, подставляя голову ласковым солнечным лучам, нерешительному ветерку и капающим с безоблачного, вечерне-багрового неба дождинкам: — Я не могу так больше. Я сойду с ума! Сделайте же что-нибудь!!! — Мы не можем, мальчик наш, — виновато растрепал короткие волосы на голове Рамиреса Ветер. — Заставьте меня забыть о нем! — Мы пробовали, ты вспомнил, — нарисовал на его спине сердце солнечный луч. — Что? — мигом перестал страдать Рамирес. — Вы заставили меня забыть?! Когда? О чем?! — Давно. О семисотом дне рождения Кортеса. Ты мог… наделать глупостей, — зашелестел рисунками в студии Ветер. — Глупостей? Глупостей?! — зарычал Рамирес. — Моя любовь к Кортесу — это глупость?! — Он твой брат. — ОН МНЕ НЕ БРАТ! — гаркнул Рамирес и неожиданно почувствовал, как слетает с сердца невидимая паутина запретов и сомнений. Заискрился запредельной яростью. —  НЕ СМЕЙТЕ. МЕНЯ. ЗАСТАВЛЯТЬ!!! — Мы не заставляем, — растерялся солнечный луч.       Воплотился человеком возле последнего портрета, проследил за кинувшимся вон из студии демоном и нахмурился. Нехорошо так нахмурился. Франсуа возник рядом с ним и немедленно обнял. — Солнышко, не злись. Мне больно! — Ты пытался управлять Рамиресом? — Я, Прайм, — воплотилась ангелом за спиной Франсуа Энджи. — Из нас троих в последние годы только я думаю головой. Если Рамирес выберет Кортеса, Император спалит нас в Огненной Бездне. — Ты преувеличиваешь, — поморщился Франсуа. — Может быть, — пожала плечами Энджи. Подошла к любимым и спряталась в их надежных руках от всего мира. — Но лучше продумать пути отступления. Великий Ничто в ярости невыносим. — Ребята, — обнял их Прайм. — Давайте расскажем все Маркусу, а? Он нас спасет. Если что. — Искренне надеюсь, что «если что» все-таки не случится, — тяжело вздохнула Энджи. — Оптимистка. …       Дэнис и Сэм обнаружили пропажу Рамиреса только ночью. Обшарили особняк, обзвонили всех и вся, но так его и не нашли, а потом, ближе к утру, Сэм пришел в студию, зарылся в разбросанные по полу рисунки и понял то, что понимать не хотел. Дэнис нашла его через полчаса сидящим в углу студии и рыдающим в три ручья. — Сэм? Ты что?!       Он в ответ протянул ей наугад взятый с пола рисунок.       Четкие карандашные линии. Выгнувшееся в экстазе пузырящееся мышцами тело запрокинувшего назад голову демона, сидящего на мускулистых бедрах верхом. Тщательно прорисованные черные змеиные чешуйки на груди и плечах…       Дэнис плюхнулась на пол рядом с Сэмом и заревела тоже, слишком уж неожиданной и болезненной оказалась правда. Массовую истерику прекратили Неру и Моро, которые пришли за ними через десять минут после начала, утащили в бассейн на руках, отмыли, зашептали и на два голоса донесли одну простую мысль: — Зачем вам Рамирес, если у вас есть вы?       Профессор Вилкинс осознал мудрость этого вопроса первым: расправил плечи, забрал из рук Неру Дэнис и предложил ей выйти замуж за него по традициям его родной, человеческой и Великим Ничто забытой, планеты. Человек он или где? И неважно, что на Подземелье эта церемония, как и обручальные кольца на пальцах, ничего значить не будут, важно, что вся остальная Вселенная будет в курсе. Дэнис согласилась, не раздумывая. О чем думать? Она получила все, чего хотела, и даже немного больше: двух мужей, один из которых любимый, а второй друг и, пусть и сбежавший, но любовник, власть, титул и уважение во всех мирах без исключения. — Знаешь, нам без Рамиреса даже лучше, — сказала Дэнис любимому после первого пугающе-интимного секса на двоих. Словно не телами, а душами… — Но? — улыбнулся Сэм. — Но за него мы все равно еще поборемся, не будь я Великая Герцогиня Вальтерус. Муж он мне, или где?       Сэм рассмеялся и обрел внутреннее умиротворение. Он умел ждать веками, если оно того стоило. А оно того стоило. Четыре тысячи лет, отпущенных Великому Герцогу Рамиресу, — долгий срок, за который много чего может измениться. Шестая планета Пятого круга, Старый Город, День десятый       Ночь. Скрипящий на промозглом осеннем ветру фонарь. Красно-желтые заплатки листьев на газоне. Торопливо бегущие по лужам под зонтиками люди. Кортес стоял, упершись рогами в залитое дождем панорамное окно квартиры, в которой провел самое счастливое время в своей жизни, и думал. То есть пытался думать.       Ему хотелось выть от безысходности, от ненависти, от любви, от унижения и от того, что все это будет длиться как минимум три тысячи лет. Великий, твою мать, Герцог де Сент-Перес, ага. Раб он, а не герцог. Демон, у которого есть все, но на самом деле нет ничего, потому что все, что ему было нужно, собралось в одной-единственной занозе, имя которой Рамирес. То есть Великий Герцог Вальтерус, счастливо женатый на дьявольски красивой Великой Герцогине Дэнис и имеющий официальным любовником легендарного Сэма Вилкинса. А еще имеющий своим рабом Великого Герцога де Сент-Переса. Вот она, вселенская справедливость в действии: сначала де Сент-Перес имел Вальтеруса, а теперь все наоборот, только в тысячи раз хуже.       Кортес провел когтем по холодному окну, вызывая мерзкий скрип стекла. Что ему теперь делать? Что?! Как избавиться от того, кто может прочитать все твои мысли и намерения в любой момент? Как выгнать его из своего сердца? Как заменить любовь на ненависть? Как?! И чем нужно пожертвовать, чтобы обрести свободу. Жизнью? Рамирес ему не позволит. Это и радовало, и бесило до невозможности!       Дверь позади Кортеса открылась, но он не сдвинулся с места, потому что в отражении оконного стекла отчетливо разглядел шагнувшего из освещенного коридора в темную комнату Рамиреса. Сердце ухнуло в желудок, вызывая тошноту. Как с ним разговаривать? О чем? Он ведь получил все, что хотел. Кортес смотрел на медленно идущего брата в окно. Что ему надо? Чего он хочет? Насладиться унижением Великого Герцога де Сент-Переса? Обойдется. Лучше умереть!       Рамирес замешкался на половине дороги. Кортес насторожился и с недоумением увидел, как отлетела к стене футболка, небрежно брошенная сильной человеческой рукой. Зачем он ее снял? Понимание обожгло нутро демона огнем. Он хочет заняться с ним сексом! Кортес вцепился в подоконник когтями и попытался залить вспыхнувшее пламя желания ненавистью, презрением, обидой и всем, чем только можно, из своего богатого грязного арсенала. Бесполезно. Рамирес сделал еще пару шагов, звякнул пряжкой ремня и уронил на пол штаны.       Кортес прокусил губу до крови, глядя на неверный человеческий силуэт брата в отражении окна. Сотни лет он мечтал о нем: о его теле, ласках, тепле, шутках и глупых выходках. И что? — Скоро ты все это получишь, — ответил на его мысли Рамирес. Вслух. — Подачка рабу, чтобы не выебывался? — проскрипел когтем по отраженному телу брата на стекле Кортес. — Подарок любимому, чтобы не переживал попусту, — шагнул к нему Рамирес.       Кортес не поверил ушам, а Рамирес прижался к его широкой спине боком, обнимая рукой за талию. Коснулся пальцем шипов на предплечье. Ойкнул по-детски. Слизнул каплю крови языком и уставился в глаза Кортесовскому отражению с невеселым лукавством на страшном лице: — Шипы убери, не хочу пораниться. — Чем больше твоей крови прольется, тем лучше. Я готов высосать ее из тебя всю до последней капли. — Размечтался! Попробовал и хватит. — Может, мне понравилось, — буркнул Кортес, гоняя в голове одну-единственную фразу по кругу.       Подарок любимому. Подарок любимому. Подарок… — Лучше мой член соси. Куда как приятнее и полезнее, — предложил Рамирес и разорвал на убравшем шипы демоне рубашку. Сдернул рукава, уронил клочки на пол. — После тебя! — огрызнулся Кортес, беспомощно наблюдая за ловкими пальцами на ремне своих джинсов. Через мгновение штаны упали на пол, а следом полетели ошметки трусов и кроссовки. — Носки снять не хочешь? — насмешливо прошептал в плечо Кортеса Рамирес, так и не сменивший обличие на демоническое. — Хочешь меня нагнуть, так и скажи! — рыкнул Кортес, утопая в обжигающем огне желания Рамиреса с головой.       Разве можно хотеть вот так и не любить?! — Нельзя. — Хватит ковыряться у меня в голове! — взорвался Кортес.       Схватил Рамиреса за горло, впечатал в стену и ворвался в его человеческую задницу демоническим членом с ходу. — Не торопись, слышишь? — обхватил его за талию ногами Рамирес. — Ты же любишь меня. Не причиняй боль понапрасну. — Не причинять боль? — куснул его человеческие губы яростным коротким поцелуем Кортес. Получил в ответ такой же и втянулся в кровавый поединок языков. Заставил уступить. — Да тебя убить мало! — За что? — выгнулся в руках демона Рамирес. Подставил для поцелуев шею, вцепился в загнутые кренделем рога руками, наклоняя упрямую голову брата к себе, чтобы прошептать ему в самое ухо: — Я же люблю тебя. Больше всего на свете!. — Врешь! — покачнулся от непозволительной надежды на счастье Кортес. Заменил ее на недоверие и презрение. — Ты сделал меня, МЕНЯ, своим рабом! — Я сделал тебя своим, а это совершенно разные вещи! — Это одно и то же! — Нет! — Да! — Нет, я сказал! — обернулся демоном Рамирес.       Откинул Кортеса от себя с такой силой, что тот приземлился на спину только в центре комнаты. Кортес вскочил было на ноги, но тут же рухнул обратно под тяжестью налетевшего Рамиреса. — Пока я в твердом уме, подчиняться тебе я не буду. Лучше убей, — обмяк на полу Кортес. — Все, что тебя волнует сейчас, — это твоя свобода? — уперся рогами в его рога Рамирес.       Поцеловал, втянул в очередную войну языками, облапал руками всего, сводя с ума и заставляя отвечать.       Ласкать.       Любить… — Все, что меня сейчас волнует, — это ты, — простонал Кортес, в смятении и запредельном удовольствии глядя на то, как Рамирес садится на стоящий колом член. Сам! — Я же люблю тебя, гаденыш. — Я знаю.       Рамирес прикрыл глаза от наслаждения. Повел бедрами, а потом открыл глаза и с размаху вогнал когтистую руку в плечо Кортеса по самые пальцы. Потянул вниз, к прессу, располосовывая могучую грудь демона к чертям… и отлетел от удара кулаком в челюсть к стене. Съехал по ней на пол и замер, склеивая сломанные ударом ребра и зубы. Великий Герцог он или где?       Кортес упал рядом с ним на колени, прижал его голову к груди, заливая кровью, и зашептал в короткие волосы: — Болван рогатый, что ты творишь?! Я же мог тебя убить! — Это не важно, — прошептал Рамирес, глотая горячую кровь брата вперемешку со своей. — А что важно? — То, что ты любишь меня, но не веришь мне, и думаешь о свободе и смерти даже тогда, когда занимаешься со мной сексом! — Я твой. Заставь меня забыть. Это же так просто! — Не смей мне этого предлагать! Ты мне не раб!!! — вырвался из его рук Рамирес.       Ненадолго вырвался.       Упал на живот от рывка за ногу.       Подставился жадным руками, губам и члену.       Выгнулся… и обрушил на Кортеса всю свою любовь. — Мой! — взорвался сумасшедшим оргазмом Кортес, открывая любимому душу и позволяя делать с ней все, что угодно.       Покорился. Услышал то, что нельзя сказать.       Понял. Простил и полюбил за это еще больше.       А потом открыл глаза и впился в стык плеча и шеи Рамиреса клыками, делая его своим. — Кортес, теперь-то ты мне веришь? …       Вселенная замерла. Время испуганно поджало хвост и остановилось. Свет и Тьма насторожились. Остроухий когтисто-серебристый демон вспыхнул яркой звездой посреди Великого Ничто. Полный холодного бешенства рык заставил содрогнуться основы Мироздания. — Пиздец! — Ну почему пиздец? Так, небольшой творческий беспорядок. — Беспорядок? Небольшой?! Да я вас троих на куски порву, обормоты!!! — Дариус, не надо так волноваться. Они не хотели ничего плохого. — Маркус. Не сейчас. — Молчу, молчу. Прайм, ты слышал? Я пытался вас спасти, но в этот раз вы действительно серьезно напортачили. — Не мы это начали! — А кто? — Дариус! Он оплодотворил жену Томаса твоей спермой, пока ты спал! Это нечестно! — Франсуа, что ты понимаешь в честности? У тебя в голове ветер! — возмутился Великое Ничто и стер с лица Вселенной парочку астероидов. — Ветер у меня не только в голове, так что не надо принижать мои достоинства, — отозвался Франсуа, закручивая на месте исчезнувших астероидов спиральные звездные туманности. — Я тебе твои достоинства прямо сейчас оторву! — За что? — Вы трое умудрились сотворить из Рамиреса черт знает кого! Демон-воин с душой художника, до беспамятства любящий брата, с которым должен был биться полным ненависти за титул Великого Герцога! — Подумаешь! Не такой уж это и пиздец. — Два Великих Герцога стали друг другу своими. Это что, не пиздец?! — Родной мой, хороший, успокойся. Чего ты так распереживался? Идем, посидим на яхте, попьем кофейку и все решим. — Маркус, я же просил не вме… — Великий Ничто. Я. Сказал. На яхту. И вы трое. ЖИВО! …       Осень на озеро пришла внезапно и раскрасила берега в цвета света и крови кистью мастера всего за пару дней. Старинная яхта покачнулась на легких волнах, скрипнула обшивкой о деревянный причал и подобрала паруса, опасаясь за их сохранность. Эмоции взорвались на палубе разрывным снарядом и разнеслись по округе вороньими отголосками. — Все в сборе. Так я и думал.       Дариус зарычал, но убивать сидевшего на диванчике возле отлично сервированного стола Сэма не стал: подвесил на руке за шкирку, сел на его место и посадил парня на себя. Маркус уселся рядом, а за ним, не спеша, один за другим на диванчике проявились виновники переполоха. Сначала Прайм, тут же незаметно положивший руку на ногу Маркуса под столом. Потом Энджи. А потом, подальше от взбешенного Императора, Франсуа. Дариус одним глотком выпил поданный Маркусом кофе, выкинул чашку за борт и вцепился в бок Сэма когтями, унимая эмоции и мысленно позволяя мужу себя успокаивать. Если бы не он, быть бы сегодня Армагеддону. — Дариус, — рискнул подать голос Франсуа. Таким он не видел отца со времен Тысячелетней войны. — Объясни, что не так? Ты же хотел порадовать Маркуса, разве нет? Ради этого все затевалось! — Да! — Так все же хорошо! — подключилась Энджи. — У Маркуса есть замечательная дочь, которой можно только гордиться. У нее исключительно одаренный муж. Род Вальтерусов, за который так переживал Маркус, в скором времени покажет себя во всей красе. Дэнис любит Сэма, а Сэм ее. Все счастливы. — Судя по тому, что Дариус в ярости, не все, — скрывая улыбку, сказал Маркус. Получил мысленный нагоняй, но не обратил на него внимания. — Мне кажется, что дело было вовсе не в Дэнис. — А в ком? — поерзал на Императоре Сэм. Поцеловал его в щеку, погладил по груди рукой, зарабатывая мысленное одобрение Маркуса. — Не в Неру же! — Они с Моро случайно получились, — покаялся Франсуа. — Когда мы для вас подарок готовили на годовщину. — Подарок? — мигом напрягся Маркус. На подарки Ветра у него была аллергия. — Может, хватит с нас подарков? — Поздно уже, — незаметно погладил его по ноге Прайм. — И этот подарок был моей идеей, а не Франсуа, так что тебе он точно понравится.       Прайм переживал за Маркуса немногим меньше Императора, чем заставлял ревновать Франсуа, но сегодня ему на это было наплевать. В конце концов, это они испортили сюрприз, который так долго для него готовил любимый. — Дариус, так почему ты злишься? — вернул разговор в прежнее русло Маркус. — Потому что все пошло не так, как надо! Потому что дочь Маркуса предназначалась моему сыну Кортесу, которого я хотел оставить вместо себя Наместником, ясно?! Их обоих оставить!       Ошеломленное молчание заставило яхту нервно заскрипеть обшивкой. — Кортеса? Вместо тебя?! — Да! Маркус и я… Мы устали быть все время на виду. Решать нескончаемый поток вопросов, уворачиваться от наемных убийц, разгребать завалы, давать советы и рулить всеми и вся. Нам нужен отпуск. — Отпуск?! — Да. Со временем я хотел оставить вместо себя Кортеса и Дэнис под охраной Неру, а вместо Маркуса — Сэма под покровительством Моро. Свет и Тьма прекрасно бы о них позаботились! Но теперь, вместо обозримого в ближайшем будущем отпуска, мне придется разгребать то, что они все наворотили с вашей помощью. — Ничего они не воротили! — Так наворотят! Сколько Кортес и Рамирес смогут хранить свою тайну? — Подумаешь, тайна. И не такое хранили. — А если они будут хранить друг другу верность? Что тогда? — А что в этом плохого? — Это катастрофа! Кто продолжит род Великих Герцогов Вальтерусов? Полукровки Сэма?! А древнейший во Вселенной род де Сент-Пересов?! Из него осталось в живых двое охрененных во всех местах, годных к размножению демонов, которые трахаются друг с другом! Мало того, которые любят, ревнуют ко всем и вся и будут хранить друг другу верность! — Пиздец, — после долгого молчания озвучил очевидное Прайм. — Как все запуталось, а? — Небольшой творческий беспорядок, — передразнил Франсуа Дариус. — Если бы было место, где вас троих нет, где вообще никого и ничего нет, я бы свалил туда немедленно. Разгребайте этот бардак сами! — Такое место есть, — неожиданно заулыбался Прайм. Прижался щекой к плечу Маркуса и обхватил его за талию рукой, зная, что случится через мгновение, и не желая отпускать надолго того, кто был ему очень дорог. — Мир, в котором родился Неру. Там нас нет, Дариус. Там вообще никого теперь нет. — Шутишь? — подобрался Император. Посадил Сэма на диванчик и притянул к себе Маркуса, который сменил ипостась и вцепился в него когтями. — Зачем вам такой мир? — Мы создали его специально для вас. В подарок. Ну, знаешь, вы вечно бубните, что мы за вами подсматриваем, и все такое, так что если вы только захотите, то окажетесь там…       Закончить Прайм не успел. Дариус и Маркус исчезли с палубы без следа, а мир вокруг внезапно потускнел и опустел. Вроде бы, все как всегда, но что есть оболочка без своей сути? Пустота. Великое Ничто, которого больше в этой Вселенной не было. — Мальчики, — посерела Энджи. — Может, вернем их обратно? Что-то мне как-то не по себе. — Мы не можем, — нахмурился Прайм. — Планета, которую мы сделали для них, исчезла. — Оставьте их в покое! Они же просили вас тысячу раз! — не выдержал Сэм. Пустота в сердце вместо Дариуса и Маркуса вгоняла его в ужас, но он не поддавался панике и цеплялся за любовь к Дэнис и Рамиресу зубами. Любимые демоны заслужили отпуск даже от него. — Они вернутся сами, а мы к этому времени должны привести все в порядок. — Сэм прав, Прайм, — обнял любимого Франсуа. Энджи немедленно пристроилась с другой стороны. — Не грусти. Нам теперь есть, чем заняться. — Тоже верно, — согласился Прайм. — Но я буду скучать. — Мы все будем, — сказал Сэм, и над яхтой повисло задумчиво-рассеянное молчание.