Герцогиня

Большая Шестерка, Две недели до дня Х       В большой светлой комнате долгое время царила тишина, которую нарушил визгливый голос телеведущей с плазмы на стене. Рамирес добавил звук и уселся в кресле поудобнее. — Грандиозный скандал разразился на похоронах Великого Герцога де Сент-Переса сегодня утром. По давней традиции этого древнего рода, Великого Герцога убивал оставшийся в живых Наследник, но в этот раз все пошло не так. То, что Герцог был отравлен, не вызывает сомнений, весь вопрос кем? Кортес и Рамирес де Сент-Пересы, Наследники Первой линии, на церемонию похорон не явились, и ни один из них не взял на себя ответственность за смерть Великого Герцога. Их загадочное исчезновение дало повод одному из Наследников Второй линии бросить им вызов.       Камера перестала показывать блондинку и переехала на гору мускулов, заканчивающуюся непропорционально маленькой рогатой головой. — Трусы! Я уничтожу вас обоих! Позор семьи де Сент-Пересов! Ни один из вас недостоин быть Великим Герцогом. Им буду я, поняли?! Я!!! — Ты знаешь этого идиота? — спросил Рамирес. — Видел на каком-то семейном торжестве, — пожал плечами Кортес, сидящий в соседнем кресле.       Силовая цепь, что не давала ему покинуть эту уютную квартиру, звякнула антуражным железом, напоминая демонам, кто в доме хозяин, а кто раб. Кортес попался в ловушку неделю назад и с тех пор упорно игнорировал все попытки нормально поговорить. Рамирес не сдавался, и, понимая, что время уходит, как песок сквозь пальцы, переходил на запрещенные приемы. По большому счету согласие Кортеса не требовалось, но кто знает, что этот вечный поборник правил выдумает? С него станется устроить поединок и после того, как они оба станут Великими Герцогами. Кому это надо, спрашивается? — Я убью его сегодня же вечером. — Если я не убью тебя раньше. — Не убьешь, — поднялся с кресла Рамирес. Наклонился к Кортесу, поцеловал в губы, уперся рогами в рога. — Просто не сможешь. — Еще как смогу, — прихватил его затылок рукой Кортес. Поцеловал сам, насладился ответом. — Сначала выебу во все щели, а потом убью. — Мечтай, — щелкнул его по носу Рамирес и поспешил отпрыгнуть подальше. — Бойся, — плюхнулся обратно в кресло Кортес, раздосадованный неудачной попыткой взять брата в плен. — Я приду завтра утром. Отчитаюсь о проделанной работе. — Не забудь принести мне пива, — крикнул ему вслед Кортес. — И убей того, второго, что орал на заднем плане почти так же громко, как тот идиот! — Договорились. Планета Подземелье, Столица       Сэм сидел на постели и с тревогой наблюдал за Рамиресом, который явно собирался на войну: столько смертельно опасных штук, надетых на одного демона за раз, он не видел никогда. Впрочем, Тарио при нем ни разу на войну не собирался. Сэм сполз с постели и подошел к сосредоточенному демону поближе. Император запретил вмешиваться в разборки Наследников, но это вовсе не означало, что Сэму все равно, куда и зачем его любимый намылился. — Рамирес. — А? — Ты куда собрался? — Дела у меня, Котенок. Ты не волнуйся, я быстро вернусь. Ничего серьезного. — Ты врешь. — Тебе показалось, — рассеянно чмокнул Сэма в макушку Рамирес и испарился в яркой вспышке мгновенного портала. — Вот так, значит, да? — помрачнел Сэм. Схватил трубку домофона. — Моро, Рамирес ушел на разборки. Немедленно найди его и проследи, чтобы с ним все было в порядке. Прихвати с собой Дэнис. Одному тебе с ним не справиться. …       Рамирес почувствовал присутствие Моро и Дэнис шкурой задолго до того, как они его нашли, но менять местоположение не стал, уж очень удобная была крыша. Дождался их, приказал не вмешиваться и скользнул вниз по водосточной трубе с легкостью падающего с дерева листа. Проник в окно семейного особняка того, кто мнил себя Наследником рода де Сент-Перес, и попал в ловушку, из которой выбрался целым и невредимым, настолько она была нелепой и слабой. Спустился вниз, напоролся на целый отряд наемников и с превеликим удовольствием спустил пар.       Дэнис висела на тросе напротив окна второго этажа и с замиранием сердца смотрела на то, как Рамирес расправляется с толпой вооруженных до рогов демонов. То, что он вытворял, иногда невозможно было отследить, настолько быстрыми и неуловимыми были его движения. — Хорош, ничего не скажешь, — прокомментировал бойню висящий рядом Моро. — А ведь он всего лишь подросток. — Даже думать боюсь, каким он станет Великим Герцогом, — поежилась Дэнис, впервые полностью осознавая тот факт, что равной ему ей не стать никогда. — Вам нечего бояться, леди Дэнис, — вежливо сказал Моро. — Он любит вас и не причинит вреда. Это невозможно. — Я знаю, — повеселела она, вспоминая отца и Неру. — Мне с ним повезло.       Моро согласно кивнул, снял выстрелом с крыши напротив снайпера, и предложил идти домой. Здесь им делать было нечего. Они ушли, а Рамирес покончил с ублюдками в доме, зачистил территорию и отправился за следующим из тех, кто чтил традиции предков. Никто не смеет вмешиваться в разборки Наследников, какими бы странными они ни были!       Домой Рамирес вернулся под утро. Смыл пот и грязь, поцеловал сонного Сэма, прогулялся к Дэнис, обнял крепко, пообещал больше ее не пугать и исчез во вспышке мгновенного портала, оставляя ее переживать за него пуще прежнего. Упрямое нежелание Рамиреса убивать Кортеса ставило под угрозу все, над чем они так упорно трудились, но она ничего не могла с этим поделать. Почти ничего. Хотя… Она же не обещала Кортеса не убивать, так что нежелание Рамиреса к ней отношения не имеет. Нет демона — нет проблем, не так ли? Большая Шестерка, Двенадцать дней до дня Х       Кортес проснулся от стука падающих на пол вещей, распахнул глаза и уставился на раздевающегося возле постели Рамиреса в недоумении. — Что? — устало буркнул тот, бросая в него ключ от цепи на шее. — Места жалко? — Не жалко, — ошарашено ответил Кортес, снимая цепь и автоматически откидывая одеяло. — Ну и ладушки, — рухнул на постель Рамирес. Обнял Кортеса за талию, улегся щекой на змеиные чешуйки его демонического плеча, поцарапал их когтем и сонно пробормотал: — Классные они у тебя все-таки.       И уснул. Просто взял и уснул!       Кортес сложил на него руки и впал в странное состояние, когда все вокруг кажется нереальным, а раз все нереально, значит, можно позволить себе, что угодно. Например, изучить демоническое тело брата руками. И кое-где губами. И не только кое-где.       Добиться довольного стона. Уложить на живот. Властно прошептать в затылок: — Смени ипостась, Рамирес.       Получить желаемое. Зажечь вспыхнувшим огнем. Подмять под себя мускулистое человеческое тело. Взять и владеть столько, сколько сможешь. Доставить удовольствие и себе, и ему. Зацеловать и усыпить. …       Рамирес проснулся первым, как всегда в демонической ипостаси. Сэма под рукой не было, и он метнулся на его поиски… Но не сдвинулся с места, потому что попал в железобетонные тиски рук Кортеса. — Далеко собрался? — Как я оказался в твоей постели? — в легкой панике простонал Рамирес, чувствуя наливающийся жизнью член на своих ягодицах. — Опять не помнишь? — рассмеялся ему в затылок Кортес.       Потерся чешуйками о спину Рамиреса, вызывая в нем дрожь удовольствия, почувствовал тяжелый аромат нарастающего желания и спустил руку на мускулистую чешуйчатую ягодицу, сдвигая ногу и открывая дорогу своему члену. — Безумие какое-то, — выдохнул Рамирес, прогибаясь в талии, чтобы вобрать член Кортеса как можно глубже. — Согласен, — впился клыками в чешую на его плече Кортес и отымел так, что чуть не сломал член.       Кончил, распластался на постели выжатым досуха, не в силах пошевелить даже пальцем, и попался в сети возбужденного поркой Рамиреса, который отыгрался на нем в полную силу и заставил кончить снова.       А потом Кортес включил плазму, чтобы послушать новости,       А потом Рамирес притащил еду с кухни,       А потом они ели всякую дрянь, слушали восторженный рассказ журналиста о мести Наследников рода де Сент-Перес зарвавшимся родственникам и наслаждались шумихой,       А потом… потом кто-то, неважно кто, коснулся родного лица с нежностью, и все понеслось по новой. Планета Подземелье, Столица, Десять дней до дня Х       Полная луна в безоблачном звездном небе зовет за собой в вечность. Бескрайняя степь расстилается вокруг, наполняя свободой. Высокая трава щекочет пузо, а лапы мягко ступают по покрытой тонким слоем мха земле. Легко, приятно и знакомо до боли. Стадо оленей проносится мимо. Запах дичи, страха и… азартного молодого чужака. Кровь вскипает в венах, поднимая шерсть на загривке, закручивая хвост узлом, обнажая острые зубы и обостряя все инстинкты до предела. ОН срывается с места и мчится вслед за наглым волком, посмевшим зайти на его территорию. Догнать его не так уж и просто, но ОН неумолим, беспощаден и упорен.       С каждым рывком запах чужака становится все сильнее и беспокоит все больше. В нем так много всего! Он не похож ни на что, познанное ИМ до сих пор. Небольшая каменистая гряда возникает на пути, и ее невозможно обойти стороной. Чужак наверняка заберется на самый верх. ОН поднимает морду и рычит, постепенно замолкая от завораживающей красоты. Гигантская серебряная луна. Плоские камни на вершине гряды. Величественный волк, замерший темным силуэтом, подняв морду к звездам.       Долгий вой, наполненный неистовой страстью и яростной надеждой, разрывает ночную тишину, и у НЕГО подкашиваются лапы. Сердце бьется в голове, мешая идти. Лапы дрожат, и все внутри разрывается от желания оказаться рядом с этим красавцем, чтобы дать ему то, о чем он так отчаянно просит. Ветер доносит его запах: терпкий, мускусный, яркий. Нестерпимый! ОН бросается за ним, но чужак спрыгивает вниз. Рычание разрывает горло и выдает ЕГО с головой.       Серебристый, почти белый волк оборачивается на НЕГО и поднимает шерсть на загривке. ОН кидается к нему молниеносно. С самого верха гряды. Падает рядом, успевает схватить зубами за шкуру и… теряет себя в мягких, совершенно не волчьих волосах и подшерстке. В аромате костра, теплой земли и горячей еды. В его желании быть рядом. ОН поднимает морду и натыкается носом на холодный нос. Лучистые голубые глаза с вертикальным зрачком смотрят на НЕГО с ужасом и восторгом.       ОН бросается на него и подминает под себя. Властного и сильного, но такого мягкого и пушистого, что желание защищать и любить его затмевает все остальное. Волк шебуршится под НИМ, и ОН встает на все четыре лапы. Поднимает его за загривок зубами и забирается в него членом, погружаясь в узкую щель яростными ударами. ОН чувствует нарастающий в серебристо-белом волке огненный шквал и вцепляется ему в загривок всей своей зубастой пастью. Взрывается в нем и вдруг чувствует его, как самого себя. Все его желания и мысли, страхи и опасения. Всю его бесконечную страстную любовь. Слезает с него, поворачивает лапой его довольную морду к себе, утыкается носом в нос, и слова сами слетают с языка: — Любимый.       Моро чихнул, проснулся, открыл глаза и обалдел. Во-первых, потому что за окном розовело утро, а он уснул в постели Неру, провел с ним рядом всю ночь и чувствовал себя лучше некуда. А во-вторых, потому что вместо человека на нем лежал гигантский серебристо-белый волк, который раскинул лапы во все стороны, зубастой пастью похрапывал где-то возле макушки, а пушистым пахом щекотал замерший в жестоком напряжении член. Шикарный хвост зверя лежал на ногах Моро до самых пяток.       Демон провел руками по шелковому меху и разом вспомнил свой сон. Какой кошмар!!! Он же никогда не был извращенцем! Мозг паниковал, а руки зарывались в мягкую шерсть все глубже, гуляя по мощному звериному телу. Член все настойчивее просился в теплую глубину, а желание овладеть величественным волком становилось нестерпимым. — Неру! Мерзкий кобель! — отчаянно зашипел Моро. Дернул его за уши и… принялся ласково жамкать невыносимо мягкие бархатные кончики. Господи, да что же это?! — Ненавижу тебя! Ты в кого меня превращаешь?! Немедленно вернись!       Волк неохотно потянулся, зевнул во всю пасть, недовольно подергал ушами, вызывая в Моро отдельно взятый конец света, и открыл голубые глаза с вертикальным желтым зрачком. Провел алым языком по острым белым зубам, довольно почавкал и недоуменно уставился на свои лапы. — Ты меня достал, — обреченно выдохнул Моро.       Одной рукой взялся за свой член, второй поддернул волка за хвост и влетел в него почти до половины. Неру взвизгнул и превратился в человека, но Моро было уже все равно, потому что он получил свое и витал далеко в облаках.       Вернулся демон довольно быстро, потому что теплый оборотень исчез с его груди, и это следовало срочно исправить. Моро открыл глаза и второй раз за утро обалдел: Неру сидел на краю постели лицом к нему, скрестив по-турецки ноги, зарывшись в подушку по самые ошалелые глаза, и медленно раскачивался из стороны в сторону. — Молчи, ничего не говори, — остановил открывшего рот демона оборотень таким голосом, что было понятно: еще чуть-чуть, и он сорвется в истерику.       Моро на секунду прикрыл глаза, а потом перекатился к нему и в два счета вернул все на свои места: подушку под свою шею, Неру на грудь, а ненасытный член в его задницу. Оборотень заморгал, прикусил губу и задышал часто-часто, пугая Моро до нервного тика, а затем закрыл ему рот ладонью, выпрямился, насколько позволила рука, закрыл глаза и принялся медленно, тягуче и мучительно-страстно насаживать себя на ошалевший от такого напора член Моро, рыдая в три ручья. Демон попытался впасть в панику, но мысль о том, что если он это сделает, то Неру успокаивать будет некому, привела его в относительный порядок, и для начала он пробежался по пальцам на своих губах языком. Неприлично.       Оборотень отдернул руку, открыл глаза и продолжил плакать дальше. Лучше б не открывал! Непонятный, но явно сверхъестественный свет в голубых глазах едва не выбил Моро из колеи снова, но он не сдавался. Подхватил своего истеричного оборотня под ягодицы, остановил, а потом нахамил членом в его заднице так, что Неру мигом перестал реветь, отцепил от себя его руки и прижал их над головой Моро к подушке. Замер на мгновение, а потом невероятным образом оказался на постели между ног демона и влетел в него без предупреждения. Впервые.       Моро открыл рот, чтобы возмутиться, но Неру принялся скользить в нем так, что вместо слов вырвался только довольный стон. Впрочем, стонал он недолго, потому что оборотень сдался очень быстро: разлился в нем огненным теплом, проник в кровь, в кости, в жилы и остался жить в сердце, душе и голове. Навечно. Моро смотрел на свое бьющееся в экстазе тело с небес и ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел.       Демон пришел в себя, когда дверь в спальню приоткрылась, и в нее проскользнул Сэм. Моро проклял это сумасшедшее утро всеми известными ему проклятиями. Он скрывал свой секрет целых полгода, а теперь о нем узнают абсолютно все. Такие тайны Сэм не умел хранить в принципе. Неру поднял взъерошенную голову с его груди, и они молча уставились на хозяина дома. — Я знал, что вы или полюбите друг друга, или убьете, — улыбнулся им Сэм. — Я откровенно рад, что вы выбрали первое. Моро, не переживай, твою страшную тайну я унесу с собой в могилу. Клянусь. Ты можешь продолжать рычать на Неру и дальше, если тебе это нравится. — Не умничай, Сэм, — предупреждающе прищурил глаза оборотень и прикрыл обоих одеялом. Глупо, конечно, но Моро заметно успокоился. — И не смущай моего любимого. Он к этому не готов. — Мерзкая псина, — простонал Моро, обнял Неру крепко-крепко и спрятал горящее от смущения лицо на его плече. Смотреть на белый свет не хотелось. — Ладно, ладно, не заводись, Неру, уж и пошутить нельзя! — примирительно сказал Сэм. — Я к вам по делу, но сначала мне надо перемолвиться парой слов с Моро. — Так и быть, разговаривайте, — пробурчал оборотень и, не торопясь, сполз с постели.       Посмотрел на Моро, дождался кивка и исчез в ванной. Сэм тут же нырнул в объятия смущенного донельзя демона. Поставил локти вокруг седой головы и ласково поцеловал в припухшие от поцелуев губы. — Я так рад за тебя, хороший мой! Ты себе представить не можешь. — Могу. Я слегка перегнул палку в последние несколько лет. Простите меня, господин, — покаялся Моро. — Ничего страшного, — улыбнулся Сэм. — Мне было приятно. Постарайся Неру так не опекать, ладно? Он хоть и бывший раб, но чертовски независимый товарищ. Не дави на него слишком сильно. Обещаешь? — Клянусь. — Ответь на один вопрос, и я от тебя отцеплюсь на веки вечные, — сделал жалостливое лицо Сэм.       Моро рассмеялся, но даже не попытался его поцеловать. Впервые за все то время, что Сэм знал его, и это все сказало ему без слов. Пациент выздоровел. — Спрашивайте. — Ты позволил Неру… все? — замялся Сэм.       Страшную историю пребывания Моро в казарме Второго Легиона ему рассказал Тарио в первый же день, когда притащил еле живого, почти сумасшедшего и абсолютно седого юного демона к ним домой. Обычная история с необычным финалом: новичок на военной службе попался на глаза Командора Легиона, известного любителя пытать своих любовников, но отказался с ним спать, убил посланных за ним двух сержантов и сбежал. Уходил от погони целый месяц, убил больше двадцати спецов, что его ловили, но был пойман и отдан на растерзание тому подразделению, из которого убил больше всего народу. Моро провел в казарме с 50-ю изголодавшимися по сексу рядовыми демонами две недели.       Тарио, с интересом следивший за событиями, проникся искренним уважением к живучему, стойкому и выносливому юному демону и вытащил его из очередной койки в тот момент, когда Моро практически перестал бороться за рассудок и жизнь. Командор пришел в ярость и обещал Фаро страшные кары, но на следующий же день был вынужден отправить подразделение, которое развлекалось с Моро, на подавление восстания в Беранных Рудниках в гордом одиночестве, обрекая их на верную смерть. Так оно и получилось. Командор Второго Легиона главе Службы безопасности Императора такой подставы не простил: кипел, устраивал ему подставы и смертельные ловушки, но тот не обращал на него внимания и просто ждал. И дождался. Моро жестоко изнасиловал и убил Командора через два года после чудесного освобождения. Именно столько времени понадобилось Тарио, чтобы сделать из него своего верного и очень опасного цепного пса, а Сэму, чтобы вернуть юному демону рассудок и покорить собой навеки вечные.       Моро прикипел к ним обоим всем сердцем, снова начал спать по ночам и в постели, правда, в двух рубашках и трех штанах, но это уже мелочи. Перестал насиловать и убивать редких любовников и возглавил тот отряд мега монстров, что создал Тарио для охраны своего любимого Котенка. Слуги исправно выполняли обязанности по дому и убивали всех, кто посмел взглянуть на Сэма слишком уж похотливо, незримо охраняя господина во всех его прогулках по Столице. Обычно меньше, чем пятью трупами, такие гуляния не заканчивались, но Сэм этого не знал, Тарио одобрительно кивал головой, а Император закрывал на этот беспредел глаза. Всех все устраивало.       Моро сделал все, чтобы после смерти Фаро ничего не изменилось, а Сэм серьезно упростил ему задачу, позволяя им изредка ласкать его прекрасное тело губами, руками и даже членами. Создать тайный орден из истовых почитателей и вознести Сэма на недосягаемую высоту не составило никакого труда. Жестокие профессиональные демоны-убийцы обожали своего хрупкого идола, прикасались к нему только с его разрешения и любили очень осторожно. Сэм вил из них веревки, а они искренне считали, что так оно и должно быть.       Моро сопротивлялся соблазну залезть в Сэма членом дольше всех, но однажды застукал в ванной глотающим снотворные таблетки целой горстью и не устоял: промыл ему желудок, почти взаправду настучал по прекрасной заднице ремнем, высушил тоскливые слезы поцелуями и стал его единственным любовником на целых два года, пристально следя за тем, чтобы все попытки Сэма покончить с собой от тоски по Тарио закончились крахом. Он был так плох, что Моро пришлось быть рядом с ним круглые сутки, и это серьезно помогло ему самому. Демон запутался в сетях несчастного Сэма так глубоко, что спал с ним полностью обнаженным, в обнимку, по ночам, и иногда позволял вытворять с собой все, что угодно, и даже получал от этого пусть и не сильное, но удовольствие.       Они основательно подлечили друг друга, а потом Сэм пришел в себя, перестал заниматься ерундой, выгнал Моро из своей постели и пустился во все тяжкие. Демон расстроился, но не сильно, потому что все равно остался первым, к кому Сэм приходил в поисках утешения от всех своих неприятностей. За триста лет Моро так привык к этому, что любые изменения воспринимал в штыки. В тот год, когда на крыше напротив их особняка поселился могучий юный демон, а Сэм строго настрого запретил его убивать и принялся демонстративно совращать, он едва не сошел с ума и превратился из охранника и любовника в надсмотрщика и сексуального маньяка.       В день, когда золотоволосый оборотень открыл глаза, а челюсть Моро заклинило, демон напрочь забыл про желание заняться сексом с Сэмом и погрузился в борьбу с оборотнем и собственным сердцем с головой. Он практически проиграл с того самого дня, как поселил Неру рядом с собой и начал проводить в его постели каждый вечер, задерживаясь все дольше и дольше, не в силах оторваться от шикарного тела и любящих глаз. Желание остаться на ночь и позволить ему абсолютно все, росло в Моро, как снежный ком, но прошлое сидело в душе очень глубоко и не желало отпускать без боя. С тех пор, как Тарио вытащил его из казармы почти шестьсот лет назад, в его заднице побывал только Сэм. Сегодня Неру, даже не подозревая об этом, окончательно вылечил Моро, как от призраков прошлого, так и от нездоровой тяги к Сэму.       Желание пронеслось по демону метелью при одном только воспоминании о ласковых пальцах на бедрах и крепком члене Неру в своей заднице. Уверенном, но не наглом, умелом, но не бесстыдном, сладострастном, но не жадном. Самом лучшем. Моро хотел почувствовать его в себе снова. Хотел видеть, как просыпается Неру, не через глазок скрытой камеры, а лично. Хотел купаться в его любви, греться в тепле и наслаждаться телом и откровенными ласками без каких-либо ограничений. Отныне так оно и будет. Души 50-ти рядовых демонов спец подразделения Второго Легиона вспыхнули в адском пламени в последний раз, получили прощение и обрели свободу.       Моро обнял своего хрупкого друга покрепче и выдохнул ему в самое ухо: — Неру меня не спросил. И это было прекрасно.       Сэм просиял и от избытка чувств звонко поцеловал его в губы прощальным поцелуем. Моро его прекрасно понял и нисколько по этому поводу не расстроился. Даже наоборот. Сэм уткнулся ему в ухо и зашептал, обнимая так крепко, что чуть не задушил: — Расскажи Неру о себе, пожалуйста! Он десять лет провел в руках работорговцев и поймет тебя, как никто другой. Он должен знать, хороший мой. — Я подумаю.       Моро поежился от неловкости и накатившего желания защищать оборотня от всего и вся и вежливо провел по стройной спине и бедрам Сэма руками, прощаясь. Больше никакого секса и даже поцелуев между ними не будет. Никогда. И слава Великому Ничто! — Сэм, я все понимаю, но тебе не кажется, что триста лет — достаточный срок, чтобы ты нашел себе других демонов для развлечения? — Ядовитый голос Неру откинул их друг от друга раньше, чем они дослушали его речь. — Что, Рамиреса ты уже укатал? — Прости, Неру. Жду вас через час у меня в кабинете, — рассмеялся Сэм и ушел. — Не смей хамить хозяину, — сурово сказал Моро, скрывая эмоции и поднимаясь на постели на колени.       Обнаженный, влажный после душа, сияющий в солнечном свете каждым мускулом белоснежного тела Неру решительно шел к нему и смотрел на него полными ревности глазами из-под прилипших к тонким бровям золотых волос. Моро завелся так, что не передать никакими словами. — Он мне не хозяин. Да и тебе тоже, — отрезал Неру, вставая коленями на кровать.       Ревность в нем переливалась через край. Моро смотрел на Сэма слишком преданно и восторженно! Неру не собирался это терпеть. После сегодняшней ночи, после того, как демон был с ним в волчьем обличии и назвал любимым, никуда Моро от него больше не денется. Никогда. Что бы по этому поводу ни думал он сам. Древняя легенда и истинная любовь связали обоих так, что оторвать их друг от друга сможет только смерть, да и то не факт. Но умирать Неру не собирался, так что шансов на спасение у Моро не было. — Поговори еще! — заворчал демон.       Схватил Неру за волосы и откинул его голову назад. Оставил засос на шее, поцеловал в хмельные губы, пьянея от жадного ответа и теряя последние крохи разума. Тьма, помоги! — Да кто ты такой, чтобы мной командовать?! — возмутился Неру, ловко повернулся и опрокинул Моро на живот. Вдавил телом в кровать. Ехидно прошептал в седой затылок: — Вы, демоны, так любите статусы! Нет статуса — нет прав. — Да я! А ты… — растерялся Моро.       Нет, сегодня точно не его день! Пока он соображал, что же надо ответить, наглый оборотень вздернул его на колени, раздвинул ноги и начал терзать его задницу умелым членом так чувственно и покорно-развратно, что мысли в голове Моро превратились в мыльные пузыри и улетели в небо. Он отправился за ними следом буквально через несколько минут, а потом блаженно наблюдал за увлекшимся Неру с пролетающего мимо облака. Он успел вернуться на землю и попасть на небо еще раз, прежде чем оборотень прорычал его имя, наполнил теплом и успокоился. Большая Шестерка, Восемь дней до дня Х       Раннее утро. Смятая постель. Рогато-чешуйчатый демон нестерпимо ласково накрывает мускулистого черноволосого человека телом, плавно-порочно ведет бедрами, заставляя его приподнимать ягодицы и невыносимо эротично прогибаться в спине. Играет членом в узкой заднице, сходит с ума от осознания происходящего. Доводит до оргазма, кончает сам и скатывается на постель, не в силах ни уйти, ни остаться. — Кортес, пожалуйста, — склоняется над ним человек. — Чего ты хочешь? — шепчет демон, не открывая глаз. — Соглашайся, — губами проходит по змеиным полоскам на его плече человек.       Меняет ипостась. Запускает когти в чешуйки на бедре демона, вызывая довольный вздох. Целует. Сводит с ума. Берет предложенное и качает на волнах удовольствия так долго, как только возможно. А потом обнимает, пряча лицо на могучем плече, не в силах ни уйти, ни остаться. — Два Великих Герцога, Кортес. Это же так просто! — Чужие друг другу? — открывает глаза демон и обнимает принявшего человеческое обличие Рамиреса за шею, целуя в губы. — Родные. Ты же мой… — Кто? — Я не знаю! — Знаешь, Рамирес. Знаешь! — Я люблю Дэнис и Сэма, а ты мой брат. — Брат? — целует его в губы Кортес. Ласкает распластавшееся на себе человеческое тело интимно до дрожи. — Я тебе куда больше, чем брат. — Перестань, — хрипло стонет Рамирес, плавясь в его руках воском. — Соглашайся, прошу тебя. Мы разберемся с этим потом. — Нет. Сейчас. После того, что случилось с нами в эти несколько дней, здесь, в этой проклятой Великим Ничто квартире, я не смогу делить тебя ни с кем. Никогда! Проще убить и забыть. — Ты не сможешь. — Смогу, — шепчет Кортес, не веря сам себе. — Смогу! — Тогда я все решу за нас обоих, — взасос целует его Рамирес и, пока демон отходит от поцелуя, цепляет на его шею силовой ошейник. — Ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока я не сделаю то, что задумал.       Рамирес скатывается с постели за миг до того, как Кортес решает его не отпускать, и уходит мгновенным порталом в никуда. — Безумие, — хватается за рогатую голову Кортес и прячет лицо в подушках. — Я должен это прекратить. Немедленно! — Я тебе помогу, — выскальзывает из открывшегося посреди спальни портала красивая девушка. Смотрит с ненавистью. — Ты замарал честь моего рода, трахал моего брата, а теперь покушаешься на моего будущего мужа?! Да я твои кишки… — Леди Дэнис, — во вспышке очередного портала возникает позади нее седой мрачный демон. — Зря вы это. Нам пора уходить. — Дэнис Вальтерус? — скатывается с постели Кортес. — Так вот куда ушла треть состояния Томаса! Хитрая сук…       Выстрел из бластера Космических Разведчиков сносит Кортеса в гостиную. Он уворачивается, прыгает в окно… но проклятый силовой ошейник мигом возвращает его назад, прямо под ноги стоящей в дверях демоницы. Выстрел в упор — и дыра в его животе наполняется кровью и слизью. Дэнис делает шаг вперед, но мрачный демон за ее спиной не дает сделать глупость и, за миг до рывка Кортеса, утаскивает в портал. Кортес, вложивший в прыжок последние силы, падает на пол, истекая кровью. Скребет когтями по полу, собирает волю в кулак, чтобы сесть и заткнуть рану хоть чем-нибудь, но ему не удается даже приподняться. — Ра… ми… рес…       Мысли теряются в сером тумане. Конечности холодеют. Глупая смерть. Впрочем, он ее заслужил. Правы были предки, когда запрещали секс между братьями. Ничего хорошего из этого не выходит. Кортес сжимается в комок на полу, теряя сознание, но вспышка нового портала заставляет его открыть глаза. — Да чтоб вас всех! — падает рядом с ним на колени Рамирес. — Кто это сделал? — Твоя… сучка… так… глупо… — Я не позволю тебе умереть, — шепчет Рамирес, садясь на пол рядом с Кортесом и обнимая так, чтобы левая рука оказалась возле его клыков. Прижимает ее ко рту демона и шепчет снова: — Давай, брат, ну же! Пей!       Кортес впивается в подставленную руку. Глотает, но… Он демон, а не вампир. Слишком много крови потеряно. Слишком много внутренностей сожжено. Так глупо! — Не вздумай умирать, слышишь? Я тебя с того света достану! — Я… тебя… тоже… любим... …       Рамирес держал на руках истекающего кровью Кортеса и лихорадочно просчитывал ситуацию, выхода из которой не было. Спасти демона могли только в Императорской больнице, но перемещения порталом он не переживет. И что делать? Что?! Кортес дернулся в последней попытке вздохнуть, захлебнулся кровью и затих. — Нет!!! — взвыл Рамирес, теряя все свое хладнокровие и выдержку. — Не умирай!!! Я не позволю!!!       Что-то взорвалось в его груди огненным шаром, пронеслось по венам, наполняя неведомыми доселе силой и знаниями. — Сделай его своим, Великий Герцог, — коснулся его щеки сквозняком из распахнувшегося настежь окна ветер. — Поставь метку и залечи раны сам.       Рамирес разломал ошейник когтями, впился в шею Кортеса клыками, не дослушав… И провалился в чужую душу и тело по самые рога. Огляделся кругом, врезал по упрямому сердцу Кортеса ногой, заставляя биться снова, почувствовал, как рвется в бой его кровь и сперма, которыми брат был полон под завязку, и спустил их с поводка, наблюдая за работой со стороны. Остановил процесс регенерации, когда жизни Кортеса перестала угрожать опасность, и вернулся в реальный мир выжатым как лимон.       Гроза и ливень за окном нещадно трясли деревья, ветер бился об оконную раму и рвал занавески, а в самом дальнем углу квартиры притаился солнечный зайчик. Рамирес не мог его не заметить, потому что стал другим: мир вокруг словно замедлил бег, усилил запахи, цвета и звуки, обрел небывалую глубину и смысл. — Хорошо быть Великим Герцогом, — прохрипел Рамирес, с облегчением падая на спину, чтобы хотя бы пару минут тупо попялиться в потолок, чувствуя ровное биение сердца лежащего рядом Кортеса нутром. — Только хлопотно.       Поднялся на подкашивающиеся ноги, подхватил на руки Кортеса и шагнул вспышкой мгновенного портала прямо в Императорскую больницу Подземелья, где сдал брата сбежавшимся на шум медсестрам, постоял в тяжелых раздумьях и шагнул очередным порталом туда, где бывают лишь Избранные. Теперь он имел на это полное право. Планета Подземелье, Дом у озера, Шесть дней до дня Х       День клонился к закату, яхта привычно поскрипывала обшивкой у причала, а в кресле-качалке, укрывшись пледом по самый нос, сидел рогато-клыкастый демон. Давно сидел. Почти двое суток. Уставившись в одну точку с таким видом, будто в ней сосредоточилась вся правда жизни, которую он никак не мог постичь. — Хорошо, хорошо, ладно!       Раздраженно-виноватый голос, раздавшийся из ниоткуда, демона нисколько не удивил. Как и воплотившиеся на причале красавцы-мужчины и ангел. — Рамирес, хватит на нас давить! — шагнул к демону Прайм. — Я не давлю. Сижу в кресле, жизнью наслаждаюсь… — Не паясничай, — укоризненно посмотрела на демона ангел. — Хорошо, — неожиданно встал с кресла Рамирес. Скинул плед. Скрестил руки на груди и уставился на них в упор. — Вы сделали меня Великим Герцогом, открыли тайну покорения чужих душ и помогли мне спасти брата. Чем обязан? — Иногда мы помогаем… — Не надо строить из себя святых! — оборвал Энджи Рамирес. — Все знают, что за вашу помощь приходится расплачиваться. Очень дорого расплачиваться! Иногда даже слишком. — Не хами, — нахмурился Франсуа. — Мал еще, с бессмертными таким тоном разговаривать. — Как хочу, так и разговариваю! — завелся Рамирес. — Мне надоело быть пешкой в интригах! Ладно, Дэнис с ее властными заморочками, она за свою жизнь сражается, но вы! Вам какого черта от меня надо?! — Мы тебе помогли, а ты недоволен? — не очень убедительно возмутился Прайм. — Помогли? Вы сделали меня Великим Герцогом в обход Императора! Как я должен ему это объяснять? — Никак. Просто не говори, и все, — пожал плечами Франсуа. — После победы над Флавиусом он все равно сделает тебя… — Он поймет, что я уже Великий Герцог! — перебил его Рамирес. — Об этом мы как-то не подумали, — взъерошил золотые волосы Прайм. — Но знаешь, мы, в общем и целом, ни при чем, потому что Великим Герцогом ты стал сам. — Сам?! — Ну да. У всех Наследников есть способности, они просто заблокированы. — А я блокировку снял? — Да. Переживал за брата сильно, вот и перегнул палку, — уселась в кресло Энджи. — Ты бы лучше о Дэнис с Сэмом подумал. Они за тебя беспокоятся. — Я только о них и думаю, — расслабил сведенные судорогой напряжения плечи Рамирес. — Ты не о них думаешь, — подошел к нему Прайм. Коснулся лица горячей ладонью, заглянул в глаза. — Не путай любовь к брату с любовью к любимому. Это разные вещи. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. — Как отличить одно от другого? — спросил Рамирес, любуясь бессмертным солнечным оборотнем всей своей высокохудожественной душой.       Замечая поразительное сходство с Неру. Запутываясь в происходящем еще больше. Дэнис, похожая на сэра Маркуса. Неру — вариация на тему солнца Прайма… Во что он вляпался?! Хорошо хоть он сам ни на кого не похож! — Любимый — не тот, с кем можешь жить, а тот, без кого жить не можешь, — сказал Прайм. — Словоблудие это все, — поморщился Рамирес. Вспомнил, из-за чего на причал пришел, и вернул разговор в прежнее русло: — Почему вы следите за мной? Почему помогли? Я об этом не просил. — Потому что твоя мать с нами… ээээ… нас соблазнила… ээээ… ну и ты…       Франсуа замешкался, подбирая слова, но Рамирес понял и так. Сел на причал там, где стоял, и погрузился в раздумья. Недолгие. Наличие в родителях бессмертных развратников многое объясняло. Многое, но не все. Рамирес обвел взглядом нереально красивых мужчин и печально подпер квадратный подбородок когтистой рукой: — Я все понимаю, кроме одного. — Да? — присел рядом с сыном Прайм. Обнял за плечи. Согрел теплом. — Почему я такой страшный получился? — обиженно посмотрел на него Рамирес, чем заставил смеяться даже Энджи. — Что? У меня не лицо, а мозаика криворучки! — Ты красив душой и телом, — ответил, отсмеявшись, Франсуа. — Хватит тебе и этого. — Спасибо, конечно, но лучше бы было наоборот, — сказал Рамирес и отчетливо понял, что ответ на самые важные вопросы не получит никогда.        Ветер и Солнце — мастера ходить вокруг да около, а он воин. И пешка в игре, которую вели между собой бессмертные. Какова ее цель? Кто кому дорогу перешел? Чего они все от него хотят? Вопросы, на которые нет и не будет ответов до тех пор, пока не станет слишком поздно. Если бы в Рамиресе жила хоть капля вредности, он бы покончил с собой. Просто, чтобы всем до единого игрокам насолить! Но ее не было, а были Сэм, Дэнис и Кортес, которые рвали душу и сердце Рамиреса на мелкие кусочки. Что с ними делать, он не представлял вовсе, а потому махнул на все рукой и отправился в любимый кабак Столицы, чтобы в третий раз за всю свою недолгую по демоническим меркам, но полную событий жизнь, напиться в говно и что-нибудь учудить. Планета Подземелье, Столица, Пять дней до дня Х       Рамирес появился в особняке Сэма к вечеру следующего дня: мрачным, молчаливым и потрепанным. Залез к Сэму в постель на целые сутки и едва не затрахал насмерть, благо бдительная Дэнис на пару с Моро сумела-таки их друг от друга оторвать. Моро Сэма накормил и усыпил, а Рамиресу повезло куда меньше, потому что за него взялась Дэнис и устроила ему форменный допрос. — Кортес жив? — Да. — Ты спас его? — Да. — Эх, у меня почти получилось! — Да. Мой бластер тебе в этом деле очень помог. — Я его у тебя не крала, если ты об этом. Просто одолжила. Ненадолго. Ты же не в обиде? — Нет. — До часа Х осталось всего четыре дня. Ты готов? — Да. — По тебе не скажешь. — Моя будущая жена пыталась убить моего… брата. Мне пришлось потратить очень много сил, чтобы его спасти. — Рамирес, не начинай! Я должна была попытаться. Нет демона — нет проблем. — Да. Ты права. Но на данный момент демон, шляющийся, между прочим, неизвестно где, есть, а сил на битву с ним у меня нет. Можно я пойду спать? — Когда ты так говоришь, я чувствую себя чудовищем. — Ты и есть чудовище, любимая, — поднялся со стула Рамирес. Подошел к Дэнис, поцеловал ее в макушку и отправился в постель Сэма спать.       Дэнис проводила его виновато-подозрительным взглядом, позвонила Томаро, который поднял на уши всех и вся, но Кортеса де Сент-Переса, исчезнувшего из Императорской больницы через несколько часов после прибытия, так и не нашел. Два дня до дня Х       Кортес лежал в постели Флавиуса и старался на него не смотреть. Даже не прикасаться! Но это было нереально: демон прилип, как пиявка, и отлипать не собирался. Великий Герцог Вальтерус лип, а Кортес усиленно думал о его живой, хитрой и очень красивой сестре, которая была до безумия похожа вовсе не на Томаса Вальтеруса, а на Маркуса. Может, поэтому Император так легко согласился с Флавиусом во главе рода? Ждал, когда Дэнис его убьет и заявит права на титул? Если переживет свое совершеннолетие, конечно. Уж больно красивая из нее получилась женщина, а если вспомнить, каким был в демоническом обличии сэр Маркус, то и демоница получится ого-го. Понятно, зачем ей понадобился Наследник самого воинственного рода в мужьях. Без него ей не выжить.       Ревность и ненависть вспыхнула в сердце Кортеса сверхновой. Рамирес сказал, что любит ее!!! Умом демон понимал, что вмешиваться в дела Императора не только бесполезно, но и крайне опасно, но… Он не мог отдать ей Рамиреса. Ни за что! Лучше сразиться с ним в поединке за титул и убить. Кортес проглотил комок ужаса в горле, понимая, что после этого рискует сойти с ума сам, слишком уж сильно разрослась за эти дни заноза в его сердце. С другой стороны, Дэнис едва не убила его, так что он имеет полное право на месть по всем правилам! Так почему бы не убить ее первым? Одной проблемой стало бы меньше. — Дорогой, о чем ты опять задумался? — пополз губами по его груди Флавиус. — О жизни, — попытался отодвинуть его от себя подальше Кортес. Ему это не удалось. — Скажи, если бы твоя сестра была жива, когда у нее наступило бы совершеннолетие? — Спроси что-нибудь полегче. Вроде бы на днях, но я не уверен, — ответил Флавиус, рассеянно блуждая руками по могучему телу демона под собой.       Он его обожал. Всего целиком! Не так, как Неру, а так, как обожают Императора. Или господина. В конце концов, очень скоро Кортес станет Великим Герцогом де Сент-Пересом, а это вам не какой-то там замухрышный герцогишка Сетрус. До того, как к власти пришел Дариус, де Сент-Пересы правили демонами больше 20-ти тысяч лет. — Флавиус, соберись! — ощутимо приложил его по заднице когтистой рукой Кортес. — Мне нужна точная дата! — Не хочу об этом, — начал было Флавиус, но заметил нарастающее недовольство в черных глазах и передумал его бесить. В гневе Кортес был жесток и беспощаден. — Пойдем в кабинет, я посмотрю записи в домовой книге.       Зря он это предложил, потому что распахнув дверь в кабинет Великого Герцога Вальтеруса десятью минутами позже, они обнаружили сидящую за столом Дэнис. Ее спасло чудо: солнечный луч ослепил демонов отражением в зеркале над камином и дал ей несколько секунд форы. Порталы в доме Вальтерусов по-прежнему работали через пень колоду, так что потайной ход был единственным способом убраться из кабинета живой. Что она и сделала. Флавиус в катакомбы лезть отказался наотрез, а Кортес нырнул в потайной ход следом за Дэнис и через несколько развилок потерялся.