Мы требуем яоя!

Холодная рождественская ночь. Снежная метель нещадно засыпала улицы мокрым, пронизывающим до костей полу-снегом-полу-дождем, который таял едва коснувшись земли. Резкий зимний ветер с силой подымал ввысь скрученные от влаги и холода пожухлые опавшие листья, а растаявший снег образовался на бетоне пренеприятнейшей слякотью, которая незаметно просачивалась в обувь, обещая скорую простуду. Четверо парней удобненько разместились под теплым котацу в уютной комнате Муцуми Асумы и с упоением поглощали свежеприготовленный горячий глинтвейн с корицей, лимоном и яблоком, не обращая совершенно никакого внимания на мерзкую погоду за окном. В такой снегопад выходить на улицу никто не горел желанием, поэтому ребята решили остаться в доме Асумы на всю ночь, разместив девушек в комнате Муцуми-старшего, который сейчас находился в другом городе и не собирался возвращаться домой последующие несколько дней, а парни остались в комнате семпая.  — Как же хорошо, — умиротворенно выдохнул Нанашима, еще глубже залезая под котацу. — На улице такая хрень творится, что и соваться туда не хочется.  — И не говори, — поддакнул другу Игараши, краем глаза наблюдая за разнеженным и немного опьяневшим от вина Шиномией. — Муцуми-семпай, спасибо что разрешили остаться.  — Конечно, я только рад компании, — Асума добродушно улыбнулся и положил себе на плечо голову Нозому, которого настолько сильно разморило, что тот рисковал бухнуться головой прямо в недоеденный рождественский пирог.  — Что такое, Шиномия? Ты замерз? — Игараши заметил, что Хаято вжал голову в плечи и обхватил себя руками, пытаясь согреться. Он мелко дрожал и пытался залезть под котацу немного глубже, хотя там было слишком мало места и у него ничего не получалось. — Иди сюда, у меня есть плед.  — Н-нет, спасибо. Мне и так хорошо, — Шиномия слегка покраснел и еще сильнее обхватил себя руками.  — Да не упрямься ты, вот посмотри только на Муцуми-семпая и Нану. Они уже давно закутались в одеяло и спокойно себе сидят в обнимку, — Юске кивнул головой на Асуму и Нозому, которые действительно сидели тесно прижавшись друг к другу и мирно посапывали. Голова Нанашимы уютненько разместилась на плече Муцуми, а сам брюнет нежно перебирал его волосы свободной рукой, вызывая у того уж слишком довольное выражение лица.  — Н-но… — Шиномия покраснел еще сильнее и с сомнением посмотрел на призывно раскрытые объятия Игараши. — Я н-не…  — Давай, — Юске соблазнительно усмехнулся и Хаято, красный как переспелый томат, ползком направился в сторону парня, стыдливо размещаясь в нескольких сантиметрах от него и натягивая на себя краешек пледа. Игараши такая ситуация абсолютно не устраивала и он насильно притянул к себе обеими руками смущающегося кохая, усаживая его меж колен и крепко обнимая сзади за талию. Шиномия хотел было вырваться, но теплые объятия Юске настолько согревали и расслабляли, что тело перестало слушаться и Хаято плюнул на все предубеждения, откидываясь головой на плечи семпая, чтобы удобнее умоститься в его руках. Муцуми тщательнее закутал в одеяло Нанашиму и легко чмокнул в висок, вызывая в того довольную улыбку через сон. Нанашима настолько хорошо и естественно чувствовал себя в этих объятиях, что самостоятельно обвил семпая всеми конечностями, как можно теснее прижимаясь к нему и что-то счастливо урчал сквозь сон. Такая реакция вызвала в Муцуми умиленную улыбку и тот зарылся носом в его волосы, вдыхая еле ощутимый запах фруктов. Через несколько минут, убаюканный тихим сопением блондина, Асума тоже провалился в сон. Разморенный Шиномия уже тоже был в шаге от сладкого небытия, но оттуда его вырвал слабый толчок Игараши, у которого сна не было ни в одном глазу. Юске разомкнул руки, мирно покоящиеся на животе Хаято и вытащил одну, запуская холодный воздух под плед.  — Ну чего? — лениво разлепил глаза Шиномия, легко съеживаясь от холода.  — Подними глаза, — тихо прошептал ему на ушко Игараши, слегка ослабляя давление руки, которая все еще продолжала обвивать талию Хаято. Шиномия послушно исполнил просьбу и увидел прямо над собой небольшой кустик омелы, а также пропавшую руку Юске, держащую этот самый кустик. — Мы сидим прямо под омелой, — брюнет хитро улыбнулся и ожидающе посмотрел на сонного парня. Тот несколько минут тупо сканировал растение перед глазами, но наконец поняв, чего от него хотят, стремительно покраснел и вжал голову в плечи.  — Т-ты что?! Ты…  — Чш-ш, не шуми. Кроме нас, все уже уснули — разбудишь, — Игараши плавно развернул голову Хаято и приблизился к его губам, останавливаясь всего в паре миллиметров. — Ну же, никто не видит. Сегодня рождество, прямо над нами омела… традициям нужно следовать, — Юске выдохнул, согревая своим дыханием подрагивающие губы блондина. Эта близость одурманивала, отбирала последние крохи сознания и Шиномия не выдержал. Он резко сократил это небольшое, дразнящее расстояние и с наслаждением впился в губы довольного Игараши. Поцелуй вышел легким, нежным и невинным. Сладким. Они упивались вкусом фруктового глинтвейна, запасливо оставшимся на губах обоих. Шиномия еле ощутимо провел языком по губам Игараши, слизывая последние капли подсохшего вина. Юске довольно улыбнулся и оторвался от парня, откидывая омелу в другой конец комнаты. Он уткнулся носом в его шею и шумно вдохнул запах, вновь крепко обвивая его руками.  — Ну а теперь можно и поспать, — счастливо мурлыкнул брюнет и закрыл глаза, моментально засыпая, убаюканный родным сладковатым запахом, уютными тепленькими объятиями, и приглушенным светом слегка мерцающей настольной лампы.